Миф о шести миллионах

Рубрика: Книги

5. Напряжение и кризис 1938 года

В 1938 году положение дел опять сильно ухудшилось. Значительное внимание немцев уделялось поощрению — на справедливых условиях — еврейской эмиграции как способу окончательного решения еврейского вопроса в Германии. Но в период с 1933 г. по 1938 г. из Польши уехало больше евреев, чем из Германии. Между Германией и Польшей шло настоящее соревнование по поощрению эмиграции из своей страны. В марте 1938 г. польский сейм принял ряд строгих антиеврейских законов.

В начале 1938 года американскую прессу наводнили слухи о схожих действиях национал-социалистов — сначала в Германии, а затем и в Австрии, и американским дипломатам было необходимо иметь с этим дело. Приведём всего лишь несколько примеров подобного рода. 17 января 1938 г. американское посольство в Берлине опровергло слух о том, что еврейские доктора и дантисты были лишены участия в обязательной страховой программе (Ortskrankenkassen). 26 января 1938 г. то же посольство опровергло ходивший в американской прессе слух о том, что якобы существовало распоряжение, ограничивающее еврейские паспорта или права евреев по совершению поездок из Германии. 25 марта 1938 г. служащий американского консульства в Вене Джон Уайли (John C. Wiley) опроверг нелепые слухи о всеобщих погромах, последовавших вслед за аншлюсом [Аншлюс - присоединение Австрии к Германии от 15 марта 1938 г. - прим. пер.], добавив, что «насколько мне известно, не было никаких жертв среди евреев в результате насилия» («Foreign Relations of the United States», 1938, vol. 2, pp. 355−9).

Тем не менее, 18 июня 1938 г. было организовано пикетирование еврейских магазинов в Берлине — впервые после 1933 года — и Хью Вильсон (Hugh Wilson), доложив из американского посольства, что за последние месяцы из провинции в Берлин прибыло дополнительно 3 тысячи евреев, предупредил, что в немецкой прессе было выражено неудовлетворение низким темпом еврейской эмиграции из Германии.

Давно ожидаемый удар по еврейским позициям в Германии был нанесён законом от 14 октября 1938 г., согласно которому юристы-евреи лишались права на общую практику в Германии начиная с 30 ноября 1938 г., а в Австрии — с 31 декабря 1938 г. Вильсон докладывал, что в начале 1938 года не менее 10 процентов практикующих юристов в гитлеровском антиеврейском Третьем рейхе были евреями. И это несмотря на то, что евреи составляли менее чем 0,5% от всего населения Германии (Там же, vol. 2, pp. 380−391). В книге «Germany and World Peace» («Германия и всеобщий мир», London, 1937) видный шведский учёный и исследователь Свен Хедин (Sven Hedin), тщательно изучавший немецкую политику, утверждал, что при Веймарской республике евреи составляли 23 процента практикующих юристов в Германии, хотя от общего населения Германии евреи едва составляли 0,8%.

И вот в этой напряжённой обстановке, 15 октября 1938 г., правительство Польши принимает решение привести в исполнение закон от марта месяца того же года, согласно которому лица, остававшиеся за пределами Польши в течение нескольких лет, могут быть лишены гражданства уполномоченными представителями польских консульств. Это означало, что 55 тысяч польских евреев, предположительно живущих в Германии, по выбору могли быть оставлены там навсегда — односторонней акцией — варшавским правительством. Похожие ограничения, введённые в 1885 году царским правительством России, вынудили Бисмарка (который ни коим образом не был настроен враждебно по отношению к евреям) выслать иностранных евреев в Российскую империю.

Министерство иностранных дел Германии сделало несколько тщетных попыток убедить Польшу отменить эту директиву. Поскольку дата 29 октября 1938 г. являлась крайним сроком для обновления польских паспортов, 27 декабря немцы начали организовывать транспорт для высылки польских евреев. Большое внимание уделялось тому, чтобы в транспортных поездах пассажиры имели широкие удобства, включая много свободного места и хорошую еду. Некоторым поездам удалось пересечь границу, однако поляки вскоре начали оказывать сопротивление — причём ещё до истечения паспортного срока, — и от акции пришлось отказаться. В итоге менее чем одна треть из 55 тысяч польских евреев, проживавших в Германии, была возвращена в Польшу.

Эта странная и трагическая ситуация имела важные последствия. Вольфганг Диверге (Wolfgang Diewerge) в «Der Fall Gustloff» («Дело Густлоффа», Мюнхен, 1936, pp. 108ff.) записал угрозу министра пропаганды Йозефа Геббельса от 1936 года о том, что дальнейшие убийства германских официальных лиц — как в случае с убийством Густлоффа (Gustloff) Давидом Франкфуртером (David Frankfurter) — приведут к репрессалиям против немецкого еврейства. И вот теперь ситуация для этой угрозы назрела.

Родители и сёстры Гершеля Грюншпана (Herschel Grynszpan) — дегенерата-сифилитика, проживавшего в Париже, — находились в одном из немецких транспортных средств, отправленных в Польшу. 3 ноября 1938 г. Грюншпан получил открытку от одной из сестёр, в которой та описывала сложившуюся ситуацию. Послание не содержало особых жалоб. Тем не менее, Грюншпан решил убить германского посла в Париже Велецека (Welezeck). Однако вместо этого он случайно разрядил револьвер в советника посольства Эрнста фон Рата после того, как ему не удалось встретиться с Велецеком. Это произошло утром 7 ноября 1938 года. Фон Рат скончался 48 часов спустя.

Геббельс воспользовался этим событием для того, чтобы сделать немецкую политику в отношении немецких евреев более суровой. 10 ноября 1938 г. организованные подразделения СА [СА (SA - Sturmabteilungen) - штурмовые отряды, полувоенные соединения Национал-социалистической партии - прим. пер.] подожгли множество еврейских синагог, а также ограбили и нанесли ущерб множеству торговых предприятий, принадлежавших евреям. Гитлер приказал подразделениям СС [СС (SS - Schutzstaffeln) - охранные отряды, элитные охранные подразделения Национал-социалистической партии - прим. пер.] под руководством Гиммлера вмешаться и положить конец насилию. Эти антиеврейские демонстрации не были тем же самым, что и погромы в царской России, поскольку ни один еврей не был убит. Большинство немцев было потрясено разрушением еврейской собственности, потому что это противоречило их понятиям о порядочности и отношению к закону и порядку. Геббельс, однако, приветствовал происшедшее, назвав его поворотным моментом, который приведёт к устранению еврейского влияния в Германии. Хью Вильсон, которого вот-вот должны были отозвать из Германии в знак американского протеста, 16 ноября докладывал, что британские дипломаты в Берлине были гораздо более обходительны в отношении еврейского вопроса. Последние отметили, что немецкое общественное мнение не поддерживает недавние антиеврейские меры, и уверенно заключили, что акции подобного рода больше не повторятся. Это был последний отчёт, отправленный Вильсоном в Государственный секретариат США перед отъездом из страны (FRUS, 1938, 2, pp. 398−402).

После демонстраций Геббельс убедил Гитлера изъять с состоятельных и средне состоятельных немецких евреев один миллиард марок (250 миллионов долларов) в качестве взысканий. Геббельс утверждал, что в противном случае евреи будут в состоянии прикарманить обширные суммы денег от немецких страховых компаний, поскольку имущество, повреждённое или разрушенное 10 ноября 1938 г., было в основном застраховано. Менее состоятельные евреи, имевшие менее 5 тысяч марок непосредственного имущества, были освобождены от уплаты.

Немецким страховым компаниям было приказано сразу же выплатить евреям компенсации за весь ущерб, нанесённый их имуществу 10 ноября, а евреям было разрешено использовать часть этих денег для уплаты взыскания в четыре этапа между 15 декабря 1938 г. и 15 августа 1939 г. Следующий немецкий закон от 9 ноября 1938 г. предусматривал закрытие еврейских розничных магазинов к 1 января 1939 г. В то же время было обещано, что социальное пособие, пенсии и остальные государственные меры по оказанию помощи будут и дальше выплачиваться и оказываться евреям. Вплоть до начала Второй мировой войны в политике Германии в отношении евреев не происходило никаких изменений. В то же время, нас не должно удивлять, что ноябрьские события 1938 года значительно ускорили эмиграцию евреев из Германии, и в этом смысле цели Геббельса были осуществлены (Vide H. Heiber, «Der Fall Gruenspan», в «Vierteljahrshefte fuer Zeitgeschichte», April, 1957).

В качестве резюме можно констатировать, что политика Германии в отношении евреев до Второй мировой войны состояла главным образом из законодательного давления и редких публичных актов насилия — в которых, впрочем, никто из евреев не был убит. Несомненно, евреи умирали в немецких концлагерях до Второй мировой войны, но можно с уверенностью заявлять, что политики по уничтожению евреев как таковой не существовало, а количество затронутых евреев было гораздо меньше количества немцев, подвергнутых аналогичному обращению.

Целью немецкой кампании против евреев было устранение могущественного еврейского экономического, политического и культурного влияния внутри Германии, а затем — с нарастающими оборотами — поощрение полной эмиграции еврейского населения из Германии. Целью контрмер, организованных евреями, было поощрение военного похода соседних стран против Германии в надежде на полное уничтожение национал-социалистического германского государства в результате войны. Само собой разумеется, существовало немало просвещённых евреев, которые не разделяли этой цели, так же как существовали и постоянно действовали умеренные силы внутри немецкого лидерства для обеспечения более великодушной политики в отношении евреев по сравнению с той, которую использовал Гитлер.

Не помешает привести немного статистики о количестве еврейского населения в довоенный и военный периоды. По оценкам, когда в январе 1933 года Гитлер стал канцлером, число евреев в Германии равнялось примерно 500 тысячам. К концу довоенного периода, вследствие присоединения Австрии и Судетской области и установления протектората над Богемией и Моравией [т.е. Чехией - прим. пер.] имели место значительные прибавки. Отношение к евреям, политика и меры, применяемые против них, привели к обширному переселению евреев с этих, контролируемых национал-социалистической Германией территорий. По оценкам, около 320 тысяч евреев покинуло Германию в период с января 1933 г. по сентябрь 1939 г. Около 480 тысяч эмигрировало из Австрии, Судетской области и Богемии-Моравии до начала войны. Когда в сентябре 1939 года началась война, на территориях, контролируемых немцами, проживало примерно 360 тысяч евреев, из которых во время войны уехало около 65 тысяч.

X