Иго жидовское

Рубрика: Книги

Но и внутри страны «жучков» хватало. До меня уже были «свёрстаны» объёмы и адреса субсидий отрасли. Исключительно — Москва. Они делали так: активно вкладывали в стройку и оборудование госсредства, чтобы затем всё это успешно приватизировать за копейки.

В начале года — бюджетные ассигнования, в конце года — приватизация. При мне же деньги пошли в сторону Урала, Сибири, Дальнего Востока, — туда, где слабая полиграфическая база.

Все эти Батурины, Сатаровы, немедленно нашептали Ельцину что Миронов — московский резидент сибирской мафии... Ну, не любят они, когда что-то мимо их рта.

— Но у них больше власти, больше влияния на Президента. Твоё-то оружие какое?

— Мне говорят: строй то-то и то-то, дай денег тому-то и тому-то. При этом, никаким обоснованием себя не утруждают, обоснование у них всегда одно — корысть. И всё это тихо-мило, обняв за плечо, или попридержав за локоток у банкетного стола...

Я же публично, официально доказываю другое. Им крыть нечем, одно им только и остаётся — Миронова сносить.

— То есть, как шарахнешь: за кого меня принимаете!

— Да нет, тоже играю, тоже хитрю. «Хорошо, — говорю, — разберусь, доложу». Действительно, разбираюсь, действительно, докладываю: так, мол, и так, выполняя ваше поручение о финансировании того-то и того-то, докладываю...

И дальше, честь по чести, всю подноготную того или иного проекта, того или иного издания. Но хитрость-то, в чём состоит: он же меня по-дружески, по-свойски, по-приятельски просит миллиард-другой удружить.

Если бы у него были основания эти государственные деньжищи туда официально направить, разве б он меня просил, он потому на ушко и просит, хорошо понимая, что делает нечистое.

А я ему очень дружески, верноподданически, но официально: «Выполняя ваше распоряжение»... Он в темноте и за кулисами, а я на свет, перед всем миром.

Ведь, пока до него мой ответ дойдёт, это же официальный ответ, он будет дважды зафиксирован, внесён в электронную память, и все отныне и довеку будут знать, кто и о чём просил Миронова, и всяк читающий поймёт, что просьба к Миронову не совсем корректна была.

Он же от моей солдафонской исполнительности на стенку лезет, но в другой раз уже с подобной просьбой не подойдёт, однако, теперь будет делать всё возможное, чтоб от «непонятливого» или дурака валяющего Миронова избавиться. Их правило очень жёсткое: или ты им служишь, или — пошёл вон...

— До меня ведь только потом, намного позднее твоей отставки дошло, что тебе тогда никто не помог. Но хоть родной писательский цех пару слов за тебя замолвил?

— У меня за плечами было директорство, да ещё таким крупным издательством, как «Советская Россия», чтобы представлять реально и трезво наш с тобой профессиональный цех.

Да за все годы директорства не нашлось ни одного писателя, ни одного!, не из «здравствующих классиков», не из «литературного начальства», кто бы похлопотал не за себя, а за кого другого. Кто бы сказал: «Давно не печатали такого-то» или «Есть такой-то писатель, хорошо бы его поддержать».

Только о самих себе, дорогих и любимых.

Единственная — Жанна Бичевская попросила за покойного омского поэта. Единственная!

И этот писательский «пупизм» по-прежнему в нас, ведь мы до сих пор избегаем трезво и честно взглянуть на себя, осознать свою разрушительную, уничтожительную pоль в судьбе России.

Вот есть Калашников и всё, весь мир знает и ценит автоматы Калашникова, есть конструкторы «МИГов» и «Тополей», есть сталевары и шахтёры, каждый из них может отчитаться сделанным для России.

А что сделали мы, писатели, которым государство создало великолепные условия труда: прекрасные дома творчества, пансионаты, гигантские тиражи, огромные гонорары, награды, премии, поездки за границу, квартиры и поликлиники.

А, что в итоге?

Крестьянин кормил, врач лечил, ткач одевал, шахтёр обогревал. А что сделал наш брат-писатель, которому государство доверило душу человека, его воспитание? Что он слепил, кого воспитал?

— Но согласись, не слишком-то комфортно было писать в такой золотой клетке...

— Ах, бедные мы, бедные, то нам слишком голодно, то нам слишком сытно! Нет уж, давай по конечному результату...

А воспитали мы предателей, разрушителей России, всех этих воров.

Ведь, грабить страну принялись наиболее грамотные, образованные люди России, знатоки и ценители ведущих советских авторов, вспомни, как хвастались знанием книг наших живых классиков те же Горбачёв и eгo супружница.

Где герои, где воины, где защитники России в нашей литературе? Где Сергии Радонежские, Гермогены, Ермаки, Невские..? Одни полупьяные Африканычи.

Но какой гонор остался в нас! Получает писатель премию журнала «Кто есть кто» в роскошном ресторане-подвальчике и скулит: «Были времена, когда «Золотую звезду» Героя Соцтруда, Государственную пpeмию получал в Кремле, а теперь вот — в подвале».

До сих пор не дошло до него, что не слюни надо пускать по кремлёвским наградам, а сложить в узелок все свои регалии и вернуть их, как ни за что полученные.

Создали ореол вокруг писателей, и писатели поверили, что они в действительности таковы, какими их хотят видеть — творцы, властители, чуть ли ни создатели человеческих душ.

Каково расстаться с таким нимбом? Больно, обидно.

Вот и стараются: чистят, рихтуют, ностальгически вспоминают былое, мол, что с нами, бедными, сделали!

А, что, собственно, сделали? Заставили разделить судьбу своих же героев. Разве не справедливо?

— Вот ты назвал: Африканыч. Можно добавить шукшинских чудиков и других. Это же, если так можно сказать, своеобразный подвиг юродства, неприятие окружающего мира, конфликт с ним.

Но ведь, ясно: ни одна литература без конфликта существовать не может. Сама человеческая жизнь, жизнь всего человечества замешана на конфликте и без конфликта — ничто.

Русская литература тем и отличается, что пытается найти свет во тьме конфликтов. Князь Мышкин, Раскольников, Мармеладов, Свидригайлов, Обломов... Люди! Человеки! И убийцы, и святые...

— А где Дежнёв, Хабаров, где Суворов? А Ермак? Не просто так эти люди взяли и подмяли под себя шестую часть суши. По плечу ли это хилой нации, какой хотят нас выставить?

Просто не может Моська выписать Слона, не может! Моська всегда выпишет Моську, даже если при этом наречёт её Слоном.

Трусоватенький, вечно навеселе писатель наш, привыкший жить с фигой в кармане, и при этом рука у бедного потеет, а ну, как фигу в кармане разглядят, он, что, Ермака напишет?

Чтобы выписать Ермака, надо быть eго сотоварищем, по духу сотоварищем, по характеру, — волю надо иметь Ермака.

Это Гулливер может взять лилипута и рассмотреть его со всех боков, но наоборот — никогда...

Ладно, оставим современную литературу, возьмём дореволюционную. Разве нет на ней вины за свержение русской православной монархии, за разрушение государства?

— Если в чём-то я и не согласен с тобой, то здесь солидарен полностью. Но, поговорим о другом. Крепко били?

— Не то, чтобы больно было, обидно было, стыдно, позорно до чего мы дожили. Московское еврейское культурно-просветительное общество — МЕКПО — потребовало от генеральной прокуратуры привлечь меня к ответственности за издание Победоносцева, Шульгина.

Ты можешь представить, чтобы в Израиле русские потребовали привлечь к уголовной ответственности еврейского министра печати за издание еврейских мудрецов?

Как же мы дошли до жизни такой, что о нас, русских, в родной стране ноги вытирают?

Дожили до того, что в Московском городском суде адвокат Ельцина Абушахмин, отвечая на вопрос, за что был уволен Миронов, нагло, с вызовом объясняет суду: «Не может министр, отвечающий за печать, книгоиздание и полиграфию, все время говорить: “национальный дух”, “Россия”, “Русь”, “русские, русские, русские...”».

И в центре столицы Руси суд принимает сторону руссконенавистника.

Зато, когда ты, русский, сопоставляя наворованные миллиарды Березовского, Гусинского, Ходорковского, Смоленского, Малкина, Фридмана, Абрамовича с тем, что забайкальские горняки получают по три булки хлеба в неделю, независимо от количества едоков, — и это весь их заработок!, — и называешь это фашизмом, тебя тут же тянут в прокуратуру за разжигание национальной розни.

Но, разве это не фашизм, когда один народ жиреет и жирует за счёт другого народа?

Жидам удалось прибрать Россию к своим загребущим рукам. У них всё — власть, суды, деньги, заводы, газ, нефть, пресса, телевидение.

И они, не желая повторить судьбу монголо-татарского, польского володения Русью, стремятся извести русский дух, русское национальное сознание, выморить народ голодом, страхом, беспросветностью, воспитать из подрастающих русских рабов, равнодушных к заветам и подвигам предков, но зато, пресмыкающихся перед золотым тельцом.

Конечно, просто так они власть не отдадут: слишком уж лакомый кусок Россия, да и страшатся они праведной расплаты за свои преступления.

К тому же, жиды хорошо понимают, потеряв власть в России, они потеряют её везде, ибо тотчас по всему миру прокатится национально-очистительное движение. Снова судьба мира решается в России.

Глупо думать, что оттеснить от власти это племя можно с помощью выборов, им же изобретённой «четырёххвосткой» — всеобщим, прямым, тайным, и равным голосованием, из которого они уже давно сделали балаган, шоу, игрище.

— Вот ты говоришь «жиды», а не боишься, что тебя, а через тебя и журнал, который будет публиковать нашу беседу, обвинят в антисемитизме.

— Нет, не боюсь. Давай по порядку. Что такое антисемитизм, с точки зрения самих жидов, которые размахивают им, как дубиной, силу которой придаёт 282-я статья Уголовного кодекса — разжигание национальной розни?

Так вот, в представлении самих жидов, а я ссылаюсь на одно из лучших еврейских изданий — «Краткую еврейскую энциклопедию», антисемитизм есть нелюбовь к евреям.

Антисемит — человек, не любящий евреев. Всё, точка.

И что из того, что я, русский Миронов, не люблю евреев, да и какой русский человек может любить их после того, что они сделали с Россией?

Но ведь, я не только евреев не люблю, я не люблю, терпеть не могу разных там «голубых», не люблю проституток.

Но вот, что интересно, услышав, что я их не люблю, ни одной проститутке, ни одному «голубому» даже в голову не придёт жаловаться на меня, и только жид тут же строчит донос в прокуратуру а, значит, используя силовые структуры в лице суда, прокуратуры, хочет насильно заставить меня, чтобы я его, жида, полюбил.

А ведь это — уже уголовщина: склонение к сожительству, хотят силой добиться любви...

И потом, чем это я нарушил закон и какой закон я нарушил тем, что я, русский, на русской земле разговариваю на русском языке, жида называю жидом, как учили меня лучшие знатоки и хранители русского языка Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Даль, Некрасов, помнишь у Некрасова:

 

«Денежки есть — нет беды.
Денежки есть — нет опасности».
Так говорили жиды.
Слог я исправил для ясности».

 

А то, что жидам не нравится, как мы их называем, так ведь это мы их так называем на своём родном русском языке.

Мы не знаем и нам совсем не интересно, как они нас называют на идише или на иврите, мы не вмешиваемся в чужой язык и не должны позволять, чтобы кто-то вмешивался в наш родной язык.

Получается, что жиды уже ввели черту оседлости для нас, русских, в нашем же родном русском языке, запретили пользоваться словом жид, и мы согласились с этой чертой.

— Насколько я помню, всё время, пока ты был министром, тебя обвиняли даже не в разжигании национальной розни, а в национализме. Многие газеты, после твоей отставки, вышли с заголовками: «Уволен за национализм», «Одним националистом в Правительстве России стало меньше»...

— Национализм — это любовь к своей нации, что в том плохого? Пока есть нация, должны быть и национализм, и националист.

Мне кажется, понятие нации должно быть дорого, близко, свято, как понятие семьи, а инстинкт сохранения нации должен быть мощнее инстинкта самосохранения.

Сегодня нам просто запудривают мозги, злоумышленно смешивается искреннее, чистое понятие национализма с шовинизмом и экстремизмом.

Почему так ненавистен врагам России русский национализм, причём, им одинаково ненавистен и татарский, и башкирский, и бурятский национализм, национализм вообще?

Потому, что они хорошо понимают: только национализм — любовь к своей нации — способен возродить в людях национальный дух, национальное сознание.

А, возродив русский дух, возродим Россию, так уж было в отечественной истории шестьсот лет назад, и все хорошо знают, чем это закончилось...

— Куликовской битвой?

— Совершенно верно. Сегодня именно от нас, ныне живущих, от нашей воли и нашего духа, зависит судьба всего русского народа — останемся ли мы русскими людьми, нацией, в сыновьях Александра Невского, Дмитрия Донского, Козьмы Минина, Михаила Кутузова, Георгия Жукова, в отцах будущих русских поколений или от великого русского народа останутся лишь жалкие остатки, хранящие воспоминания о себе, как о нации, о своей вере, культуре, армии в этнографических музеях резерваций.

— Почему-то слово «резервация» послушно тянет за собой слово «Америка»...

Совсем недавно в русском переводе вышла книга бывшего американского сенатора Дэвида Дюка «Еврейский вопрос глазами американца» с твоим предисловием «Неусвоенный нами урок».

Я был на презентации этой книги в Москве, слышал выступление Дюка, твоё выступление, где ты говорил о том, что в издательстве твоё предисловие изрядно «причесали»...

— Я сказал «и постригли, и побрили»...

— Словом, стесали острые углы. И всё равно, на тебя, за твоё предисловие, завели уголовное дело ...

— Думаю, на меня набросились за предельную обнажённость проблемы.

Я писал, что в России еврейский вопрос ещё не вызрел, что в массовом сознании еврейство не обозначаемо, как враг, как саранча, уничтожающая наши национальные корни.

Разве не так? В противном случае, мы бы не голосовали за евреев-губернаторов, за евреев-депутатов, не мирились с еврейским составом правительства.

Отучающее людей думать прожидовленное телевидение не даёт народу продыху для опамятования, прозрения.

А когда мы об этом говорим, нас тут же объявляют фашистами, психически ненормальными людьми, дескать, русские свихнулись на еврейском вопросе.

И вдруг, такая мощная поддержка из-за океана. Американец Дэвид Дюк пишет: «Я осознал, что если хочу сохранить наследие и ценности моего народа, то я должен защищать мой народ от нетерпимой части еврейского сообщества, которая ищет не примирения, а доминирования».

Вот он, урок, который, как ни печально, до сих пор не усвоен русскими.

И ещё. Это тоже связано с Америкой. Мы уже говорили, что нас непременно попытаются втянуть в межконфессиональную войну. И мы уже втянулись, нас стравливают с мусульманским миром. И это снова — Америка.

Некоторым политикам, вроде Жириновского, позволили хаять США. Но никто из них не скажет, а что же это такое — Америка сегодня.

А Америка сегодня — это давно не англо-саксы, это — евреи.

Дюк констатирует с документами в руках: «Евреи разъедают наши европейские корни, усиливая своё влияние, свою власть, и, тем не менее, всегда продолжают считать себя посторонними, и это именно то, что они представляют собой на самом деле: сторонние наблюдатели с совершенно чуждыми нам духовными, культурными и генетическими особенностями, которые проникли внутрь американской структуры власти».

— А что, хорошо ребята устроились: властвуют, кормятся, а чуть что, сразу — мы тут сторонние. Эта страна...

— Это уж точно. А спорить с Дюком бесполезно, ибо Дюк — это документ.

Вот список американских дипломатов — сплошь евреи.

Берём чиновников, возглавляющих военное ведомство США — опять они же...

В общем, страшный документ, показывающий, что политика, проводимая вроде бы от имени американского народа, на самом-то деле, проводится от имени евреев и в интересах евреев.

А поскольку давно не секрет, что наша власть, российская, подконтрольна Америке, то и не стоит объяснять, почему книга Дюка вызвала такую бешеную ярость.

— Но с Дюка, что взять — гражданин США. Решили отыграться на Миронове. Так что ли?

— Не совсем. Тут есть второй пласт. Уголовные преследования русских националистов в последнее время ужесточаются и будут ужесточаться дальше.

Ведь власти понимают сегодня, что совсем скоро основной движущей силой будет идеология национализма. Не патриотизма, а именно — национализма.

Различие понятно: патриотизм — любовь к Родине, национализм — любовь к нации.

В понятие Родины не обязательно входит понятие нации, можно любить берёзки, запах полыни и молчать, когда сводят нацию, когда в год нация теряет почти полтора миллиона своих граждан...

С уходом такой политической пирамиды, как РНЕ, с уходом такой подставной фигуры, как Баркашов, эта огромная часть политического поля осталась свободной.

Сюда активно будут внедряться властью подставные фигуры, владеющие нужной фразеологией.

Истинных же националистов станут ещё жёстче преследовать, освобождая место для очередного кремлёвского Баркашова.

А то, что борьба за этот кусок политического поля предстоит нешуточная, свидетельствует хотя бы то, как Путин осваивает патриотическую риторику, вот даже озвучил понятие интересы нации...

— Коль уж мы заговорили о Путине, то хочу поделиться интересным наблюдением.

Недавно попались на глаза данные одного социологического опроса. Вопрос ставился так: какими качествами, прежде всего, должен обладать руководитель государства?

На первом месте у ответивших — компетентность, потом воля, гибкость ума, решительность и далее в том же духе.

А вот, честность оказалась на 11-м месте, справедливость — на 12-м, а совестливость — аж на 22-м месте.

Русскую православную монархию не зря называли диктатурой совести. Была человечность, а не буква закона, не конституция.

Увы, по данным всё тех же опросов, сегодня в России лишь один процент монархистов.

Так, надо ли всё это народу? Стоит ли биться головой о стену? Не напоминает ли русский народ евангельского расслабленного при Овчей купели, который давным-давно потерял для себя всякую надежду?

— Наш народ болен, и ничего удивительного в том нет. Больше ста лет губят русский народ, выбивают лучших людей.

Сегодня ложь стала самым распространённым инструментом государственного правления.

Воры, преступники, пройдохи, люди без чести и совести — в кумирах общества. Им заглядывают в глазки, перед ними прогибаются, их мнение определяет общественное мнение...

Поэтому, оглядываться на народ, это всё равно, что постоянно оглядываться на больного, спрашивать его: что, Феденька, будешь эту микстурку? А эту?

А Феденька губки корытцем, кобенится: не-а да не-а... Вон ту ха-а-ачу! «Московский комсомолец» с утра почитать...

Но есть группа людей, их немного, да много и не бывает, которые понимают, чем народ болен, и знают, как его лечить. И они должны брать на себя ответственность, да, ответственность диктатора, да, ответственность тирана!

Ибо ситуация в стране зашла настолько далеко, что только так её можно исправить.

Хирург не спрашивает больного как его лечить, не советуется с ним, что делать, когда видит, что тот вот-вот концы отдаст. Режет, колет, кровь пускает, чтобы наступило выздоровление...

Так что, прикажете оглядываться на общественное мнение, помня при том, что народ наш живёт в мире навязанных телевидением клише?

Тут как-то идут впереди меня две женщины, и одна — другой: «У вас уже были на почве заморозки?»

Да разве так говорили прежде? Говорили: у вас там не подморозило? Морозец ещё не ударил?

А вот — посерьёзнее: веками нам втемяшивали (тут и писатели постарались), что каждое новое поколение прогрессивнее прежнего.

Ложное представление! Напротив, каждое поколение должно отстаивать традиции, не сдавать рубежи. И то поколение, которое сможет сохранить традиции от порушения, оно-то и сбережёт нацию от исчезновения.

Вопрос стоит остро: есть ли возможность у нации сохранить свою национальность, индивидуальность, самобытность?

Не поглотит ли наступающий глобализм национальные традиции, обычаи, заветы, не размоет ли кровь нации, не пустит ли в распыл самое дорогое?

Глобализм — последний этап победоносного шествия жидовства к мировому господству.

Поэтому и наступает момент, когда судьбу нации может решить один человек. Человек, осознавший свою ответственность за нацию.

Кстати, я писал об этом ещё в 93-м году в «Российской газете»...

Увы, до сих пор не усваивается ни одной аудиторией самое главное, что нас, русских, приговорили к уничтожению.

— Страшные вещи говоришь...

— Страшные? Да, сегодня жизнью общества правит страх. В основе его — безверие.

Ведь, чем православный человек отличается от неправославного? Он не боится смерти, верит в жизнь вечную.

Чтобы сбить человека с толку учителей хватает. Накатывает со всех сторон: удовольствие — вот жизнь, вечный кайф — вот оно!..

Был я в Красноярске, потом в Самаре. Везде одно спрашивают: а какова ваша программа по лечению наркоманов? Размышляют, где деньги взять на строительство лечебного центра.

Я же возьми и скажи: а что, в Енисее воды мало? Ведь, что такое наркомания? Это не тиф, не холера, даже не грипп, не эпидемия, не зараза.

Наркоман — человек, осознанно выбравший удовольствие. И чего ему не кайфовать, если его со всех сторон заверяют, что вылечат, санатории для него строят...

А вот, ежели он будет знать, что за этим последует кара, и не когда-то, а здесь, на земле, то он трижды подумает, прежде чем подсядет на иглу.

Понятно, сложно менять психологию, но мы-то должны понимать, что жиды стоят во главе наркобизнеса и они же стоят во главе нарколечения. Такой вот замкнутый цикл.

Правда, свою юную поросль жиды от этой напасти оберегают.

— Понимаю, почему националистов боятся...

— Разумеется, боятся. Енисейские воды холодны и быстры...

В самом деле, ну как можно вылечить березовских, гусинских, ходорковских и иже с ними?

На чём, допустим, поднялся Ходорковский? На доходном деле, когда от ЦК комсомола сплавлял наших девчонок в заграничные публичные дома.

Кто такой Чубайс? Для нас — убийца, по вине которого в обесточенном Приморье умирали в больницах дети и взрослые.

Его привлекли к уголовной ответственности? Нет. И Президент наш с ним милейшим образом беседует.

Вот мы до чего дошли! Вопрос сегодня даже не в евреях, особенно после выхода книги Солженицына «Двести лет вместе». С евреями всё предельно ясно: жить с ними нельзя.

Вопрос в нас, русских: почему мы терпим? Почему молчим?

С евреями ясно. С русскими не ясно...

— Ты говорил о необходимости диктатуры. А следующий шаг? Ведь Россия, в своё время, в невероятных трудах, в тяжелейших условиях смогла выработать самую человечную форму государственной власти — православную монархию.

История наглядно показывает: чем больше у нас было самодержавия, тем больше выигрывала и побеждала Россия. Что скажешь?

— Первый этап — национальная диктатура. Потом — сложный процесс опамятывания народа.

Прежде всего, думаю, новая власть должна поменять коренным образом систему образования.

Мы вернёмся к истокам национального образования и воспитания. Национальное воспитание без Православия немыслимо. А Православие даёт нам только одну форму государственного правления — Православное самодержавие, монархию, во главе которой государь, Помазанник Божий.

Симфония Церкви и Царства должна быть восстановлена. Но сопротивление, и это надо знать, будет жесточайшее.

Потому, что тот разврат, в котором приучили жить народ, многим нравится, и вернуться к созидательной строгости православной жизни будет крайне нелегко...

— Как бы ты сформулировал сегодня русскую национальную идею?

— Очень просто. Русская национальная идея сегодня — это идея сохранения, сбережения и приумножения русской нации.

Разумеется, её невозможно воплотить, если не вернуть себе власть, не вернуть себе Отечество, если не снять с шеи всех коренных народов России удушающую еврейскую петлю.

А путь один — национальное восстание. И подняться на правое дело должны не группа храбрецов, а действующая российская армия, осознавшая, что это её национальный долг, дело чести, верности Отечеству и Присяге.

Ведь, не против законной власти пойдёт армия, а на правое дело освобождения своей земли, как поднимались прадеды, деды и отцы в 1380-м году, в 1613-м году, потом в 1812-м году, в 1941-м году.

Дело решат русские мужики — взводные, ротные, комбаты, среди которых никогда не было жидов, да и не будет: тут пахать надо, лямку тянуть...

Однако, при этом народ должен буквально дышать ожиданием спасительных действий армии, народ должен вымаливать победу.

Эта идея должна войти в общественное сознание. И тогда армия обретёт волю и силу, поднимется на должную высоту осмысления своей роли и ответственности.

Никто, кроме армии, эту задачу не выполнит.

Нельзя подталкивать к этому национально-патриотическое движение. Потому, что против народа власть, конечно же, бросит армию, и армия будет должна подчиниться приказу. Начнётся очередная бойня русских с русскими.

Ох уж и возликуют наши враги!

И только национальная идея может дать силы и уверенность в правоте своего дела.

Вспомним слова нашего современника, великого русского философа Лосева: «Или жизнь согласно с родным и всеобщим, с Родиной, и тогда она — самоотречение, или жизнь вне связи с родным и всеобщим, с Родиной, и тогда она — бессмыслица».

— У меня ощущение, что ты весь соткан из политики. А на рыбалку?

— Лучше уж по грибы, глядишь и высмотрим своё поле Куликово...

— Вот ты опять...

— Так, кто же в 1941-м году о грибах да о рыбалке думал...

А ведь мы — даже не в 41-м, нынче враг пришёл на Россию коварнее и беспощаднее немца.

X