Прививки в вопросах и ответах

Рубрика: Статьи

Коклюш

Правда ли, что коклюш — болезнь, которая протекает очень тяжело и может даже привести ребёнка к смерти?

Большинству из нас коклюш известен своим характерным изнурительным спастическим «лающим» кашлем. Приступы такого кашля обычно случаются в тёплом душном помещении.

Опасен не сам по себе кашель, а сопутствующие ему осложнения — удушье, кровоизлияния в мозг, коклюшный энцефалит, воспаление лёгких вследствие присоединения вторичной инфекции, воспаление среднего уха.

Эта болезнь, которую вызывают токсины микроорганизма, называемого бордетеллой, может стать действительно тяжёлой, если ею заболевает ребёнок в возрасте до полугода, редко — до года.

Традиционно эта болезнь считалась самой опасной для детей из беднейших слоёв населения, живущих в условиях большой скученности в подвальных помещениях. По мере улучшения социальных условий, снижалась как заболеваемость, так и особенно смертность от коклюша.

С конца XIX в. до середины XX в. смертность от коклюша в США, Англии и Швеции снизилась на 90%. Примерно в таких же пропорциях за тот же период времени снизилась смертность от тифа, скарлатины, кори, туберкулёза и гриппа, что лишний раз доказывает, что главными факторами борьбы с инфекционными болезнями являются социальные условия.

В середине XX в., когда появилась прививка от коклюша, только 1 из 1000 заболевших детей в Великобритании умирал от этой болезни. Ещё более снизило смертность появление антибиотиков, благодаря которым стали успешно лечить воспаление лёгких, одно из осложнений коклюша.

Приступы кашля выглядят устрашающими, но, как правило, больше пугают родителей, особенно молодых, чем самого заболевшего. Их страх усиливается и неспособностью традиционной медицины предложить хоть сколько-нибудь эффективное средство от коклюша, в результате чего болезнь затягивается на положенные ей природой несколько месяцев.

Как лечат коклюш?

При обычной неосложнённой форме болезни не требуется никакого особого лечения.

Спать больной должен в чистом проветриваемом помещении, в самом остром периоде пользу может принести голодание в течение нескольких дней. Нужны витамины А и С, пить следует натуральные фруктовые соки и чистую воду.

Очень хорошо себя зарекомендовали такие гомеопатические препараты, как Drosera и Pertussinum, при этом не только для лечения, но и для профилактики болезни.

Если ребёнок находится на грудном вскармливании, то лучшее, что можно сделать — продолжить его, давая ребенку грудь по первому требованию.

Что Вы можете сказать об иммунитете к этой болезни?

Перенесённая болезнь обычно оставляет пожизненный иммунитет. До появления прививки коклюш был преимущественно болезнью детей в возрасте от 2 до 10 лет, когда она редко бывает опасной, а дети в возрасте до 1 года были защищены материнскими антителами.

Заболеваемость и смертность были обусловлены недоеданием, скверными гигиеническими условиями, неправильным уходом и неправильным лечением.

Однако долгосрочный иммунитет к коклюшу лишь в очень небольшой степени зависит от антител; главную роль играют другие факторы, о которых мы знаем ещё очень мало.

Описано немало случаев, когда полное отсутствие антител не мешало детям оставаться совершенно здоровыми, и наоборот — наличие их не мешало заболевать коклюшем, в том числе и в тяжёлой форме.

Как повлияли прививки на эпидемиологию коклюша?

Самым неблагоприятным образом. Сделанные в детстве, они не дают возможности перенести болезнь естественным образом и приобрести к ней пожизненный иммунитет, в результате чего резко возросла заболеваемость коклюшем подростков и взрослых.

Если во времена многодетных семей дети заражались друг от друга, то теперь они заражаются от утративших недолгий прививочный иммунитет подростков и взрослых, у которых болезнь протекает в стёртой форме (обычно в виде хронического кашля).

Поскольку и матери сегодняшних младенцев были привиты в детстве и утратили иммунитет к коклюшу, то они не могут передать никакой защиты своим детям. Таким образом, коклюш сегодня случается в самом опасном возрасте, до полугода.

Когда в 1979 г. Швеция отменила прививки против коклюша (из-за неприемлемого количества осложнений), патологическая прививочная эпидемиология быстро исчезла: случаи заболевания в возрасте до 6 мес. исчезли, в возрасте до 2,5 лет их стало мало.

Основная часть случаев коклюша, как это было и в допрививочные времена, стала фиксироваться у детей в возрасте от 2,5 до 10 лет, когда опасность незначительна.

Однако прививка внесла свою лепту в снижение заболеваемости коклюшем?

Трудно сказать, так ли это на самом деле. Коклюш, как никакая другая болезнь, позволяет совершать огромное количество злонамеренных статистических манипуляций, к которым адвокаты прививок всегда были склонны.

Возбудитель болезни выделяется только в начальном (катаральном) периоде болезни, когда правильный диагноз ставится редко, а после начала лечения антибиотиками или у привитых он не обнаруживается обычными лабораторными методами вообще.

Тогда заболевший даже самым что ни на есть типичным коклюшем привитый ребёнок получает другой диагноз — ОРВИ, бронхита, ларингита. Диагноз коклюша у ребёнка на участке влечёт за собой целый комплекс неприятных для педиатра последствий, поэтому обычно врач делает всё от него зависящее, чтобы ребёнок получил «правильный» и не мешающий прививочной статистике диагноз.

Если среди ваших знакомых имеется порядочный педиатр, то он подтвердит вам, что привитые от коклюша болеют этой болезнью и не меньше, и не легче непривитых, да ещё получают осложнения от самой прививки.

Исследования независимых учёных демонстрируют, что защитная сила прививки от коклюша очень невелика.

Так, проф. Вольфганг Эренгут указал, что во время вспышки коклюша в Великобритании в 1970-71 гг. (при 70­80% привитых против коклюша детей!), было зарегистрировано 33 тыс. случаев коклюша и 41 смерть от него, тогда как во время очередной вспышки в 1974-75 гг., при значительном снижении процента привитых (до 30%, в некоторых районах до 10%), были отме­чены 25 тыс. случаев и 25 смертей.

В той же статье Эренгут указал и на другие любопытные цифры. После серии несчастий, последовавших за прививкой комплексной вакцины, включавшей в себя коклюшный компонент, в 1962 г. Гамбурге было решено от неё отказаться.

За 15 лет, проанализированных Эренгутом в его статье, в течение которых прививки не делались, обращения в больницы по поводу коклюша снизились с 3,7 до 0,8 на тысячу заболевших, при этом число осложнений также снизилось[49].

Проф. Говард Стюарт, сотрудник кафедры общественного здравоохранения университета в Глазго, изучал динамику заболеваемости коклюшем в Великобритании в 1970-х годах.

Согласно его анализу, коклюшная вакцина в самом лучшем случае лишь частично способствовала снижению заболеваемости коклюшем, но никогда не доказывала свою эффективность в защите тех, для кого коклюш только и может представлять реальную опасность, а именно детей в возрасте до года.

Примерно 30-50% заболевающих во всех вспышках и эпидемиях неизменно составляли полностью привитые.

Около 95% непривитых детей в возрастной группе от рождения до пяти лет либо вообще не заболели коклюшем (хотя известно о высокой восприимчивости к этой болезни), либо об этом не сообщалось.

Стюарт указал, что эпидемии коклюша происходят каждые три-четыре года вне зависимости от того, каков процент привитых; таким образом, случившаяся в 1977-1978 годах эпидемия была вполне ожидаема по срокам, и ничего удивительного в ней не было.

Никакой разницы с количеством заболевших привитых по отношению к предыдущим эпидемиям обнаружено не было. То же самое, со слов Стюарта, наблюдалось и в Канаде, и в США при большем проценте привитых.

В заключение статьи Стюарт заявил, что сотни, если не тысячи здоровых до того детей получили необратимое повреждение мозга в результате использования этой вакцины в Великобритании[50].

Шведский эпидемиолог Б. Троллфорс тщательно изучил вакцину против коклюша и заявил в 1984 г., что максимальный её защитный эффект, если и существует на самом деле, то длится не более двух-пяти лет, и что она не способна предотвратить заболевания коклюшем даже в таких странах с 90-95% «охватом» прививками, как США.

Он указал, что смертность от коклюша в индустриально развитых странах крайне низка и никоим образом не связана с процентом привитых, а также отметил тот факт, что смертность от коклюша в начале 1970-х в Англии и Уэльсе и Западной Германии, когда процент привитых был выше, превосходила смертность от него в конце 1980-х, когда процент привитых значительно снизился.

Российские авторы также признают, что и самая высокая заветная «иммунная прослойка» не способна «управлять» болезнью:

«С конца 80-х и начала 90-х годов в США, Канаде, Германии, Японии, Испании, Польше, Финляндии и др. с уровнем иммунной прослойки до 85-95%, а также в России (на всей территории страны) был отмечен значительный рост заболеваемости коклюшем... Самые высокие показатели регистрировались среди детского населения. Так, у детей до 2 лет они составляли в среднем 134,8-147,3 на 100 тыс. детей этой возрастной группы. Наибольшие показатели имели место в Москве — 360,6 и Санкт-Петербурге — 830,3 на 100 тыс. детей, что было характерно для допрививочного периода... Оказалось, что вакцина против коклюша оказывает лишь ограниченное воздействие на эпидемический процесс, что выражается в недостаточной напряжённости и продолжительности поствакцинального иммунитета. Кроме того, АКДС-вакцина считается самой реактогенной среди всех существующих вакцин»[51].

Примеров подобных признаний можно привести очень много. Периодически возникающие вспышки и даже эпидемии коклюша ясно указывают на то, что прививки, как профилактическая мера против этой болезни, оказались несостоятельными.

Кроме того, появились и новые штаммы возбудителя, которые были обнаружены в конце 1990-х годов в Голландии, Германии, Италии и Франции, против которых нет прививок.

Вы начали говорить о высокой реактогенности вакцины. Расскажите подробнее об осложнениях прививки против коклюша.

По российскому Календарю профилактических прививок вакцина АКДС планово вводится всем российским детям три раза с перерывом в один месяц с трёхмесячного возраста. Ревакцинацию делают в 18 месяцев.

Из-за большого количества тяжёлых осложнений коклюшная вакцина в возрасте старше семи лет не назначается.

Коклюшный токсин — один из самых опасных из числа существующих в природе, а вакцина от коклюша легко могла бы занять первое место по числу убитых и изувеченных ею детей, если бы соревнование такого рода проводилось между вакцинами.

Тяжелейшие осложнения и смерти на введение коклюшной вакцины описываются с самого начала её применения.

Советские авторы приводили следующую статистику частоты реакций на дифтеритно-коклюшную вакцину: после введения вакцины в первый раз местные реакции (гиперемия и инфильтрат) наблюдались у 19,5% привитых; общие реакции различной степени выраженности — у 34,6%. Кроме того, у 1,1% были отмечены дисфункция кишечника, рвота, судороги и другие системные реакции.

После второй прививки общие реакции встречались в 25,4% случаев, после третьей — в 22,0%[52].

Самыми тяжёлыми последствиями являются поражения центральной нервной системы — энцефалиты, менингоэнцефалиты, энцефалопатии. Они могут привести даже к смерти. Вероятность поражения нервной системы оценивается примерно как 1 на 60 тыс. прививок.

Для того, кто считает, что это настолько редко, что этим можно пренебречь и лучше рискнуть прививкой, чем болезнью, поясню, что по законам биологии на одного погибшего приходятся десятки искалеченных и сотни, если не тысячи, пострадавших «легко».

«Легко» надо брать в кавычки, потому что на самом деле никто не имеет представления, чем это «легко» может обернуться в дальнейшем.

Есть немало публикаций, связывающих прививку от коклюша с аутизмом, снижением интеллекта, трудностями обучения, нарушением миелинизации черепно-мозговых нервов.

Судороги на фоне высокой температуры, появляющейся как следствие реакции на прививку, и которые, как пытаются уверить родителей вакцинаторы, ничем опасным ребёнку в будущем не грозят, могут на самом деле быть далеко не столь безобидными, как обычные судороги на фоне высокой температуры.

Они могут стать предвестниками эпилепсии. Пронзительный многочасовой необычный крик (визг) ребёнка после прививки — следствие раздражения мозговых оболочек при развивающемся отёке мозга.

Пройдёт ли это бесследно для мозга младенца — никто не знает.

Есть публикации, связывающие эту прививку с синдромом внезапной детской смерти (СВДС). После 37 смертей младенцев и 57 других «совпавших по времени» тяжёлых заболеваний, случившихся в Японии в 1970-74 гг. и начавшегося бойкота вакцинации со стороны родителей и врачей, прививка DPT (АКДС) была сначала прекращена, а потом возобновлена с двухлетнего возраста.

Япония, бывшая на 170-м от конца месте по детской смертности в мире, немедленно стала страной с самой низкой детской смертностью на планете.

Так продолжалось до начала 1980-х гг., когда на рынке появилась новая бесклеточная коклюшная вакцина, которая была преподнесена не только как высокоэффективная, но и как совершенно безопасная. Родителям предложили выбирать, когда они хотят привить ребёнка в возрасте от 3 до 48 мес.

За 12 лет (с 1981 по 1992 гг.) частота СВДС возросла в Японии с 0,07% до 0,3% — в 4,7 раза.

Не следует также забывать о наличии ртути в составе прививки АКДС, которой планово прививают детей в России и других странах, образовавшихся после распада СССР. Об этом уже шла речь в разделе «Токсические компоненты вакцин».

А что Вы можете сказать о новой бесклеточной (ацеллюлярной) вакцине? Она преподносится, как значительно менее реактогенная.

Данные различных исследований противоречивы. Похоже, что эта новая вакцина, в которой нет самого микроорганизма, а иммунный ответ вызывается смесью коклюшного анатоксина и антигенов возбудителя, действительно даёт местные осложнения намного реже, чем традиционные корпускулярные (цельноклеточные) вакцины.

Однако вопрос о том, даёт ли она меньшее число самых тяжёлых системных реакций, остаётся открытым.

Я считаю, что родителям в первую очередь следует решить вопрос о том, нужна ли вообще ребёнку прививка от коклюша.

Я считаю, что риск прививки во много раз превосходит ее сомнительную, если существующую вообще, пользу.

 

[49] Ehrengut W. «Whooping cough vaccination. Comment on Report from Joint Committee on Vaccination and Immunization» Lancet, 1978, 18 Feb.; 370-371.

[50] CM. Stewart G.T. «Vaccination against whooping cough. Efficacy versus risks» Lancet Jan 1977; 29:234-7, Danger Here's Health March, 1980, Re: «Whooping cough and whooping cough vac cine: the risks and benefits debate» Am J Epic/ 1984; 119(l):135-9.

[51] Покровский В.М.и др. «Эволюция инфекционных болезней в России». М., 2003. С. 253, 255.

[52] Резник Я.Б. «Реактогенность коклюшно-дифтерийной вакцины и методы её снижения» // Сиземова Г.А. и др. Дифтерия. Кемерово, 1971. С. 90.

X