Беспощадная иммунизация

Рубрика: Книги

Вакцина

Подробнее о прививке АКДС (DPT) речь будет идти в главе, посвященной коклюшу. Здесь я дам только некоторые исторические сведения и краткую информацию о безопасности и эффективности дифтерийного анатоксина

Считается, что введение в практику противодифтеритной сыворотки помогло значительно снизить смертность от дифтерии при ее аллопатическом лечении[395].

Правда, здесь есть одно маленькое «но». Дело в том, что практически одновременно с появлением сыворотки рутинным сделался анализ мазка из горла, и все те многочисленные случаи мягкой, доброкачественно протекающей дифтерии, которые раньше доктора считали ангиной, а также разнообразные крупы, скарлатина без выраженной сыпи и др., неожиданно оказались случаями полноценной дифтерии.

Как известно, смертность от определенного заболевания есть отношение числа умерших от него к числу заболевших им. Отсюда следует, что увеличение регистрируемого числа заболевших может существенно снизить смертность, хотя реально количество смертей может оставаться неизменным или даже увеличиваться[396].

Кроме того, также известно, что сыворотка эффективна в первые два, максимум три дня болезни. Значит, чтобы начать лечение сывороткой, надо прежде поставить правильный диагноз болезни, а правильный ранний диагноз улучшает прогноз и без сывороточного лечения.

В своей книге лондонский хирург Б. Бейли, упоминавшийся мною в главе о натуральной оспе, даже указывает, что в течение 30 лет, последовавших за введением сывороточного лечения в 1894 г., количество смертей от дифтерии в Англии и Уэльсе (5197) превысило таковое за предшествующие 30 лет (4676). При этом он подчеркивает, что в то время как количество смертей от дифтерии на фоне «спасительного» лечения увеличилось, количество смертей от скарлатины и коклюша значительно снизилось[397].

Оставляя в стороне спорный вопрос о реальном или мнимом снижении смертности благодаря сыворотке, отмечу, что применение сыворотки никак не могло повлиять на динамику самого заболевания. Хотя заболеваемость постепенно снижалась благодаря повышению жизненного уровня населения, дифтерия оставалась ведущей причиной детской смертности в первой четверти XX в.

Это заставило исследователей начать поиски вакцины. Разумеется, далеко не последнюю роль играли и чисто экономические соображения. Как и в случае с другими болезнями, дифтерийные прививки стали великолепным бизнесом для всех медиков, желающих вкусить из прививочной кормушки. Некоторые вакцинаторы до того разошлись, что перестали даже соблюдать элементарные правила поведения, приличествующие человеку с дипломом врача. Д-р Гай Л. Кифер, чиновник Службы здравоохранения штата Мичиган, ничуть не стесняясь, написал в медицинском журнале своего штата в 1928 г.: «В этом штате ежегодно рождается 100 тыс. человек. С момента своего рождения практически все они восприимчивы к дифтерии, но особенно — с возраста шести месяцев и до момента, пока не будут привиты. Если все младенцы будут привиты и за каждого врач получит от 5 до 10 долларов, чистый заработок составит от 500 тыс. до миллиона долларов в год. В Мичигане ежегодно регистрируется 5 тыс. случаев дифтерии. Если врач получит 50 долларов за каждый случай, то общий доход составит 250 тыс. долларов. Значит, если прививать всех детей против этой болезни, то на ней, благодаря прививкам, врачи смогут заработать больше на сумму от одной трети до трех четвертей миллиона долларов, не ожидая, пока ребенок заразится дифтерией и надо будет его лечить»[398].

Поскольку коринебактерии, в том числе и в своих токсических штаммах, прекрасно живут в здоровом человеке, нимало его при этом не беспокоя[399], то вопрос о вакцине обсуждается только в контексте иммунитета к дифтерийному токсину, который и вызывает болезнь, — препятствовать распространению болезнетворных штаммов возбудителя вакцина не может по определению. Однако и здесь есть немало проблем, причем не только практических, но даже чисто теоретических.

Как указывалось выше, перенесение самой болезни отнюдь не обещает прочного иммунитета; ясно, что еще меньше на него можно рассчитывать от прививки[400].

Значит, потребуется изрядное количество прививок анатоксина, назвать которые безопасными язык может повернуться только у прожженного прививочного дельца или у человека, не знакомого с основами токсикологии. Называемая ВОЗ совершенно недостижимая, а потому заведомо абсурдная цифра в 95% антительно-иммунноговсего (подчеркиваю - не детского, а всего) населения к дифтерии как средство эпидемиологической стабильности[401], лучше любых рассуждений и выкладок говорит о том, что антитоксиновая профилактика вызывает очень и очень большие сомнения.

Так как речь идет о токсине, то понятно, что возможные проблемы, чтобы не сказать несчастья, должны быть связаны с технологией его инактивации, которая может быть недостаточной или вообще совершенно неадекватной, — о подобной проблеме мы еще будем говорить, обсуждая столбнячный анатоксин. Так же как и для столбняка, для дифтерии существует проблема цифрового выражения понятия «антитоксический иммунитет». Считающийся ныне «защитным» титр антител (0,01 МЕ/мл) был произвольно определен в опытах с морскими свинками и может таковым не являться, например, дня алкоголика, наркомана, бродяги или хронически недоедающего (возможно, что важную роль при этом играет нехватка витамина С).

С другой стороны, для здорового, крепкого ребенка или взрослого человека (не говоря о людях, конституционально невосприимчивых к дифтерии) и в таком титре нет никакой необходимости — а ведь, прививают всех поголовно, требуются вожделенные 95%!

Сравнительно недавно появились публикации, в которых уже указывается, что титр 0,01 хорош для «эпидемиологических целей»; для индивидуальной защиты он должен быть выше[402].

Так сколько же прививок нужно? Каждые два года? Каждый год? «Анализ материалов о противодифтерийной иммунизации 515 лиц, заболевших дифтерией в течение 1955-1959 гг., показывает, что большинство из заболевших (78,2%) были привиты против дифтерии, 69,6% заболевших получили последнюю противодифтерийную прививку за год и более от заболевания, то есть за довольно длительный период времени, в течение которого по каким-либо причинам противодифтерийный иммунитет мог снизиться.

Следует отметить, что из числа заболевших лиц 7,7% подвергались второй и третьей ревакцинации (получили пять прививок), а 76,9% заболевших были иммунизированы только три-четыре раза» (выделено мной. - А.К.)[403].

Если «три-четыре раза» это «только», если год становится уже «довольно длительным периодом времени» и даже получившие все пять прививок составляют вполне приличный процент заболевших, то вновь и вновь встает вопрос: так сколько же требуется прививок, чтобы быть защищенным? И как часто их нужно делать? Читатели вспомнят, конечно, иронию д-ра Снигирева, цитировавшегося мною в главе о натуральной оспе, который писал: «Жадно прислушиваясь к голосу жрецов оспопрививания, общество слышало равно: вне эпидемии они твердили о полном уничтожении предохранительным прививанием на определенный срок восприимчивости в организме к оспенной заразе, а едва начинала угрожать эпидемия, как они забывали об уничтожении восприимчивости и говорили, что нужно повторять прививание...»[404]

Если поменять «оспопрививание» на «дифтериепрививание», а «оспенную» на «дифтерийную», то разницы не будет ни малейшей.

Другая проблема, характерная, впрочем, для эпохи вакцин в целом, -неблагоприятное изменение эпидемиологических характеристик, заставляющее предположить, что вопрос с дифтерией не будет закрыт в обозримом будущем. Последняя эпидемия дифтерии в бывших республиках СССР показала, что надежда на полный курс прививок в детстве, как гарантию пожизненного иммунитета у подавляющей части взрослого населения, оказалась тщетной. Взрослые оставались здоровыми до тех пор, пока были нормальными санитарно-гигиенические условия их жизни, хотя при этом утверждалось, что они-де защищены прививками[405].

Когда же появились тысячи беженцев и начала стремительно разваливаться система санитарно-эпидемического надзора и пенитенциарная система, а армия оказалась за чертой бедности, то оказалось, что полученные в детстве прививки ни от чего защитить не в состоянии. Кроме того, бездумное интенсивное использование антибиотиков при любой боли в горле значительно снизило циркуляцию коринебактерий в человеческом коллективе и тем самым возможность получать антигенные «толчки», необходимые для формирования и поддержания иммунитета. В равной степени массовые детские прививки, хотя и не способные сами прерывать циркуляцию коринебактерий, не давали определенному проценту восприимчивых к дифтерии детей развить даже самую мягкую форму болезни (например, заболеть вполне безвредной кожной дифтерией) и увеличить количество коринебактерий в человеческом обществе[406].

Лишенные, таким образом, контакта с коринебактериями, к дифтерии стали более восприимчивыми взрослые. Если до начала массовых прививочных кампаний дети составляли не менее 70% заболевающих, то в эпоху прививок дифтерией стали заболевать и от нее гибнуть в основном взрослые.

Женщины, не контактировавшие в достаточной степени с коринебакте-риями и утратившие (если имевшие вообще) прививочный иммунитет к детородному возрасту, не могут передать антитела своим младенцам, оставляя их беззащитными перед дифтерией, в то время как в доприви-вочно-доантибиотическую эру дети были защищены материнскими антителами до шести месяцев жизни (именно поэтому цитировавшийся выше мичиганский медчиновник говорил о том, что особенно восприимчивыми дети становятся с шести месяцев).

Отсутствие такой защиты заставляет все более снижать возраст прививаемых, что не может не вызвать законную тревогу. В России первая прививка делается в три месяца, в некоторых странах — уже в два. Очевидно, скоро потребуется делать ее сразу после рождения, а следующим этапом будет уже вакцинация в материнской утробе?

Дифтерийный анатоксин широко представлен на рынке вакцин. Он входит в состав поликомпонентных препаратов — АКДС (адсорбированная коклюншо-дифтерийно-столбнячная вакцина), АЦС-анатоксин (адсорбированный дифтерийно-столбнячный анатоксин), ДЦС-М-анатоксин (адсорбированный дифтерийно-столбнячный анатоксин с уменьшенным содержанием антигенов) и ДД-М-анатоксин (адсорбированный дифтерийный анатоксин с уменьшенным содержанием антигенов).

Кроме того, на российском рынке имеются вакцины компании «Авентис Пастер» — «Тетракок», «Д.Т. Вакс» и «Д.Т. Ддюлт». Консервантами во всех вакцинах, за исключением «Тетракока», является мертиолят (в «Тетракоке» — 2-феноксиэтанол). Дифтерийный и столбнячный анатоксины сорбированы на гидроксиде алюминия[407].

Поскольку токсины инактивируются формальдегидом, то понятно, что и он (в каком количестве — вопрос, связанный с технологией производства и контролем) будет обнаруживаться в вакцине.

Согласно последнему российскому прививочному календарю, дети получают курс из трех прививок в возрасте 3; 4,5 и 6 месяцев. Первая ревакцинация проводится в 18 месяцев, вторая — в 7 лет, третья — в 14. Взрослые должны ревакцинироваться от столбняка и дифтерии каждые 10 лет[408].

Безопасность

Одна из первых антидифтерийных вакцин была смесью дифтерийных токсина и антитоксина. В Далласе (Техас) 12 и 13 ноября 1919 г. было сделано несколько сот прививок, приведших к трагедии.

Хотя власти, как обычно, пытались преуменьшить ее размеры и сообщили лишь о 50 случаях осложнений от прививки, в действительности пострадавших оказалось 120 (именно такое число фигурировало в позднейших отчетах), причем 10 детей скончались (7 — от токсемии, 3 — от паралича дыхательной мускулатуры)[409].

Практически у всех детей, получивших прививку, которая делалась в дельтовидную мышцу, в течение двух-восьми часов возникали невыносимые боли, после чего появлялись тошнота, рвота, отек мышц плечевого пояса, острый лимфангит.

Д-р Парк, проверявший эту серию вакцины, обнаружил, что содержание свободного дифтерийного токсина в 50 (!) раз превышало допустимое.

В Бадене 8 сентября 1924 г. ребенок умер от дифтерии. В тот же день заболел другой и через три дня скончался. 12 сентября все 34 малыша (6 младенцев и 28 детей постарше), контактировавшие с заболевшими, получили прививку 1 мл смеси токсина с антитоксином (инокуляционный материал Левенштейна-Буссона из Венского серологического института) подкожно в живот.

Через день у многих начались явления некроза кожи, воспаление и отек распространялись в паховую и подмышечную области. У 6 привитых не было реакций вообще, у 11 — мягкие, у 17 — тяжелые.

Несмотря на проводимое лечение, четыре младенца и трое детей старшего возраста скончались. На вскрытии у всех детей были обнаружены кровоизлияния в надпочечниках, за исключением одного ребенка, скончавшегося позднее всех, на 41-й день, от пахименингита.

Французский исследователь Гастон Рамон (1886-1963) из Института Пастера первым разработал метод инактивации дифтерийного токсина формальдегидом, получив анатоксин, однако методы стандартизации и очистки были тогда настолько примитивны (и сегодня они остаются очень и очень несовершенными, что постоянно ощущают на себе тысячи прививаемых детей и взрослых), что многие вакцины, кроме очевидного вреда, не приносили ни малейшей пользы или, говоря современным языком, характеризовались очень низкой иммуногенностью. По этой причине широкого распространения в Европе прививки от дифтерии не получили[410].

Кроме того, даже спустя 10-15 лет испытывавшие анатоксин врачи и хирурги подчеркивали, что он дает совершенно неприемлемое количество тяжелых побочных реакций (их испытывали до 80% прививаемых!), гораздо больше тех, что встречались при использовании токсина в смеси с антитоксином[411].

Использование смесей токсина с антитоксином и даже с рамоновским анатоксином продолжалось еще очень долго, пока не был сделан окончательный переход на прививки одним анатоксином. Известно немалое количество историй, когда дети становились жертвами дифтерийных прививок. Вот лишь некоторые.

В Бундаберге (Австралия) 27 января 1928 г. 8 детей получили вторую дозу дифтерийной прививки, а 13 — первую. В тот же или на следующий день тяжело заболели 18 из них; 11 скончались 28 января, а один — 29-го. Трое из погибших были сыновьями одной матери — в один день из-за прививки она потеряла всех своих, до того здоровых и веселых детей. Две умершие девочки также были из одной семьи; их брат тяжело заболел, но остался жив[412].

В Ташкенте в 1926 г. 14 детей «по ошибке» получили токсин вместо анатоксина. 8 умерли той же ночью, 4 — позднее, на фоне полиневрита. Лечение антитоксином оказалось бесполезным.

В Меделине (Колумбия) 48 детей с положительной реакцией Шика получили прививку в детском центре Лас Салас Кунас в октябре 1930 г., 16 из них умерли.

В провинциях Ровиго и Венеция (Италия), как сообщалось, «несколько сотен» детей получили прививку в апреле 1933 г. Около 30 умерли.

В Киото (Япония) 4 и 5 ноября 1948 г. 15 561 ребенок в возрасте от нескольких месяцев до 13 лет получили вторую дозу антидифтерийной вакцины. В итоге 606 детей заболели, 9 скончались в следующие несколько дней и ещё 59 — позднее. 80% заболевших и 90% умерших были младше двух лет[413].

Разумеется, всегда, когда это было возможно, медики пытались скрывать такие факты от широкой публики — боясь расплаты за результаты своей «профилактики» и не желая дискредитировать прививки.

Хотя д-р Дж. К Марлин из лондонского госпиталя Гая сообщил своему начальству о 80 случаях (это лишь в одном госпитале, читатели!) паралича, возникшего у детей после прививки комбинированной вакциной против дифтерии и коклюша, доктора решили эту информацию «придержать», понимая, насколько она осложнит проведение кампании против дифтерии, под нелепым предлогом необходимости... проследить за восстановлением здоровья жертв прививок.

Паралич у некоторых детей прошел в течение года, а некоторые так и остались парализованы[414]. Тот же д-р Марлин опубликовал в научном журнале свои наблюдения за 17 случаями полиомиелита, развившегося в течение 28 или менее дней после прививок, причем двое из пострадавших получили прививку против одной лишь дифтерии, а еще пять — комбинированную вакцину от дифтерии и коклюша[415].

Вслед за ним опубликовали аналогичные наблюдения д-р Мак-Киоски из Мельбурна и д-р Джеффен из Лондона. Мак-Клоски изучил 340 случаев заболевания, которое было диагностировано как полиомиелит, и обнаружил, что в 31 случае за три или менее месяцев до его начала заболевший получал прививку и паралич развивался именно в той конечности, в которую делалась прививка.

Джеффен решил относить к прививочным только те параличи, которые случились в течение четырех недель после вакцинации, и только в той конечности, в которую делалась прививка. Он изучил все зарегистрированные в Лондоне с начала 1949 г. у детей младше пяти лет 182 случая полиомиелита и обнаружил 32 таких заболевших. В 21 случае для прививки использовалась комбинированная вакцина с дифтерийным и коклюшным компонентами, в 8 — один лишь дифтерийный анатоксин, в остальных — одна коклюшная вакцина[416].

Хотя Министерство здравоохранения Англии пыталось преуменьшить значение этих публикаций, они вызвали общественную бурю, и министерство было вынуждено назначить собственное расследование. В отчете, подготовленном проф. Хиллом и д-ром Ноуэлденом и опубликованном в «Бритиш медикэл джорнэл» 1 июля 1950 г., было заявлено, что во время вспышки полиомиелита в 1949 г. зарегистрированы и такие случаи, когда паралич возникал в течение месяца после сделанной прививки. В свете этих публикаций в некоторых городах Англии прививки против дифтерии и коклюша начиная с июля были временно прекращены.

Кроме смертей и параличей указывались и иные осложнения дифтерийного анатоксина, которые при всем желании нельзя назвать безобидными. Так, д-р Мерсер из Вест-Юниона (Айова), прочитав сообщение д-ра Джесси Герстерли о внезапной смерти ребенка от острого нефрита, последовавшего за прививкой дифтерийного токсина[417], решил исследовать, как почки реагируют на эту прививку.

Из опубликованных им результатов явствовало, что у 27 из 125 детей (т.е. у 20%) в возрасте от 6 до 20 месяцев, получивших прививку, была обнаружена альбуминурия — появление белка в моче, тогда как до прививки она имелась лишь у 13 (10%) из них.

Заключение: «Многие выглядящие здоровыми дети имеют альбуминурию» и «Прививка токсина-антитоксина удвоила число страдающих от альбуминурии»[418].

Наличие осложнений от прививок, содержащих дифтерийный анатоксин, признавалось и в СССР. Правда, лишь в кулуарах. В1971 г. в материалах контролеров ГНИИСКа сообщалось: «…За ряд лет в контрольный институт поступили сведения о 20 детях, умерших после прививок АКДС, дифтерийно-столбнячным и дифтерийным анатоксинами...»[419]

Или вот цитата из письма М. Я. Студеникина (академика РАМН, директора Института педиатрии РАМН): «Сотрудники института клиники НИИ педиатрии АМН СССР на протяжении многих лет (с 1965 г.) занимаются изучением поствакцинальных осложнений, поствакцинальной патологии. Клинические формы ее разнообразны: от незначительных местных реакций до тяжелых аллергических и неврологических осложнений. Именно вакцина АКДС, в меньшей степени ДЦС-М-анатоксин дают наибольшее число осложнений, нередко тяжелых... Большой процент детей освобождается от дальнейшей вакцинации из-за развития поствакцинальных реакций и тяжелых осложнений...»[420]

Поскольку сегодня дифтерийный анатоксин вполне предусмотрительно вводят в состав поликомпонентных вакцин, то часто трудно выделить связанные именно с ним побочные эффекты. Однако они, несомненно, существуют.

«Все вакцины, содержащие дифтерийный анатоксин, относительно безопасны и не дают тяжелых осложнений, но все же последние возможны. Что касается АКДС-вакцины, то при ее введении осложнения обусловлены коклюшным компонентом. Среди всех вакцин наименее реактогенными считаются ДЦС-М и ДТ-Адюльт»[421].

Естественно, возникает вопрос, что именно позволяет так уверенно списывать осложнения на коклюшный компонент, в то время как имеются сведения об осложнениях после введения других «относительно безопасных» вакцин с дифтерийным анатоксином, но не будем на этом останавливаться. Поскольку в дальнейшем я более не вернусь к АДС-М-анатоксину, которым планово прививают детей в шесть лет, подростков и взрослых, а также тех детей, у кого развились сильные общие реакции на вакцину АКДС, то лишь отмечу, что уже была продемонстрирована его очень низкая эффективность. Всего через год после прививки «незащищенных» оказалось 20,1%, через 2 года — 35,5%, через 3 года- 80,1%[422].

Не очень понятно, почему такой препарат остается в прививочном календаре.

«Частота возникновения и выраженность реакций на дифтерийный анатоксин определяются как индивидуальной реактивностью, что может быть равнозначно наличию остаточного иммунитета, так и дозой вводимого дифтерийного анатоксина»[423].

Поскольку наличие «остаточного иммунитета» перед прививками не проверяется, то возможность поствакцинального осложнения становится непредсказуемой. Что касается дозы, то исследователями неоднократно указывалось на то, что возможность ее стандартизации даже в принципе вызывает немалые сомнения; на практике же эта доза может разниться в десятки раз не только между производителями, но и в разных сериях и даже в одной серии одного и того же производителя. Особенно опасным становится такой разнобой, когда речь идет о потенциально смертельных токсинах.

«ДЦ-М-анатоксин является одним из наименее реактогенных препаратов. У отдельных привитых в первые двое суток могут развиться кратковременные общие (повышение температуры, недомогание) и местные (болезненность, гиперемия, отечность) реакции. В исключительно редких случаях могут развиться аллергические реакции (отек Квинке, крапивница, полиморфная сыпь), незначительное обострение аллергических заболеваний. Учитывая возможность развития аллергических реакций немедленного типа у особо чувствительных лиц, за привитыми необходимо обеспечить медицинское наблюдение в течение 30 минут. Места проведения прививок должны быть обеспечены средствами противошоковой терапии. Лицам, давшим на введение ДД-М-анатоксина тяжелые формы аллергических реакций, дальнейшие плановые прививки препарата прекращают»[424].

Таким образом, даже считающийся наименее реактогенным препарат дифтерийного анатоксина способен вызывать все те же реакции, которые вызывают и другие вакцины, и даже привести к анафилактическому шоку. В связи с этим хотелось бы узнать, каким количеством жертв постпрививочных осложнений заплатило население стран СНГ за кампанию по массовому прививанию. К сожалению, таких сведений мне обнаружить не удалось. Единственные, ставшие мне известными цифры следующие: «Поданным ГИСК им. Л. А Тарасевича, за 3 года поступили сведения только о 78 случаях поствакцинальных осложнений, в том числе и о 8 случаях с летальным исходом. В 17 случаях (из них 7 случаев с летальным исходом) заключение о развитии поствакцинального осложнения было неправильным, так как причиной развившейся неврологической симптоматики были различные интеркуррентные заболевания, совпавшие по времени с проведенной прививкой. Не было зарегистрировано ни одного случая поствакцинального энцефалита»[425].

Кто бы сомневался, что всегда найдется такая «случайно случившаяся случайность», как интеркуррентное заболевание, на которое можно будет свалить смерть или увечье от прививки, благо, судьи — сами же обвиняемые. Так или иначе, но цифра в 78 осложнений ничего, кроме удивления, вызывать своей примитивной лживостью не может. Вероятно, это реальное количество осложнений для одного округа Москвы за один год усиленного прививания, но уж никак не для всей России за три года!

В материалах доклада РНКБ приводятся примеры того, как создавалось такое благополучие: «12 октября 1993 года в одном из НИИ, принадлежащих Госкомитету по санэпиднадзору, по приказу директора проводилась вакцинация «против дифтерии». Правда, препарат почему-то состоял из двух анатоксинов ДЦС. Из 170 человек на прививку явились 27.

У семи были осложнения, причем у троих — тяжелые, с вызовом «скорой». В результате: весь институт числится в группе «охваченных», про осложнения рекомендовано забыть, поскольку они нигде не зафиксированы. Одной из заболевших выдан больничный лист с первичным диагнозом «межреберная невралгия, осложнение на ДЦС», а заключительным — ОРЗ»[426].

Комментарии — излишни.

 

[395] Упоминается снижение с 40-50% до 5-10%. См.: Naiditch M. A study...

[396] Именно на это, как на возможную причину снижения смертности, указывается в Singer С, Underwood E.A. The short history of medicine. 2nd ed., Oxf., 1962, p. 434-5.

[397] Вауку В.М. The «Schick» inoculation for immunization against diphtheria. An Exposure of its Dangers and Fallacies. 1939. Для иллюстрации: «Если при сыворотке наблюдается меньший процент смертности, чем при прежнем лечении, то это результат, лишь меньшей убийственности сывороточного яда, чем ядов прежнего лечения. Толковать же эту меньшую степень отравляющего действия сыворотки, как действие целебное и благодетельное, это значит умышленно извращать истину, умышленно совершать преступление» (Федоровский Н. «О безусловном...»).

[398] Journal of the Michigan State Medical Society. Aug. 1928. Цит. по: Shelton H. Vaccine... Там же Шелтон цитирует Вильяма Питерса, директора Службы здравоохранения в Цинциннати, советующего медикам, потерявшим немалый доход от фактической ликвидации тифа в штате вследствие очистки воды (отчего же не с помощью прививок?), «идти в народ» — шире практиковать «профилактические» проверки дошкольников и школьников. Результатом этого будут дополнительные прививки, удаленные миндалины, вырванные зубы и пр., что увеличит доходы врачей, хирургов и дантистов.

[399] «Люди могут быть носителями вирулентных возбудителей дифтерии в своем горле, демонстрировать положительный тест Шика и при этом не выказывать никаких признаков болезни. Более того — даже исследование крови может не показать определяемых количеств антитоксина» (The Swab in Diphtheria // Medical Echo. October 1936; vol. 14, 55:56).

[400] «Следует отметить, что уровень антитоксического иммунитета после введения дифтерийного анатоксина значительно ниже по сравнению с естественным иммунитетом, который формируется после перенесенного заболевания» (Медуницын Н.В. «Вакцинология», с. 139). Куда же ещё ниже, когда и после перенесённого заболевания он непрочен? Это точно подметил южноамериканский врач Л. Гарсиа, ещё в 1929 г. написавший: «Все врачи видят случаи повторной дифтерии, а потому трудно поверить, что тот иммунитет, который не может дать природная дифтерия, даст прививка» // Arch Latino-Amer De Pediatria. January 1929.

[401] WHO/UNISEF Strategy for diphtheria control in NIS. Copenhagen, 1995, CMDS01, MT04. Цит. по: Lumio J. Studies..., p. 61.

[402] Efstratiou A., George R.С. Microbiology and epidemiology of diphtheria // Rev Med Microbiol. 1996; 7:31-42.

[403] Поволоцкий Я.Л., Мещенко В.М. «Материалы по эпидемиологии и специфической профилактике дифтерии в Закарпатской области» // Дифтерия. Сборник..., с. 59.

[404] «Записка об оспопрививании и о значении статистики оспопрививания, представленная в Медицинский совет заведовавшим оспопрививанием в Петербурге совещательным членом Медицинского совета, доктором медицины В.С. Снигирёвым, по случаю предполагаемого введения оспопрививания в Империи» (Правительственный вестник. 29.11.1875, № 267).

[405] Справедливости ради отмечу, что не сильно афишировавшиеся подозрения относительно истинной эффективности прививок при их реальном испытании плохими условиями жизни были и раньше. От дифтерии, несмотря на все сделанные по полной программе прививки, тяжело страдали американские солдаты в годы Второй мировой войны.

[406] См., например, van Geldermalsen A.A., Wenning U. A diphtheria epidemic in Lesotho, 1989. Did vaccination increase the population's susceptibility? // Ann Trop Paediatr. 1993; 13:13-19. Наличие этой проблемы было признано и россиянами во время борьбы с дифтерией: «... в связи с тем, что дифтерия стала редким заболеванием, возможности приобретения или поддержания естественного иммунитета сужались. Восприимчивыми к дифтерии стали взрослые» (Облапенко Г. Дифтерия... // Совещание..., с. 17).

[407] Учайкин В.Ф. Вакцинопрофилактика..., с. 112-14.

[408] Анисимова Т.Б. «Прививки: полный календарь, сроки, показания и противопоказания». РнД, 2003, с. 10.

[409] Доктора и производитель долго перекладывали вину друг на друга. В итоге судебного разбирательства виновной была признана компания-производитель «Эйч Кей Мьюлфорд Ко», которая и выплатила родителям погибших детей компенсацию. Стрелочник был найден компанией в лице распространителя вакцины, некоего Пирса Руссела. Подробнее см.: McBean E. The poisoned...

[410] Российские авторы, вдохновлённые искренним желанием продемонстрировать успехи прививок, видимо, заблуждаются, сообщая: «Высокоразвитые страны (страны Западной Европы, США, Канада, Япония) быстро наладили производство препарата Рамона — дифтерийного анатоксина, и к началу 30-х годов приступили к массовой иммунизации детского населения, что привело к резкому снижению (в десятки раз) заболеваемости дифтерией» (Покровский В.И. Эволюция..., с. 218). Согласно другим, менее восторженным (и, вероятно, более точным) данным, из европейских стран прививки в 1930-х гг. использовались лишь в крайне ограниченном масштабе, в основном в Германии и Венгрии. Во всех остальных европейских странах программа детских прививок стартовала лишь во второй половине 1940-х гг., да и то, скорее, как ответ на вспыхнувшие во время Второй мировой войны уже подзабытые эпидемии. См.: Lumio J. Studies..., p. 58-59. В любом случае, ясно, что ни обязательными, на даже массовыми прививки в Европе до Второй мировой войны не были. Так уроки противостояния населения прививкам против натуральной оспы не прошли даром — Министерство здравоохранения Англии крайне настороженно относилось к вакцинациям и, будучи прекрасно осведомлено об их непредсказуемости и опасности, не спешило горячо рекомендовать эту процедуру и в отношении дифтерии. См.: Lewis J. The Prevention of Diphtheria in Canada and Britain 1914 -1945 // / Soc Hist. 1986; 20:1, p. 163-176.

[411] См. мнения врачей в Lancet. May 14th, 1932 (p. 1052-3); Medical Officer. May 26th, 1934 и др. Цит. по: Bayley В. The «Schick»...

[412] Эта история изложена у Герберта Шелтона (Shelton H. Vaccine...). Стала она широко известной лишь из-за того, что ею занималась комиссия парламента Австралийского Союза, опубликовавшая свой отчет 13 июня 1928 г. А сколько таких происшествий было скрыто, сколько неверных диагнозов, призванных обелить прививки, поставлено их жертвам?

[413] Wilson G. S. The Hazards of Immunization. L, 1967, p. 21-42. Немалое количество примеров тяжелых болезней и смертей после прививки от дифтерии приведено в Вауку В. The «Schick»...

[414] Daily Express. April 10, 1950, и Combined injections for diphtheria and whooping cough may cause severe cases of infantile paralysis // Mercury (Hobart, Tasmania) April 11,1950 (цит. по: МсВеаn Е. The poisoned...).

[415] Archives of Disease in Childhood. March 1950 (цит. по: МсВеаn Е. The poisoned...).

[416] Lancet. April 8, 1950, и The Medical Officer. April 8, 1950. Цит. по: МсВеап Е. The poisoned...).

[417] The Medical Clinics of North America. March 1926. Цит. по: Shelton H. Vaccine...

[418] Annals of Internal Medicine. Jan. 1929, p. 668. Цит. по: Shelton H. Vaccine...

[419] ЖМЭИ. 1971, a 9, с 55. Цит. по: Червонская Г. П. Прививки... // Вакцинопрофилактика...

[420] Там же.

[421] Учапкин В.Ф. Вакцинопрофилактика..., с. 119.

[422] Крюков В.И. и др. «Оценка эпидемиологической и иммунологической эффективности вакцинопрофилактики дифтерии и столбняка» // ЖМЭИ. 1994, май-июнь, с. 57-61.

[423] Учайкин В.Ф. Вакцинопрофилактика..., с. 120.

[424] Медуницын Н.В. Вакцинология, с. 140.

[425] Монисов А. Дифтерия... // Совещание..., с. 28.

[426] Червонская Г.П. Мифы... // Вакцинопрофилактика...

X