Материалы из наследия Славяно-Арийских народов Том 5

Рубрика: Статьи

Глава 8. Русы. Кимры. Аланы. Ярусланы.

В V веке до н.э. царь Замах сын царя Свята и внук царя Маха становится инициатором постройки Городищснской Руси в районе Северского Донца. Однако роды и племена русов вновь стали обособляться «и стали с тех пор Словены и Русы раздельными»

Рядом с Русами появляются новые рода Ярусланов (в будущем вместе с родами Джигов они составят основу современных Адыгейцев). Это дружественный и даже братский народ по отношению к Русам.

Когда в степях стало много, врагов, Ярусланы примкнули к Русам, вместе сражались на поле брани и вместе справляли Тризны по убитым. Русы приглашали Ярусланов даже себе в князья. В сказах объясняется происхождение понятия Я-РУС-ЛАНЬ: «когда-то была война великая с Ланями (потомки родов Новояров пришедших на Кавказ ещё со Старым Орием) в степи, и Лани Щуров побили на той войне... А потом стали мирно жить с Русами и поженили молодых хлопцев на своих девчатах, и с тех пор Русы-Лани сталися». И дети их говорили на двух языках, «однако ж они себя тоже Русами почитали». То есть это была смешанная русо-аланская ветвь, соединившая в кровном родстве два народа. Они были «темавые», т.е. темноволосые, но помнили своё родство с Русами. Но так как род Русов и род Аланов считались изошедшими от древнего рода Яров, пришедшего на Кавказ ещё с Родами старого Ория 20 тысяч лет назад, то в начале родового имени они добавляли «Я».

В 422 г. до н.э. в Крымские степи во времена правления царя Оставра («тавр» — «бык», племена тавров (ставров), занимались в основном разведением крупного рогатого скота) прапрабабкой, которого была царица Сиромаха, с запада (на кораблях) переселилась новая большая группа русов — Комырей (кимров).

В 392- 390г. до н.э. Русы предпринимают поход на Рим захватывают его и разрушают. Князь Атей объединяет разрозненные царства Русов. Есть несколько серебряных монет в одном из городов Причерноморья с необычным изображением — всадник казак, на полном скаку осадив коня, бросил уздечку, поднял свой тяжёлый лук, прицеливаясь, по-видимому, в невидимого нам врага. Одет всадник как простой воин, на нём нет роскошных одежд. Надпись на монетах читается хорошо — «Атей». Как подчёркивают современники, Атей внешне ничем не отличался от простого казака. Когда к Атею прибыли послы Филлипа Македонского он встретил их, чистя своего боевого коня. В 339 г. до н.э. в возрасте 90 лет князь Атей погибает в засаде на Дунае.

В 335 году до н.э. князь русов Зарин в жестокой сече не далеко от Белгорода (устье Днестра) разбивает многотысячную армию Александра Македонского, сам Александр спасается бегством. В 331 г до н. э. Зарин опять разбивает войска Александра Македонского теперь ведомые его лучшим полководцем Запирионом.

В 309г. до н.э. в Приазовье у р. Кубань происходит крупная междоусобная война между братьями князем Сатиром и Евмелом (союзником Евмела был кубанский царь Арифан). После ряда сражений Евмел берёт власть в свои руки и строит крепость при впадении Дона в Азов (казачья столица Белая Вежа).

Велес книга

«Новояры идут (происходят) от старого Ория (они потомки переселенцев, выживших после катаклизмов и пришедших в степи 20000 лет назад), и были также Русичи, и шли до полудня (юг) и там. ходили по степям 10 веков. То есть тоже Русы, избирают князей своих роды, закотжь,  каждый  о племени своем вывирают князя, п князья выеирают стершего князя. И это есть от отцов. И так живут в земле этой, если враги приходят наних, то там избивают оных..... И поле то стало Русским. Новояры были до ныне, и земля та наша от мечей и крови пролитой за неё.

И Эллины сказали князю старшему нашему, что повинуются ему, и не хотят до земли Неров ходить. И брат его отрок Олань (Алан) пусть берега морские имеет. (Алан, возможный Родоначальник рода Аланов, которые являются потомками Новояров, из родов Старого Орчя, — они    предки современных осетин, которые состоят из родов Аланов и родов Ясов-Асов).

Сказание про царя Замаха

Во времена давние-прадавние, когда ещё Пращуры живы были, правил у них царь Замах, сын Свята. А Свят-царь был сыном царя Маха. А Мах был сыном царя Гура, который тоже был сыном царей русских.

Так царь Замах, внук Махов, всех славян имел под рукой. И стали разные Роды и Племена от Замаха отделяться и селиться, чтоб быть отдельными.

Созвал Замах всех царей и князей и спросил, кто согласен остаться под его рукой. И набралось больше половины согласных, а меньшая — несогласных. Велел тогда Замах сыну: — Неси мой меч! Буду с несогласными биться! Засмеялись те: — Что ж ты один станешь против всех нас?

— Один, да ещё Боги со мной будут, те что славянам вместе жить повелели. И меч у меня не простой, а Меч-Кладенец, тот самый, что Перун с неба когда-то Пращурам кинул, и кто его имеет, побивает всех до единого!

Встал Замах против отшельников и начал биться с ними, и сражались они так до самого вечера. Убил Замах нескольких насмерть, а остальные сказали:

— Воистину ты силу имеешь божескую, значит, подчинимся тебе! И велел Замах ставить с полудня своей земли деревянные города.

— Ни с восхода, ни с захода не имеем мы сильных врагов, с полуночи Русь Сиверская помогает, а с полудня всегда приходят враги могучие и неведомые. Посему надо отгородиться от них.

И стали Русы возводить города — великие гряды и малые, городища и городки, и так сотворил Замах Русь Городищенскую, которая служила укрытием и защитой от всяких нежданных врагов.

И пришли как-то к Замаху люди с полуденного захода и сказали:

— От Волыни пришли мы, от Хорпов Горянских, от Карпат-горы и Дуная синего. Дед твой Мах всех славян до купы собрал, над всеми владычил и никому не давал спуску. Ты же о нас не радеешь, а Словены тебя и вовсе не слушаются. Послал с ними Замах сына своего Замашко-царевича., чтобы ладу в тех землях дал и Словенов до купы пригорнул. Да пошла там война великая, и сгинул в ней Замашко-царевнч. А Словены окончательно отреклись от Русов и стали жить обособленно. Узнал про то Замах, разгневался, хотел другого сына послать — Борилу-царевича. Да сказали старые Родичи, что не годится посылать на смерть и другого сына. Ежели Замашко-царевича не послушались, то не станут слушать и Борилу Замаховича.

И стали с тех пор Словены и Русы раздельными.

Сказание про царя Замашича

Ой, почто Мать Сыра-Земля гудит, ой почто лес-трава дрожит, ой почто в степи пыль стоит, что стряслось там и что содеялось, и почто Земля-Мать Сыра в ночи плачет?

Так рекли внукам Деды старые и заставляли Землю-Мать слушать ухом, а потом посылали к царю Замашичу рассказать про то земледрожание. А те прибегали к царю и видели, что царь Замашич сам Землю слушает и говорит, что это Русь Городищенская с врагом бьётся, и надо завтра на Зорьке Красной ей на помощь идти.

И выходили полки на Зорьке, и видели дым в степи, и когда подходили к Городищам, вплели множество злых врагов, что у стен с Городищанами бились И повергали их на землю во множестве. И накинулась тут на них Замашина конница, как ветер буйный на врагов налетела, стала сечь их, будто траву, бить-рубить, наземь сбрасывать, лошадьми топтать и мечом пронзать.

И когда закончилась сеча, увидели Русы, что Городищан мало осталось, едва половина, а рядом с ними чужие стоят, что так же дерзко с врагами сражались. И спрашивал Замах про людей тех, и отвечали ему Городищенцы:

— Сии люди с нами Братскую Чащу пили в вместе ворога злого били. Вон те рудые-рыжие Скоча (возможно Скоты?) будут, а темавые — Яруслань наша, Русы вольные, что в с геи и ходят, и стада свои на травах выгуливают,

Прцвечал царь Замашчч чужих князей, до воза своего звал, угощал. А раненых велел лековатъ-оздаравливать, а воинов их накормить-напоить и дать в дорогу припасов.

И с тех пор Яруслань стала с нами, а до того отдельно была всегда, сама в степи жила, стада водила, говяд плодила, гуляла. С того времени и Скоча с Городищенской Русью в союз вступила и от врагов за стенами городищ пряталась и помогала оборону держать.

Сказание про Габай-князя Оланского

Когда ещё в степях не было Комырей, да уже были Оланцы недолго, приехали Греки и нагородили градов на берегу нашего моря Русского. Сели в тех градах за стены и зовут на Торг всех Русов, а также Оланцев и Куманю. А Торжищем тем Греки ведают, и ежели давали за корову чувал соли, то скоро стали давать за неё половину. И ежели давали два аршина оксамиту, так те де дают один аршин. И чем выше стены града кладут, тем меньшую цену дают за узбожь. А на шкуры, какие брали досель, днесь и глядеть не хотят Греки.

Поведал про то царь-Габан Оланский царю Куманскому Кумеху, и стали думать они, как Грекам супротив стать. Прискакал к ним ещё и царь Кощобский со своими Костобокими и сказал, что ежели грекам не противиться, то они скоро задарма станут узбожь-товар брать.

И послал Габай-царъ гонцов во все концы собирать степных царей-князей, чтоб всем вместе решать, как быть с Греками.

И велел он для гостей забить десять коров, зарезать двадцать молодых овец, насобирать щавеля, катрана, прочих кореньев и наварить пять мешков зерна.

Первыми три брата Суны приехали и рассказали, что видели в степях кости высохшие — головы старые, щелепы ощереные, может то ещё Веда (Венеды) Русская с врагами билась. И приехали с князьями-Сунам и люди их, и были среди них такие, что Русов не понимали, а иные могли с Русами говорить. А Суной звались они, потому что так прежде Солнце наше называлось.

И приехали с ними Костобцы, а потом Языги собрались, и Забродня Куманская, которая хотя Русов ещё разумела, да уже покуманилась до конца. И всего приехало тридцать Племён, а в каждом Племени пять-шесть Родов, а в каждом Роду — сотня другая людей.

И расселись они вокруг кострищ великих, стали пировать, рога с мёдом к небу вздымать. И взял царь-Габай первое слово.

— Братья, — рек он, — князья-цари степные! Поглядите вокруг — нету с нами многих Родов, куда они исчезли? А они похищены Греками и отрочат в чужой земле. Где их семьи, где их родные? Убиты они и замучены в тяжкой неволе. Дойдёт черёд и до нас, ежели не истребим города греческие, какие на нашей земле расплодились!

И вздохнул тяжко старый князь Бачун, воевода Оланский, и так ответствовал:

— Греков можно побить, брате мой, ежели Друг за дружку держаться, а у нас часто Ладу нет. Сколько раз уже степные народы с Греками бились, да терпели от них поражение. Ещё за часы Маха, когда Русы вместе были, и единое Слово имели, и когда царица Сиромахова Киряку-царя била, уже в те времена Греки на Торжища приезжали и оглядывали наши земли, чтоб осесть на берегах моря Русского, и грады свои возводили. И сражались с ними Русы, и грады их рушили, а Греки ещё сильней становились и наши грады захватывали. Надобно за море идти и рушить града их в земле Греческой!

И одобрили все те слова, и часть степных народов пошла посуху, а потом через Дунай в землю Греческую, а другие делали чайки-лодии и шли в море и за море, и гуляли там не день и не два, а три полных месяца землю вражескую разоряли, огнём жгли и грабили дерзко. Потом домой воротились, добра навезли. Собрались опять Племенами, и Габай-царь читал им списы (ещё одно из подтверждений что письменность и грамотность у наших народов была на высоком уровне) про ту войну, как ходили они в Трапезун и Царь-град Греческий. Читал списы, колико богатства взяли, а колико сребра, злата, драга каменья, а колико бархату, сукна привезли. И ежели потеряли кого, тоже записано было, какие воеводы убиты и сколько воинов, и из каких Родов были люди те.

И рек им Габай-царь:

— Не сгубила города Греческие сия война, не в Царьграде и Трапеэуне сила Греческая таится, а ещё дальше от Царьграда па полудне — в Милете, Ионе и других коренных градах, от каких, как бурьян в степи, новые ростки поднимаются.

И на то цари-князья соглашались, и пили вместе из Братины, и новые войска собирали, строили аж три тысячи лодий, и шли за море греческие города руйновать. А когда вернулись назад, узнали, что Волохи напали на Лужичей и людей их тысячами угнали в отрочество, и многие греческие города не пощадили.

И с тех пор ослабели Ольва и Хорсунь, и долго на Русь за отроками не ходили Греки, людей не угоняли, русских сёл не жгли и полей не вытаптывали, как раньше.

Сказание про царя Оставра

В ту древнюю старину, что поросла травой-чернобыльником, так что даже самый старый Дед или Баба не могут сказать, когда то было, в те часы-времена, когда Пращуры жили в степях у лесов, охотничали, землю деревом драли, ячмень-просо сеяли и разводили говяд — коров и быков, а, когда спорились, под Перу новым Дубом судились, — в те прадавние времена и случилось это событие.

Жил себе в степях, что на полудень от леса, царь русов Оставр. Люди его гоняли в степи скотину — быков, овец, коней. И были они храбрыми, крепко сидели в седле, врагов не боялись, а царя слушались.

Ежели пошлёт кого Оставр с поручением, тот день и ночь скачет, пока не передаст царёв наказ всем людям. А у костра сядет — песни поёт про дела стародавние, про царей и богатырей. И недаром шлёт ему царь ковш вина греческого, и недаром тот ковш серебряный ему в награду даёт, потому, как знает Певец обо всём, что надобно, — чему молодых учить и чем старых тешить.

Шлёт царь Певцу кусок мяса лепший — шлёт баранину с зелёной цыбулею (лук). Тот мясо ест, вино пьёт, и опять песню заводит про дела давние и подвиги славные. Царь Оставр ему усмехается и про Деда своего с Прадедом слушает, как те доблестно с врагами сражались и как одолели они супостата могучего.

«Ой, ты гой еси, царь Оставр наш, мудрый царь и великий! Славен будь, как Прапрабаба твоя, как Прапрабаба царица Матъ-Сиромахова, что Киряку-царя, кровь русскую лившего, покарала, самого кровью досыта напоила, а потом сняла напрочь голову! И от Дария-царя, что приходил с Вайлами, она вместе с Каныш-царём наши степи избавила! Будь и ты мужественным, царь Оставр, потому как слух отовсюду стекается, — с захода солнца народ новый в степи пришёл, и что будет с нами — неведомо...»

Услышали ту весть люди, пригорюнились, а царь Оставр челом нахмурился и ответствовал: «Придут враги — будем биться, но и дожидаться их, сложа руки, тоже не станем».

И велел Оставр в ту же ночь собираться, баранам ноги вязать, на возы укладывать, коней седлать, и прежде чем хворост в кострах прогорит, отправляться к полуночи.

Поднялись все, в один миг уложились, стада погнали, а Оставр с конной дружиной обоз замкнул.

Через два-три дня стало видно, как над заходом сгустилась чёрная туча. И росла та туча и ширилась, будто всё небо закрыть хотела. И бежали оттуда зайцы, лисы, козы, быки буй-туры, и сагайдаки скакали вместе с волками, и птицы всякие летели встревоженные, и прочие звери спасались большие и малые.

Хотел Оставр с дружиной своей навстречу туче скакать, чтоб самому увидеть врага, и какой тот владеет силою. Да увидел он в поле Дуб, а на Дубе том сидел-посиживал чёрный Ворон. И был то не просто Ворон, а Птица Вещая, и прокаркал он слово грозное, а потом снялся и прлетел к полуночи.

Разумел Оставр язык птиц и зверей, и понял он упреждение, что идёт-приближается Лихо великое, какое лепше не видеть, не слышать, а уносить поскорее ноги.

И погнал он обозы дальше к полуночи. День и ночь скачет, отдыхать не велит. Притомились кони, шагом пошли. Покормят их наспех овсом, дадут травы, напоят и гонят опять вперёд.

Спотыкаться начали кони, тяжело дышать и шататься — надо дать им хоть день единый для отдыха! Велел Оставр в перелеске раскинуть Стан, чтоб кони травы зелёной поели досыта к воды чистой живой попили вволю.

Тут видит Оставр — чьи-то стада бегут, ревут, землю роют, а следом — возы запряжённые с баранами, овцами, жёнами и детьми. А там всадники скачут и кричат Оставру-царю: «Возьми нас с собой, у нас царя больше нету, остался в поле лежать... Идут Комыри (кимры-анты)! Комыри всех убивают, скотину берут, и не видно им ни конца, ни краю!»

Прибилось к ставрам много людей, и велел царь возам и стадам в лесу укрыться, а всем ратным людям к обороне готовиться.

Выстроили Русы конницу. Скоро и враг пришёл, — враг чужой и числом немереный. Стал он в поле и выслал к царю послов. Пришли послы от Комырей, стали говорить, а Русы всё понимают (то есть анты даже живя на чужбине сохранили родной язык).

— Нам степь нужна, мы хотим осесть на этой земле!

— А тут я живу, русский царь, — отвечал Оставр, эти степи мои, а дальше одни леса...

Поскакали Комыри назад, к своему царю. Потом вернулись и передали:

— Будем биться! Кто одолеет — того и степи!

И началась великая сеча: три дня бились, одолеть не могли. Да видит Оставр, что Комырей — сила, а ставров с беглыми людьми совсем мало осталось. И велел он в леса подаваться, что будешь делать, если злая Беда пришла вместе с Лихами?

А Комыри изловили в степи последних овец и коров, развели костры, стали пить-есть, песни запели. К Оставру же всадники скачут, говорят, что Комыри в лес пришли, а обороняться от них уже нечем.

Собрал Оставр Ратную Раду, стали думать-решать, как быть.

Потом вышел Оставр к Комырям и сказал, что подчиняется им и отдаёт всех овец и баранов и каждую третью корову из стад, только чтоб Комыри Русам жизнь оставили и не разоряли дотла.

Согласились Комыри, вернулись в степь. А всех, кто там раньше жил, будто огромной метлой повымело, только возы поломанные да люди лежат искалеченные — кто без рук, кто без ног, кто, истекая кровью, к воде ползет утолить предсмертную жажду, а про остальное уже не думает.

Собирал Оставр всех живых, покалеченных, лечил, поил-кормил, успокаивал. Итак помалу жизнь стала налаживаться.

И были Русы, Щуры наши, под Комырями, с ними мир и войну вместе держали и наказа их слушались строгого. И когда шли Комыри (русы-анты) войною на Волохов, то и ставр-русы шли с ними биться. И побили Волохов Комыри, и на других народов нагнали страха великого.

И долго-предолго Комыри были над нами. И были они нашей Веры и нашего языка, только с далёкого краю пришли на Русь (с северной Африки). И были на них жупаны бараньи, а у тех, у жупанов, комыри высокие. И шаблюки у них были гострые, из железа прудкого кованые, и против них ничто медное не держалось совсем. Так это было.

Сказание про войну царя Подопригоры с царем Покотигорой

Когда Щуры наши с Пращурами ещё в длинных сорочках бегали, а Прабабы шерсть-волну на возах пряли, был над Русами царь Колыба.

Тот Колыба-царь жил мирно, ни с кем воевать не любил, однако ж людей своих в руках крепко держал, споры разбирал, обиженных защищал и дозволял им своих обидчиков по Прави наказывать. И потому тихо было у наших Пращуров, редко драки и свары случались, а больше было лада в Родах.

А в степях на полдень жили два царя, тот, что у горы Подопригора, а за горой — Покотигора. И люди были у них смешанные, и Русы там были, что поженились на чужих девчатах, и дети у них на двух языках говорили, однако ж они себя тоже Русами почтили.

Была когда-то великая война с Ланями, и Лани Пращуров побили на той войне. А потом заключили мир и потребовали молодых хлопцев, чтоб пасли скотину в степи. И переженили их Лани на своих девчатах, и с тех пор Русы-Лани стались. И разделились они на Подопригор и Покотигор, и пошла между ними такая война, что ни днём, ни ночью покоя не было!

Нападали друг на друга, скот отбивали, угоняли, за выпасы дрались. И возы в колах весь час стояли — попасутся стада, а потом их в коловоз (круг из повозок) загоняют, и всё равно в ночи часть коров супротивники крали.

И стали Подопри горы царю Колыбе жаловаться, и тот направил их к полуночи к земле Городищенской. А в Городищах сидели бояре разумные, и учили Подопригор, как ярки делать глубокие и стены ставить дубовые крепкие. И сидели они за ярками и стенами, и никого из степи не пускали. И так получили они защиту в Руси Городишенской и помогали ей обороняться от всяких врагов.

А вскоре стало слышно, что пришли враги новые и Покотигоры, от них спасаясь, аж за Днипро-реку убежали (не будущие ли Албанцы — Аланцы, родственники адыгейцам?). Тогда Подопригоры (ярусланы-адыгейцы) опять в степи ушли и гоняли там стада свои вольные.

Да однажды поднялась до неба пыль-курява, задрожала, застонала земля, а в ночи зажглась тысячами огней от костров. И выслал Колыба-царь дозоры, и те вернулись с известием, что это Яруслань пришла Подопригорская, и что в степях на восход солнца идёт кровавая сеча, — из-за Дона-реки явились враги жестокие и отбирают у Ярусланов скот и людей, и просят Ярусланы о помощи.

Отвечал Колыба-царь:

— Негоже Яруслань в беде оставлять, в их жилах и русская кровь течёт, надо дать им подмогу!

И выслал он полки свои лепшие, и пошли Русы с Ярусланами нападать на врагов. Разбили, разметали, скот отобрали и возы с добром, жён и детей вернули и борзо прискакали назад. И сказал Яруслан-царь Колыбе-царю, что дружба их теперь будет на веки веков, и дета детей и внуки внуков её никогда не забудут! (Дальше в сказах мы увидим, что когда погиб князь Русколани Бус, то русы призвали княжить к себе Ярусланского князя Адагу (Адыга), не он ли стал родоначальникам нового рода, нынешних Адыгейцев?)

Содержание

Введение.

Глава 1. Исход из Даарии (Арияны)

Глава 2. Расселение из Семиречья.

Глава 4. Расселение родов Сканда, Одина, и Скифа со Словеном и Русом..

Глава 5. Времена Богумира.

Глава 6. Приход из Семиречья родов Ория (другого)

Глава 7. Войны русов казаков с Киром и Дарием..

Глава 8. Русы. Кимры. Аланы. Ярусланы.

Глава 9. Войны с греками.

Глава 10. Начало новой эры. Войны с Ромеями.

Глава 11. Войны с Готами и Болгарами (Гунами).

Глава 12. Основание Киева на Днепре.

Глава 13. Аттила, Гуны и Готы.

Глава 14. Антия и Кельты..

Глава 15. Обры и Хазары..

Глава 16. Дикое поле в VII-IX веках нашей эры..

Глава 17. Сказы о культурном наследии.

Вывод.

 

X