Сказ о Ясном Соколе

Рубрика: Левашов

Глава 4. О сказке «Финист — Ясный Сокол»

А теперь перед нами уже не «Сказ о Ясном Соколе», а сказка «Финист — ясный сокол». Даже в самом названии сказки уже заложено серьёзное ИСКАЖЕНИЕ! Финист — это не имя человека, а название чертога-созвездия!

Таким образом, уже с самого начала в сказке даётся ложный настрой.  Ясный Сокол из образа птицы-воина, инкарнации Волха — Бога Войны, спасителя Земли русской, с которым связывают возрождение Руси после ига Тёмных Сил, оказался Финистом! В таком варианте Ясный Сокол превратился лишь в своеобразную прибаутку, эпитет, типа «красная девица» и т.д.

Но это ещё не всё, это только «цветочки», это только начало искажения Сказа о Ясном Соколе, а «ягодки» этого искажения будут «вызревать» и проявляться по мере анализа текста сказки и сравнении оного с анализом Сказа! Трансформация Сказа через призму христианской цензуры в сказку проведена была, скорее всего, в несколько этапов, с каждым из которых в сказке всё меньше и меньше оставалось от Сказа.

И делалось это весьма искусно, из столетия в столетие, да так, что русский народ даже не заметил, что остался у «разбитого корыта» вместо реального описания событий, как и старушка из известной сказки А.С. Пушкина «О старике и золотой рыбке»! Только в сказке А.С. Пушкина старуха получила своё «разбитое корыто» по заслугам, а в сказке «Финист — ясный сокол» русскому народу «разбитое корыто» подсунули преднамеренно, чтобы скрыть от него ПРАВДУ о его великом прошлом...

4.1.Комментарии к сказке«Финист — Ясный Сокол»

А теперь обратимся к тексту самой сказки:

«Жил да был крестьянин. Умерла у него жена, осталось три дочки. Хотел старик нанять работницу — в хозяйстве помогать. Но меньшая дочь, Марьюшка, сказала:

— Не надо, батюшка, нанимать работницу, сама я буду хозяйство вести.

Ладно. Стала дочка Марьюшка хозяйство вести. Всё-то она умеет, всё-то у неё ладится. Любил отец Марьюшку: рад был, что такая умная да работящая дочка растёт. Из себя-то Марьюшка красавица писаная. А сёстры её завидущие да жаднющие, из себя-то они некрасивые, а модницы-перемодницы — весь день сидят да белятся, да румянятся, да в обновки наряжаются, платья им — не платья, сапожки — не сапожки, платок — не платок…»

Орач-труженник Любомир Ведаславович превратился в безымянного крестьянина! Исчезло полностью описание жизни семьи земледельца, то, что у него с женой Младой Зареславной было девять сыновей и три дочери. Выброшен и уклад жизни, обычаи, всё, что связано с ведическими традициями русского народа. После смерти жены крестьянин хочет взять в дом работницу со стороны, а ведь в Сказе говорится только о желании жениться вновь на вдове-бобылке. В ведические времена наёмных работников НЕ БЫЛО ВООБЩЕ, в хозяйстве трудились только члены одной семьи. Настенька из Сказа превратилась в Марьюшку в сказке. В Сказе все ТРИ ДОЧЕРИ Любомира Ведаславовича были на диво красивы и КРАСОТОЙ РАВНЫЕ, а НРАВОМ — РАЗНЫЕ, старшие сёстры Настеньки были избалованными воспитанием своей матери и завистливыми, а в сказке — старшие сёстры Марьюшки — некрасивые и жаднючие, завистливые… Но вернёмся к тексту сказки:

«… Поехал отец на базар и спрашивает дочек:

— Что вам, дочки, купить, чем порадовать?

И говорят старшая и средняя дочки:

— Купи по полушалку, да такому, чтоб цветы покрупнее, золотом расписанные.

А Марьюшка стоит да молчит. Спрашивает ее отец:

— А что тебе, доченька, купить?

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Приезжает отец, привозит дочкам полушалки, а перышка не нашёл…»

В сказке торжище уже превратилось в базар. Когда старшие дочери просят отца привести им подарки с базара, то некоторые фразы дословно совпадают с аналогичными фразами из Сказа: «…Старшая дочь Забава говорит отцу:

— Привези мне, батюшка, ПОЛУШАЛОК, ДА ЧТОБ ЦВЕТЫ НА НЁМ БОЛЬШИЕ БЫЛИ И ЗОЛОТОМ РАСПИСАННЫЕ». Всё это говорит о том, что составители СКАЗКИ ЯВНО ИСПОЛЬЗОВАЛИ СКАЗ, КАК СВОЙ ИСТОЧНИК, КОТОРЫЙ ПРОПУСТИЛИ ЧЕРЕЗ СВОЮ ЦЕНЗУРУ! Так что «родство» Сказа и сказки — вне всяких сомнений! Но во что превратили Сказ, пропустив через церковную и светскую цензуру? Давайте сравним: когда дело в сказке доходит до Марьюшки, она просит отца привезти пёрышко Финиста — ясна сокола, а в Сказе Настенька просит своего батюшку привезти ей пёрышко Ясного Сокола из ЧЕРТОГА ФИНИСТА! В принципиальных вопросах тексты Сказа и сказки разительно отличаются друг от друга! И, как нетрудно догадаться, эти принципиальные различия присутствуют в том, что касается ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНОЙ ИНФОРМАЦИИ, СООБЩАЮЩЕЙ О ЗВЁЗДНОМ ПРОШЛОМ РУСОВ. Ну не должно быть у русского народа ВЕЛИКОГО ПРОШЛОГО, ТЕМ БОЛЕЕ, ЗВЁЗДНОГО, а тут в Сказе оно ЕСТЬ! Значит, в сказке НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНО ДАЖЕ НАПОМИНАТЬ ОБ ЭТОМ, иначе не пройдёт версия о «диких славянах», которые к Х веку н.э. жили в землянках и даже своего государства не имели…

А теперь обратимся вновь к тексту сказки:

«…Поехал отец в другой раз на базар.

— Ну, — говорит, — дочки, заказывайте подарки.

Обрадовались старшая и средняя дочки:

— Купи нам по сапожкам с серебряными подковками.

А Марьюшка опять заказывает:

— Купи мне, батюшка, перышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, сапожки купил, а пёрышка не нашёл. Приехал без пёрышка.

Ладно. Поехал старик в третий раз на базар, а старшая и средняя дочки говорят:

— Купи нам по платью.

А Марьюшка опять просит:

— Батюшка, купи пёрышко Финиста — ясна сокола.

Ходил отец весь день, а пёрышка не нашёл. Выехал из города, а навстречу старенький старичок:

— Здорово, дедушка!

— Здравствуй, милый! Куда путь-дорогу держишь?

— К себе, дедушка, в деревню. Да вот горе у меня: меньшая дочка наказывала купить пёрышко Финиста — ясна сокола, а я не нашёл.

— Есть у меня такое пёрышко, да оно заветное; но для доброго человека, куда ни шло, отдам.

Вынул дедушка пёрышко и подаёт, а оно самое обыкновенное. Едет крестьянин и думает: «Что в нём Марьюшка нашла хорошего?» Привёз старик подарки дочкам, старшая и средняя наряжаются да над Марьюшкой смеются:

— Как была ты дурочка, так и есть. Нацепи своё пёрышко в волоса да красуйся!

Промолчала Марьюшка, отошла в сторону, а когда все спать полегли, бросила Марьюшка пёрышко на пол и проговорила:

— Любезный Финист — ясный сокол, явись ко мне, жданный мой жених!

И явился ей молодец красоты неописанной. К утру молодец ударился об пол и сделался соколом. Отворила ему Марьюшка окно, и улетел сокол к синему небу…»

Снова наблюдается та же картина: сказка почти полностью соответствует тексту Сказа во всём, что касается бытовых мелочей, но, как только повествование сказки затрагивает «острые моменты», её содержание «вдруг» становится совершенно другим! Исчезают многие подробности быта и традиций ведического прошлого. Древний волхв превратился в просто старичка, а весь рассказ Древнего Волхва о своём сыне — Ясном Соколе — и о том, что он просил отдать его пёрышко той красной девице, которая об оном спросит, а, также, и то, что Ясный Сокол находится в чертоге Финиста… всё это при «трансформации» Сказа в сказку «почему-то» исчезает! Резко меняется в сказке и то, как старшие сёстры реагируют на пёрышко Ясного Сокола. В сказке они обзывают младшую сестру ДУРОЙ. А это говорит о том, что, когда записывали сказку, уже было искажено значение слова ДУРА! Согласно понятиям наших предков, ДУРА — это ЖЕНА УРА или ДУША УРА! Кроме того, в Сказе Настенька НЕ ЗНАЕТ, в чём тайна пёрышка Ясного Сокола, и, только случайно уронив его на пол, узнаёт секрет пёрышка. А в сказке Марьюшка, оставшись одна, бросает пёрышко на пол и требует появления любезного жениха. В Сказе показаны прекрасные взаимоотношения между Настенькой и Ясным Соколом, а в сказке — ни о каком духовном общении между Марьюшкой и Финистом и слова нет:

«…Три дня Марьюшка привечала к себе молодца; днём он летает соколом по синему поднебесью, а к ночи прилетает к Марьюшке и делается добрым молодцем. На четвёртый день сёстры злые заметили — наговорили отцу на сестру.

— Милые дочки, — говорит отец, — смотрите лучше за собой!

«Ладно, — думают сёстры, — посмотрим, как будет дальше».

Натыкали они в раму острых ножей, а сами притаились, смотрят. Вот летит ясный сокол. Долетел до окна и не может попасть в комнату Марьюшки. Бился, бился, всю грудь изрезал, а Марьюшка спит и не слышит. И сказал тогда сокол:

— Кому я нужен, тот меня найдёт. Но это будет нелегко. Тогда меня найдёшь, когда трое башмаков железных износишь, трое посохов железных изломаешь, трое колпаков железных порвёшь.

Услышала это Марьюшка, вскочила с кровати, посмотрела в окно, а сокола нет, и только кровавый след на окне остался. Заплакала Марьюшка горькими слезами — смыла слёзками кровавый след, и стала ещё краше…»

Когда читаешь сказку, то создаётся впечатление, что читаешь КОНСПЕКТ СКАЗА, притом, очень краткий, не очень-то умелый и весьма специфический — из Сказа убирается всё, что связано с ведическим наследием наших предков, с галактическим прошлым нашей цивилизации. Финист сообщает Марьюшке о том, что для того, чтобы найти его, нужно СНОСИТЬ ТРИ ПАРЫ ЖЕЛЕЗНЫХ БАШМАКОВ, ТРОЕ ПОСОХОВ ЖЕЛЕЗНЫХ ИЗЛОМАТЬ И ТРИ КОЛПАКА ЖЕЛЕЗНЫХ ПОРВАТЬ! В Сказе же говорится о том, что найти Ясного Сокола можно в Чертоге Финиста, а для этого нужно СЕМЬ ПАР ЖЕЛЕЗНЫХ САПОГ СНОСИТЬ И ИЗГЛОДАТЬ СЕМЬ ХЛЕБОВ ЖЕЛЕЗНЫХ!

Таким образом, сказку значительно сократили по сравнению со Сказом. Да это и понятно! Тем, кто превращал Сказ в сказку, нечем было заменить путешествия Настеньки с одной планеты-земли на другую, особенно если учесть, что таких межзвёздных перелётов было СЕМЬ! Не нашлось у них и многого другого, но об этом скажем позже. Но даже здесь у них промашка вышла!

В сказке Марьюшка должна сносить три пары железных башмаков и изломать три железных посоха, но ведь железные башмаки и железные посохи — предметы одного порядка, связанные с движением! Это сродни понятию масло — масляное. А вот при чём тут железные колпаки, да которые ещё необходимо порвать — совсем не понятно! Если в Сказе образ железных сапог и железного хлеба имеет смысл, то железные колпаки — «ни к селу, ни к городу»! Может быть, всё это очень сложно для понимания и не дано таким людям, как я? Такое вполне может быть, но, может, в сказке есть хоть что-нибудь, что позволит это понять? Остаётся только следовать далее за текстом:

«…Пошла она к отцу и проговорила:

— Не брани меня, батюшка, отпусти в путь-дорогу дальнюю. Жива буду — свидимся, умру — так, знать, на роду написано.

Жалко было отцу отпускать любимую дочку, но отпустил.

Заказала Марьюшка трое башмаков железных, трое посохов железных, трое колпаков железных и отправилась в путь-дорогу дальнюю, искать желанного Финиста — ясна сокола. Шла она чистым полем, шла тёмным лесом, высокими горами. Птички весёлыми песнями ей сердце радовали, ручейки лицо белое умывали, леса тёмные привечали. И никто не мог Марьюшку тронуть; волки серые, медведи, лисицы — все звери к ней сбегались. Износила она башмаки железные, посох железный изломала и колпак железный порвала.

И вот выходит Марьюшка на поляну и видит: стоит избушка на курьих ножках — вертится. Говорит Марьюшка:

— Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом! Мне в тебя лезть, хлеба есть.

Повернулась избушка к лесу задом, к Марьюшке передом. Зашла Марьюшка в избушку и видит: сидит там баба-яга — костяная нога, ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос.

Увидела баба-яга Марьюшку, зашумела:

— Тьфу, тьфу, русским духом пахнет! Красная девушка, дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

— Ищу, бабушка, Финиста — ясна сокола.

— О, красавица, долго тебе искать! Твой Ясный Сокол за тридевять земель, в тридевятом государстве. Опоила его зельем царица-волшебница и женила на себе. Но я тебе помогу. Вот тебе серебряное блюдечко и золотое яичко. Когда придёшь в тридевятое царство, наймись работницей к царице. Покончишь работу — бери блюдечко, клади золотое яичко, само будет кататься. Станут покупать — не продавай. Просись Финиста — ясна сокола повидать…»

И что же нам сказка вещает? С удивлением обнаруживаем искажение того, что было в Сказе. Расстояние в ДАЛИ ДАЛЬНИЕ — во многие световые годы — превращается в дорогу дальнюю в пределах одного континента. Название «Чертог Финиста», до которого от Мидгард-земли ТРИДЕВЯТЬ ДАЛЬНИХ ДАЛЕЙ37,8 СВЕТОВЫХ ЛЕТ — в «волшебной» сказке превратилось в имя человека — ФИНИСТА! Название созвездия, которому сегодня соответствует СОЗВЕЗДИЕ СЕТКИ, вдруг стало именем ЧЕЛОВЕКА! Но это ещё не все сюрпризы сказки! Износила Марьюшка одни железные башмаки, посох железный изломала, колпак железный порвала и… оказалась она около избушки на курьих ножках! В данном случае образ железных предметов просто абсурден, не имеет никакого смысла, даже скрытого.

Если в Сказе образы железных сапог и железных хлебов служили для создания у слушателей, большинство из которых никогда в своей жизни не путешествовали дальше соседнего торжища-базара или города, понимания огромности удаления даже ближайшей к Мидгард-земле звезды на доступном для них уровне, то в сказке удаление дома Марьюшки от избушки на курьих ножках, ну, никак не может быть очень большим! Следовательно, применение образа железных башмаков, посохов и колпаков, вызвано необходимостью камуфляжа сказки под Сказ!

Видно, сказка создавалась тогда, когда оригинальный текст Сказа был хорошо известен ещё очень многим. Именно этим и объясняется замена имени Настеньки на имя Марьюшки. Таким образом, наряду со Сказом, который в устной форме передаётся в народе из поколения в поколение, создаётся сказка, сильно искажающая Сказ, но использующая «скелет» Сказа. Сказ передаётся устно среди простых людей, а сказка записана, и её могут ПРОЧИТАТЬ ТОЛЬКО ГРАМОТНЫЕ! А грамотных среди простого народа ко времени создания сказки уже было мало, и грамотные слои населения воспитывались уже под жёстким контролем христианства! Так что, таким образом была сделана попытка подмены в памяти народной истинной информации Сказа на ложную! В Сказе первая встреча Настеньки с Богиней Карной происходит на планете-земле Богини. А в сказке Марьюшка встречается с бабой-ягой — костяной ногой, которая ей и сообщает о том, где находится Финист и у кого! Баба-яга сообщает Марьюшке о том, что Финист находится за ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ, В ТРИДЕВЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ! Казалось бы, можно уже радоваться! В сказке упоминается о других планетах-землях, но… радость оказывается несколько преждевременной! В том виде, как подана информация, фраза «за тридевять земель» указывает не на другую планету-землю, а на ДРУГОЕ ГОСУДАРСТВО! Что ещё и подчёркивается — в ТРИДЕВЯТОМ ГОСУДАРСТВЕ!

И получается, что ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ — это ни что иное, как удалённое царство-государство, и всё! Баба-яга сообщает Марьюшке и о том, что царица-волшебница опоила Финиста зельем и женила на себе, и дарит ей серебряное блюдечко и золотое яичко. И вновь образ, взятый из Сказа, привносится в сказку в искажённом виде. Серебряное блюдо и золотое яичко Настеньке дарит Богиня Желя, которая жила на второй планете-земле, посещённой Настенькой.

В сказке же серебряное блюдечко и золотое яичко Марьюшке дарит баба-яга, да ещё и указывает ей, что она должна сделать с этим серебряным блюдечком и золотым яичком — обменять на возможность увидеть Финиста! А ведь в Сказе Настенька ТОЛЬКО НА ТРЕТЬЮ НОЧЬ ОБМЕНИВАЕТ СЕРЕБРЯНОЕ БЛЮДО И ЗОЛОТОЕ ЯИЧКО НА ВОЗМОЖНОСТЬ УВИДЕТЬ ЯСНА СОКОЛА! И ещё один момент… Настенька САМА, без чьей-то подсказки предлагала обменять полученные ею подарки на возможность увидеть спящего Ясного Сокола. Создаётся впечатление, что составители сказки спешили как можно быстрее завершить своё дело и, не имея большого воображения, не могли ничего путного придумать вместо выброшенной из Сказа РЕАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ!

И ещё один момент… В сказке баба-яга даёт Марьюшке такой же подарок, что в Сказе получает и Настенька от Богини Жели. Возникает тогда вопрос: а не стали ли после крещения Киевской Руси называть Богиню Желю бабой-ягой? Ведь всё, что было связано с представлениями наших предков, христианские священники объявили языческими предрассудками и очернили, как могли! Нет, Богиня Желя не стала бабой-ягой! Нашими предками почиталась Богиня-Покровительница детей-сирот и детей вообще — Баба Йога (Йогиня-Матушка)! Баба Йога — вечнопрекрасная, доброжелательная, любящая Богиня-Покровительница, в христианские времена «превратилась» в бабу-ягу — костяную ногу, у которой «ноги из угла в угол, губы на грядке, а нос к потолку прирос…» Очень «близкое» сходство! Но и это ещё не всё!

Ведическая Баба Йога странствовала по Мидгард-земле то на огненной Небесной колеснице (Малая Вайтмара), то верхом на коне по всем землям, на коих жили Роды Великой Расы и потомки Рода Небесного, собирая беспризорных детей-сирот по градам и весям:

«…В каждой Славяно-Арийской Веси, даже в каждом многолюдном граде или поселении, Богиню-Покровительницу узнавали по излучающейся ДОБРОТЕ, НЕЖНОСТИ, КРОТОСТИ, ЛЮБВИ и нарядным сапожкам, украшенным золотыми узорами, и показывали Ей, где живут дети-сироты. Простые люди называли Богиню по-разному, но обязательно с нежностью, кто БАБУШКОЙ ЙОГОЙ ЗЛАТОЙ НОГОЙ, а кто и совсем попросту — Йогиней-Матушкой.

Детей-сирот Йогиня привозила в свой прекрасный Скит, который находился в самой чаще леса, у подножья Ирийских гор (Алтай). Всё это Она делала для того, чтобы спасти от неминуемой гибели этих последних представителей древнейших Славянских и Арийских Родов.

В предгорном Скиту, где Йогиня-Матушка проводила детей-сирот через ОГНЕННЫЙ ОБРЯД ПОСВЯЩЕНИЯ ДРЕВНИМ ВЫШНИМ БОГАМ, имелось Капище Рода, высеченное внутри горы.

Рядом с горным Капищем Рода в скале имелось специальное углубление, которое Жрецы Рода называли Пещь Ра. Из него выдвигался каменный помост, разделённый выступом на равные углубления, называемый «лапата». В одно углубление, которое было ближе к Пещи Ра, Йогиня-Матушка укладывала спящих детей-сирот в белых одеждах. Во второе углубление накладывался сухой хворост, после чего лапата задвигался обратно в Пещь Ра, и Йогиня поджигала хворост.

Для всех присутствующих на Огненном обряде это означало, что дети-сироты были посвящены Древним Вышним Богам, и в мирской жизни Родов их никто более не увидит. ЧУЖЕЗЕМЦЫ, которые иногда присутствовали на Огненных Обрядах, очень красочно рассказывали в своих краях, что своими глазами наблюдали, как МАЛЕНЬКИХ ДЕТЕЙ ПРИНОСИЛИ В ЖЕРТВУ Древним Богам, бросив их живыми в Огненную Печь, и сотворила сие Баба Йога. Чужестранцам было неведомо, что, когда задвигался помост-лапата в Пещь Ра, специальный механизм опускал каменную плиту на выступ лапаты, и отделял углубление с детьми от Огня.

Когда загорался Огонь в Пещи Ра, Жрецы Рода переносили детей-сирот из углубления на лапате в помещения Капища Рода. Впоследствии из детей-сирот воспитывали Жрецов и Жриц, а когда они становились взрослыми, юноши и девушки создавали семьи и продолжали свой Род. Но ничего из этого чужеземцы не ведали и продолжали распространять сказки о том, что дикие Жрецы Славянских и Арийских народов, а, в особенности, кровожадная Баба Йога, детей-сирот в жертву Богам приносят. Эти глупые чужеземные сказки повлияли на Образ Йогини-Матушки, особенно после христианизации Руси, когда образ красивой молодой Богини подменили образом древней злой и горбатой старухи со спутанными волосами, которая крадёт маленьких детей, жарит их в печи в лесной избе и потом поедает их. Даже имя Богини Йогини исказили, стали называть Её «Баба Яга — костяная нога» и стали пугать Богиней всех детей…» [41]

Так что, становится предельно ясно, кто ЗАПИСЫВАЛ СКАЗКУ — ЧУЖЕЗЕМЦЫ! Напомню, что ЧУЖЕЗЕМЦАМИ наши предки называли представителей Тёмных Сил, проникших на Мидгард-землю агентов СЕРОЙ РАСЫ из Пекельного Мира! До насильственной христианизации любой человек на русских землях знал, кто такая Баба Йога, и ни для кого не был секретом обряд очищения огнём в Пещи Ра и то, что никто детей-сирот не поджаривал живыми, и, тем более, никто их не ел.

Любопытно и то, что в сказке «Финист — ясный сокол» Баба Йога хоть и превратилась уже в уродливую старуху с костяной ногой, но ещё не жарила в печи детей! В сказке она помогает Марьюшке и дарит ей волшебный предмет. Это говорит о том, что в памяти народной ещё оставались некие отголоски ведических традиций, и составители сказки не решились полностью очернить Бабу Йогу. В других сказках, записанных, скорее всего, позже, чем сказка «Финист — ясный сокол», они (чужеземцы) идут в искажении правды гораздо дальше. Например, в сказке «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка» баба-яга охотится на детей-сирот, чтобы их съесть! Вот таким образом социальные паразиты постепенно меняли народные представления, подменяя деяния светлых иерархов на противоположные по сути, и навязывали народу уже с детских лет чёрную ложь, Кривду вместо Правды.

Даже на основе анализа русских народных сказок можно увидеть, как ЧУЖЕЗЕМЦЫ ПАРАЗИТИЧЕСКАЯ СЕРАЯ РАСА — меняли менталитет русского народа, навязывая ему вместо ведического, светлого миропонимания, ложное и уничтожающее по своей сути, суеверие Торы! И совершали эту подмену достаточно медленно, постепенно вытесняя из народного сознания ведическое мировоззрение и понятия. Вовсю действовал, так называемый, «эффект кукушки»! И на примере сравнения «Сказа о Ясном Соколе» и сказки «Финист — ясный сокол» это видно невооружённым взглядом любому здравомыслящему человеку. И ещё один момент, Баба Йога летала по просторам Мидгард-земли на огненной небесной колеснице — Малой Вайтмаре, а в более позднее время уже бабу-ягу посадили в ступу, на которой она летала по Белому Свету и похищала детей-сирот!

Весьма любопытная аналогия, подтверждающая догадку о том, с кого ЧУЖЕЗЕМЦЫ «списали» этот образ, правда «слегка» его подкорректировав! И вновь всё это делали ЧУЖЕЗЕМЦЫ, и это уже наводит на весьма определённые мысли. Таким же образом ЧУЖЕЗЕМЦЫ постепенно подменяли суть ведических народных праздников, которые прочно «сидели» в генах русского народа.

Любопытно и то, что наши предки чётко различали ЧУЖЕСТРАНЦЕВ И ЧУЖЕЗЕМЦЕВ! Слово «ЧУЖЕСТРАНЦЫ», как это и следует из самого слова, возникло при слиянии двух: слова «ЧУЖАЯ» и слова «СТРАНА»! А слово «ЧУЖЕЗЕМЦЫ» возникло из слов «ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ»!

Как уже хорошо известно каждому, ЗЕМЛЯМИ наши предки называли ДРУГИЕ планеты-земли, а ЧУЖЕЗЕМЦАМИ, как уже упоминалось неоднократно, называли выходцев с планет-земель Тёмных Сил. Таким образом, становится предельно ясно, кто и для чего искажал русские Сказы. Этим занималась на Мидгард-земле ПАРАЗИТИЧЕСКАЯ СЕРАЯ РАСА! Её слуги действовали по строгим инструкциям своих хозяев, действовали медленно, но верно, рассчитывая на результат своих действий в будущем.

 

[41]«Славяно-Арийские Веды», Инглинизм, Часть Первая, Боги-Покровители, 61−63 с.

X