За что убили Слободана Милошевича

Рубрика: Статьи

НАТО бомбила и убивала в массовом порядке албанцев, возвращавшихся в свои сёла, албанцев, которые не подчинялись приказам «Освободительной армии Косова» (ОАК) бежать, которых ОАК избивала и убивала, стремясь заставить их бежать.

Ибо, такова была концепция, которую излагала мадам Олбрайт: сербы изгоняют албанцев; албанцы, следовательно, должны уйти из Косова, чтобы доказать тезис, что мы их изгоняем.

После бомб, из самолётов бросали листовки на албанском языке и призывали граждан бежать из Косово. А ОАК, как их союзник, делала то же самое и убивала тех, кто оказывал сопротивление.

И, тем не менее, албанцы возвращались в свои сёла и не хотели бежать из Косова. А те, кто оказывались в зоне тяжёлых боёв и столкновений, конечно, бежали и должны были бежать.

Бежали и сербы в Венгрию, бежали в Республику Сербскую. Многие из тех, кто бежал оттуда во время войны, возвращались назад в Республику Сербскую, и их тоже, вероятно, согласно данному обвинению, изгнали «сербские силы».

Видимо, нечто подобное можно сконструировать, если через 10 лет кому-нибудь захочется перевалить на кого-то вину за собственное грязное дело.

И я задаюсь вопросом: существует ли суд, который позволит перечеркнуть 78-дневные круглосуточные бомбардировки на основе заявлений, так называемых, свидетелей, что они должны были бежать, ибо, согласно их утверждениям, их изгоняли «сербские силы»?

Я хочу ответственно заявить, что использование прокурором такой страшной и невероятной лжи является преступлением.

Кстати, может быть, лучше всего было бы, если бы вы приняли подобное утверждение прокурора, и этот фарс окончательно предстал бы во всей «красе» перед глазами всего мира?

То, что мы слушали, оскорбляет интеллект обычного жителя планеты. Мы слышали вчера, примерно такое, я бы сказал, утверждение: где депортации, там и убийства.

А правда — в том, что там, где происходит столкновение с террористической бандой, или там, где происходят бомбардировки (а чаще всего, одновременно столкновение с террористами и бомбардировки, ибо террористы нередко действовали, имея поддержку с воздуха от своих союзников по войне против Югославии), — там, конечно, происходит и бегство населения.

И тогда, в той интерпретации, которую мы слушали два дня, столкновение с бандой и бомбёжки (а мы видели это и на западных, а не югославских видеоплёнках) — всё это считается убийством, совершённым «сербскими силами», а бегство людей из мест конфликта квалифицируется, как депортация.

Повторяю, из Косова население изгоняла прежде всего ОАК — приказами, избиениями, убийствами, а затем, НАТО — бомбёжками и призывами к бегству. В этом заключается правда, относительно ваших рассказов о депортациях.

Хочу сказать здесь кое-что, что в Сербии знает любой. В сербской традиции и традиции сербской армии, военнопленный и человек без оружия является святыней. Любой, кто покусится на эту святыню, должен отвечать. И этого не делали ни армия, ни полиция.

Я не говорю этим, что нечто подобное не совершили какие-нибудь отдельные лица или группы. Но этого не делали ни армия, ни полиция. Они честно, по-рыцарски, защищали свою страну.

А отдельные лица и группы, которые могут совершить преступление, существуют повсюду в мире, и повсюду они являются объектом осуждения и преследования. И не могут такие грязные преступления приписываться армии и полиции, государству и народу, государственному руководству.

Именно военнослужащие армии и полиции лучше всего знают, сколько террористов сбежало от них, смешиваясь с гражданами. Они видели их на расстоянии пары сотен метров и легко узнавали их в массе граждан, ибо они, в основном, были в нижнем белье, поскольку те бросали форму, чтобы спастись.

Им всем удавалось сбежать, ибо существовал строгий запрет, исходивший сверху и от всех звеньев командования, по которому нельзя было открывать огонь даже по террористам, если существовала опасность ранения или убийства гражданских лиц.

Много террористов сбежало. И это было известно. Об этом знали американские представители, которые сновали по Косову и с которыми мы разговаривали об этом.

Конечно, и террористы знали, что для армии и полиции существует строгий запрет, что они не могут открывать огонь там, где имеются гражданские лица.

Разумеется, террористы злоупотребляли этим, чтобы сбежать. Надо было только снять верхнюю часть формы, смешаться с гражданами и скрыться. Это мы обсуждали много раз, но этот приказ всегда оставался в силе.

Таким образом, всё это время задачей армии и полиции, в первую очередь, полиции, была нейтрализация террористической организации ОАК и одновременно защита гражданских лиц. И все приказы и действия командования и частей это подтверждают.

И, кстати, могла ли быть вообще организована, без чьего-либо приказа, без какой-то организации, подобная «депортация», особенно массовая?

На этот счёт не существовало никакого замысла, не было никаких действий. Перед вами появлялись вчера на телевизионных экранах свидетели, которые говорят, что не намерены подтверждать такие вещи, что это — ложь.

Во время перерыва к ним обращались журналисты и судьи, спрашивая: «Вот сейчас показывали вас. Вы говорили о Милошевиче то-то и то-то». А те отвечали: «И речи нет, я не имею намерения давать показания».

Так пригласите этих свидетелей, чтобы мы, в конце концов, услышали, что они могут сказать. Любой, кто будет говорить правду, не сможет ничего сказать о нечестности моей деятельности, моей политики и моего правительства. Ничего.

Здесь, в качестве неких доказательств, излагается невероятное количество вещей. Что в них плохого?

Вчера говорили о награждении трёх генералов. Ну, и что плохого в том, что награждены генералы, защищавшие страну?

Да, награждено несколько тысяч человек за храбрость, проявленную во время агрессии НАТО. Ведь мы — единственная страна, которая сбила натовский самолёт-невидимку. Так называемый, самолёт-невидимку.

Когда я знакомился с этим самолётом на базе, трогал его рукой, Холбрук мне объяснял, что на его создание израсходовано два с половиной миллиарда долларов.

А, когда командующий базой говорил мне, что теперь он стоит, скажем, 40 миллионов долларов, Холбрук шептал ещё на ухо: «Да врет он. Самолет стоит не меньше 250 миллионов, но они занижают расходы».

И вот это чудо техники, которое никто не может увидеть, которое никто не может сбить, мы сбили. Так, видимо, тот, кто сбил этот самолёт-невидимку, прилетевший в небо над Воеводиной сеять смерть среди детей, заслуживает награду. Он заслуживает 50 наград.

И каждый, кто сбил самолёт, получил награду. И каждый, кто сбил крылатую ракету, получил награду.

Вы израсходовали на Югославию все запасы крылатых ракет, не говоря уж о том, сколько десятков тысяч боевых вылетов было совершено.

Мы слушали разговоры между обеспокоенным генералом Джортом, который командовал авиацией из базы во Флоренции, и его сыном-лётчиком, раненным в небе над Югославией. Эта плёнка существует, и для неё придёт время. Настанет время выяснить и многие другие вещи.

Но не только несколько тысяч человек в Югославии получили награды за храброе поведение во время войны. Несколько тысяч человек были награждены и за восстановление страны.

Ведь, за несколько месяцев, в результате сверхчеловеческого труда миллионов граждан, этого народа, который якобы «был сбит с толку и не знал, что делать для своего блага», нам удалось создать в стране нормальные условия для жизни.

Я слышал вчера, как прокурор буквально высмеивал тот факт, что Сербия не была в состоянии войны ни с Боснией, ни с Хорватией.

Сербия, господа, не воевала ни с Боснией, ни с Хорватией.

Почему вы хотите приписать Сербии и сербам войну в Хорватии и Боснии — Герцеговине?

Почему в вашем обвинении упоминаются события в Боснии и Хорватии, о которых ни я, ни кто-либо другой в Сербии ничего не знаем, о которых не знают даже многие в самой Боснии, за исключением некоторых самых крупных событий?

Люди знали лишь, что там дерутся и что мы стараемся, чтобы это прекратилось как можно скорее.

Почему, скажите, коридор в районе Брчко вчера изображался, как какая-то криминальная операция?

Это является частью обвинения, хотя вопрос об этом коридоре был предметом, по крайней мере, 50 бесед Оуэна и Столтенбурга с представителями мусульман, сербов и хорватов в Боснии, с Караджичем, Изетбеговичем и Бобаном. В моём присутствии и в присутствии Туджмана.

Ведь, этот коридор в районе Брчко связывает восточную и западную часть Республики Сербской, и если вы возьмёте карту, вы это всё легко увидите.

Весь Банялукский регион и Боснийская Краина, через этот коридор, связываются с восточной частью и далее на восток — с Сербией. Это всегда был жизненно важный путь, и я не понимаю, каково значение этого вопроса во всём вашем, я бы сказал, довольно жалком обвинении.

Босния и Герцеговина была, по сути дела, Югославией в миниатюре, подобно тому, как Югославия состояла из нескольких народов, которые дружно жили и развивались.

Так, Босния и Герцеговина были Югославией в миниатюре, в которой жили мусульмане, сербы и хорваты.

Ваши лидеры расчленили и Югославию, и Югославию в миниатюре, а теперь выставляют счёт всем трём народам в Боснии и Герцеговине, которые они ввергли в гражданскую войну, чтобы, как можно дальше, отвести от себя вину за вызванную ими войну.

Зачем, собственно, они выталкивали Боснию из Югославии, как не для того, чтобы вызвать конфликт?

Почему, кстати, когда они вытолкнули Боснию из Югославии и когда все три стороны приняли план Кутилера по устройству Боснии, они сказали Изетбеговичу, чтобы он снял свою подпись?

Американский посол Уоррен Циммерман, который ему это сказал, не может это отрицать. Он даже написал в своей книге, что, возможно, допустил ошибку, сказав господину Изетбеговичу, чтобы тот так поступил. И таким образом тогда началась война.

Война началась убийством отца невесты на сербской свадьбе в центре Сараево.

Война началась убийствами сербов в различных местах в Боснии. Сербы не начинали никакую войну и никакие столкновения. Так было и в Хорватии.

Резня в Боровом селе, резня на Плитвицах — обо всём этом имеются подлинные исторические свидетельства. И самая большая бессмыслица — обвинять не ту сторону.

Сейчас говорится о трёх народах в Боснии, и это формула, на которой строится Босния.

А почему вы согласились на референдум о независимости Боснии без участия сербов — одного из этих трёх народов?

Ведь, любые решения там осуществимы только, если с этим согласны все три народа. Но решение об отделении Боснии было принято без участия одного народа. Народа, который владел более чем половиной территории, народа, который составлял гораздо больше трети населения. Таковы факты.

Сюда прибудут историки, академики из Сербской академии наук, конечно, если осмелятся. Я это говорю, разумеется, не на их счёт. Ведь, их обвиняют в том, что они являются некими идеологами «сербского преступления».

А вчера прокурор внушал даже, что этническая чистка вознаграждена и что территория Республики Сербской является захваченной.

Я, в этой связи, спрашиваю себя, что в действительности является вашей целью?

И почему вы позволяете себе говорить, что Косово граничит с Сербией? Косово не граничит с Сербией. Косово — это Сербия. Не граничит же Гаага с Голландией

И многие вещи вам следовало бы понять. А если не знаете, то должны были бы спросить у кого-то, кто это знает.

Пусть вам кто-нибудь объяснит, что в любой армии или, хотя бы, в любой мне известной армии, существует принцип единоначалия, что никогда не обходится ни одно звено в цепи командования, когда выполняются решения.

Не существует никакой анархии, и любое отступление от этой линии является всегда преступным актом, который, в зависимости от его тяжести, наказывается соответствующим образом.

Эти ваши разговоры о военных частях, о том, кто с какими из них вступал в контракт, и тому подобное, являются абсолютно бессмысленными

X