Миф о шести миллионах

Рубрика: Книги

10. Безоговорочная капитуляция, продолжение войны и влияние этих факторов на судьбу европейских евреев

Эйхман якобы был ответственен за депортацию людей вроде Хаймлера и Леви. В отличие от случая с Маргарет Бубер, предполагаемый опыт пребывания в концлагерях Хаймлера и Леви начался гораздо позже публичного заявления президента США Франклина Д. Рузвельта о безоговорочной капитуляции, сделанного им в Касабланке 13 января 1943 года. Многие эксперты считают, что это заявление оказало большое влияние на продолжение войны и на продвижение коммунистических целей в Европе. Желание Германии заключить компромиссный мир к лету 1942 года никоим образом не ограничивалось одной немецкой оппозицией Гитлеру. Вальтер Шелленберг (Walter Schellenberg) в книге «The Schellenberg Memoirs» («Мемуары Шелленберга», Лондон, 1956) раскрывает тот факт, что уже в августе 1942 года Гейнрих Гиммлер был готов рассматривать компромиссный мир, исходя приблизительно из территориальных позиций Германии на 1 сентября 1939 года. Характерные попытки Гиммлера заключить мир ещё в 1942 г. были впоследствии подтверждены шведскими официальными источниками. Шелленберг стал руководящим лицом в СД (службе безопасности СС) после убийства в 1942 году в Богемии британскими агентами Рейнхарда Гейдриха (Reinhard Heydrich). Он последовательно оказывал умеренное влияние на Гиммлера.

Безоговорочная капитуляция, вне всякого сомнения, означала продолжение войны до победного конца и шла на пользу Советской России. Генерал Дж. Ф. Фуллер (J. F. C. Fuller) в книге «The Second World War» («Вторая мировая война», London, 1948, pp. 258−9) объясняет, что «Россия станет крупнейшей военной силой в Европе и, следовательно, будет господствовать в Европе». Полковник Ф. Микше (F. C. Miksche) в книге «Unconditional Surrender» («Безоговорочная капитуляция», London, 1952, p. 255) утверждает, что «политика безоговорочной капитуляции, провозглашённая президентом Рузвельтом в Касабланке и подкреплённая легкомысленной пропагандой, была неосторожно приведена в действие».

Джордж Н. Крокер (George N. Crocker) в книге «Roosevelt's Road to Russia» («Рузвельт на пути в Россию», Chicago, 1959, p. 182) отмечает, что немцы бились с отчаянным мужеством и что «слова Рузвельта обвились вокруг шеи Америки и Британии словно дохлый альбатрос».

Заявление о безоговорочной капитуляции отнюдь не было внезапной идеей Франклина Рузвельта, пришедшей ему в голову в Касабланке. Комптон Маккензи (Compton Mackenzie) в книге «Mr. Roosevelt» (N.Y., 1944, p. 251) датирует происхождение плана о безоговорочной капитуляции к периоду «семейной беседы» Рузвельта от 29 декабря 1940 года, примерно за год до формального вступления США во Вторую мировую войну.

Альфред Фагтс (Alfred Vagts) в статье «Unconditional Surrender — vor und nach 1943» («Безоговорочная капитуляция — до и после 1943 года», Vierteljahrshefte fuer Zeitgeschichte, 1959/3) подробно и обстоятельно объясняет то, как Вторая мировая война, по сути дела, стала «крестовым походом» на основе безоговорочной капитуляции с момента, как Соединённые Штаты формально вступили в войну. Не было практически никакой критики в отношении этой политики — до и после Касабланки — со стороны ближайшего окружения Рузвельта (Уильям Буллитт (William C. Bullitt) является счастливым исключением). Эллиотт Рузвельт (Elliott Roosevelt) в книге «As He Saw It» (N.Y., 1946, p. 117) заявляет, что создавалось впечатление, будто безоговорочную капитуляцию придумал сам «дядюшка Джо» Сталин.

Однако на самом деле идея о безоговорочной капитуляции Германии была не совсем американского происхождения, несмотря на то, что Рузвельт провозгласил этот лозунг в Касабланке в январе 1943 года. Политику подобного рода развернули британцы. В самом деле, её основы присутствовали в военных планах лорда Галифакса задолго до сентября 1939 года. Подтверждение пришло в начале сентября 1939 года, когда Галифакс и англичане отказались принять итальянский план по прекращению германо-польской войны — план, на который Гитлер дал своё согласие. Затем англичане отклонили предложения Гитлера о мире в конце германо-польской войны. После Дюнкерка британцы ещё раз отвергли предложения Гитлера о щедром мире. Англичане как при Галифаксе и Чемберлене, так и при Черчилле считали, что Германия должна быть разрушена до основания.

После некоторых раздумий Рузвельт, похоже, осознал (как минимум, на мгновение) недальновидность политики подобного рода и 23 мая 1944 года отправил ноту Черчиллю и Сталину, советуя возвратиться к политике Вудро Вилсона и предлагая сделать обращение к немецкому народу через головы Гитлера и его правительства, предлагая мир в том случае, если национал-социалистическое правительство будет свергнуто. Черчилль тотчас же отвергнул это предложение и 24 мая произнёс речь в палате общин, в которой заявил, что Британия не примет ничего, кроме безоговорочной капитуляции. Сталин также наложил вето на предложение Рузвельта, 26 мая. После этого Рузвельт уже не предпринимал усилий, чтобы остановить крестовый поход безоговорочной капитуляции (Gerhard Ritter, «The German Resistance», N.Y., 1958, p. 274; John L. Snell, «Wartime Origins of the East-West Dilemma over Germany», New Orleans, 1959, p. 128).

Множество книг было написано о попытках немецкой оппозиции по отношению к Гитлеру прийти к удовлетворительному соглашению с западными державами в 1942 году для того, чтобы получить внутри Германии достаточную поддержку для установления — революционным путём — нового правительства, которое, разумеется, не было бы антиеврейским. Ханс Б. Гисевиус (Hans B. Gisevius) в книге «To the Bitter End» («До горького конца», N.Y., 1948, p.p. 448ff.) и Фабиян фон Шлабрендорфф (Fabian von Schlabrendorff) в книге «Revolt against Hitler» («Восстание против Гитлера», N.Y., 1948, pp. 117ff.) подчёркивают значимость удовлетворительного соглашения между Германией и западными державами об условиях мира. Аллен Даллес (Allen Dulles) в труде «Germany's Underground» («Германское подполье», N.Y., 1947, p.p. 167ff) обращает внимание на то, что он, глава Бюро стратегических служб, руководивший американским шпионажем из Швейцарии, в 1942 году благоволил положительному соглашению с немецкой оппозицией и решительно представлял свои взгляды американским властям у себя дома. Герхард Риттер (Gerhard Ritter) в книге «Carl Goerdeler und die deutsche Widerstandsbewegung» (Stuttgart, 1954; Am. ed., The German Resistance, N.Y., 1958) раскрывает тот факт, что Гёрделер (которого прочили на пост главы будущего оппозиционного правительства) пришёл в отчаяние, услышав о заявлении о безоговорочной капитуляции.

Существует несметное количество доказательств того, что американские власти имели веские причины полагать, будто война может быть доведена до быстрого конца после того, как высадки в Северной Африке и поражение вермахта под Сталинградом создали положительные условия для заключения мира, которые были представлены Германии в Швейцарии посредством делегатов от немецкой оппозиции. Роберт Шервуд (Robert Sherwood) в работе «Roosevelt and Hopkins» (N.Y., 1948, pp. 650ff.) раскрывает тот факт, что основной причиной, по которой Рузвельт в 1943 году сделал заявление о безоговорочной капитуляции, было помешать восстанию в Германии и неотразимому предложению о мире даже без специальных поощрительных условий со стороны западных держав. К тому времени Рузвельт явно не хотел, чтобы Германия избежала конечного и полного поражения в войне — так, как она сделала посредством переговоров об условной капитуляции с президентом Вильсоном в 1918 году.

Поразительно, что со времени войны большинство писателей, критично настроенных к безоговорочной капитуляции, почти целиком сосредоточились на печальном влиянии этой политики на продление бойни военными действиями и содействие окончательному коммунистическому контролю над Европой. Это удивительно, поскольку из общего числа произведений о Второй мировой войне теме влияния войны на европейских евреев было придано большее значение, чем какой-либо другой. Несомненно, что можно было ожидать раннего исчерпывающего исследования последствий и влияния безоговорочной капитуляции на судьбу европейских евреев. Сейчас многие стороны утверждают, будто бы летом 1942 года американские еврейские лидеры получили сообщения из Европы, убедивших их, что Гитлер хотел в прямом смысле слова осуществить физическое уничтожение европейского еврейства. Было бы логично предположить — если бы эти рассказы были полностью правдивы, — что американские еврейские лидеры попытались бы спасти европейских евреев от такой жуткой судьбы с помощью как можно скорейшего прекращения войны. Окончание войны было бы единственным эффективным средством помощи при якобы имевших место обстоятельствах. Можно полагать, что американское еврейство было гораздо сильнее потрясено заявлением Рузвельта о безоговорочной капитуляции в январе 1943 года, нежели назначением Гитлера канцлером Германии в январе 1933 года.

Генри Моргентау (Henry Morgenthau, Jr.) в статье «The Refugee Run-Around» (журнал «Colliers», Nov. 1, 1947) утверждает, будто бы правительство США ещё с августа 1942 года знало, что евреев якобы убивают в больших количествах. Тем не менее, Моргентау и его помощник-коммунист Гарри Декстер Уайт (Harry Dexter White) являлись горячими сторонниками безоговорочной капитуляции как до, так и после Касабланки. Они также являлись американскими сторонниками советского плана о превращении Германии в пастбище для скота. Этот план был принят Рузвельтом и Черчиллем на конференции в Квебеке 1944 года и вскоре о нём узнал как Гитлер, так и оставшаяся немецкая оппозиция.

Существовало множество видных американских еврейских лидеров, которые могли побудить Рузвельта последовать совету Аллена Даллеса и прекратить войну, но они этого не сделали. Маргарет Л. Койт (Margaret L. Coit) в книге «Mr. Baruch» (Boston, 1957, pp. 468ff.) доказывает, что Бернард Барух имел большее влияние на Рузвельта, чем Уильям Буллитт, который выступал против безоговорочной капитуляции — хотя Буллитт неплохо потрудился на Рузвельта в 1939 году, провоцируя начало войны в Европе. Барух (так же как и Моргентау, и другие советники-евреи Рузвельта) был в 1942 году страстным сторонником безоговорочной капитуляции, хотя эта политика была так или иначе рассчитана на то, чтобы вызвать как можно бóльшие людские потери среди евреев.

Можно только надеяться на то, что в скором времени найдётся честный и хорошо осведомлённый еврейский писатель, который подробно разъяснит этот феномен, который должен был быть невероятно чудовищным и просто непостижимым в свете сообщений о якобы имевшем место уничтожении евреев в 1942 году. Более того, политика интернирования, проводимая германским правительством с марта 1942 года, означала чудовищные страдания для многих евреев в свете политики безоговорочной капитуляции, проводимой Рузвельтом, не говоря уже о якобы проводимой Германий политики преднамеренного уничтожения евреев.

Исаак Цаар (Isaac Zaar) в книге «Rescue and Liberation: America's Part in the Birth of Israel» («Спасение и освобождение — роль Америки в рождении Израиля», N.Y., 1954, pp. 39ff.) восторженно описывает крупный съезд нью-йоркских евреев от 9 марта 1943 г. При данных обстоятельствах это выглядит грустно и иронично. Бен Хехт (Ben Hecht) представил на съезде свою драматическую еврейскую постановку «Мы никогда не умрём» («We Will Never Die»; музыка — Курт Вейль (Kurt Weill), производство — Билли Роуз (Billy Rose), режиссёр — Мосс Харт (Moss Hart)). Всего лишь несколькими неделями ранее публичное объявление американским президентом безоговорочной капитуляции гарантировало длительные и ненужные страдания миллионам европейских евреев, а также сотням миллионам других европейцев.

Сайрус Адлер (Cyrus Adler) и Аарон Маргалит (Aaron Margalith) в книге «With Firmness in the Right: American Diplomatic Action Affecting Jews, 1840—1945» («С уверенностью в правоте: американские дипломатические акции, затрагивающие евреев. 1840—1945 гг.», N.Y., 1946, pp. 418ff.) утверждают, что 21 августа 1942 г. Рузвельт сделал якобы верный шаг, предупредив, что за все намеренные эксцессы против евреев последует возмездие. Упор здесь явно делается на мести, а не на незамедлительной помощи европейским евреям. Неограниченная американская юрисдикция в послевоенной Германии, равносильная «безоговорочной капитуляции», было отчётливо выражена в предположении, что США будет в состоянии проводить возмездие в каждом случае, в котором имели место эксцессы. Эта угроза, повторенная 17 декабря 1942 г., выглядит весьма устрашающе в контексте официальной политики безоговорочной капитуляции, принятой в следующем году.

В апреле 1943 года была организована «Срочная конференция по спасению европейских евреев». Единственным человеком на конференции, который был против безоговорочной капитуляции, являлся Герберт Гувер (Herbert Hoover), причём он был всего лишь почётным председателем. Принятое решение было во многих отношениях схоже с тем, которое позже принял Бранд, и предусматривало эмиграцию евреев из Европы во время продолжения военных действий. Это была, мягко говоря, утопическая и неудовлетворительная политика по сравнению с поощрением скорейшего окончания войны. Это особенно справедливо, учитывая нежелание данной группировки вести какие-либо переговоры с немцами. Всеобъемлющее немецкое предложение по эмиграции европейских евреев, представленное Адольфом Эйхманом в Лиссабоне в 1940 году и ещё раз — в Берлине в 1941 году, не принесло никаких результатов, а любая обширная эмиграция европейских евреев была, по сути дела, прекращена после начала войны между Германией и СССР в июне 1941 года.

В марте 1942 года британцы запретили высадку в Палестине немецкого парохода «С. С. Штрума» («S.S. Struma») с 769 пассажирами-евреями из Европы. Вскоре после этого пароход затонул; спасся только один человек. Ещё более ужасающей была история, происшедшая ранее с французским лайнером «Патрия» («Patria»). 25 ноября 1940 года лайнер был подожжён и потоплен английскими военными кораблями вблизи Хайфы. Тогда погибло 2.875 евреев. На конференции в Вашингтоне от 27 марта 1943 года Антони Идэн (Anthony Eden) привёл британские возражения по эвакуации европейских евреев в военное время (Адлер и Маргалит, там же, стр. 396; Шервуд, там же, стр. 717).

Помимо эмиграции, «Срочная конференция» предлагала бомбить концлагеря. Мотивом для этого стало не столько стремление снизить промышленное производство, связанное с лагерями, сколько желание стереть лагеря с лица земли. Это основывалось на наивном предположении, что узники не будут убиты, а смогут сбежать. Было просто непостижимо представить, что сможет сбежать большое число узников. Высокие людские потери в результате бомбёжек и разрушения средств обеспечения заключённых были бы неизбежны. Бомбардировки, действительно проводившиеся в 1945 году, с сопутствующими им кровопролитием и лишениями, создали, вне всякого сомнения, самые худшие условия, имевшие место в немецких концлагерях (Цаар, Там же, стр. 60).

Последовавшие в безысходном контексте безоговорочной капитуляции усилия, за исключением эффективной раздачи гуманитарной помощи заключённым концлагерей посредством Международного Комитета Красного Креста, были в равной степени незначительными. 22 января 1944 года Франклин Рузвельт поручил своему помощнику Моргентау финансировать специальный Военный комитет по беженцам. Крохотная группа из 984 европейских евреев была доставлена под его покровительством в специальный лагерь для беженцев в Освего (штат Нью-Йорк) в июле 1944 года. Оккупация Германией в марте 1944 года Венгрии, которая, вероятнее всего, не имела бы место, если бы не угроза безоговорочной капитуляции, привела к созданию 2 апреля 1944 г. Нью-йоркской конференции венгерских евреев. Эта группа убеждала Сталина ускорить военные действия против венгров, как решающее средство помощи венгерским евреям. Это было лучшей помощью, которую они могли предложить венгерскому еврейству (Цаар, Там же, стр. 78−141).

X