За что убили Слободана Милошевича

Рубрика: Статьи

Итак, 23 декабря 1991 года Германия формально признала суверенитет и независимость Хорватии с тем, что это решение вступает в силу 15 января 1992 года. Так начался вооружённый конфликт, гражданская война в Хорватии.

Что таким был выбор хорватских властей, недвусмысленно подтверждают и заявления Туджмана и Месича. Туджман — президент Хорватии, Месич — председатель Президиума Югославии. А когда он её расчленил, то был избран председателем парламента Хорватии.

Туджман, в публичном выступлении на площади Бана Елачича 24 мая 1992 года, в обращении к нации заявил:

«Войны не было бы, если бы Хорватия её не хотела. Но мы решили, что только военным путём мы можем добиться самостоятельности Хорватии. Поэтому мы и вели политику переговоров, а, под прикрытием этих переговоров, сформировали свои вооружённые части».

Конечно, Туджман и хорватская власть могли и без войны добиться самостоятельности Хорватии, но, без войны, они не могли перебить сербов и изгнать из Хорватии 600 000 сербов.

Это показывает характер войны, которую они всё ещё пытаются называть отечественной и освободительной. Она является таковой для тех несчастных, которые сражались. Но, конечно, не по её целям, которые видны из исторических фактов.

А Степан Месич, в выступлении в Саборе Хорватии 5 декабря 1991 года, благодаря Сабор за оказанное ему доверие, заявил: «Думаю, что я выполнил задачу. Югославии больше нет».

Это видел любой. Он был председателем Президиума Югославии, который давал клятву беречь целостность Югославии и её конституционное устройство.

Он прибывает в Хорватию, чтобы объявить, что он выполнил задачу — Югославии больше нет.

В связи с югославским кризисом, делали заявления многие мировые государственные деятели, политики, учёные, да и некоторые международные учреждения.

Бывший государственный секретарь США Джеймс Бейкер 13 января 1995 года заявил в американском конгрессе:

«Является фактом, что Словения и Хорватия, в одностороннем порядке, провозгласили независимость. Вопреки нашим предупреждениям, они прибегли к силе, и это вызвало гражданскую войну».

Он особо подчеркнул, что позицию США относительно того, что надо сохранить территориальную целостность Югославии, разделяли 32 страны — члены КБСЕ, нынешней ОБСЕ.

Я снова его цитирую: «Все это поддержали. Это была правильная политика, и очень плохо, что мы не сохранили её дольше, чем это имело место».

Ещё в 1989 году он предупредил, что, если произойдёт одностороннее отделение, это поведёт к применению силы.

К сожалению, когда Бейкер говорил об этом в 1995 году, он больше не был государственным секретарём. Пришли демократы, а также, лоббирование и деньги, сопровождающие лоббирование.

И далее, конечно, утверждают, и это мы слышали здесь все эти семь месяцев, что сербы и даже Сербия начали гражданскую войну. А все факты недвусмысленно говорят противоположное.

Война в Боснии и Герцеговине была закончена Дейтонским соглашением, в котором, со стороны прежней Югославии, участвовали представители Хорватии, Боснии и Герцеговины, Союзной Республики Югославии.

От имени западных правительств и международного сообщества участвовали представители принимавших стран, но присутствовала и вся Контактная группа.

Со всей ответственностью я публично утверждаю, что в достижении этого мира и создании этих двух образований на территории, где до этого бушевала война, важной, а может быть, важнейшей была роль представителей Союзной Республики Югославии, которую я представлял. Таково моё убеждение.

Но его, во время дейтонских переговоров, а также позднее, разделяли и другие участники этих переговоров. Они это подчёркивали при всех контактах и публично. Таково было и мнение представителей принимавшей страны — Соединённых Штатов.

Ныне, между тем, не только забывают о поддержке, которой пользовалась политика, проводившаяся мною в интересах мира, но и предают забвению все усилия в пользу мира со стороны и Союзной Республики Югославии, и Сербии, как и мой личный, я бы сказал решающий, вклад.

Предают забвению результаты, ставшие исходом этих усилий. И одновременно возлагают ответственность за войну на сторону, которая выступала за мир.

На глазах всего мира происходит инверсия — подстрекатели войны обвиняют за войну сторонников мира, а, благодаря своей мощной международной позиции, играют роли и обвинителя, и судьи.

Когда речь идёт обо мне, они меня обвиняют и заранее осуждают именно за эту военно-поджигательскую политику и последствия этой политики, которую они сами проводили и которой я противостоял, как только мог, выступая за мир.

Эту простую истину сегодня не могут увидеть лишь те, кто заинтересован в том, чтобы этого не видеть, и те, кто бомбардирован ложью и подвергается информационным манипуляциям такого характера и объёма, что ложь они приняли за истину, и наоборот.

Это, конечно, происходит не впервые в истории, когда истина и справедливость являются проигрывающей стороной, но впервые в истории против истины и справедливости воюют таким новым, ранее не опробованным оружием массового воздействия, каким являются средства массовой информации.

В борьбе против истины и справедливости это оружие более убийственно, чем все предшествующие виды оружия.

А если, при этом, им располагает самая большая и самая развитая мировая держава или блок наиболее сильных и наиболее развитых государств мира, тогда шансы истины и справедливости на успех в противостоянии им заранее являются проигрышными.

А если журналисты, в чьих руках это оружие находится, не выступают за истину и справедливость, то они являются платными подстрекателями зла, страдания и аморальности, а нередко и платными убийцами.

Несмотря на то, что создание международного суда по военным преступлениям на территории прежней Югославии — это решение Совета Безопасности, оно является не правовым, ибо Совет Безопасности не имеет таких полномочий.

Следовательно, независимо от этого, данный суд является судом необычным.

Он создан для проведения судебных заседаний по преступлениям, совершённым во время войны, проходившей на территории прежней Югославии, как будто это единственная война в мире или, по крайней мере, единственная война в данное время.

Только в данное время, во второй половине XX века, в мире велись сотни малых и больших локальных войн, по поводу которых не созданы международные суды.

А, в самом деле, почему?

Почему первый суд такого рода сформирован по поводу войны на территории внутри прежней Югославии?

Потому ли, что отпор тем, кто развязал войну, был наибольшим и очевидным?

Потому ли, что внешнее вмешательство в эту югославскую войну также было весьма очевидным, или потому, что, по мнению причастных, это вмешательство не принесло достаточно успешных результатов?

Я думаю, что из-за всего этого, вместе взятого. И из-за отпора тем, кто вызвал войну, который был самым большим и очевидным. Из-за внешнего вмешательства, которое было также очевидным.

Но и из-за того, что не были получены успешные результаты. Поэтому судят участников войны из прежней Югославии, как участников единственной войны в мире.

Не ставлю под сомнение поводы для ответственности злодеев, которые убивали женщин, детей, больных и старых людей, насиловали, грабили.

Но, безусловно, впервые ответственность за войну ищут там, где её ни физически, ни опосредованно нет вообще, где вклад делался исключительно в пользу мира, как это имеет место в данном случае.

Я утверждаю, что это обстоит так, потому, что действительные вдохновители войны недовольны её исходом, как недовольны сопротивлением, которое им оказано.

Они ожидали, что оно будет ничтожным, а если будет больше ничтожного, то его носители будут убиты и арестованы.

Создание и сохранение Союзной Республики Югославии является частью этого сопротивления вдохновителям распада прежней Югославии, войны в ней, страданий миллионов югославских граждан.

Поэтому, сразу же после окончания конфликта в Боснии и Герцеговине и начался рост напряжённости в Союзной Республике Югославии, согласно тем же принципам, на основе которых рождалась напряжённость в прежней Югославии.

Она начала создаваться и действовать в новой Югославии. Речь идёт о разжигании национальной нетерпимости и национальной ненависти.

Думаю, что я вполне ясно изложил исторические факты и подоплёку, на основе которой осуществлено преступление над Югославией.

А когда речь идёт о Косове, наши государственные органы действовали таким же образом, вели себя аналогично государственным органам других европейских, да и всех других стран.

Эта реакция югославских государственных органов соответствовала югославской Конституции, а также, идентичному опыту других государств.

Она была истолкована западными правительствами, как насилие над невинным албанским меньшинством в Косове, а следовательно, и как повод для вмешательства международного сообщества в целях защиты этого невинного албанского населения. Так и произошло.

Это вмешательство против «преступного государства», которое «поставило под угрозу невинное албанское население», произошло в виде агрессии блоком НАТО, который ввёл в жизнь нашей планеты новый вид войны, основанный на использовании новейших научных и технологических достижений нашей цивилизации.

Эта агрессия вызвала огромные людские потери.

Я видел, что СNN заявило, что не показывает, как они выражаются, «милошевичевские» фотографии, так как они слишком тяжёлые для общественности. Таково их официальное объяснение.

Они не дают своей общественности увидеть их преступления и этим лишь подтверждают, что находятся на службе преступления и обмана собственной общественности.

Они боятся, как бы их общественность не начала требовать ответственности их преступников.

Они не знают, как объяснить своей общественности, что они, якобы, защищали албанцев бомбардировкой родильного дома в Белграде. Или что они, якобы, защищали албанцев бомбардировкой движущихся по Косово колонн албанцев, косовских городов и сёл.

Особенно им, этим средствам информации, мешает (и они об этом не сообщают) всё более очевидная связь с террористами бен Ладена и наркомафией и особенно связь с их деньгами.

16 февраля «Дейли телеграф» писала: «Албанские экстремисты, которые хотят вызвать новые столкновения на юге Балкан, тратят на покупку вооружений миллионы фунтов, полученные за счёт продажи афганского героина (опять откуда-то афганский!) на европейском рынке».

«Дейли телеграф», ссылаясь на источники в венском центре ООН по контролю за наркотиками, пишет, что в Австрию, Германию и Швейцарию поступает всё больше героина из огромных запасов, которые накопили в Афганистане «Аль Кайда» и талибы.

И, как вы думаете, откуда этот героин у ОАК?

Албанские торговцы наркотиками одновременно пытаются перехватить контроль над европейским рынком героина, приносящим несколько миллиардов фунтов в год. Цитирую «Дейли телеграф» дальше:

«Мятежники в Македонии, ОАК и на юге Сербии являются частью сети, которую контролируют криминальные организации в этих и в других странах» — утверждает для газеты западный разведывательный источник в Косове.

Западные разведывательные источники в Косове, Македонии и Швейцарии утверждают, что в октябре прошлого года албанские банды использовали часть денег, полученных за счёт продажи афганского героина, на покупку оружия для албанских мятежников в Македонии, которые прошлой осенью сдали НАТО своё вооружение.

Это становится всё очевиднее, а СNN избегает истины.

И вполне логично в это укладывается тот факт, что три албанских преступника, осуждённых в Косове и Метохии за терроризм и сотрудничество с моджахедами — Иляс Кадрас, Сулейман Селими, по кличке Султан, Исами Люштаки из ОАК — выпущены по амнистии и тотчас получили высокие чины в той новой эсэсовской дивизии «Скендерберг», которая теперь называется «Корпус защиты Косова».

Зачем СNN сообщать об этом, вызывать беспокойство у граждан Америки, которые опять будут страдать из-за подобных действий, подобно 11 сентября.

Не пишут такое и о том, как и сколько итальянских солдат заболело и сколько умерло от воздействия урана, сброшенного на Республику Сербскую и на Косово. Это подтвердил Центр по защите вооружённых сил в Риме.

Это выявилось спустя три года, так как армия не предоставляла данных. Положение ещё хуже в частях других армий. И это скрывается от граждан, так как угрожает интересам, угрожает прибылям тех, кто обогащается за этот счёт.

Они должны объяснять своим солдатам, что имеются патриотические причины отправиться далеко от своей страны, убивать чужих детей, отправиться даже в страны, которые не сделали им ничего плохого и которые были даже их союзниками в обеих мировых войнах, и что всё это они делают из патриотизма.

И они не хотят информировать о том, что выпущен из тюрьмы албанец, который находился там потому, что 15 февраля 2001 года на дороге Подуево-Приштина у села Ливадице взорвал автобус, полный сербов, который сопровождался силами КФОР.

Тогда было убито 10, тяжело ранено 20 человек. Я надеюсь, что общественность, в конечном итоге, сложит все элементы мозаики, включая и этот суд.

X