Николай Левашов. Неоднородная Вселенная

Рубрика: Левашов

Окружённое со всех сторон мировой душой, тело мира состоит из элементов земли, воды, огня и воздуха. Элементы эти образуют пропорциональные соединения — по законам чисел. Круг «тождественного» образует круг неподвижных звёзд, круг «иного» — круг планет. И звёзды, и планеты — существа божественные, мировая душа одушевляет их, так же, как и остальной мир.

Так как элементы земли, воды, огня и воздуха — телесны, то они, как геометрические тела, ограничены плоскостями. Форма земли — куб, воды — икосаэдр, огня — пирамида, воздуха — октаэдр. Небо украшено по образу додекаэдра. Жизнью мировой души правят числовые отношения и гармония.

Мировая душа не только живёт, но и познаёт. В своём круговом возвратном движении она, при всяком соприкосновении с тем, что имеет сущность, свидетельствует своим словом о том, что с чем тождественно, что от чего отличается, а также, где, когда и каким образом всему бывающему доводится быть — по отношению к вечно неизменному и по отношению к другому бывающему.

Слово этого свидетельствует одинаково истинно — как по отношению к «иному», так и по отношению к «тождественному». Когда оно относится к чувственному, возникают твёрдые истинные мнения и верования. Когда же оно относится к разумному, тогда мысль и знание необходимо достигают совершенства[12].

Величайшим из непосредственных учеников Платона был Аристотель. Характер философского учения Аристотеля о бытии отразился и на его физическом учении, а также, на его космологии. Аристотель, в своём учении о движении, принимает во внимание всё, добытое по этому вопросу его предшественниками — людьми повседневного опыта и философии. И те, и другие указали, что возможны только четыре вида движения: увеличение и уменьшение; качественное изменение, или превращение; возникновение и уничтожение; движение, как перемещение в пространстве[13].

Подобно тому, как, при исследовании видов причин, был поставлен вопрос о причинах взаимно сводимых и несводимых, так и, при исследовании проблемы движения, Аристотель задаётся вопросом, какой из четырёх видов движения — главный, несводимый к остальным. Таково, по Аристотелю, движение в пространстве: именно оно — условие всех остальных видов движения. Учение Аристотеля о движении в пространстве, как об основном из четырёх видов движения, не привело Аристотеля к сближению с атомистическими материалистами.

Левкипп и Демокрит полагали, что в основе всех воспринимаемых нашими чувствами качеств, лежат пространственные формы и пространственные конфигурации движущихся в пустоте атомов. Теория эта исключала возможность качественного превращения одних свойств в другие. Она провозглашала эти превращения результатом недостаточной проницаемости наших ощущений и чувств, не «доходящих» до созерцания атомов с их единственно объективными различиями по фигуре, по положению в пространстве и по порядку друг относительно друга.

Для Аристотеля это воззрение было неприемлемо. Несмотря на всю роль, которую в космологии Аристотеля играет пространственное движение, физика Аристотеля остаётся в своей основе не количественной, а качественной. Аристотель утверждает реальность качественных различий и реальность качественного превращения одних физических элементов в другие. Физическим теориям атомистов и элеатов Аристотель противопоставляет свою, физические основы которой, опираются на его философское учение о возможности и действительности.

Так как, по Аристотелю, «материя» — возможность «формы», то истинно и то, что «материя» есть «форма». В самой природе «материи» коренится возможность принять форму, стать формой, измениться в форму. Изменение — не результат внешнего тела или их частиц в пространстве. Для взаимодействия предметов друг с другом достаточно того, чтобы, входя в один и тот же общий для них род, предметы эти отличались друг от друга лишь видовыми признаками.

Согласно Аристотелю, пространство — ни что иное, как занимаемое телом место. Но место есть граница другого тела, обнимающего данное тело. Поэтому, если за пределами мира не существует никаких тел, то это значит, что там не существует ни места, ни пространства. Мир объемлет в себе не только место, но и всё время. Само по себе, время — мера движения. Так как движение не распространяется на область, запредельную миру, то не распространяется на неё и время.

Земля неподвижно пребывает в центре мира. И в этом утверждении космология Аристотеля — шаг назад, в сравнении с космологией Платона и пифагорейцев. И Платон, и пифагорейцы развивали учение о движении Земли. Пифагорейцы учили о её движении вокруг «центрального огня». Платон наметил, далеко, впрочем, не ясно, мысль о движении Земли вокруг оси.

Всё же, не по всем вопросам космологии Аристотель стоял позади своего века. Выдающимся достижением его космологии было строгое доказательство шаровидной формы Земли. Шаровидность эту он доказывает из наблюдений, сделанных во время затмений Луны. Эти наблюдения показывают, что тень Земли, надвигающаяся на видимую поверхность Луны, во время лунного затмения имеет круглую форму.

По объяснению Аристотеля, только шаровидное тело, которым в этом случае является Земля, может отбрасывать в мировое пространство — в сторону, противоположную Солнцу, — тень, которая в проекции на шаровую поверхность Луны представится тёмным кругом, надвигающимся на диск полной Луны.

Колоссальным оказалось влияние других космологических учений Аристотеля. Прежде всего, это — учение о делении мира на две области, по своему физическому естеству и по совершенству, вполне отличные друг от друга: область Земли с её четырьмя элементами — земли, воды, воздуха, огня — и область неба и пятого элемента — эфира.

Из эфира состоят небесные тела и само небо. Это — область всего вечного и совершенного. В области эфира пребывают неподвижные звёзды, самые совершенные из всех небесных тел. Их вещество — чистый эфир, они — настолько удалены от Земли, что недоступны никакому воздействию четырёх земных элементов. Планеты, Солнце и Луна также состоят из эфира, но, в отличии от неподвижных звёзд, уже подвержены некоторому влиянию земных элементов.

Предметы, находящиеся на Земле, состоят из элементов земли, воды, воздуха и огня. Место пребывания их — Земля, область постоянных изменений, превращений, рождения и гибели. Как наиболее тяжёлый из всех элементов, Земля находится в центре мира. Она — шарообразна, и это доказывает круглая форма земной тени, надвигающейся на диск Луны, во время лунных затмений.

Земной шар окружён водой, над оболочкой воды находится оболочка воздуха. Наиболее лёгкий элемент — огонь — помещается в пространстве между Землёй и Луной и соприкасается с границей пятого элемента — эфира. Не только физическое тело мира делится на две, совершенно различные области — на два совершенно различных вида делятся также и движения, происходящие во Вселенной.

Это — движения совершенные, или равномерные по кругу, и движения несовершенные, или прямолинейные. Чистым образцом совершенного движения является суточное обращение сферы неподвижных звёзд вокруг Земли. Не столь чистый образец совершенного движения — сложные движения планет, неравномерные и частично наклонные. Сложность и запутанность планетарных движений обусловлены влиянием, которые на них оказывают земные элементы.

Несовершенная форма движения — движение сверху вниз, или, что то же, к центру Земли. Вниз устремляются все тела, и только насильственная помеха может временно приостановить это их движение. Отсюда Аристотель выводит, что Земля не только занимает центр Вселенной, но, кроме того, что она пребывает в нём неподвижно. Если бы даже возникло движение Земли, оно могло бы происходить лишь временно, а затем, вновь прекратилось бы.

Философское наследие древних греков стало фундаментом развития философии в Древнем Риме, а затем и в Европе. В те или иные исторические периоды выдвигались то одни, то другие положения, сформулированные теми или иными древнегреческими философскими школами. Ничего принципиально нового не было создано в эти исторические эпохи. Только с приходом Эпохи Возрождения происходит очередное оживление философской и научной мысли, жёстко, к сожалению, регулируемой христианской церковью.

Одним из величайших философов и учёных этой эпохи был Леонардо да Винчи (1452-1519), в большей степени известный, как величайший художник. Его научное наследие, на много столетий опередившее время, незаслуженно забыто. Сохранились далеко не все его научные работы. Вот, что он писал о Земле и Вселенной:

«...Земля — не в центре солнечного круга и не в центре мира, а в центре своих стихий, ей близких и с ней соединённых; и кто стал бы на Луне, когда она, вместе с Солнцем, под нами, тому эта Земля, со стихией воды, показалась бы играющей и действительно играла бы ту же роль, что Луна, по отношению к нам. Вся речь твоя должна привести к заключению, что Земля — светило, почти подобное Луне[14]...»

Впервые высказывается мысль о том, что Земля не является центром мироздания, а только одной из планет в солнечной системе. Само по себе, только это — грандиозное продвижение вперёд в представлениях об устройстве мироздания.

Эти мысли продолжили своё развитие в работах польского астронома и мыслителя Николая Коперника (1473-1543). Пытаясь понять устройство Вселенной, он выдвинул ряд положений:

Первое положение. Не существует общего центра для всех кругов, т.е. небесных сфер.

Второе положение. Центр Земли не является центром мира, а только центром тяжести и центром пути Луны.

Третье положение. Все пути планет окружают со всех сторон Солнце, вблизи которого находится центр мира.

Четвёртое положение. Отношение расстояния Солнца от Земли к удалённости небосвода меньше, чем отношение радиуса Земли к расстоянию от Солнца, так что отношение это, в бездне небес, оказывается ничтожным.

Пятое положение. Всё, что мы видим движущимся на небосводе, объясняется вовсе не его собственным движением, а вызвано движением самой Земли. Это она, вместе с ближайшими её элементами, совершает, в течение суток, вращательное движение вокруг своих неизменных полюсов и по отношению к прочно неподвижному небу.

Шестое положение. Любое кажущееся движение Солнца не происходит от его собственного движения; это — иллюзия, вызванная движением Земли и её орбиты, по которой мы обращаемся вокруг Солнца или же вокруг какой-то другой звезды, что означает, что Земля совершает одновременно несколько движений.

Седьмое положение. Наблюдаемое у планет попятное движение и движение поступательное не являются их собственным движением; это — тоже иллюзия, вызванная подвижностью самой Земли. Таким образом, уже самого её движения достаточно, чтобы объяснить столько мнимых различий на небе[15].

Коперник предполагал, что Вселенная имеет шарообразную форму в силу того, что шар имеет совершенную форму:

«...Вселенная — шарообразна, как потому, что шар имеет самую совершенную форму и является замкнутой совокупностью, не нуждающейся ни в каких скрепах, так и потому, что из всех фигур, эта — самая вместительная, наиболее подходящая для включения и сохранения всего мироздания;или ещё потому, что все самостоятельные части Вселенной — я имею в виду Солнце, Луну и звёзды — мы наблюдаем в такой форме; или потому, что все тела добиваются ограничения в этой форме, как это видно по каплям воды и остальным жидким телам, когда они стремятся к самозамыканию. Поэтому, никто не усомнится, что такова форма присуща небесным телам...

...Небо, по сравнению с Землёй, — необъятно, и ... оно являет видимость величины бесконечной, а Земля, по оценке нашими чувствами, относится к небу, как точка к телу или конечное по величине к бесконечному. Но ничего другого этим не доказано; и ниоткуда не следует, что Земля должна покоиться в центре мира. ...Всё сказанное выше сводится только к доказательству необъятности неба, по сравнению с величиной Земли. Но докуда простирается эта необъятность, о том не ведаем».

Идеи Коперника продолжал развивать в своих работах Галилео Галилей (1564-1642). В своём послании к Франческо Инголи, Галилей высказал мысль, что человеческая наука никогда не сможет решить, конечна ли Вселенная или бесконечна. И далее[16]:

«...Из достойных изучения естественных вещей, на первое место, по моему мнению, должно быть поставлено устройство Вселенной. Поскольку Вселенная всё содержит в себе и превосходит всё по величине, она определяет всё остальное и главенствует над всем. Если кому-либо из людей удалось подняться, в умственном отношении, высоко над общим уровнем человечества, то это были, конечно, Птолемей и Коперник...»

Развитие представлений о Вселенной сопровождалось, как гениальными догадками о сути явлений, так и наслоением религиозных и философских представлений, господствующих в конкретный исторический период.

Поэтому, золотые зёрна истинных знаний можно обнаружить, как среди сторонников материализма, так и идеализма. Например, Иммануил Кант (1724-1804), основоположник, так называемого, критического или «трансцендентального» идеализма в свой «докритический» период (до 1770 г.) создал «небулярную космогоническую гипотезу, в которой возникновение и эволюция планетарной системы выводятся из первоначального диффузного облака частиц.

В то же время, Кант высказал гипотезу о существовании Большой Вселенной галактик вне нашей галактики, развил учение о замедлении — в результате приливного трения — суточного вращения Земли и концепцию относительности движения и покоя. Исследования эти, объединённые материалистической идеей естественного развития Вселенной и Земли, сыграли важную роль в истории диалектики[17].

«...Я полагаю, что первоначальным состоянием природы было всеобщее рассеяние первичного вещества всех небесных тел или, как они (древнегреческие философы-материалисты) их называют, атомов. Эпикур предполагал, что существует тяжесть, заставляющая падать эти первичные частицы материи; она, по-видимому, немногим отличается от принимаемого мной Ньютонова притяжения».

Кант видит в неопределимой склонности каждого вполне сформировавшегося мироздания к постепенной гибели своей один из доводов в доказательство того, что, в противовес этому, в других местах Вселенная будет создавать новые миры, чтобы восполнить ущерб, нанесённый ей в каком-либо месте.

Происходит постоянное обновление природы, бесконечность творения достаточно велика, чтобы, по сравнению с ней, какой-то мир или какой-нибудь млечный путь миров рассматривается им так же, как цветок или насекомое, по сравнению с Землёй. В то время, как природа украшает вечность разнообразием явлений, бог, в неустанном творении, по Канту, создаёт материал для образования ещё больших миров.

«...Когда через всю бесконечность времён и пространств мы следим за этим фениксом природы, который лишь затем сжигает себя, чтобы вновь возродиться из своего пепла, когда мы видим, как природа даже там, где она распадается и дряхлеет, неисчерпаема в новых проявлениях, а на другой границе творения в пространстве несформировавшейся первичной материи она непрестанно расширяет сферу божественного откровения, дабы и вечность, и все пространства наполнить его чудесами[18]...»

Опираясь на ньютоновскую механику, Кант пытается доказать несостоятельность попыток объяснения образования планетарных систем, в частности, солнечной системы, посредством законов механики, которые, по его мнению, не в состоянии объяснить закономерности поведения планет:

«...Если предположить (а этого нельзя не признать), что приведённые выше аналогии с величайшей достоверностью устанавливают, что согласные и закономерно связанные друг с другом движения и орбиты небесных тел указывают на естественную причину, как на свой источник, то этой причиной никак не может быть та самая материя, которая ныне наполняет небесное пространство.

Стало быть, та материя, которая наполняла это пространство прежде и движение которой послужило основой существующих теперь обращений небесных тел, после того, как она скопилась в этих телах и таким образом очистила пространство, оказавшееся ныне пустым, или (что непосредственно вытекает из сказанного) та материя, из которой состоят планеты, кометы да и само Солнце, первоначально должна была быть рассеяна по всему пространству планетарной системы и, в этом состоянии, должна была быть приведена в движение, которое она сохранила и после того, как соединилась в отдельные сгустки и образовала небесные тела, содержащие в себе прежде рассеянное вещество мировой материи[19]...»

Таким образом, Кант видит, в факте самого существования планетарных систем, перст божий, который, в конечном итоге, приводит первичную материю в движение и без которого Вселенная не может существовать, так как, сама по себе, материя не в состоянии нести в себе организующее начало.

Бурное развитие естественных наук в девятнадцатом и двадцатых веках предоставило огромное количество фактов о природе, как макрокосмоса, так и микрокосмоса. Более совершенные приборы позволяли естествоиспытателям гораздо глубже проникнуть в просторы Вселенной. Происходила всё большая и большая специализация научных исследований.

Появлялись новые теории образования Вселенной, такие, как теория Большого Взрыва, согласно которой, наша Вселенная возникла в результате супервзрыва сверхплотного ядра Вселенной, материя которого послужила строительным материалом для формирования метагалатик, галактик.

Основным доказательством этого положения служил факт «разбегающихся галактик», который, сам по себе, ничего не говорит. Факты о происходящем в окружающем нас космическом пространстве требовали какой-то фундаментальной теории мироздания, которая и была предложена Эйнштейном.

В своей теории относительности он выдвинул два основополагающих постулата — постулат о том, что Вселенная — однородна по своим качествам во всех направлениях, другими словами, свойства пространства — тождественны по всем направлениям и, что скорость света является константой и максимально допустимой скоростью движения материи.

В принципе, теория относительности Эйнштейна, явилась завершающим звеном аккумуляции представлений о Вселенной, основанных на атомистической теории. Принципиальное отличие от предыдущих представлений о природе Вселенной заключается в рассмотрении времени, как относительной величины, зависящей от скорости движения материи.

В принципе, это положение стало третьим постулатом теории относительности, в которой время выступает четвёртым измерением пространства, в отличии от предыдущих теорий пространства, где время принималось абсолютным в трёхмерном пространстве.

На основании своей теории относительности, Эйнштейн пытался создать Общую Теорию Поля, с помощью которой можно было бы объяснить все природные явления, исходя из единого принципа объяснения. Его попытка не увенчалась успехом. Кроме того, созданные приборы помогли не только подтвердить существование атомов, о существовании которых говорили Левкипп и Демокрит, но и позволили проникнуть в сам атом и, тем самым, неделимые «кирпичики» мирозданья сами оказались сложными системами.

Таким образом, развитие познания мироздания совершалось по двум направлениям — познание макрокосмоса и познание микрокосмоса. Именно этот факт стал основной ошибкой практически всех теорий мироздания. Природа — едина на всех своих уровнях, как на уровне микрокосмоса, так и на уровне макрокосмоса.

Только рассматривая их вместе, в единой совокупности, возможно получить правильное представление о природе мироздания.

 

[12] В.Ф. Асмус. «Античная философия». Учебное пособие, с. 223-224. Изд. 2-е, доп. М., «Высшая школа», 1976 г.

[13] Там же, с. 289-294.

[14] «Антология мировой философии», Академия Наук СССР, т. 2, с. 88. Издательство «Мысль», Москва, 1970 г.

[15] «Антология мировой философии», Академия Наук СССР, т. 2, с. 118-122. Издательство «Мысль», Москва, 1970 г.

[16] «Антология мировой философии», Академия Наук СССР, т. 2, с. 227. Издательство «Мысль», Москва, 1970 г.

[17] Там же, с. 92-93.

[18] «Антология мировой философии», Академия Наук СССР, т. 2, с. 97. Издательство «Мысль», Москва, 1970 г.

[19] Тм же, с. 99.

X