Древняя Мексика

Рубрика: Книги

Город богов

Всего в часе езды от Мехико располагается один из самых популярных и самых посещаемых туристами археологических памятников – древний комплекс Теотиуакан. И в обычные-то будничные дни тут бывает немало народу, а выходные и праздники люди идут нескончаемым потоком. Максимума же этот поток достигает в дни весеннего и осеннего равноденствий, когда (по некоторым утверждениям) тут собирается до полутора, а то и двух миллионов человек. И дело не просто в популярности исторического памятника – для многих мексиканцев Теотиуакан до сих пор остается священным городом древних богов.

Теотиуакан, несомненно, был самым крупным городом Нового Света. По оценкам американских ученых, в период расцвета, который археологи датируют примерно серединой I тысячелетия новой эры, он занимал площадь около двадцати квадратных километров и превышал по размерам любой город Европы своего времени. И хотя точные цифры неизвестны, но по площади, согласно подсчетам исследователей, там могло жить одновременно до 200 тысяч человек. И несмотря на то, что эта величина весьма условна, Теотиуакан по численности населения сопоставим только с китайскими и индийскими городами середины I тысячелетия. В Европе столь крупных городов в этот период не было.

И представители официальной науки, и сторонники альтернативных взглядов сходятся, пожалуй, в одном: Теотиуакан имел весьма продолжительную историю, постепенно разрастаясь и застраиваясь. При этом застройка города происходила явно в соответствии с заранее определенным планом – вдоль так называемой Дороги Мертвых, которая протянулась в длину на расстояние около четырех километров (хотя в некоторых источниках указывается существенно меньшее значение – 2,3 километра) и имеет ширину от 40 до 45 метров. Она начинается еще до Цитадели с пирамидой Кетцалькоатля, проходит мимо пирамиды Солнца и заканчивается большой площадью у подножия пирамиды Луны.

По странной прихоти создателей, Дорога Мертвых сделана не совсем ровной – центральная ее часть представляет цепь из пяти углубленных в землю площадок прямоугольной формы, в центре каждой из которых, как считается, находился алтарь. Площадки зачем-то отделены друг от друга «дамбами» с невысокими, но крутыми лестницами для подъема и спуска. И существует версия, что Дорога Мертвых символизировала путь восхождения, который проходили паломники, прибывавшие сюда для поклонения богам. В пользу версии подобного назначения, по мнению ее сторонников, говорит и то, что Дорога Мертвых имеет небольшой наклон – разница высот между началом и концом дороги составляет 27 метров.

Вид на Теотиуакан из космоса (программа Google)

Фото 42

Вид на Теотиуакан из космоса (программа Google)

Дорога Мертвых (вид с пирамиды Луны)

Фото 43

Дорога Мертвых (вид с пирамиды Луны)

Поперечные «дамбы» Дороги Мертвых

Фото 44

Поперечные «дамбы» Дороги Мертвых

Положение пирамид Теотиуакана и Гизы в сравнении с Поясом Ориона

Фото 45

Положение пирамид Теотиуакана и Гизы в сравнении с Поясом Ориона

Как считает Г.Ершова – автор книги «Древняя Америка: полет во времени и пространстве» – «…строители Теотиуакана воплотили в архитектуре поэтапную идею перехода от профанной (южной) части городского пространства к сакральной (северной). Причем сакральная часть находилась на некотором возвышении по отношению к профанной – таким образом, Дорога как бы вела вверх, на небо».

(Немного переведу для тех, кто не в курсе специфических терминов: «сакральный» означает, по сути, «культово-религиозный», «тайный, доступный только для посвященных»; а «профанный» – «обычный», «доступный простому смертному»)

Подобная трактовка Дороги Мертвых явно представляет из себя лишь следствие применения общей концепции, которая является чрезвычайно популярной среди современных историков – концепции преобладания религиозно-культового назначения древних сооружений (хотя я предпочитаю называть ее «концепцией тотального религиозного помешательства наших предков»). Согласно этой концепции и вся центральная часть Теотиуакана представляет из себя не что иное как религиозно-культовый центр, который и создавался, по сути, именно с этими целями.

Я отношусь, мягко говоря, скептически к самой идее столь высокой значимости символизма (в том числе и религиозно-культового) в сооружении древних построек. Впрочем, как и по отношению к современным постройкам. Какой бы символизм ни закладывал архитектор в свои планы, все равно основную роль играют прежде всего какие-то утилитарные – или, говоря простым языком, обычные «житейские» – задачи.

Другое дело, что тут – как для всего Теотиуакана в целом, так и для странных «дамб» Дороги Мертвых в частности – эти задачи не так легко понять. Но это же не значит, что нужно их списывать на простой символизм или культово-религиозные традиции, фактически расписываясь в беспомощности и уходя от поиска решения загадки. В конце концов, нет ничего страшного в том, чтобы признать, что данных для точного ответа сейчас недостаточно (а это именно так), и просто отложить решение на будущее, не ставя на ней «клеймо религиозно-культового символизма»…

* * *

Как это нередко бывает, если человека не устраивает один вариант решения, он бросается в другую крайность. Такой крайностью в данном случае является модная уже среди «альтернативщиков от истории» теория, согласно которой Теотиуакан (как и другие древние сооружения) является неким отображением на земле каких-то небесных объектов. По сути, это – всего лишь модификация того же самого преувеличения роли символизма, только символизма астрономического. И для него, на мой взгляд, можно было бы использовать название типа «концепция астрономического помешательства наших предков», поскольку ничем иным как умопомешательством нельзя назвать громаднейшую мобилизацию сил и средств (которые нужны для создания подобного рода комплексов) ради простой визуализации каких-то символов, пусть и астрономических.

Правда, тут – в отличие от религиозно-культовой концепции – появляется возможность объективной проверки с помощью астрономических данных. Благо, что ныне для этого не нужно разыскивать астрономические таблицы и производить утомительные сложные расчеты – все сделает самый обычный домашний компьютер с помощью простых и наглядных программ типа RedShift или StarCal (последняя вообще есть в Интернете в свободном доступе).

Например, Грэм Хэнкок – известный писатель и пропагандист версии древней цивилизации – пишет, что пирамиды Теотиуакана якобы в точности воспроизводят положение звезд Пояса Ориона во вполне определенный момент времени, а именно: в середине XI тысячелетия до нашей эры. RedShift тут, правда, не годится (программа ограничена всего V тысячелетием до нашей эры), а вот у StarCal диапазон пошире – она воспроизводит положение небесных тел на небосводе, начиная с 10 тысяч лет до нашей эры (погрешность из-за небольшого отличия от названной Хэнкоком даты тут незначительна).

Проверка делается предельно просто. И пирамиды Теотиуакана, и звезды Пояса Ориона не расположены на одной прямой – и там, и там третий элемент триады (пирамида в одном случае, звезда – в другом) находится чуть в стороне от прямой, соединяющей два других элемента той же триады (Фото. 45). Это отклонение от единой прямой характеризуется вполне определенным углом, который образуют прямые, соединяющие попарно два соседних элемента триады. Для пирамид Теотиуакана этот угол составляет около 14 градусов. А для звезд Пояса Ориона всего около 7 градусов. Так что никакого «точного воспроизведения» нет и в помине – погрешность составляет почти 100 процентов!..

Питер Томпкинс в своей книге «Тайны мексиканских пирамид» приводит теорию американского инженера Хью Харлстона-младшего, который потратил немало лет на измерения и исследования комплекса Теотиуакана и пришел к выводу, что его основные сооружения будто бы воспроизводят на земле схему расположения планет нашей Солнечной системы. Харлстон по своей теории даже «вычислил» еще неизвестную астрономам «планету Х», якобы находящуюся далеко за орбитой Плутона…

Я не хочу даже приводить здесь итоговую схему, полученную Харлстоном – настолько в ней много несуразиц и несоответствий (желающие могут найти книгу Томпкинса, в которой измерениям и расчетам Харлстона посвящено аж с полсотни страниц). Достаточно будет, на мой взгляд, простого упоминания о том, что при совмещении Солнца с пирамидой Кетцалькоатля в Цитадели, согласно схеме Харлстона, только Уран попадает более-менее точно на пирамиду Луны, при этом Сатурну соответствует место лишь в относительной близости к пирамиде Солнца, Юпитер попадает на ничего не значащую точку на Дороге Мертвых, планеты земной группы почему-то оказываются на одной орбите, а Нептун и Плутон вообще выпадают далеко за пределы комплекса…

Я бы вообще не упоминал тут столь несуразную теорию, но Харлстон в ходе своих вычислений сделал очень важное открытие, о котором будет идти речь чуть позже. Правда, сам он этого открытия не заметил и прошел мимо…

* * *

Стоит здесь упомянуть еще одну версию – версию астрономического назначения комплекса Теотиуакана. Она уже не имеет отношения к символизму, но является не менее популярной. Причем, популярной как среди историков, так и среди «альтернативщиков». Однако хотя она уже не представляется впадением в какую-то из крайностей, но и пресловутой «золотой серединой» тоже не является.

Суть версии сводится к тому, что строители Теотиуакана якобы так планировали и возводили сооружения, входящие в состав комплекса, чтобы они фиксировали положение небесных тел и знаменательные события на небесном своде в некие моменты времени. Нередко в различного рода литературе можно встретить даже упоминания о неких конкретных таких привязках. И это якобы все возводилось для того, чтобы в дальнейшем проводить астрономические наблюдения…

Однако и тут достаточно простой компьютерной программы, которая воспроизводит звездное небо, чтобы наглядно убедиться в полной несостоятельности этой гипотезы. Дело в том, что наша планета вращается вокруг Солнца и вокруг собственной оси. Эти два вида вращения (я опускаю тут еще и третий – прецессию земной орбиты, поскольку она тут не важна) и приводят к видимому движению звезд на небосводе. Между тем ярких звезд на небе очень много, и практически для любого направления, связывающего какие-то «ключевые» точки разного рода построек вдоль Дороги Мертвых, легко найдется какое-то «знаменательное» небесное событие или яркая звезда – достаточно лишь покрутить звездное небо на экране компьютера…

И между прочим, привязка именно к Теотиуакану тут не играет никакой роли. Абсолютно тот же вывод можно сделать применительно к любой постройке в любой точке нашей планеты. Так что вся теория «археоастрономической привязки» древних объектов, весьма и весьма популярная уже на протяжении практически целого столетия, на деле не стоит выеденного яйца…

* * *

Обычно историю Теотиуакана делят на несколько этапов его развития. Хотя это разделение основывается лишь на стратиграфических данных (особенности залегания различных слоев, вскрываемых при археологических работах) и на особенностях стилей керамических изделий разных временных периодов. Однако сколь-нибудь четкого определения временных границ этих этапов нет. Как, впрочем, нет единодушия среди историков и по количеству этапов, и по всей истории города в целом. Поэтому приводимая далее хронология – только один из нескольких попадающихся в литературе вариантов, который следует воспринимать как весьма ориентировочную версию, да к тому же официально принятой истории Теотиуакана…

Считается, что крупное поселение на месте Теотиуакана появилось в начале I тысячелетия до нашей эры. Его иногда называют «прото-Теотиуакан». Кто именно был его жителями, неизвестно. По одной из версий, это были выходцы из района Куикуилько, где находится так называемая «круглая пирамида» (см. ранее). По другой – представители ольмеков. По третьей – и те, и другие вместе, что в результате слияния двух культурных традиций дало теотиуаканскую культуру.

С V века до нашей эры поселение начинает разрастаться и развиваться быстрыми темпами.

Около 300 года до нашей эры поселение превращается в настоящий город с общественными зданиями, культовыми сооружениями, рынками, дворцами и жилыми домами.

К 200 г. до нашей эры в городе начала действовать ирригационная система – разветвленная сеть каналов, по которым вода из озер растекалась домам и сооружениям города. Теотиуакан приобрел славу города изобилия и величественной красоты.

В период с 1-го по 250 год уже нашей эры центр Теотиуакана был построен полностью, включая пирамиды Солнца и Луны, и Дорогу Мертвых.

С 200 по 500 год нашей эры Теотиуакан становится империей. Город-государство доминирует над всей Центральной Мексикой. Начинается экспансия теотиуаканцев на юг. Расцвет столицы империи Теотиуакана приходится примерно на 400 год нашей эры.

К концу VI века нашей эры начинается закат города. Влияние Теотиуакана на другие города сводится к минимуму.

К началу VII века Теотиуакан теряет свои владения в Центральной Мексике.

В период между 600 и 650 годами нашей эры происходит падение города Теотиуакан. Считается, что он был завоеван, а затем сожжен и разрушен пришлыми чичимеками.

Вот примерно так или почти так представляют современные историки прошлое Теотиуакана…

В нее почему-то абсолютно не попало мнение самих местных обитателей – индейцев, которые в своих легендах и преданиях называли Теотиуакан «Городом Богов».

* * *

Но есть ли основания учитывать легенды и предания?.. Или стоит все-таки довериться историкам?..

В принятой ныне академической наукой версии истории Теотиуакана на самом деле далеко не все так ясно и гладко, как может показаться, если ориентироваться лишь на итоговую хронологию.

Во-первых, потому что так и не ясно, кто был тут первым. Версии историков расходятся не только с легендами и преданиями, но и сами с собой.

Во-вторых, эта хронология основывается лишь на схеме линейного развития «от простого к сложному» и радиоуглеродном анализе археологических находок. Между тем даже среди самих историков доводится встречать сетования на недостаточную надежность радиоуглеродных датировок применительно к теотиуаканским находкам. Как и на сравнительно малое количество этих находок. Что, между прочим, само по себе является очень странным, так как речь идет о крупнейшем городе в регионе и, вдобавок, столице обширной империи.

В-третьих, есть явные противоречия в самой хронологии. Причем, по одному из ключевых моментов – строительству основного ядра комплекса. С одной стороны, все сходятся в том, что город построен по единому плану, ориентированному на привязку к Дороге Мертвых с ее пирамидами. А с другой – завершение строительства пирамид и Дороги Мертвых датируется лишь уже началом нашей эры, и это – при версии об основании города в начале I тысячелетия до нашей эры.

Все это вызывает очень большие сомнения, так как вряд ли кто-то смог бы выдерживать какой-либо начальный план строительства в течение целой тысячи лет. Больше это все-таки похоже на автоматическое следствие из линейной схемы «от простого к сложному», нежели на объективный результат: пирамиды и другие сооружения возле Дороги Мертвых представляют собой довольно непростые сооружения, которые требуют немалых ресурсов и развитой организации работ для своего создания, что могло появиться только при достижении определенного уровня развития общества. Вот и появляется столь странное противоречие, выливающееся в совершенно немыслимые сроки осуществления первоначального плана.

И в-четвертых, как это уже неоднократно замечено, историки при составлении своей хронологии абсолютно не учитывают технологических особенностей объектов, а они способны сказать очень многое.

Вот мы и остановимся на этих самых технологических особенностях.

Только поступим нетривиальным образом: пока оставим в стороне «самое интересное», то есть пирамиды Теотиуакана, и обратимся к его куда более невзрачным сооружениям – «постройкам вторичной важности», если так можно выразиться…

* * *

Современному посетителю Теотиуакана придется очень непросто, если он захочет разобраться в назначении его многочисленных мелких пирамидок, помещений, проходов, стен и перегородок. И не столько потому, что их очень много, и они весьма разнообразны. И в этом-то отношении Теотиуакан – очень сложный археологический памятник, но еще больше затруднений для исследователей связано с тем, как этот памятник раскапывался и реставрировался.

Первые масштабные раскопки были проведены в самом начале ХХ века. Проводил их Леопольд Бартрес, который являлся шурином президента Мексики Порфирия Диаса. Имея столь влиятельное родство, Бартрес выгодно сочетал сугубо археологический интерес к сокрытым в земле сокровищам с розничной и даже оптовой торговлей предметами древности. И для реализации этого своего двойственного интереса он даже уговорил Диаса назначить Бартреса «инспектором и покровителем археологических памятников Мексики»…

Вдохновленный отчетами предыдущих исследователей Теотиуакана, представлявшего тогда еще груду простых холмов, и перспективами, которые сулили сообщения о некоторых местных находках, Бартрес объявил во всеуслышание, что Теотиуакан является «одним из самых интересных городов в мире археологии». В свете приближавшегося празднования столетия войны за независимость Мексики и под 80-летнюю годовщину самого президента, Бартрес выбил достаточно большое финансирование – полмиллиона местных песо (порядка 45 тысяч долларов США), что для начала ХХ века не только для Мексики, но и для Америки-то было огромной суммой. Сочетание личного коммерческого интереса Бартреса и его привилегированного положения со столь масштабным финансированием привело к тому, что раскопки он проводил «методом ударной комсомольской стройки» с соответствующими последствиями – вплоть до того, что в итоге оказались изменены даже параметры пирамиды Солнца (размеры и количество ступеней).

Более поздние археологические и реставрационные работы, начиная с 60-х годов ХХ века, также не отличались особой аккуратностью в подходе к соблюдению исходных форм. В итоге мы получили очень сильно переделанный, реконструированный без какой-то научной методики памятник. И поэтому сегодня работать с такой информацией крайне сложно: новодел отчетливо доминирует, являясь одним из основных препятствий для тех исследователей, которые хотят разобраться в исходном состоянии комплекса.

Более того, даже под столь плотным новоделом проглядывается многократная не только достройка, но и переделка ранее существовавших сооружений – но не в ходе реставраций ХХ века, а еще в древние времена. Понятно, что любой город не является застывшей формой, а как-то развивается. Не только растет вширь и/или вверх, но и где-то латается, где-то переделывается и так далее и тому подобное. Но разное время – разные технологии и подходы к строительству!.. Крайне редко бывает иначе…

Так и здесь. Хотя основная масса построек выполнена из мелкого камня на растворе, по целому ряду параметров – размер и форма использованных камней, состав и плотность раствора, плотность укладки – можно достаточно надежно отличать более поздние ремонты и достройки от наиболее ранних сооружений. И вот, что выясняется при более детальном осмотре…

Если отбросить новодел (который, как мне представляется, тут мало кого может заинтересовать), то довольно отчетливо прослеживается, что более ранние постройки выполнены гораздо более качественно, чем более поздние!.. Вместо развития строительных технологий имела место их явная деградация.

В частности, это особенно заметно по штукатурке, которой покрывалась внешняя поверхность стен: в более поздних постройках преобладает глина лишь с небольшими добавками извести. Такая штукатурка очень непрочная, легко отламывается. И под ней нередко даже помимо простой земли обнаруживаются пустоты – достаточно легко постучать пальцем по штукатурке, чтобы такие пустоты обнаружить.

А вот у другой категории построек – которые явно более древние – совершенно иное покрытие. Это уже не просто раствор, а раствор очень и очень крепкий, с большим содержанием извести. Вдобавок, этот раствор перемешан с очень мелкой – явно специально дробленой – каменной крошкой (Фото. 46)!.. Его прочность абсолютно не уступает лучшим современным бетонам!..

Помимо прочего, внешнее покрытие каменной кладки таким раствором не похоже на простое оштукатуривание. Дело в том, что слой раствора очень толстый и местами достигает десяти сантиметров и даже более. Попробуйте-ка нанести на вертикальную стенку такой слой штукатурки!.. Она будет тут же отваливаться под собственным весом…

Есть и еще немаловажный элемент, который бросился в глаза Дмитрию Кулакову. В целом ряде мест можно заметить отсутствие каких-либо «швов» между «штукатуркой» стен и покрытием пола из того же раствора (Фото. 46а). Они образуют единую монолитную конструкцию, отлитую из такого своеобразного бетона!.

Более того, еще в ходе раскопок Бартреса обнаружилось, что крыши этих помещений, хоть и поддерживались деревянными стропилами, были также фактически отлиты из бетона! Причем настолько крепкого, что выдерживали удары лома! Если это так, то все гораздо больше похоже на современные технологии строительства монолитных домов, чем на индейские жилища с крышей из пальмовых листьев (Фото. 6).

Даже каменные дворцы майя с их красивыми остроконечными сводами строились по принципиально иной технологии (Фото. 11). Создание таких сводов было более сложным, но давало конструкцию менее прочную, чем монолитная крыша.

Получается, что эти наиболее древние постройки Теотиуакана технологически гораздо более совершенны и принципиально отличаются по самому подходу от построек более поздних культур. И создавала их весьма развитая цивилизация…

* * *

Перед поездкой в Мексику мне доводилось сталкивался с описанием того, что комплекс Теотиуакана забетонирован. И в так называемой «альтернативной» литературе на этом иногда делался даже упор и выдвигалась версия, что комплекс на самом деле представляет собой не какое-то простое поселение, а некую специализированную гидротехническую систему.

Сначала я отнесся к этому весьма скептически. Идея гидротехнического комплекса непонятного назначения – да еще и подобных масштабов – казалась полной бессмыслицей. Однако по приезду на место мое скептическое отношение сильно дрогнуло. И чем больше мы осматривали комплекс – тем чаще и чаще приходилось вспоминать именно о версии гидротехнической системы.

Обломки штукатурки с каменной крошкой

Фото 46

Обломки штукатурки с каменной крошкой

Монолитное покрытие пола и стен

Фото 46a

Монолитное покрытие пола и стен

Царство камня и бетона (внутри Цитадели)

Фото 47

Царство камня и бетона (внутри Цитадели)

Остатки бетонного покрытия (к западу от Цитадели)

Фото 48

Остатки бетонного покрытия (к западу от Цитадели)

Бетонного покрытия там не просто много, а очень много. Даже, пожалуй, излишне много!..

Мало того, что забетонированы полы в том, что считается домами и храмами (Фото. 47). Мало того, что этот бетон тут же переходит на стенки в виде штукатурки. Мало того, что забетонированы улицы. Это все было бы понятно. Но мы находили остатки бетонного покрытия даже в стороне от Дороги Мертвых – на абсолютно открытых и пустых участках, где сейчас растет трава (Фото. 48). И если мысленно реконструировать исходное состояние, получится, что были забетонированы огромные по площади пространства.

Периодически возникало ощущение какой-то «бетоно-мании»!.. И казалось, что вот-вот, и мы увидим какую-нибудь древнюю бетономешалку. А ее отсутствие вызывало даже какой-то внутренний дискомфорт…

Иногда тут можно было увидеть бетонирование даже в несколько слоев (Фото. 49). Но чаще всего в таких местах качество верхних слоев заметно уступает самому нижнему слою. И очень похоже, что это скорее всего индейцы просто ремонтировали то, что было до них.

Мы сейчас живем в городах тоже как будто в каменном мешке. Мы тоже стремимся заасфальтировать, забетонировать все вокруг себя ради удобства и хотя бы ради той же чистоты – чтобы не было грязи под ногами, когда льют дожди. И можно было бы предположить, что в Теотиуакане преобладал аналогичный подход. Но под бетонирование всего комплекса только ради чистоты далеко не все подходит. Есть детали, которые не вписываются в столь простое объяснение.

Например, было бы понятно, если бы по краям той же самой Дороги Мертвых имелись бы сточные канавы –узкие или широкие в зависимости от потоков, которые там должны быть в сезон дождей – канавы, по которым отводилась бы дождевая вода. Однако там нет абсолютно никаких углублений по краю. Наоборот, Дорога Мертвых перегорожена большими «дамбами» со ступенями. В этих «дамбах», правда, сделаны дренажные каналы. Но они сделаны вовсе не по краю Дороги, а в нескольких метрах от него. Зачем такой отступ?.. Он совершенно противоречит логике обеспечения чистоты и простого отвода излишних дождевых вод.

Более того. В Теотиуакане все помещения буквально пронизаны системой дренажных каналов. И как выясняется, весьма нетривиальной системой…

Я в одном месте перешагнул через колючую проволоку и забрел в закрытую для туристов зону. Там я случайно набрел на место, где археологи вскрыли участок этой дренажной системы, так и оставив ее небольшие участки открытыми. И меня поразила сложность этих дренажных каналов (Фото. 51) – простая система для отвода воды так не делается!..

На глубине примерно с полметра идет желоб, достаточно тщательно отлитый из бетона с мелкой каменной крошкой. Этот желоб перекрывается плоскими камнями типа небольших плит, на которые сверху уложено 3-4 слоя гальки. И все это залито слоем бетона!.. Зачем для простого дренажа делать такую сложную систему? А самое главное: зачем это загонять намертво в бетон?..

Слои бетона

Фото 49

Слои бетона

Дренажный канал в поперечной «дамбе» Дороги Мертвых

Фото 50

Дренажный канал в поперечной «дамбе» Дороги Мертвых

Перекрытие дренажного канала

Фото 51

Перекрытие дренажного канала

Камень со следами инструментов

Фото 51a

Камень со следами инструментов

Допустим, что это была дренажная система для отвода воды. Однако дождевая вода обычно несет с собой массу всевозможного мусора. А если это система канализации, то по ней также должна была проходить не только жидкость. Значит, неизбежно периодически эта система каналов должна забиваться. Тем более, что эта система достаточно разветвленная, каналы имеют повороты и изгибы, где вероятность засорения значительно увеличивается. То есть дренажную систему нужно периодически чистить.

Прямой палкой изгибающиеся (иной раз под прямым углом) каналы не прочистишь. Зачем их тогда загонять под бетон? Ведь каждый раз при чистке придется вскрывать бетонные полы… Конструкция крайне нелогичная для цивилизации типа индейцев Мезоамерики, для которой строительные работы подобного рода – своеобразный трудовой подвиг.

Есть, конечно, вариант, что вся эта система была не для отвода дождевой воды, а наоборот, для подвода в дома воды из источников на горе. Так историки и считают: по этим каналам вода из источников снабжала весь город. Но тогда, по всей логике, должны были быть сделаны отверстия и углубления в местах забора воды из каналов. Между тем ничего похожего на колодцы или ванны, откуда жители могли бы черпать эту воду, вовсе нет.

Неужели и вправду в Теотиуакане сделана какая-то сложная гидротехническая система, смысла которой мы просто не понимаем?.. Сомнения в такой трактовке после поездки остались, но полностью эту версию исключить все-таки нельзя… Как нельзя полностью исключить вариант, что «улицы» и «дома» (по крайней мере в центральной части) не являлись в реальности ни улицами, ни домами, а служили какими-то резервуарами для воды или вообще какой-то иной жидкости…

Но каково в таком случае могло быть назначение подобной системы?..

По мнению Шлеммера – одного из тех, кто попытался дать ответ на данный вопрос – часть этой системы служила практической цели «дальнего сейсмического мониторинга» – древней, но неизвестной ныне науки. Он утверждал, что отдаленные землетрясения «могут по всей планете вызывать стоячие волны на поверхности жидкости», и выдвинул предположение, что специальным образом размещенные и отградуированные бассейны на Дороге Мертвых «давали теотиуаканцам возможность определять по образующимся там стоячим волнам место и силу землетрясений, происходящих на Земле, позволяя таким образом прогнозировать их в своем регионе».

Если большие сомнения вызывает сама трактовка сети каналов как гидротехнической системы, то версия Шлеммера сомнительна вдвойне. И прежде всего потому, что для этого создатели Теотиуакана должны были обладать высочайшими знаниями в целом ряде научных дисциплин и обладать значительной практикой наблюдений в области подробного прогнозирования землетрясений. Для слаборазвитой цивилизации (каковой предстают строители Теотиуакана в версии историков) подобное знание просто немыслимо. А высокоразвитая цивилизация, которая владеет знанием столь высокого уровня, заведомо могла бы использовать для такого мониторинга гораздо менее громоздкие сооружения или приборы…

* * *

Пока одна часть нашей группы пыталась разобраться с проблемой «тотального забетонирования», другая успела заглянуть в совсем небольшой местный музей. И как выяснилось, вовсе не зря. Среди всевозможных – хоть порой и причудливых, но малоинтересных в поисках высоко развитой цивилизации – экспонатов лежал невзрачный (для глаза обычного туриста) кусок гранита, на котором сохранились отчетливые следы инструментов.

Мало того, что на этом камне есть явные следы от каких-то пил. Остались не только просверленные отверстия, но и след от инструмента, которым делались эти отверстия – след трубчатого сверла!.. Это не согласуется ни с какими представлениями историков о прошлом мезоамериканского региона.

Во-первых, пил у индейцев не было. Ни один из испанских хронистов даже не упоминает об использовании индейцами таких инструментов. Да и в ходе археологических работ не найдено ничего сколь-нибудь похожего на пилы.

А трубчатое сверло хоть и использовалось с давних времен (например, в Египте), но никак не в Мезоамерике!.. Тут тоже не найдено ничего подобного среди древних инструментов…

Но следы-то инструментов есть!.. И их невозможно с чем-то перепутать!.. Разве что следы пропилов больше похожи не столько на следы, оставленные обычной плоской пилой, сколько на следы дисковых пил, у которых в качестве рабочей части был не совсем плоский, а сужающийся (или сильно изношенный) диск, не имеющий острых кромок. А ведь для дисковых пил требуется обеспечить весьма немалую скорость их вращения – ручным приводом тут не обойтись. Стало быть, речь в этом случае должна идти о следах машинного, а не ручного производства!.. Тем более, что тут мы имеем дело с одной из самых твердых горных пород!..

Что особо поразительно – так это то, что камень из Теотиуаканского музея не представляет из себя какого-то изделия. Это – явно побочный продукт. Скорее всего, гранитный обломок использовался в качестве «чурбачка» – обычной подставки, на которой производилась обработка каких-то других камней. Именно на это указывает явно случайный характер следов, оставленных инструментами. А в этом случае тем более надо вести речь именно о машинном производстве, поскольку создание даже одного подобного надпила или надреза сверлом при ручной обработке потребовало бы очень и очень немало времени. И зачем бы мастеру потребовалось тратить на это время и силы?.. А вот при машинной обработке – когда инструмент просто по инерции проскакивает дальше обрабатываемого материала и делает случайный надрез на подпорке – появление таких следов вполне естественно и понятно.

X