Иго жидовское

Рубрика: Книги

Оправдываем себя: это коммунисты, демократы виноваты, что я такой, это партия заставила, это демократы понуждают поступать меня против совести, и охотно в пристяжку к тому обеливающее всех подспорье, дескать, мы все одинаково во всём виноваты, а потому, не надо искать виновных, вносить распри в общество, бередить совесть…

А, значит, снова не судится зло и не висит над подлецом дамоклов меч расплаты, по-прежнему процветают подлец и лицемер.

Лги, предавай, двурушничай — всё спишется, всё простится.

Не ты же виноват — обстоятельства, жизнь заставила — вот оно наше духовное рабство.

И до тех пор, пока не почувствуем себя лично ответственными за содеянное и творимое в нашем отеческом доме, нам не изжить в себе раба.

Работая в Совете Министров СССР, мне довелось читать письма родственников репрессированных, в основном их детей, реже внуков, братьев и сестёр, адресованные Правительству страны.

Больше всего в этих письмах поражало то, что, за редким исключением, письма были требованием вернуть незаконно конфискованные в своё время дома, дачи, квартиры, выплатить компенсацию за изъятое имущество.

И мало кто — единицы — взывали к суду над следователями и судьями — насильниками и убийцами, — которые знали, что творят незаконное, что творят зло, что служат сатане.

Многие считают, что это — хорошо, хорошо, что в обществе нет жажды мести, но, хорошо ли?

Хорошо ли, что вчера легко простили палачам русского народа, чтобы сегодня опять же забыть и простить воров, грабителей России, нынешних убийц русского народа?

Мы ведь не от мести избавляемся, мы от собственной памяти избавляемся, которая предъявляет нам более высокие требования, нежели под силу нашей тщедушной совести.

Мы должны понять самое драматичное для нас сегодня, первопричину всех наших бед — как же мы далеки оказались от самих себя, русских, и всё дальше, всё больше, всё зримее этот уход.

Случайно разве целые народы, прежде стремившиеся обрести и обретавшие в нас, русских, опорного, мудрого и сильного старшего брата, ныне чураются нас, стыдятся родства с нами.

Но кто бы из них пожелал сделать это, оставайся мы такими, какими были наши предки — сильными, гордыми, непокорными, уверенными в себе, мудрыми, охочими до меча, как до плуга, храбро и стойко оберегавшими свою Веру и Честь.

Но мы же не в себя стремимся всмотреться, чтобы понять, отчего сторонятся нас ещё недавно родные нам народы, считавшие за честь сродниться с нами, находившими гордость и покой в родстве с нами.

Мы смотрим на себя глазами, которыми не видим, прислушиваемся к себе ушами, которыми не слышим.

Но если не наступит прозрение, и мы не оборим трусости своей, не захотим честно вглядеться в себя, тогда уж точно конец наш — погибель, и бог наш — чрево, и слава наша — в сраме.

Тогда уж точно не одолеть нам нынешнего врага, тогда — верная смерть русского народа, закат русской нации.

Сегодня именно от нас, ныне живущих, от нашей воли и нашего духа зависит судьба всего русского народа — останемся ли мы русскими людьми, нацией, в сыновьях Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Михаила Кутузова, Георгия Жукова, в отцах будущих русских поколений или от великого русского народа останутся лишь жалкие остатки, хранящие воспоминания о себе, как о нации, о своей культуре, армии, Вере в этнографических музеях резерваций.

Если наш страх, нашу немощь, наше безволие, нашу трусливую философию «уметь жить» не одолеет сегодня национальный дух, если мы не осознаем себя в ответе за нацию, если не обретёт в нас Россия воинов духа, всегда являвшихся России в годины тяжких испытаний, способных победить во спасение и благоденствие русской нации, тогда уж точно иудеи завершат начатое ими, истребят и русский дух, и русский люд.

Тогда уж точно сбудутся самые мрачные «фантазии» Достоевского:

«Ну, что, если бы это не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов — ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они им сравняться с собою в правах? Дали бы им молиться среди них свободно? Не обратили ли бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали ли бы кожу совсем? Не убили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?..»

Написано это Фёдором Михайловичем больше ста лет назад, за это время иудеи стали мощной силой в мире, они заправляют сверхвлиятельными организациями, объединяющими деньги, народы и страны, решают глобальные вопросы от развития экономики в рамках стран и между странами до расстановки президентов и использования военной силы во внутри- и межгосударственных спорах.

За то же время мы, русские, сделали стремительный шаг назад и от равнодушия, апатии к национальной судьбе России, что, как ржа, во времена Достоевского уже начинали разъедать русскую интеллигенцию, перешли к прямому предательству национальных интересов России.

В конце прошлого — начале нынешнего века Святейший Синод судил, можно ли дозволять иудеям носить христианские имена.

«Пусть иудеи носят имена ветхозаветных праведников, — писал член Государственного Совета и член Святейшего Синода архиепископ Никон, — к сожалению, мы едва ли в праве запретить им это, хотя бы очень желали, — ввиду того, что и многие из нас носят сии имена, — чтобы иудеи и произносили эти имена не по-нашему, а по-своему — чтобы Моисеи именовались Мойшами, Израили — Срулями; но допускать, чтобы они носили имена святых Божиих, во Христе прославленных, было бы кощунством и святотатством с точки зрения Церкви Православной.

Представьте себе, — приводил пример архиепископ Никон, — что какой-нибудь иудей, заклятый враг Христа и нашей Веры святой, назовёт себя именем святителя Христова Николая только ради того, что так ему будет удобнее, так сказать, замешаться в толпе православных людей, чтобы удобнее их обманывать: ужели не оскорбим мы позволением носить сие имя нашего великого заступника и святителя-чудотворца?

Ужели не будет даже для нас самих оскорбительным, если иудей, в своём обществе издевающийся над нашими подвижниками, будет — без сомнения только у нас на глазах — носить имя преподобного Сергия?..

По какому праву будут величать себя нашими православными именами, столь для нас священными, а для них, в сущности, ненавистными? И для чего всё это нужно?

Нет ни малейшего сомнения, что иудеи, почти две тысячи лет не имевшие в том нужды, теперь хлопочут о том, чтобы получить законное право на то, чем иногда пользовались незаконно — для того только, чтобы, прикрываясь христианскими именами, постоянно обманывать нас, укрывать от нас свою настоящую личину...

Нет, церковь должна крепко отстаивать святыню имён святых Божиих от такого святотатства. Ещё шаг и их синагоги будут, тоже для отвода глаз наших сентиментальных бюрократов, называться синагогами князя Владимира, Александра Невского, Николая-чудотворца, Георгия Победоносца...

Итак, даже с точки зрения гражданской, не говоря уж о церковной, давать право иудеям именоваться христианскими именами нежелательно.

Вспомним, что теперь у нас входит в жизнь избирательное право. Убедите простого человека, что Николай Григорьевич есть Натан Гиршевич! Раз он формально запишет себя именем христианским — он для выборщиков будет равен по правам с христианином.

Если и теперь в нашу несчастную Государственную Думу попадают иудеи даже от столиц, то при новом порядке вещей будут сплошь и рядом попадать даже некрещённые иудеи от православного населения.

Ужели желательно это? Ужели мало зла на Руси от нашей дряблости, от нашей сентиментальности, якобы — гуманности, от лжелиберализма?

Помнить надо: в наше смутное время всякая попытка иудеев к незаметному слиянию с русским православным населением есть великое зло и поблажать этому злу есть великий грех».

Русские люди в начале нынешнего века противились отдавать свои имена иудеям на поругание, теперь, что имена!, президентское кресло готовы отдать иудеям, коих выстроилась к правящему креслу целая очередь.

И миллионы, десятки миллионов русских людей отдают иудеям свои голоса!

Какие же мы низкопадшие грешники, да русские ли?, что уже не имена, саму святую Русь отдаём иудеям на поругание.

Уже привычным, обыденным стал иудей в правительстве России, иудей — в Государственной Думе, а теперь уже, дожили!, иудей нахраписто рвётся в президенты России.

Да мыслится ли нам искушение крепче и сильнее!

Да отчая ли это для нас земля, действительно ли здесь могилы наших предков, что хозяйничать на святой для нас земле мы позволяем заклятому врагу православного человека — иудею, да и не просто хозяйничать, уже доходим до того, что не прочь избрать иудея в Президенты!

На Российский трон, пусть не царский, но всё равно, всевластный над Россией, трон Михаила, Иоанна, Петра, Екатерины, Александра, Николая, иудеями убиенного, на православный русский трон готовы посадить антихриста!..

Пора опамятоваться.

Да и чего мы ждём, чего медлим?

Нам мало того, что нас убивают? наши души оскверняют? наших детей развращают? наши богатства расхищают?

Нам в лицо заявляют: «Россия — побеждённая страна» и обращаются с нами, как с поверженными!

Торжествующе итожат, что дух русского народа окончательно разложился и может отныне служить лишь удобрением для иных, более здоровых и сильных культур.

Время и ситуация в России столь драматичны, что требуют от нас думать только о России, о возрождении её Духа, её Веры — без этого нам России не спасти, без этого русский народ обречён на погибель, а погибнет русский народ, — не спасётся ни один народ России.

Как в 1240-м году, как в 1380-м году, как в 1613-м году, как в 1812-м году, как в 1941-м году понимал русский человек, что его воля, его решительный шаг, его поступок решает судьбу России, судьбу русского народа, так и каждый из нас сегодня должен ясно и мужественно понимать: будут ли наши дети, наши внуки молиться на нас, поклоняться нашим могилам, или будут плевать на них, если ещё будет, кому и на что плевать, а то и могил русских не останется, — зависит от того, хватит ли в нас, сегодняшних русских, той русскости, той силы духа, чтоб одолеть врага, пришедшего на русскую землю и убивающего русский народ.

Никакая армейская дисциплина, никакое военное мастерство, никакое пусть и самое совершенное оружие, никакой самый искусный полководец не способны подвигнуть ни одного солдата на подвиг.

Подвиг — это порождение духа. Только дух способен созидать подвиг.

Так, что же есть русский дух, который делал русских воинов непобедимыми, русское оружие неодолимым, что это за дух, который приносил победу там и тогда, где и когда она казалась немыслимой и невозможной?

Дух этот есть сознание того, что лично ты, именно ты и именно сейчас в ответе за свой народ, за всю Россию, судьба которой сейчас зависит от того, как ты поведёшь себя: пойдёшь ли вперёд или отступишь.

Хватит ли у тебя мужества или тебя одолеет страх и тогда твоя собственная жизнь покажется тебе дороже жизни всех тех, кто был в России до тебя и будет в России после тебя?

Быть ли русскому народу вольным, сильным хозяином или холопом в услужении заморским новым хозяевам русской земли — всё решает твой шаг, твой удар, твоя воля.

Русский дух — когда ты отвечаешь за Россию. Не по должности и положению, а по духу своему.

Тогда тебе действительно некуда отступать, ты не можешь бежать, но и не можешь погибнуть — ты должен, ты обязан победить!

Вот, когда уходит страх и отступает смерть. Вот, когда удесятеряются силы.

Вся история русских битв, история русских побед — есть история русского духа, история побед русского духа.

С кем бы ни доводилось сходиться в смертельной схватке, с Золотой ли Ордой, великим княжеством Литовским или Тевтонским Орденом, с наполеоновской ли Францией или гитлеровской Германией, Россия всякий раз вступала в бой с превосходящим её числом грозным противником.

Мы так привычно уже обыденно и всуе говорим о Куликовской битве, что мало кто знает, а некоторые и вовсе никогда не задумывались, как могла истощённая, разорённая, обескровленная Золотой Ордой Русь, по убеждению историков, «отброшенная Батыем на несколько столетий», не просто выстоять, а разгромить Мамая?

Проведшие тотальную мобилизацию среди орд и подвластных колоний, кочевники во много раз превосходили числом русскую дружину, но значимее того было превосходство Золотой Орды над русскими в умении выставленного войска, почти полностью состоявшего из конницы — основного, решающего преимущества тогдашних войск.

Это были прекрасно вооружённые войска, искусные, удачливые воины, незадолго до Куликова Поля разгромившие польских, немецких, венгерских, австрийских, французских рыцарей.

Легко представить их пренебрежительное высокомерие, с каким разглядывали они вставший против них пеший русский люд, где и детей хватало, и седобородых стариков.

Редко у кого из русских поблёскивал шлем на голове, а грудь защищал железный панцирь, если хранила кого кольчуга из крупных колец, и то хорошо, богато, а так, в основном, лишь щит в защиту и тот не железом окованный, а простой, деревянный.

И вооружён был русский люд топорами на коротких топорищах да рогатинами на коротких древках. Другого русское ополчение не имело.

И это — против конницы, мощных стрел и длинных копий!

Было от чего тешиться войскам Мамая, на русских глядя. К тому же, стояла русская рать без стрелкового прикрытия, а «поле чисто и место твёрдо» не оставляло и малой надежды на манёвр плохо вооружённого, вовсе не обученного пешего люда против умелой профессиональной конницы Мамая...

Выходило, что, перейдя Непрядву, русские обрекали себя на погибель?

Не мог же талантливый воевода Дмитрий Иванович, зная, кто с ним и кто перед ним, питать малейшую надежду на победу? Тогда, на что он рассчитывал?

Вообще, на что надеялись тысячи русских землепашцев, сменившие привычные серпы и цепа, пора стояла уборочная, на боевые топоры и пики, и влившиеся в войско Донского?

А никто из них ни на что не рассчитывал. Не было ни счёта, ни расчёта, никто вообще не думал ни о победе, ни о поражении.

Понимали мужики одно: от них сейчас зависит судьба Руси, жизнь их детей и внуков, оставаться ли им в ордынской неволе и дальше терпеть ненавистное иго, или стать, наконец, снова хозяевами родной земли.

Русские люди взяли в руки оружие и встали в пеший строй, потому, что иначе, по-другому повести себя не могли, иного для себя не представляли.

Душа их боя просила, душа в бой рвалась, и никакие расчёты, никакие доводы были уже ей не в указ.

Русские люди взяли в руки оружие, встали в пеший строй, не потому что они думали то-то и то-то, а, взвесив всё, поняли, что иного пути у них просто нет, — не было у них тех мучительных раздумий, душа запросила, душа дальше уже не могла сносить позора унижений, притеснений иноверческой Орды.

Никто из них не взвешивал ни шансов на победу, ни достоинств своих воевод, просто наступило время, когда русские люди не могли не взяться за оружие, иначе, это были бы уже не русские люди.

И эту своеобычность русской души, своенравность характера русского человека хорошо изучили те, кто сегодня видит в русском человеке для себя помеху, хорошо понимают, что договориться, сговориться, сторговаться, выказав русскому человеку его же якобы собственную выгоду, это всё зряшный, пропащий труд.

Всё равно, рано или поздно, но русский человек сделает так, как того его душа запросит, и ничто тут тогда не поможет, ничто им в расчёт приниматься не будет: ни личная выгода, ни превосходство стоящей против него вражьей силы.

И слыл бы за это русский человек недоумком, дураком, действительно, мужику ли от сохи браться за топор и копьё против лучших в мире профессиональных воинов, кабы, при всём своём неразумии ввязываться в битву с намного превосходящим его и числом и умением врагом, русский мужик не побеждал.

Как победил он на Куликовом Поле превосходящего его числом Мамая и неизмеримо более того вооружением и ратным мастерством.

Как победил он турок на берегу Ларги, 14 тысячами русских штыков против 80-ти тысяч турецких ятаганов, когда погибло 29 русских гренадёров, а побежавшие турки оставили на поле боя более тысячи тел.

Как разбил он в пух и прах 17 тысячами 150-ти тысячное войско визиря Халил-бея; как не отступил и на шаг русский солдат 7-го корпуса генерала Раевского, на редут которого пришёлся страшной силы главный удар французских войск в Бородинскую битву, когда превосходство наполеоновских солдат было втрое больше русских...

Да что за примерами далеко в историю ходить, если совсем рядом Великая Отечественная война, ведь тогда, по состоянию наших войск на июнь 1941 года, по тому, как вооружены мы были, сколько было нас под ружьём, как мало оставалось опытных грамотных командиров, и какая гигантская армада гитлеровских войск двинулась на нас, что, будь тогда рядом со Сталиным не русские воины Шапошников и Жуков, а нынешние иудейские помощники, эксперты, аналитики Ельцина и Путина, не знающие и не ведающие русского духа, они бы непременно цифрами, диаграммами, рейтингами, общественным мнением стали убеждать, что немыслимо даже, самоубийственно и браться за оружие, нужно, как можно быстрее сговариваться с Германией, принимать её условия и соглашаться на мировую.

Ещё бы! Если, к примеру, в Западном военном округе все шесть механизированных корпусов не имели ни одного 152-мм выстрела к танковым пушкам, а восемь механизированных корпусов Киевского военного округа имели их всего 12% от необходимого.

Как докладывал 18 июня 1941 года командир 33 танковой дивизии начальнику оргмоботдела штаба ЗапОВО, обеспеченность горючесмазочными материалами составляет: бензина 1-го сорта — 15%, автобензина — 4%, керосина — 0%, дизельного топлива — 0%.

Езжай — воюй! Не лучше положение было с боеприпасами, мехтранспортом, боевыми машинами, медицинским оборудованием и медикаментами...

Но вот, сцепились с прекрасно вооружёнными, отлично подготовленными к войне гитлеровцами и произошло то, что не поддаётся ни логике, ни расчёту, ни здравому смыслу, свершилось то, что никак вроде не должно было свершиться.

Западные историки, да и своих, доморощенных, хватает, каждую победу русских пытаются всё время объяснить какой-нибудь причиной случая, то Карл ХII был рассеян, то Наполеон не ко времени схватил насморк, то неожиданно ударили сильные морозы и помешали вхождению Гитлера в Москву...

И всякий раз ищут и находят невнятные, неубедительные, невразумительные причины русских побед, однако, именно те причины, в которые очень хочется верить врагам русского народа, потому, что кажется им, очень хочется им в это верить, что в другой раз другим мамаям, карлам, наполеонам, гитлерам повезёт с настроением, погодой, здоровьем, это же так просто и доступно пониманию: теплее одеваться, не лезть в русскую зиму, это же так понятно: погода, здоровье, плохие дороги.., — хилые, но утешительные, многообещающие причины русских побед.

Сами же руссконенавистники их придумывают и сами же за придуманные ими самими гнилые соломинки своих надежд цепляются, не желая сознаваться в своём паническом страхе перед реальной причиной русских побед, знать которую они не просто не желают, они боятся знать, и не прошлого в русской истории боятся, боятся грядущего, потому что основа свершившихся русских побед — русский дух, сознание каждым русским себя в ответе за Россию — это и основа грядущих русских побед.

Каждый русский не просто понимал, сознавал себя частью всей державы, но в критический момент он, русский, сознавал себя последним рубежом державы, когда позади него лишь бесславие и позор России, а потому, отступать нельзя, отступать некуда.

Вот, почему иноземные офицеры, после боёв с русскими, изумлённо писали о том, что русских убить трудно, а обратить в бегство и вовсе невозможно.

«Многие, будучи простреленными насквозь, не переставали держаться на ногах и до тех пор драться, покуда их могли держать на себе ноги; иные, потеряв руку и ногу, лежали уже на земле, а не переставали ещё другою здоровою рукою обороняться и вредить своим неприятелям... Русские полегли рядами, но, когда их рубили саблями, они целовали ствол ружья и не выпускали его из рук».

И это всеохватное чувство ответственности за Россию, за русский народ, за русскую нацию объединяло весь русский народ, от солдата и крестьянина до Патриарха и Государя.

Великий Пётр, накануне Полтавской битвы, взывал к войскам:

«Воины! Вот пришёл час, который решит судьбу Отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство Петру вручённое... А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия!..»

Русский героизм всегда отличался своей беспредельной и безусловной верностью нации, государству, он ничего не требовал взамен.

Английский путешественник Ченслер в XVI веке отмечал удивившее его свойство русского человека:

«Русские не могут сказать, как говорят ленивцы в Англии: я найду королеве человека служить вместо себя... Нет, это невозможно в этой стране; русские должны подавать низкие челобитные о принятии их на военную службу, и чем чаще кто посылается в войны, тем в большей милости у государя он себя считает».

Если в Европе в трудный час ратников призывали встать грудью на защиту своего домашнего очага, жён и детей своих, то Минин, напротив, требовал «дворы продавать, жён и детей закладывать», чтобы только помочь Московскому государству, потому, как чувствовал русский человек, что он человек, отец и муж только в сохранённом им Отечестве.

Но, сохрани он кров свой, жену и детей, а в Отечестве будет царить чужой и чуждый ему дух, другая вера, другой язык, другие нравы и порядки — страшнее плена, гибели ему такая жизнь, хоть тепла и сыта она может статься, да не телом бренным жив русский человек, а душою своею.

Давно отмечено, что русский человек поступит так, сделает так, что себе вроде сделает хуже, себе в убыток, но он сделает именно так, как душа его того просит.

Тело может жить в неволе, довольствоваться теплом и сытостью, но русской душе нужна воля, для неё и дворец, но чужой — темница.

О чём говорил последнее слово перед битвой великий князь Дмитрий Иванович, объезжая полки с рассветом:

«Уже ведь гости наши близко от нас, на реке, на Непрядве, утром ведь, братья, все будем пить от них чашу общую, чашу смертную, за землю святорусскую!»

Опять же, не о доме говорит великий князь, не о жёнах, детях и внуках говорит, а говорит о земле русской, потому, что только на родной земле, с родным языком, в родных традициях и обычаях может быть для русского человека и дом и семья в счастье, всё остальное для него — невольница: сыта в тепле и скотина в хлеву.

Когда нынешние правители России так много и только об одном говорят — о достоинствах и торжестве экономических реформ в стране, обещая всеобщую сытость и материальный достаток, уже гордясь изобилием прилавков, не замечают при этом или делают вид, что не замечают, не хотят замечать, как истребляется национальный дух в России, уничтожается русский язык, русское национальное воспитание и образование, русская литература, русская музыка, русский театр, русские обычаи и традиции.

Который раз переписывается русская история, но опять же, руссконенавистниками переписывается, и пусть эти правители будут до восьмого колена русскими по крови, они всё равно чужие русскому духу, не знают, не понимают, не ведают ни русского народа, ни России, ни русской нации.

Отсюда их страх, их ненависть к русскому национализму, который несёт в себе идеологию русского духа.

Сам русский национализм и есть сегодня воплощение русского духа, которого они страшатся, не только потому, что он им неведом и чужд, не чувствуют они его, глуха их национальная душа, но и потому, что русский национализм требует оторваться от корыта, оторваться от которого они не в силах, в корыте смысл их жизни.

Они ненавидят и боятся русского национализма, потому, что русский национализм требует от них стать воинами в защиту национального достоинства, но стать воинами они не могут, нет у них для того ни мужества, ни воли.

Россию может спасти и спасёт от её нынешних врагов только национализм. Не только русский национализм, национализм всех коренных народов России.

Мы, русские националисты, не только не боимся национализма других народов России, но и готовы всевозможно поддерживать его рост и укрепление, потому, что только в национализме всех народов России гарантия незыблемости и прочности России.

Потому, что каждый истинно националист своего народа понимает, что его трёхмиллионный или двухсоттысячный или тридцатитысячный народ может развиваться, богатеть только тогда, когда он будет в одной семье с проверенным на общежитие русским народом.

Но, чтобы освоить идею национализма, как единственную, способную спасти Россию, как единственную идею, способную поднять с колен русский народ, вытащить его из бездуховной ямы, чтобы идея эта покорила все наши чувства и нашу волю, мы должны прежде физически ощутить всю глубину своего национального падения, мы должны сполна продумать и прочувствовать всё наше национальное унижение...

Это — важная, очистительная работа для каждого из нас: через осознание собственного греха, через личное покаяние и негодование на самого себя, каждый из нас должен прочувствовать себя лично в ответе за всё, что совершается в России.

И только через дикую боль души, через пережитый стыд, через осознанный собственный срам за всё, что сделали и делают в России, сыновнее чувство к России вырастет до отцовской ответственности за неё, за русский народ, за русскую нацию.

И только тогда, когда ты начинаешь понимать, что надеяться, кроме, как на самого себя, больше не на кого, ты в ответе за всё, с тебя спрос и здесь, на земле, перед своими внуками, и там, перед Всевышним, за Россию, — вот, когда рождаются воины духа, так необходимые сегодня России ответчики за Россию, за русскую нацию.

Мы вступили в самую опасную и коварную войну, какой ещё не знала Россия, потому, что всегда был ясен и чётко обозначен враг, были рубежи, были фланги, была передовая, был тыл, были, наконец, союзники, здесь же нас убивают, а врага, как бы, и нет.

Можно сколько угодно, до посинения кричать, что враги русского народа сидят в Кремле и в Государственной Думе, оккупировали суды и телевидение, но это всё равно, что бомбить их мыльными радужными пузырями.

Как воевать с таким врагом, вообще, как воевать, когда нет ни Поля Куликова, ни Полтавы, ни Цусимы, ни Курской дуги?..

Когда вот он, самодовольный, по-хозяйски уверенный в своей силе и безнаказанности враг не сходит с экрана телевизора и доказывает нам, что он и есть то осуществление курса реформ России, за который проголосовал дружно на президентских выборах русский народ, «россияне», как они все говорят.

Помню, Елена Боннэр на сахаровских чтениях поучала Ельцина брать пример с Сахарова и никогда не говорить «русские».

Вот и получается, что нынешний враг одолевает нас нашими же собственными руками, бездумно и безумно голосующими за своё собственное уничтожение.

Так, как воевать с нынешним врагом?

Силой собственного духа! Надо осознать и всегда помнить, что ты — русский.

И второе: надо понять, прочувствовать, поверить, наконец, что против нас, русских, развязана самая страшная война, война не на победу, война не на захват территории и сырьевых запасов, а война на уничтожение русского народа.

Понять, что всё то разрушительное, раззорное, что происходит сегодня в финансах, промышленности, здравоохранении, образовании, культуре, приватизации — это и есть беспощадная война против русского народа.

Осознать и понять, что враг воюет против нас нашими же собственными руками, что мы сами отдаём ему власть над собой, которую он использует для нашего уничтожения.

Но если каждый из нас усвоит сегодня три непреложных правила национальной борьбы, нам не так страшны и опасны будут постоянно навязываемые выборы и референдумы.

Вот эти три правила:

          Русский, помоги русскому!

          Русский, защити русского!

          Русский, поддержи русского!

Кто бы ты ни был, какой бы работой не был занят, какой бы пост не занимал, руководствуйся этими правилами, — так мы ещё не победим, но заметно ослабим натиск врага.

Идёшь голосовать, сразу думай, кто из кандидатов русский, голосуй только за русского.

Если ты пришёл на рынок, покупай у русского, помоги ему, поддержи его.

Если покупаешь вещь, прикинь, нет ли возможности купить нужное тебе отечественного производства.

Ведь, ты своим рублём выбираешь, кого поддержать в дальнейшем развитии, своего ли, отечественного производителя или его зарубежного конкурента.

Да, сейчас очень многие наши товары уступают западным, порой не принципиально даже, а по внешнему виду, броскому оформлению, но если в принципе наши товары на равных или чуть-чуть хуже, — покупай наше, укрепляй российскую экономику.

Иначе, с твоей помощью, с помощью твоего рубля, отданного западному производителю, мы будем вечно отставать, потому, что, покупая импортное, ты развиваешь чужое производство и отбрасываешь назад своё.

Помни, что ты — русский, что против тебя идёт беспощадная война, думай, как помочь, как поддержать русский народ.

Да, сегодня нет ни Поля Куликова, ни Бородина, нет вообще никакой передовой линии, потому, что наш враг — он растворился между нами, он вездесущ и повсеместен, он деятелен, он рядом с Президентом, он в Правительстве России, он на телевидении, он везде, и, самое главное, самое страшное, он в нас самих, уже пропитанных и напитанных его — нашего врага — взглядами и мыслями, его настроением.

Круглые сутки, сотни часов в сутки иудеи, владея всеми каналами телевидения, радио, всеми ведущими газетами, зомбируют нас.

Скоро не только их идеи, мысли, настроение, скоро уже их картавость будет считаться нормой, эталоном чистоты русского языка.

Так, как же бороться с таким врагом сегодня, когда ни вражеских войсковых порядков, ни даже хотя бы мысленно очерченной линии фронта?

А так и бороться: сознавать что ты и есть та самая линия обороны, последний рубеж, дальше которого отступать некуда!

Если ты учёный, талантливый учёный и тебя приглашают на роскошных условиях в престижный зарубежный институт или предлагают тебе там прекрасную лабораторию, не обманывай себя, не тешь надеждой, что и там ты будешь служить российской науке.

Служи России здесь. Как бы заманчиво ни было уехать туда, ты должен понимать, что, покидая в тяжкий час Россию, ты предаёшь её.

Если ты студент, и нынешняя власть умышленно ставит тебя в такие условия, когда приходится меньше всего думать о науках, а более всего приходится думать, как прожить, где заработать, тем более, кругом столько соблазнов легко и много заработать, задави в себе эти соблазны, забудь о них, они — от лукавого.

Помни, что учиться сегодня и как можно лучше — это и есть твой национальный подвиг, твоё мужество, твоё служение России, которая не сможет уже завтра обойтись без твоих знаний.

Твои знания для России — гарантия крепости нации, основа её быстрого развития.

Помни, что твоему деду, пришедшему с войны и севшему за учебники, было ещё тяжелее, но он, победив врага на фронте, понимал, что теперь его передовая, его бой, здесь, на студенческой скамье.

Теперь это и твой бой, твоё Куликово Поле.

Если ты рабочий, инженер, конструктор, и у тебя есть работа, так делай её, как можно лучше, потому, что против тебя сегодня всё.

И в Правительстве сидят, и Президента опекают не твои союзники, а союзники твоих конкурентов.

Тебе сегодня умышленно не дают спокойно, с полной отдачей работать, делают всё, чтобы ты не мог работать хорошо, вплоть до того, что за сделанное тобой не платят зарплату, но помни, что лучшего качества твой товар, высокая марка твоего предприятия — это и есть сегодня выигранный тобой бой.

Если ты хороший спортсмен и тебя соблазняет Запад высокими гонорарами, оставайся в России, не изменяй национальному флагу, помни, что своими спортивными победами ты укрепляешь веру своих поклонников и болельщиков, тысяч мальчишек в мощь и державность России, воспитываешь в них гордость за Россию. Своими победами умножаешь славу России.

Если ты солдат и призван сегодня в ряды Российской армии, не струсил, не сбежал от призыва, а честно пошёл защищать Родину, учиться её защищать, не поддавайся на вражеские наущения служить полтора года, служить год, служить полгода, вообще не служить, пусть, мол, служат те, кому нужны деньги.

Помни, служили под ружьём Отечеству твой отец, твой дед, твой прадед.., сколько ты будешь изучать свой род, столько поколений твоего рода служили Отечеству и служить России всегда было и остаётся почётной, священной обязанностью каждого русского.

Ты должен знать и помнить, что овладеть воинским ремеслом, освоить ту громаду сложнейшей техники, что стоит сегодня на вооружении, действительно стать настоящим солдатом, для этого и двух лет мало.

А потому, все разговоры о сокращении сроков службы — это вражье стремление лишить армию её основы — солдатского мастерства; все разговоры о службе за оплату — это вражье стремление лишить армию её воинского духа — служить Родине, а не мамоне.

Помни это и не поддавайся искушению. Учись военному делу самым серьёзным образом, помни, что оно тебе непременно и скоро пригодится.

Если ты руководитель и тебе предоставлены огромные возможности безнаказанно сказочно наживаться, богатеть, но богатеть одному во вред коллективу и порученному тебе делу, — избеги этого соблазна.

Знай и помни, что тебя специально ставят перед выбором забыть свой гражданский, свой профессиональный, свой национальный долг, попустить дело и разбогатеть.

Не о тебе беспокоятся те, кто предоставляет тебе такую возможность, они думают, как с твоей помощью развалить, остановить отечественное производство.

Но ты должен знать, что каждому предающему и продающему сегодня Россию предстоит держать ответ.

Когда внуки твои узнают, а узнают они непременно, как с помощью тебя, не выдержавшего испытание наживой, враги разваливали Россию, они же проклянут тебя.

Ты этого хочешь? Их презрения, их проклятия?

Так выдержи с честью это испытание, мужественно и честно делай своё профессиональное дело, храни и развивай производство, береги квалифицированные кадры, не растеряй учеников.

Если ты занимаешь государственный пост, ты должен, в первую очередь, блюсти приоритет национальных интересов.

Помни, обязательно придёт время, не может оно не прийти, когда каждый государственный служащий, не важно, какой он пост занимал, будет отвечать перед законом за преступления против нации.

Не мамоне служить, а России — вот должная заповедь каждого служащего.

Помни, что дни отступления России — коротки, но позор предательства — бессрочен.

Не тешь себя иллюзией, что все так поступают. Отвечать придется каждому.

Помни, что Россия так сказочно богата, что жить в ней хорошо и зажиточно должен каждый, и мы будем так жить, но сначала надо отстоять право оставаться в России хозяевами, право оставаться в России русскими.

Сегодня у каждого русского — своё Поле Куликово, и не надо русскому ждать ни трубы, ни призыва, ни команды.

Идёт жестокая, коварная война, на которой каждый русский должен стать воином, — воином русского духа.

Наш жребий — не победа или поражение.

Что для нас слава, что позор, когда решается быть или не быть России, быть или не быть русской нации — вот наша судьба, вот итог жизни нашего поколения.

 «Советник» — путеводитель по хорошим книгам.

 


[1] Эдуард Дрюмон «Еврейская Франция». Харьков, 1895.

X