Беспощадная иммунизация

Рубрика: Книги

Такие фантастические цифры прививочного «охвата» вряд ли можно было тогда найти и в наиболее прививающих странах с самым что ни на есть законопослушным населением[126].

Вывод автора был вполне ясен: «...система оспопрививания, основанная на увещеваниях и уговорах, не может сопровождаться успехом, о чем свидетельствует столетний опыт практического оспопрививания в России, не уменьшивший количества оспенных больных... Очевидно, само население не может преодолеть своей пассивности в приобретении иммунизации посредством оспопрививания и нуждается во внешних стимулах воздействия - в обязательности оспопрививания или в интенсивных моральных воздействиях»[127].

Разумеется, слабое и безвольное царское, а потом и Временное правительство на такие «интенсивные моральные воздействия» оказалось неспособным, чего нельзя было сказать о большевиках, с которыми вакцинаторы быстро нашли общий язык и которые незамедлительно помогли населению «преодолеть свою пассивность», причем далеко не только в прививочном вопросе.

Русский, а потом и верноподданный советский микробиолог Н. Ф. Гамалея (1859-1949), с 1912 г. заведовавший Санкт-Петербургским (позднее - Петроградским) оспопрививательным институтом, один из тех чиновников с академическими титулами от медицины, кто был готов служить любой, даже самой людоедской власти, лишь бы та давала ему сытный паек и сохраняла за ним посты, вовремя ввернул проект борьбы с натуральной оспой. Нет сомнений, что и малограмотным, особенно в медицинских вопросах, красным комиссарам Гамалея повторил вслед за Прусской Медицинской комиссией, что прививки коровьей оспы совершенно безопасны[128].

Уже в 1918 г. оспопрививание стало всеобщим и обязательным в северных областях, а 10 апреля 1919 г. Ленин подписал декрет Совета Народных комиссаров «Об обязательном оспопрививании», которым устанавливалось: «В целях более успешной борьбы с эпидемией оспы и для улучшения существующей ныне постановки оспопрививания Совет Народных комиссаров постановил: установить в Республике обязательность оспопрививания на нижеследующих основаниях:

 

1) обязательному оспопрививанию подлежат все родившиеся,

2) все поступающие в учебные заведения всех типов, приюты и интернаты,

3) все поступающие и поступившие в армию и флот,

4) все рабочие и служащие во всех предприятиях и учреждениях,

5) все поступающие в тюрьмы и др. места заключения...

Лица, уклоняющиеся от обязательного оспопрививания, а равно и лица, не озаботившиеся своевременным производством обязательного оспопрививания своим несовершеннолетним детям или другим несовершеннолетним, находящимся на их попечении, а также учреждения, в ведении которых находятся подлежащие оспопрививанию группы населения, подлежат ответственности перед Народным Судом»[129].

Впрочем, вряд ли дело часто доходило до народных судов. Были и другие, вполне большевистские методы решения проблемы: «Помимо санитарной пропаганды... использовался и ряд достаточно жестких нестандартных мер (при уклонении от прививок - лишение продовольственных карточек, жалованья, отказ в прописке для приезжих и др.). Факт прививки подтверждался специальным штампом в трудовой книжке, а у детей - в метрике»[130].

Нестандартно, что и говорить. Но вполне в рамках представлений о законности - так, как это понималось в Советской России.

Сейчас трудно сказать, были ли фантастические успехи (практическое исчезновение натуральной оспы к 1930 г.), достигнутые в СССР, выдумкой или же в какой-то степени соответствовали реальному положению дел. Вакцинаторы всегда очень любили фальсифицировать статистику в свою пользу, а в стране, где фальсификация являлась официальной государственной политикой, им, конечно, было особое раздолье. Одно несомненно: не будь в 1920-х годах реорганизована вся медицинская система и введен жесточайший санитарный контроль с ранней изоляцией заболевших и наблюдением за контактировавшими с ними (очевидно, среди консультантов были и другие специалисты, грамотнее патологических при-вивателей вроде Гамалеи), оспа вряд ли была бы серьезно потревожена даже в том случае, если бы всех прививали каждый год.

В то время, когда в Советской России принимались законы об обязательном оспопрививании, позднее распространившиеся на весь СССР, прививочная кампания терпела очередное фиаско - на этот раз на Филиппинах. Под испанским владычеством эта страна уже вкушала прививочные «блага» с 10%-ной эпидемической смертностью от оспы, но особого усердия в этом деле традиционно ленивые испанцы не проявляли, что, вероятно, и спасало какое-то время филиппинцев. Оспа действительно причиняла островитянам немало неприятностей из-за совершенно неудовлетворительной санитарно-гигиенической обстановки.

Но вот Филиппины были захвачены Соединенными Штатами[131], и положение резко изменилось. Новые территории стали отличным рынком сбыта вакцин - естественно, принудительного, иначе аборигены не уразумеют всех «преимуществ» изобретенного европейцами метода отравления организма и распространения болезней.

Постоянные и обязательные прививки против оспы начались в 1905 г. С 1911 по 1920 г. на островах было сделано 24 436 889 прививок[132].

На фоне 95% привитого десятимиллионного населения в страшную эпидемию оспы 1918-1920 гг. было зарегистрировано 163 000 случаев, из которых 71 000 закончилась смертью (здесь есть некоторый разнобой в данных: по некоторым найденным мною источникам, это соотношение было 112 549 и 60 855 соответственно; меньше случаев, но смертность ощутимо выше).

В наиболее вакцинированной части Филиппин, а именно в Маниле... читатели уже догадываются? Смертность от оспы была чудовищно высокой - 65,3%: 1326 случаев заболевания и 869 смертей. Наименьшая смертность (11,4%) была там, где вакцинаторам активно сопротивлялись; на Филиппинах это был остров Минданао, жители которого известны своими «религиозными предрассудками» (включавшими отказ от прививок). Попутно: эпидемия оспы была лишь частью эпидемических несчастий, свалившихся на население Филиппин в эти годы. По Лионелю Доулу, эта эпидемия совпала (случайно ли?) с эпидемиями малярии (93000 умерших), инфлюэнцы (91000 умерших), туберкулеза (80000 умерших), дизентерии, холеры и тифа (70000 умерших от всех трех болезней)[133].

Несмотря на все прививки, оспе не было сделано исключения в скорбном мартирологе. Есть очень интересная дополнительная информация относительно этой страшной эпидемии, которая, возможно, прольет свет на ее причину. В 1918 г. США почему-то потребовалось реализовать большее количество вакцин, чем обычно. В этом году, при отсутствии каких-либо признаков эпидемии (были единичные случаи оспы с мягким течением, которые уже долгие годы постоянно присутствовали на Филиппинах), с помощью армии (наряду с полицией - отличный инструмент для обеспечения потребления спасительных медицинских услуг!) прививки были сделаны 3 285 376 филиппинцам. Из ранее привитых 47 369 заболели оспой, а 16 477 умерли. Само собой разумеется, что единственно возможный вывод, к которому могли прийти вакцинаторы, - мало прививок. Тем более что по какому-то загадочному стечению обстоятельств именно в этом году началась оспенная эпидемия. В1919 г. прививки были сделаны уже 7670252 человекам. Из них заболело 65180, а 44408 умерло. То есть после первого прививочного налета умерло около трети заболевших, а после второго - две трети. Вероятно, если бы эпидемия продлилась еще, американцы (со своими прививками) и другие инфекционные болезни просто бы постепенно истребили всех островитян[134].

Вернемся снова на Британские острова. После 1907 г. острота прививочного вопроса сошла с повестки дня, и многие организации, боровшиеся с прививочным насилием, постепенно прекратили свое существование. Однако промывание мозгов публике и, естественно, молодой врачебной смене не прекратилось ни в малейшей степени. Хочу ненадолго обратиться к дискуссии, начало которой было положено статьей д-ра Р. Гарроу, опубликованной в «Британском медицинском журнале» 14 января 1928 г., в которой он показал, что смертность от натуральной оспы в Англии и Уэльсе в 1923 и 1926 гг. среди привитых в возрасте старше 15 лет была в 5 раз выше, чем среди непривитых.

В обсуждении, состоявшемся на страницах журнала 21 января, д-р Гарроу, помимо всего прочего, был обвинен еще и в том, что он (а не прививки, разумеется) своими вредительскими публикациями дает могущественное оружие в руки противников вакцинаций (письмо д-ра Ф. Вине). Там же было опубликовано письмо недоумевающего д-ра Перри. Молодой врач был воспитан, по его собственным словам, в вере, что натуральная оспа - болезнь непривитых, у которых она ведет к ужасающим последствиям; привитым же она не доставляет никаких беспокойств. Как статья Гарроу, так и его собственные наблюдения убеждали д-ра Перри в обратном.

Накопившиеся у него вопросы он суммировал следующим образом:

1) Каким образом может быть, что натуральная оспа в пять раз смертельней для привитых, чем для непривитых?

2) Как могло случиться, что при неуклонно снижающемся проценте привитого населения (с 85% в 1870 г. до 40% в 1925 г.) процент заболевающих натуральной оспой эквивалентен этому снижению, причем в те годы, когда меньше всего прививок, регистрируется и самая низкая заболеваемость оспой?

3) Каким образом могло произойти, что в самых прививаемых городах - Бомбее и Калькутте - оспа постоянно на подъеме, в то время как в наименее привитых городах, вроде Лей-стера, она почти неизвестна?

4) Как может быть объяснен тот факт, что 80% поступающих в городские больницы из-за оспы привиты и лишь 20% не привиты?

5) Как могло быть такое, что в Германии, наиболее прививаемой стране мира, больше смертей от оспы пропорционально населению, нежели в Англии: в 1919 г. - 28 смертей в Англии и 707 в Германии, в 1920 г. - 30 в Англии и 354 в Германии; в 1919 г. в Германии 5012 случаев заболевания и 707 смертей, а в Англии в 1925 г. - 5363 случая и 6 смертей. Как можно все это объяснить?

6) Можно ли приписать снижение заболеваемости натуральной оспой и смертности от нее тому же, чем объясняется снижение заболеваемости другими инфекциями и смертности от них, т.е. улучшившимися санитарией и административным контролем?»[135].

В редакционном комментарии ощущалось с трудом скрываемое раздражение и имелся бессильный совет доктору «быть достаточно умным, чтобы не выдавать допущения за факты», хотя Перри ссылался именно на хорошо всем известные факты, от которых упорно бежали вакцинаторы...

Заболеваемость оспой, начав стремительно снижаться в конце XIX столетия, к середине XX в. практически исчезла из развитых стран, при этом вне всякой зависимости от того, насколько хорошо было в них поставлено прививочное дело и имелись ли соответствующие законы, требующие обязательных вакцинаций-ревакцинаций. Продолжали страдать от натуральной оспы лишь страны третьего мира, причем опять же вне всякой зависимости от прививочной политики. Так, хуже всего дела обстояли в Бразилии, Индии, Индонезии, Конго, Нигерии, Пакистане и Сьерра-Леоне[136], а из всех этих стран прививки не были обязательными лишь в Бразилии и Сьерра-Леоне - во всех остальных по закону требовались и вакцинации, и ревакцинации[137].

В ряде стран прививки были отменены не потому, что перспектива оспенной вспышки казалась ничуть не страшной, а потому, что перед последствиями прививок бледнела сама натуральная оспа. Даже советским авторам дозволили (правда, лишь в книге для врачей) написать следующее: «Почти параллельно с введением в практику вакцин появились сообщения о побочном их влиянии. Так, вакцинация против оспы, даже проводимая по всем правилам, вызывалау ряда больных осложнения. О наиболее тяжелых из них - менингоэнцефалитах - вначале запрещали сообщать в печати, чтобы не отпугнуть население от проведения вакцинаций. Несмотря на запрет, рост числа поражений мозга после прививок привел к появлению сообщений в литературе, в первую очередь в Дании, затем в Голландии, Германии, Франции, России. В некоторых странах от этих осложнений умерло людей больше, чем от заболевания натуральной оспой. В Голландии в 1954 г. от поствакцинальных энцефалитов погибал один на 60 привитых, что вызвало панику в стране... Кроме энцефалита описывались и другие осложнения - вакцинальная экзема, генерализованная и ползучая вакциния и др. Выделение вируса из ликвора и мозга погибших показало, что возбудитель этих осложнений один и тот же - вирус вакцины»[138].

Впрочем, это было только в книгах для специалистов. Аширокую публику продолжали потчевать баснями: «Своевременная прививка всех здоровых детей против оспы практически безопасна и полностью предохраняет от этой страшной болезни»[139].

Прививки собирали свою жатву и при ликвидациях вспышек, когда прививали всех контактировавших подряд. Так, при вспышке натуральной оспы в марте 1953 г. в йоркширском городке Тодмордене (19 тыс. населения, последняя смерть от натуральной оспы в 1893 г., последние случаи заболевания - в 1920-х годах), детально описанной в книге Диксона в изложении д-ра Лайонса, принимавшего участие в ее ликвидации[140], при 38 заболевших и шести скончавшихся прививки были сделаны нескольким тысячам человек, что привело к двум дополнительным смертям (от генерализованной вакцинии и энцефалита), и еще один человек тяжело пострадал от энцефалита, хотя и остался жив.

Показательно, что никто из них вообще не находился в фактической группе риска (среди так называемых контактов 1-й, 2-й или даже 3-й групп). Д-р Лайонс в своем отчете критиковал систему, при которой врачи получают деньги за прививочный «охват», стимулирующий проведение никому не нужных прививок в погоне за заработком: все, что на самом деле требовалось, это сделать прививки нескольким десяткам «контактов» 1-й группы. Врачи-прививатели заработали на этой вспышке по 200 фунтов стерлингов (что тогда, вероятно, было очень неплохими деньгами). В1962 г., когда во время локальной вспышки оспы в Южном Уэльсе заболели 66 человек, 21 из которых скончались, обезумевшие с перепугу, забывшие лейстерские уроки и зомбированные на прививках власти начали срочно вакцинировать всех, кто контактировал, мог контактировать, мог контактировать с теми, кто контактировал (по некоторым данным, привито было до 900 тыс. человек!)... и в итоге поствакцинальные осложнения отправили на тот свет еще 17 человек, не говоря уже о тех, кто пострадал от прививок «легко», став инвалидом или тяжело заболев.

В1958 г. с инициативой начать кампанию по искоренению натуральной оспы выступил представитель СССР на Всемирной Ассамблее здравоохранения, вирусолог проф. В.М. Жданов (1914-1987). «По представленным расчетам, при 80% привитых можно было достичь прекращения циркуляции вируса и ликвидации болезни в 4-5 лет. Советский Союз предложил большое количество вакцины; так же поступили и многие другие индустриально развитые страны»[141].

Советская инициатива была встречена среди экспертов ВОЗ отнюдь не единодушно. Так, проф. Арье Цукерман из вирусологической экспертной группы ВОЗ категорически противился плану всепланетных прививок, заявляя, что последствия такого мероприятия будут неизмеримо опаснее самой болезни[142].

Впрочем, сама идея искоренения натуральной оспы была вполне реальной по причинам, не имеющим к наличию или отсутствию прививок ни малейшего отношения. Натуральная оспа принадлежит к числу антропоно-зов, т.е. болезней, возбудители которых поражают лишь человека (как и скарлатина, корь, полиомиелит и др.). Кроме того, при натуральной оспе нет животных и насекомых, переносящих болезнь (в отличие от чумы или брюшного тифа), нет и естественных животных резервуаров возбудителя (в отличие от малярии). При натуральной оспе не бывает «здоровых носителей» инфекции (в отличие от дифтерии) - заражающийся оспой непременно заболевает ею в той или иной форме. При этом клинические симптомы оспы ясно различимы и практически не могут быть перепутаны с симптомами других болезней (как нередко путают, например, симптомы кори и краснухи). Вирус натуральной оспы генетически стабилен (в отличие, скажем, от вируса гриппа), так что человечеству за всю его историю борьбы с натуральной оспой приходилось иметь дело с одной и той же болезнью в двух ее основных разновидностях (вариола и вариолоид, вызывавшихся вирусами variola major и variola minor), с одними и теми же проявлениями, различавшимися лишь степенью своей выраженности. Восприимчивость к вирусу натуральной оспы в человеческом сообществе далека от абсолютной и намного ниже таковой, например, к вирусу коклюша и ветряной оспы, не говоря уже о кори (по данным некоторых авторов, восприимчивость к натуральной оспе не превышает 50%), а потому любая вспышка заболевания вполне поддается контролю путем ранней изоляции заболевших и активного наблюдения за контактировавшими с ними.

Кроме того, имелись примеры стран, которые были практически свободны от натуральной оспы без всяких повелевавшихся законом прививок. Так, в Австралии, Англии, Бахрейне, Лихтенштейне, Люксембурге, Монако, Омане, США, Уругвае, Франции, Финляндии, Швейцарии и еще ряде мелких стран прививки против натуральной оспы не были обязательными[143], и соответственно привит там был небольшой процент населения, а ревакцинирован совсем уж незначительный. Фактически в ряде стран эндемическая натуральная оспа не отмечалась уже много лет (в СССР последний «собственный» случай был отмечен в 1937 г., в США - в 1949, в Канаде последняя вспышка была в 1916 г. и т.д.), а «импортированную» оспу благодаря системе четко отлаженных санитарных и административных мероприятий удавалось быстро локализовать.

В СССР последний случай ввозной оспы был зарегистрирован в 1960 г. От больного, побывавшего в Индии и там заразившегося оспой, в Москве были инфицированы 19 человек (7 родственников, 9 человек персонала и 3 пациента больницы, в которую он был госпитализирован с нераспознанной оспой), затем от этих 19 заразились еще 23 человека и от последних - еще трое[144].

Неужели же все они были непривиты, откуда столько непривитых в стране тотальных прививок? Ну, нет. «Все заболевшие вакцинировались в детстве. В1957 г. ревакцинировались 10 человек, у трех из них была положительная реакция на прививки. В1960 г. было ревакцинировано 23 человека до заболевания, из них с положительной реакцией - 14. Во время заболевания было ревакцинировано 14 человек, из них с положительным результатом - пятеро»[145].

Итак, из 46 заболевших в Москве в детстве получили прививки все, 23 человека - в том же самом году, в каком заболели (аи да эффективные прививки!), десять человек - за три года до болезни, и еще четырнадцати прививки, сделанные на фоне уже имевшегося заражения, также не помогли. Трое заболевших скончались (из них двое с тяжелыми фоновыми заболеваниями), остальные перенесли оспу разной степени тяжести (в основном вариолоид). Ну и какой же вывод? Вот он, изумительный перл вакцинаторской логики: «Преобладание легких, стертых форм заболеваний при вспышке оспы в Москве в 1960 г. еще раз подтверждает огромное значение обязательных в СССР прививок против оспы»[146].

Хорошо хоть, что уже не говорилось о прививках как средстве предупреждения оспы - теперь всего лишь утверждалось, что прививки делают оспу легкой и чуть ли не приятной. Этот творческий подход впервые был развит вакцинаторами во время оспенной эпидемии 1816-1819 гг. в Англии, когда впервые обнаружился провал прививок коровьей оспы в национальном масштабе.

Во время той эпидемии, как это нередко случалось и ранее (примеры были приведены проф. Крейтоном в главе о натуральной оспе в его «Истории эпидемий в Британии»), преобладали мягкие формы оспы, что немедленно было приписано благотворному действию прививок. С тех пор присказка «если прививка и не защищает, то делает болезнь мягче» стала одной из самых ходовых в прививочной пропаганде. И в самом деле, как бы ни тяжела была болезнь, если только она не заканчивается смертью, всегда можно предположить, что без прививки она была бы еще тяжелее, а потому искренне верящему в прививки возразить и в самом деле нечего. Здесь по ходу дела интересно отметить постепенное развитие прививочных установок.

Дженнер заявлял, что прививка коровьей оспы делает привитого на всю жизнь невосприимчивым к натуральной оспе. Его последователи уточнили: не на всю жизнь, а только на время, прививки нужно повторять. Потом оказалось, что прививки, сколько ни повторяй, от болезни все равно не спасают. Лев Бразоль писал об этом в своей книге: «Предохранительная сила вакцинации должна была действовать всю жизнь; потом только 20 лет, потом 15,10 и 5 лет. Но в последние эпидемии 70-х годов стало ясно, что и 5-летний срок чересчур велик, потому что от оспы сплошь и рядом заболевали и умирали дети спустя три, два года, даже спустя год или часто несколько месяцев после успешной вакцинации».

Наконец, профессор Фридберг в Бреславле, известный защитник принудительного оспопрививания, в своем сочинении о предохранительной вакцинации... говорит, что вакцинация предохраняет от оспы только до тех пор, пока нет оспенной эпидемии, а «при появлении оспенной эпидемии оспенный яд приобретает такую силу заразительности, что уничтожает предохранительную силу предшествовавшей вакцинации». Из этого ясно, что предохраняющая сила вакцинации равняется нулю и то, чего не может дать вакцинация, понятно, не может быть достигнуто посредством ревакцинации»[147].

Когда факт бессмысленности и повторных прививок стало уже невозможно отрицать, тогда в ход пошло новое изобретение: да, заболевания они вообще не предотвращают, но зато уменьшают смертность среди привитых и делают течение болезни у них мягче. Это последняя линия прививочной обороны, дальше этого идти уже некуда: следующим логическим шагом остается только заявить, что прививки вообще никакого влияния на заболеваемость и смертность не оказывают.

Впрочем, наряду со стандартными пропагандистскими рассуждениями было подтверждено и всем давно известное: «Московская вспышка, как и многие аналогичные за рубежом, подтверждает, какое большое значение для предупреждения оспы имеет полноценная своевременная диагностика первого заболевания. Вместе с тем даже в больших городах при достаточно развитой медицинской сети просмотр заболеваний оспой, как показывает опыт ряда стран, не может вызвать значительных эпидемий. В худшем случае вспышка ограничивается десятками заболеваний. Этим оспа в странах, высокоорганизованных в медицинском отношении, отличается по течению от развития заболевания в отсталых странах, где оспой болели и болеют тысячи и десятки тысяч людей даже в последние годы» и «Далеко не всегда завоз инфекции ведет к вспышкам ее, а тем более к эпидемическому распространению оспы. Материалы Всемирной Организации Здравоохранения служат доказательством, что в половине (10 из 18) случаев завоза оспы в страны, где болезнь ликвидирована, наблюдаются лишь единичные случаи. Медицинские работники должны помнить, что болезнь не получает распространения не только в связи с достаточно напряженным иммунитетом населения, но даже при его недостаточной резистентности, если вовремя изолировать больного (выделено мной. - A.K»[148].

Или: «Фридеман (Friedeman, 1927) наблюдал сотни лиц, контактировавших в общих помещениях с больными оспой. Он изолировал из числа контактировавших только заболевших при появлении первых же признаков заболевания и не видел ни одного случая дальнейшего распространения оспы, зависевшего от передачи инфекции изолированными больными. Диксон (1948) приводит аналогичные наблюдения. Эти данные показывают, что ранняя госпитализация больных оспой представляет собой мощное средство предупреждения ее распространения. А если это так, то обсервация "контактов", сопровождающаяся госпитализацией всех тех, у кого появились микросимптомы инфекционного заболевания, является достаточно сильным профилактическим мероприятием. Вместе с вакцинацией эти мероприятия достаточны для профилактики оспы. При них отпадает необходимость карантинизации лиц, контактировавших с больными. Обсервация заключается в измерении температуры до и после окончания работы и осмотре кожных покровов и слизистых оболочек лиц, контактировавших с больным оспой»[149].

Выкинуть отсюда вакцинацию, и мы получим Лейстер в чистом виде!

Уже в разгар «коллективных усилий всего человечества по искоренению натуральной оспы», в 1971 г. Англия и США вообще прекратили прививки против натуральной оспы, поскольку риск тяжелых осложнений безмерно перевешивал предполагаемую пользу. Так, в США при фактическом отсутствии самой болезни за 1959-1968 гг. противооспенные прививки стали причиной только официально зарегистрированных 68 смертей - 60 при первичной вакцинации и 8 при ревакцинации[150].

О точной статистике смертей и инвалидностей после оспенных прививок в СССР мы вряд ли когда-нибудь узнаем, но по некоторым отрывочным сведениям можно предположить, что их число не только ничуть не уступало американскому, но и, вероятнее всего, его превосходило. Так, в одном только Ленинграде за четыре года в клинике прививочных реакций НИВДИ после прививок против оспы было госпитализировано 173 ребенка, из них 37 - с поражением центральной нервной системы (энцефалопатия - 29, энцефалит и миелит - по 3, менингоэнфецалит и серозный менингит - по 1), остальные - с генерализованной вакцинией, вакцинальной экземой, ползучей вакцинией, обострением других болезней на фоне прививок. Сколько детей погибло, сколько осталось инвалидами и вообще были ли выздоровевшие, автор публикации не сообщает, ограничиваясь скромным, «исход заболевания чаще зависел от времени начала специфической терапии (гамма-глобулин, метисазонидр.)»[151].

Вопрос об осложнениях прививки от натуральной оспы довольно подробно разбирается в ВОЗовской «Натуральной оспе и ее искоренении» Ф. Феннера и соавторов[152] (1988), а потому я на нем детально останавливаться не буду. Можно суммировать, что осложнений этих в совокупности было много, причем частота и тяжесть их зависели от множества факторов - начиная с состояния здоровья прививаемого и штамма вируса, каким делалась прививка (некоторые штаммы в начале 1960-х годов пришлось заменить из-за неприемлемого количества вызываемых ими осложнений), и заканчивая тем, кто эти осложнения регистрировал. Для иллюстрации: в Австрии с 1948 по 1953 г. энцефаломиелит у детей в возрасте старше двух лет регистрировался с частотой 1219 случаев (энцефалопатия в возрасте младше двух лет - 103 случая) на миллион привитых, Голландии (1940-1943) - 348 и 50, а в США тот же показатель за 1968 г. равнялся всего лишь 2 и 7 соответственно". Всего же, например, в США за 1968 г. было зарегистрировано 572 осложнения различной степени тяжести на 14 168 000 прививок[153].

Учитывая, что смертность при поражении мозга после оспенных прививок традиционно была высокой (от 30 до 80% - по данным разных авторов) и, кроме того, вакцинальная экзема и ползучая вакциния также отнюдь не редко могли стать причиной смерти[154], и экстраполируя эти данные на весь СССР за 60 лет прививок против оспы (включая в расчет систематически ревакцинируемых, также дающих свой процент заболеваемости и смертности после прививок), можно очень осторожно предположить, что не менее нескольких десятков тысяч человек от оспенных прививок в СССР погибло и многократно больше стало инвалидами. Была ли в этом необходимость?

И разумеется, я обязан подчеркнуть, что речь здесь идет только о непосредственно связанных с прививками и доказанных осложнениях. Однако на протяжении всей прививочной истории говорится и пишется о том, что прививки способствуют развитию самых опасных болезней. Например, относительно рака д-р Элеонор Мак-Бин в своей книге приводит такие высказывания специалистов: «Главной, если не единственной причиной чудовищного роста заболеваемости раком являются прививки» (д-р Роберт Белл, ведущий специалист Лондонского ракового госпиталя); «Я уверен, что около 80% всех смертей от рака обусловлено прививками.

Последние известны своим опасным и необратимым воздействием также на сердце» (д-р Герберт Сноу, хирург Лондонского ракового госпиталя); «Я не стесняюсь заявить, что, по моему мнению, самая частая предрасполагающая причина развития рака вносится в кровь вакцинациями и ревакцинациями» (д-р Деннис Тернбул, исследователь рака после 30 лет изучения проблемы)[155].

Формат книги в целом и этой главы в частности является единственным ограничением для того, чтобы опубликовать сотни заявлений такого рода, связывающих прививки с самыми разными заболеваниями. Из той же книги Мак-Бин я просто приведу статистику увеличения заболеваемости в США за 70 лет (до 1957 г.): психические болезни - 400%, рак - 308, анемия - 300, эпилепсия - 397, болезни сердца - 179, диабет - 1800, полиомиелит - 680. Многие уважаемые доктора, серьезно занимающиеся проблемами прививок и не связанные с прививочным бизнесом, могли бы сказать читателям, что за эти страшные цифры во многом следует «благодарить» вакцинации.

Курс на искоренение натуральной оспы был одобрен ВОЗ в 1959 г., а кампания стартовала в начале 1960-х годов. Разумеется, лейстерский опыт не был указом для ВОЗ, а потому никаких иных идей, как ликвидировать оспу без прививок, у большинства ВОЗовских экспертов возникнуть не могло. Ударная кампания по борьбе с оспой прививками довольно быстро показала свою полную неэффективность - оспу вакцинациями обмануть не удалось, как не удавалось в течение всего прививочного периода со времен Дженнера.

прививок становилось все больше, а количество случаев заболевания оспой ничуть не уменьшалось. Пришлось скрепя сердце возвращаться к лейстерским баранам... Новая стратегия и новая «интенсифицированная» программа были опробованы в 1967 г., когда после 7 лет усердного прививания 42 страны сообщили о 131 000 случаев оспы (причем, по оценкам экспертов ВОЗ, это составляло лишь около 5% всех действительных случаев). Перенесение акцента с прививок на раннюю изоляцию заболевших и наблюдение за контактировавшими с ними, как это было и в Лейстере, оказалось таким же «удачным» и в мировом масштабе. Ливерпульский микробиолог, проф. Деррик Бэксби, один из крупнейших специалистов по оспенным вакцинам и автор многочисленных публикаций по натуральной оспе, заявивший в своей заметке в «Британском медицинском журнале», что рассказы об искоренении оспы прививками подходят разве что для научно-популярных брошюр[156], высказался следующим образом: «Несомненно, прививки играли роль в снижении частоты заболеваемости до уровня, доступного для контроля. Тем не менее, ключ к искоренению болезни был в перенесении акцента с не слишком успешных массовых прививок на динамическую кампанию по надзору за предотвращением заражения, подкрепленную прививками. Важность такой политики была продемонстрирована в Сьерра-Леоне. В1967 -1968 гг. заболеваемость оспой в Сьерра-Леоне была самой высокой в мире. Кампания по искоренению стартовала там в январе 1968 г., а последний случай был зарегистрирован в апреле 1969 г. С тремя из четырех самых крупных вспышек оспы удалось справиться без массовых прививок. Такой же успех был достигнут в других странах Западной и Центральной Африки[157] (выделено мной. – А.К.)». С неохотой признают это и другие вакцинаторы[158].

 

[126] Так, в упоминавшейся выше статье, сравнивающей Англию и Германию, из объединённой автором в одну таблицу статистики следует, что процент «удачно» привитых детей в Германии (т.е. тех, у кого, по вакцинаторским критериям, прививка «взялась»), опыт которой обожествляли российские вакцинаторы, никогда до времени написания брошюры Ноздровского не превышал примерно 87-88%, будучи обыч но на уровне 84-86% (Hennock E. Vaccination..., p. 63). Впрочем, у меня есть другой пример. Ко времени очередной вспышки натуральной оспы в 1887 г. в английском городе Шеффилде с 200 тыс. жителей было вакцинировано и ревакцинировано 97% населения. В 1887 г. заболели 7101 человек, 648 из которых скончались (МсВеаn Е. «The poisoned needle», 1957). Хотя и отмечалось, что шанс заражения для привитых был ниже, чем для непривитых (Dixon С. W. Smallpox. London, 1962, p. 311), интенсивность вспышки и большое число заболевших привитых во всех возрастных группах, сами по себе, ставят под большое сомнение все рассуждения о «коллективном иммунитете».

[127] Ноздровский А. «Оспопрививание...», с. 5-6.

[128] «Привитая коровья оспа не только вполне безопасна, но даже никогда не вызывает сколько-нибудь серьезного заболевания, в то время как прививка человеческой оспы всегда причиняет болезнь, иногда смертельную» (Гамалея Н. Ф. Оспа и оспопрививание. Изд. 2-е, испр., М., 1927, с. 21). Помимо всего прочего, отсюда видно, что Гамалея был вполне безграмотен и в вопросах инокуляции. «Поздние» инокуляции Даниэля Саттона и его последователей, о чем я писал в начале этой главы, были действительно настолько мягки, что часто не вызывали не только никакой болезни, но даже и выраженного воспаления в месте укола или надреза. Инокуляторы перед процедурой интенсивно растирали кожу на руке пациента полотенцем или просили того подержать ее некоторое время в горячей воде, чтобы усилить приток крови к месту инокуляции и увеличить вероятность того, что та «возьмется».

[129] Декрет Совета Народных комиссаров об обязательном оспопрививании // Оспопрививание. Сборник декретов и распоряжений Совета Народных комиссаров и Народного Комиссариата здравоохранения об обязательном оспопрививании. М., 1919.

[130] Покровский В.И. и др. «Эволюция инфекционных болезней в России в XX веке». М., 2003, с. 353.

[131] Кстати, во время войны с Испанией за господство над Филиппинами в 1899-1901 гг. американские солдаты получали прививки против оспы... каждые шесть недель. Главный армейский хирург Липпинкот заявлял, что «вакцинации проводятся так же регулярно, как строевые учения». Статистика показывает результаты такого усердия в армии: 276 случаев оспы в 1899 г., из которых 78 закончились смертью, 246 случаев в 1900 г. (113 смертей) и 125 случаев в 1901 г. (37 смертей). Американцам традиционно не везло с оспой во время их войн (это лишний раз подтверждает тезис о том, что оспа - неизменный спутник антисанитарии) - и во время войны за независимость с Англией, и во время гражданской войны, и во время войны в Корее они тяжело страдали от этой болезни, хотя всех военнослужащих, разумеется, тщательно и многократно прививали.

[132] McBean E. «The poisoned...»

[133] Dole L. «The blood poisoners», 1965.

[134] Н.Ф. Гамалее, который в книге «Гигиена и санитария» (1913) уже успел объявить оспу на Филиппинах ликвидированной благодаря американским прививкам, пришлось поломать голову над оправданием своих скороспелых выводов. И вот до чего он додумался: «Но после 1914 г оспопрививание там пришло - в связи с войной - в упадок, и там разразилась страшнейшая эпидемия оспы, унесшая 50 тыс. населения» (Гамалея Н.Ф. Оспопрививание. 2-е изд, Л , 1924, с. 23) Не очень понятно, почему оспопрививание там должно было прийти в упадок (Филиппины не были театром военных действий, и вообще США вступили в войну только в 1917 г), но даже если это было и так, то невелика же должна быть цена оспопрививания, когда стоило тому «прийти в упадок», как через несколько лет случается тяжелейшая эпидемия с десятками тысяч жертв' А как же быть с обещанной защитой - пусть не пожизненной, но хотя бы на несколько лет?!

[135] Цит по: Schetbner V. «Vaccination. 100 years of Orthodox Research Shows that Vaccines Represent a Medical Assault on the Immune System Australia», 1993, p. 206-209. Заслуживает внимания упоминание д-ром Гарроу провала прививок в Индии. От себя добавлю, что этот провал стал несомненным уже в начале века. Виконт Морли, посетивший Индию с инспекцией, сообщил в палату общин, что за 30 лет, с 1877 по 1906 г., в Индии было зарегистрировано 3344325 смертей от натуральной оспы, причем все умершие, вероятно, были привиты, так как прививки являлись обязательными по закону. С другой стороны, по словам виконта, в любой точке Индии, где прекращались прививки и вместо них вводились строгие санитарные меры, оспа немедленно исчезала, и это правило не знало исключений.

[136] Либов А.Л., Николаевский Г.П. «Проблемы ликвидации оспы». М. , 1970, с. 5.

[137] Там же, табл. на с. 21-33.

[138] «Профилактические прививки в практике педиатра». Киев, 1975, с. 13.

[139] Либов А.Л. «Воспитание здорового ребёнка». Л., 1971, с. 25.

[140] Dixon С. Smallpox p. 429-445.

[141] Fenner F. «Smallpox Eradication: the vindication of Jenner's prophesy» // Vaccinia, Vaccination, Vacciniology. Jenner, Pasteur and their successors. International Meeting on the History of Vaccinology 6-8 December 1995, Marnes-La-Coquette, Paris, France. Elevier, Paris, 1996, p. 76.

[142] Трудно сказать, сколько в итоге людей в эту кампанию погибло от прививок и было ими искалечено, так как акцент в ней делался на безгласные страны третьего мира с их ужасающей смертностью от всех инфекционных болезней. Любые сообщения о послепрививочных трагедиях, даже если они и поступали в ВОЗ, могли быть легко списаны вакцинаторами на другие причины.

[143] Либов А.Л. «Проблемы...», табл. на с. 21-33. Отчаянный призыв советских прививателей: «Логический вывод из современной ситуации может быть только один: до тех пор, пока оспа на земном шаре не ликвидирована, не устранена опасность ее заноса в любую страну. Поэтому реальным путем для ликвидации возможности заноса инфекции в свободные от оспы страны и опасности смерти от оспы непривитых и от прививочных осложнений от первично прививаемых взрослых, является своевременная обязательная иммунизация детского населения и регулярная ревакцинация» (с. 35) в этих странах так и не были услышан. Вероятно, в них был другой «только один» логический вывод. Или вот, говоря о Швейцарии: «В городе, насчитывающем 44 000 жителей, в год вакцинируется против оспы около 200 человек. При таких темпах понадобилось бы 120 лет, чтобы иммунизировать всё население города» (с. 34). Не понадобилось, однако.

[144] Гальперин Э.А. «Клиника оспы и прививочных реакций». М., 1962, с. 17.

[145] Там же, с. 18.

[146] Там же, с. 19. Сравните со следующим: «...как показала московская вспышка... даже относительно высокий уровень коллективного иммунитета не предотвратил полностью распространения инфекции (как известно, за два года до вспышки в Москве в связи с предстоящим Международным фестивалем молодежи и студентов в дополнение к плановым прививкам была проведена массовая вакцинация населения города и близлежащих районов). Более того, подавляющее большинство подвергалось в течение жизни неоднократным ревакцинациям» (выделено мной. - А.К.). (Покровский В. И. «Эволюция...», с. 358). Ради мифической безопасности убивают и калечат прививками сотни и тысячи людей, но кого это волнует? Вывод прививочных пропагандистов стандартен: «Нет сомнения, что и распространение оспы, и тяжесть течения болезни были бы неизмеримо большими при отсутствии или более низком уровне коллективного иммунитета к оспе». Ну и, разумеется, «... за 6 дней в Москве и прилегающих районах было привито против оспы свыше 8 млн. человек, свыше 9000 находились под наблюдением, из которых более 3000 контактировавших было помещено для карантинной обсервации в различные медицинские учреждения» (там же). Проецируя статистику прививочной смертности при вспышке в Южном Уэльсе (см. выше) на московскую вспышку, можно предположить, что при троих умерших от оспы прививками умертвили никак не менее полутора-двух сотен человек и многократно больше искалечили. Точных цифр, которые, вполне по Шоу, могли бы напугать и Ирода, нет. Скромно отмечено: «Во время поголовных прививок в Москве с полной очевидностью выявилась чрезмерная реактогенность оспенной вакцины. В отличие от бытовавшего мнения об отсутствии в СССР поствакцинальных осложнений... оказалось, что применявшаяся вакцина вызывает как поствакцинальные энцефалиты, так и иные тяжелые осложнения» (там же). В самом деле, кто бы только мог это предположить!

[147] Бразоль Л.Е. «Мнимая...», с. 43.

[148] Гальперин  Э.А. «Клиника...», с. 18-19.

[149] Там же, с. 129-130.

[150] «Профилактические...», с. 179.

[151] Бондарев В.Н. «Поствакцинальные осложнения со стороны нервной системы при иммунизации оспенной вакциной» // Профилактические прививки и их влияние на детский организм. Материалы конференции (май 1968 г.). Л., 1968, с. 63.

[152] Fenner F. «Smallpox...», p. 307.

[153] Ibid., p. 304.

[154] Так, летальность при осложнениях, согласно данным одной аналитической статьи, была следующей: из 64 больных с поражением центральной нервной системы умерло 22, из 16 больных с вакцинальной экземой умерло 4, из 8 больных с хронической прогрессирующей вакцинией умерло 7. (Conybeare E.Т. «Monthly Bull Minist Helth Lab Serv». 1964; 23:126-133, 150-59, 182-186. Цит. по: Либов А.Л. «Международная практика иммунизации». М., 1971, с. 76.

[155] McBean E. «The poisoned...»

[156] Два российских профессиональных вакцинатора, живописав все ужасы, которым подвергается непривитый ребенок, восхваляют подвиги прививок, заявляя при этом: «Что уж говорить об оспе, ликвидация которой в мире была достигнута исключительно с помощью тотальной вакцинации населения». (Таточенко В.К, Озерецковский Н.А. «Родителям о прививках». М., 2001). Или вот образец невежества, достойный помещения в паноптикум: «Итак, нужны ли профилактические прививки? Мы знаем, какие страшные смертельные болезни существовали раньше. Эпидемии чумы, черной оспы охватывали города, страны, целые континенты. Население зачастую вымирало полностью, выздоравливали единицы... Однако сейчас эти заболевания не встречаются... Именно профилактические прививки во всех странах избавили человечество от этих страшных инфекций». (Тимофеева А.М. «Беседы детского доктора». М., 2000, с. 125-126). Невозможно поверить, что это написано врачом.

[157] Baxby D.  Surveillance-containment is key to eradication of smallpox // BMJ. 1995; 310:62.

[158] Например, вместе с констатацией того, что к середине 1960-х годов стало очевидно, что нужно искать новую стратегию, подчеркивалась важность переключения усилий на активный поиск заболевших для их ранней изоляции, не удовлетворяясь лишь сообщениями постфактум.   (Fenner F. «Smallpox...», p. 76).

X