Прививки в вопросах и ответах

Рубрика: Статьи

Дифтерия

Что это за болезнь?

Дифтерия — заболевание, вызываемое токсином. Его вырабатывают микроорганизмы, которые называются палочками Лефлера или дифтерийными коринебактериями. Заражение может про­исходить как от больных дифтерией, так и от здоровых носителей токсигенных штаммов коринебактерий.

Путь передачи — воздушно-капельный, редко — контактный (через посуду, игрушки и другие предметы домашнего обихода).

Восприимчивость к дифтерии сравнительно невысокая, она не превышает 30%. Это обозначает, что при контакте заражается примерно каждый третий. Однако заражение далеко не всегда переходит в болезнь.

Формы дифтерии разнообразны, но чаще всего, когда мы говорим о дифтерии, мы имеем в виду дифтерию рта и глотки (85-95% всех случаев болезни). Образование дифтеритных плёнок, состоящих из фибрина, может привести к удушью и смерти.

Поскольку дифтерийный токсин поражает также сердечную мышцу и нервную систему, то смерть может наступить также от сердечной недостаточности и паралича дыхательной мускулатуры.

Нередко после перенесённой дифтерии остаются парезы и параличи, которые, правда, с течением времени чаще всего проходят. Перенесённая болезнь не оставляет за собой прочного иммунитета.

В старых руководствах, написанных в ту пору, когда вспышки или эпидемии дифтерии случались сравнительно часто, отмечается, что немалое количество случаев дифтерии регистрируется у ранее болевших ею.

Каким образом ставится диагноз? Ведь при дифтерии так важна ранняя постановка диагноза?

Диагноз дифтерии, особенно в дебюте болезни, ставится по клиническим, а не по лабораторным (бактериологическим и серологическим) данным. Последние представляют больше академический интерес, и в любом случае об их достоверности и информативности можно говорить лишь тогда, когда судьба пациента уже определилась.

Именно поэтому так важна настороженность в отношении дифтерии, при этом как врачей, так и родителей.

Благодушие врачей, основанное на вскармливавшейся прививочной пропагандой убеждённости в том, что привитые от дифтерии ею уже заболеть не могут, стала одним из факторов, которые способствовали небывалой за вторую половину XX в. вспышке дифтерии и многочисленным жертвам.

Даже в случаях выраженной токсической дифтерии правильный диагноз ставился врачами лишь, примерно, в трети случаев. Не изолированные вовремя больные становились источником инфекции, и заболевало всё больше людей.

В итоге, несмотря на все принимаемые властями отчаянные меры (главным из которых был, разумеется, «прививочный охват»), дифтерия в странах бывшего СССР прошла положенный ей эпидемический цикл в 4-5 лет.

В то же время, например, в Польше, куда дифтерия была занесена из Украины, слаженные и вовремя принятые карантинные меры не позволили болезни распространиться.

Что должно привлечь к себе внимание врачей и родителей?

Более всего опасны токсические формы болезни, когда состояние пациента становится тяжёлым не с постепенным течением болезни, а с самого её начала, но они же имеют и самую выраженную клиническую картину.

Кроме умеренной боли в горле и температуры (следует обратить внимание на то, что при дифтерии она обычно не превышает 38°С), с самого начала у больного появляется сильная слабость, миндалины значительно увеличиваются и покрываются толстым грязно-серым налётом, становится заметным отёк шеи, появляется характерный «мышиный» запах.

В случаях более мягкой формы дифтерии диагноз поставить сложнее.

Сделанные ранее прививки нередко приводят к стёртым симптомам на ранних стадиях болезни, что ещё более усложняет постановку правильного диагноза.

Обратить на себя внимание может затруднение дыхания, свистящий шум на вдохе и втяжение межрёберных промежутков, нехарактерные для ангины.

При дифтерии гортани появляется лающий кашель, а при дифтерии рта и глотки при глотании почти не бывает болей (в отличие от ангины).

На мысль о дифтерии прежде всего наводит обнаружение на миндалинах характерных, расположенных в виде островков, плёнок, часто плотно спаянных с подлежащими тканями и не снимающихся шпателем.

Как лечат дифтерию?

Считается, что в первые три дня болезни эффективно назначение антитоксической противодифтерийной сыворотки. Кроме этого, назначают антибиотики. Они никак не влияют на уже выработавшийся токсин, но уменьшают количество коринебактерий, снижая тем самым дальнейшее образование токсина и опасность заражения для окружающих.

Другие мероприятия носят симптоматический характер (кортикостероиды, витамины).

При опасности удушья пациента интубируют и подключают к аппарату искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ).

Как для лечения, так и для профилактики дифтерии гомеопаты рекомендуют препарат Mercurius cyanatus в 30-м и 200-м сотенном разведении (подробнее об этом см. главу о дифтерии «Беспощадной иммунизации»). Имеются сведения об успешном лечении дифтерии с помощью мегадоз витамина С.

Кто рискует заболеть дифтерией?

Когда-то дифтерия была болезнью преимущественно детского возраста (дети составляли 80-90% заболевших), но во второй половине XX в. картина начала постепенно меняться.

Дифтерией сегодня чаще всего болеют не дети, а взрослые, в первую очередь из специфических групп риска.

Речь, как правило, идёт об алкоголиках, наркоманах, бродягах, беженцах, пациентах психиатрических клиник и специализированных интернатов, военнослужащих — то есть лицах, ведущих антисоциальный образ жизни или живущих в условиях скученности и плохой санитарии, чаще всего плохо питающихся.

В этом отношении дифтерия не является исключением из других инфекционных болезней. Например, в 1994 г. в Боткинской больнице в Санкт-Петербурге находилось на лечении 1860 взрослых больных дифтерией. В лёгкой (катаральной) форме перенесли дифтерию 1256 пациентов (67,5%). В тяжёлой форме дифтерия протекала у 151 пациента (8,1%), 42 пациента (2,3%) скончались.

Среди скончавшихся было 26 алкоголиков (62%). Авторы заключают, что риск смерти для заболевшего дифтерией неалкоголика равнялся всего 1%[44].

В другом исследовании были проанализированы истории болезней 130 взрослых, умерших от дифтерии в Санкт-Петербурге в 1990-1996 гг. Автор статьи сообщает: «89 больных (68,5% общего числа) обоего пола страдали хроническим алкоголизмом, более 1/3 их были социально дезориентированы, не работавшие лица БОМЖ...»[45].

Факторами риска являются иммунодефициты, а также хронический тонзиллит или удаление миндалин в прошлом, что выглядит вполне логичным, учитывая воздушно-капельный характер передачи инфекции.

Всё сказанное выше, конечно, не означает, что дифтерией не может заболеть здоровый, нормально питающийся и живущий в хороших условиях человек. Но шансы его как заболеть дифтерией, так и серьёзно пострадать от неё, намного ниже.

Какие ещё факторы повлияли на резкий подъём заболеваемости дифтерией?

Раньше, до эры широкого использования антибиотиков, коринебактерии постоянно циркулировали между людьми, благодаря чему у большинства населения, включая, разумеется, детей, вырабатывался к ним прочный иммунитет.

Однако когда врачи научились «забивать» любую боль в горле антибиотиками, количество циркулирующих коринебактерий снизилось, и возможностей для контакта с ними, выработки и поддержания иммунитета стало значительно меньше.

Предполагается, что важную роль в заболеваемости дифтерией играет дефицит витамина С. В пользу этого может говорить хотя бы тот факт, что те млекопитающие, которые способны сами синтезировать витамин С, не подвержены дифтерии.

Так что же всё-таки произошло в 90-х годах на территории бывшего СССР?

Дифтерия начала быстро распространяться по России в 1991 г., а в 1992 г. РФ пришлось признать казавшийся немыслимым для развитой страны конца XX в. позорный факт: на её территории крупная вспышка дифтерии.

Откуда появились в России штаммы дифтерии, вызвавшие вспышку, так и остаётся неизвестным.

Предполагается, что их могли принести выведенные из Афганистана войска, или же они были занесены из других среднеазиатских государств беженцами.

В 1991-92 гг. дифтерия перекинулась на Украину и Беларусь, а в 1993 г. — на все остальные страны, возникшие на месте СССР, где с ней не могли справиться до 1996-97 гг.

Кроме России, сильно пострадала также Украина, где провал экстренных прививочных кампаний, в финансировании и обеспечении вакцинами которых принимали участие другие страны, был очень показательным.

Анализ литературы, написанной по горячим следам обсуждаемой вспышки, приводит к однозначному выводу: каким бы низким ни был «прививочный охват», разгул болезни никогда бы не стал возможным, если бы не развал служб здравоохранения в странах бывшего СССР и некомпетентность их руководителей, помноженные на глубоко укоренившуюся веру в прививки, как единственное средство контроля заболеваемости и неумение работать в новых условиях, потребовавших энергичных мер карантина, а также активного наблюдения и выявления больных и инфицированных.

Значит, прививки — не самая эффективная мера контроля дифтерии?

Как и очень многие инфекционные болезни, дифтерия — болезнь социальная.

Хотя «прививочный охват» в течение доброго десятка-полутора лет, предшествовавших вспышке, на территории СССР, а затем России, был по меркам вакцинаторов, явно недостаточным (главным образом потому, что порядочные врачи, многократно наблюдавшие в своей практике осложнения прививок, щедро давали от них отводы всем желающим — или, точнее не желающим), заболеваемость дифтерией оставалась сравнительно стабильной, а в течение предшествовавших вспышке пяти лет она даже снижалась.

Вспышка болезни произошла именно тогда, когда случился развал СССР со всеми вытекающими отсюда факторами, перечисленными выше.

При этом «прививочный охват» в России был выше, чем, например, в сытой Ирландии, давно уже забывшей о дифтерии в хоть сколько-нибудь серьёзных масштабах.

Ни в одной из развитых (или даже среднеразвитых, вроде уже упоминавшейся Польши) стран, куда дифтерия «импортировалась» из России туристами, дело не пошло далее нескольких спорадических случаев болезни.

Заболеваемость дифтерией и смертность от неё снизились в европейских странах в десятки раз в предшествовавшие появлению прививок 50 лет. Произошло это в первую очередь, благодаря улучшению жизни населения, лучшему питанию, лучшей санитарии и гигиене.

Что представляет собой вакцина от дифтерии?

Это анатоксин, то есть инактивированный токсин. Введение его в организм вызывает образование антитоксических антител, т.е. антител не к коринебактериям, а к вырабатываемому ими токсину.

Таким образом, прививка от дифтерии не препятствует ни распространению инфекции, ни повышению невосприимчивости к ней, ни выработке коринебактериями токсина. Она призвана лишь сделать этот токсин сравнительно безопасным для организма. Насколько ей это удается — отдельный вопрос.

Дифтерийный анатоксин входит в состав комбинированных российских вакцин АКДС (против коклюша, столбняка и дифтерии) и АДС (против столбняка и дифтерии), также «щадящих» вакцин АДС-М и АД-М. Кроме того, на российском рынке имеются вакцины компании «Авентис Пастер» — «Тетракок», «Д.Т. Вакс» и «Д.Т. Адюлт».

Консервантами во всех вакцинах, за исключением «Тетракока», является соль ртути — мертиолят (в «Тетракоке» — 2-феноксиэтанол).

Дифтерийный и столбнячный анатоксины сорбированы на гидроксиде алюминия. Инактивация токсина проводится формальдегидом, поэтому он обнаруживается в вакцине во вполне определяемых количествах.

Как часто делаются прививки от дифтерии?

Согласно последнему российскому прививочному календарю, дети на первом году жизни получают курс из трёх прививок в возрасте 3, 4, 5 и 6 мес. Первая ревакцинация проводится в 18 месяцев, вторая — в 7 лет, третья — в 14. Взрослые должны ревакцинироваться от столбняка и дифтерии каждые 10 лет.

Насколько безопасны прививки от дифтерии?

С каждой прививкой от дифтерии, если она только не делается «Тетракоком», в составе комплексной вакцины ребёнок получает 25 мкг неорганической ртути.

Как читатели уже знают из главы «Токсические вещества в составе вакцин», никто и никогда не проверял безопасности введения ртути (в любых количествах) ни младенцам, ни взрослым.

Российским вирусологом к.б.н. Г.П. Червонской в её книге «Прививки: мифы и реальность» (М., 2003 г.) собран и обобщен огромный материал, из которого явствует, что для советских и российских прививочных властей никогда не было секретом, что на вакцину АКДС возможны самые тяжёлые реакции, вплоть до смертей прививаемых, а включение ртути в состав вакцин никогда не было предметом серьёзного обсуждения и консультаций со специалистами в токсикологии и фармакологии.

Это, как и многое другое, происходящее в мире прививок, есть следствие вседозволенности вакцинаторов, права, с одной стороны, бесконтрольно принимать решения, которые могут повлиять на судьбы миллионов детей и их родителей, и не нести за этой никакой ответственности — с другой.

Относительно встречающихся после прививок АКДС поражений центральной нервной системы утверждается, что за них отвечает исключительно коклюшный компонент вакцины.

Однако внимательное изучение истории прививок от дифтерии не даёт оснований для такой уверенности.

Не раз и не два дифтерийный анатоксин становился причиной массовой гибели детей. Чаще всего это происходило из-за технологических ошибок в процессе инактивации токсина, вследствие чего дети получали прививки настоящим дифтерийным токсином, нередко в большой дозе.

Какая из вакцин предпочтительнее — «Тетракок» или АКДС?

«Тетракок» имеет все те же осложнения, что и АКДС. В отношении 2-феноксиэтанола я могу лишь повторить то же самое, что я говорю о мертиоляте: никто и никогда не проверял безопасность этого вещества. Тем более в комбинации с формальдегидом, алюминием и многим другим, входящим в состав вакцины.

А что Вы можете сказать об эффективности прививок от дифтерии?

Начнём с того, что антитоксический иммунитет сам по себе непрочен. Российский вакцинатор В. Учайкин пишет:

«По данным одного исследования, иммунитет утрачивается через 1 год у 10% детей, через 3-13 лет — у 67% и через 14-23 года — у 83%. В других исследованиях было показано, что через один год после введения трёх доз АКДС-вакцины иммунитет утрачивали от 25% до 37% детей, или титры антител снижались в 4-5 раз»[46].

Но мало этого. У 10­12% привитых детей антительный антитоксический иммунитет не создаётся вообще, в силу одних лишь биологических особенностей, а потому им прививка, кроме вреда, ничего не приносит.

У взрослых дела обстоят ещё хуже: у 19% привитых образуются «дефектные», неспособные к защите от дифтерийного токсина антитела[47]. А 7-8% «удачно» привитых взрослых уже через год или два вновь становятся «незащищёнными»[48].

При этом важно отметить, что, судя по имеющимся научным данным, иммунитет к дифтерийному токсину отнюдь не связан с одними лишь антителами.

Девять британских учёных в середине прошлого века изучили заболеваемость дифтерией в Англии в 1939-1942 гг., особенно вспышку дифтерии в Данди в 1941-1942 гг., и никакой связи между заболеваемостью дифтерией и наличием антител не обнаружили: успешно заболевали дифтерией те, у кого уровень антител значительно превышал считающийся «защитным», в то время как при несомненном контакте с больными дифтерией те, у кого антител не было вообще, оставались здоровыми.

Это подтверждается и давно известным фактом, что люди, не имеющие антител к токсину, нередко остаются совершенно здоровыми, но при этом заражают окружающих.

Если всё, что Вы говорите, правда, как же получается, что, по заявлениям медиков, привитые болеют дифтерией легко, а непривитые — тяжело, и даже умирают?

Здесь я снова повторю то, о чём говорил раньше. Статистика в пользу прививок может фальсифицироваться как прямо, так и опосредованно.

В первом случае непривитыми объявляют тех, кто на самом деле был привит, полностью или частично. Но это слишком грубая работа.

Более тонкий и более «научный» подход — объявить, что полученные заболевшим дифтерией прививки были «неправильными» (неправильно введены, просроченной вакциной, в инкубационном периоде какой-либо болезни, или же привитый от дифтерии вскоре перенёс скарлатину или корь, и прививка в итоге «не взялась» — вариантов много).

Во втором случае речь идёт о том, что прививки на самом деле не делались. Однако вакцинаторы умалчивают, что причиной этого были вовсе не антипрививочные убеждения родителей совершенно здоровых детей, а истинные медотводы — из-за иммунодефицитов, например.

Что с прививками, что без прививок хронически больные дети при прочих равных всегда будут болеть чаще и тяжелее своих сверстников.

Кстати, и категоричность утверждения о лёгкости перенесения дифтерии привитыми не соответствует истине. Это один из культивируемых мифов.

Публикации в специализированной российской периодике демонстрируют, что случаи, когда полностью привитые дети заболевали дифтерией в тяжёлой форме, а иногда от дифтерии и умирали, также не были казуистикой.

Ваш вывод?

То, что верно для других инфекционных болезней, верно и для дифтерии.

В защите от этой болезни важен здоровый, правильно развивающийся, без прививочных костылей, иммунитет, его неспецифическое звено, в первую очередь — выработка интерферона. Меры специфической профилактики вторичны.

 

[44] Rakhmanova A.G. et al. «Diphtheria outbreak in St. Petersburg: clinical characteristics of 1860 adult patients» Scand J Infect Dis 1996; 28:37-40.

[45] Кадырова C.H. «Особенности дифтерийной инфекции взрослых в современных условиях». СПб, 1997. С. 8.

[46] Учайкин В.Ф. «Вакцинопрофилактика». С. 117.

[47] Демиховская Е.В. и др. «Варианты иммунного ответа на ревакцинацию дифтерийным анатоксином у взрослых» ЖМЭИ 1999, сентябрь-октябрь. С. 94-98.

[48] Nicolay U. et al. «Diphtheria antitoxin level 2 years after booster vaccination» Wien Med Wochenschr 2000; 150:435-9.

X