Спецнужды и спецслужбы

Рубрика: Книги

II. Наиболее значимые социальные следствия

1. Спецслужбы в любом государстве — прежде всего орудие подавления в зародыше любой оппозиции правящему режиму вне зависимости от его полезности или вредоносности обществу. В редких случаях участия спецслужб в «демонтаже» режима, и происходит это исключительно тогда, когда политический режим категорически не устраивает национальный или наднациональный правящий слой.

Организационным воплощением которого могут быть международные образования вроде Бильдербергского клуба, Трёхсторонней комиссии, и национальные объединения вроде ассоциаций национальных промышленников, финансистов, советов по международной политике. Либо в образе разнообразных элитарных клубов, масонских лож, мальтийского ордена и т.п.

2. Объективно в социумах спецслужбы выполняют функцию сугубо консервативную — вместе с заполошными хроническими революционерами, всевозможными «незаслуженно обделёнными», изводят на корню всех полезных для нормальной эволюции общества людей. Иначе говоря, всячески изничтожают потенциал, в том числе нравственно-духовного развития. Часто и не по злому умыслу, а по уровню интеллектуальной незрелости, не позволяющей различить «чистых» среди «нечистых».

3. Спецслужбы никогда не способны выполнять функцию интеллектуальных национальных центров, реализующих какие-то концептуальные программы развития нации, как бы высок ни был «совокупный» интеллект их сотрудников. По причинам того, что и иерархии управления спецслужбами устроены так же, как и у масонов — каждый управленческий уровень не сведущ, что истинно замыслил его «вышележащий».

То есть, при проникновении на средние и высшие уровни управления спецслужб вражеских «агентов влияния» структуры вполне могут работать против собственной нации. Что не так уж и маловероятно, учитывая густую концентрацию руководителей спецслужб в масонских ложах, всегда являющихся частью масонского интернационала. Ну, а исполнители в спецслужбах всегда в таких ситуациях по сути работают «втёмную» (имея, естественно, какие-то идеологические предпосылки в качестве легенд прикрытия).

4. Обретая агентуру по преимуществу в среде чем-то ущербных «некомпенсированных» людей, продвигая эту публику по ступням разнообразных карьер, спецслужбы объективно способствуют постоянному постепенному снижению интеллектуального, нравственно-духовного уровня нравственного сословия и в целом — гарантированному ухудшению качества управления социумами. То есть, являются творцами беспрерывной социальной селекции.

5. Будучи ассоциированы в масонские ложы, деловые, политические клубы, в «содружества» разнообразной преуспевшей публики, включая криминальных лидеров, генералы спецслужб руководствуются в таких взаимодействиях не законами, нравственными нормами, а исключительно групповыми, сословными нормами и обычаями — «понятиями». Чем бескомпромиссно, устойчиво, неколебимо противостоят и законности, и нравственности, и социальной справедливости во всех её проявлениях. А в конечном итоге, являются отрядами армии богоборцев, противостоящих духовности, искренней религиозности людей.

6. Спецслужбы, организуя беспрерывно в странах геополитических и прочих противников алкогольный, наркотический геноцид, запуская через гм-продукцияю, новые лекарства, модные напитки процессы сокращения рождаемости, снижения иммунитета и прочего подобного, беспрерывно наращивают в человеческой цивилизации потенциал вражды, ненависти, исторической мстительности.

То есть, способствуют тому, чтобы мир постоянно становился всё более и более опасным. В недружественных странах спецслужбы опираются и поддерживают ресурсами отбросы тамошних общества, растравляя самые тяжёлые социальные язвы.

7. Постоянно противоборствуя друг с другом, спецслужбы только множат проблемы и самим себе: 9/10 важнейших задач, которые они натужно, «геройски» одолевают (или только рапортуют об их одолении) являются следствием их же собственных прежних «инициатив», «побед». Но ресурсы растрачивают при этом общенациональные, возникающие при этом ущербы тоже перекладываются исключительно на плечи «широких народных масс», которые ни сном, ни духом не ведали о тех мирах, которые разнообразные «бойцы невидимого фронта» рассыпали везде и всюду.

8. Изо всех наиболее дееспособных «боевых» формирований истеблишмента социумов — политических партий, «элитарных» клубов, масонских лож, генералитета оргпреступности — только спецслужбы обладают реальными карательными возможностями. Либо сами по себе, либо руками правоохранителей, либо совместно с правоохранителями и военными. Поэтому политические вожди лично занимаются «подбором, расстановкой и воспитанием кадров» на уровне руководителей спецслужб.

В относительно спокойной внутриполитической обстановке стараются почаще менять руководителей органов безопасности, хотя прекрасно понимают, что это дезорганизует и снижает эффективность работы спецслужб. А в тревожные периоды стараются не менять генералитет секретных служб, даже если и побаиваются их, чтобы не падала мобилизационная готовность и карательная «производительность» охранителей тронов.

Масоны же стараются заполучить к себе как можно больше руководителей высшего и среднего уровня спецслужб, всячески оказывая таким «братьям» содействие в карьерном росте и защищая от служебных неприятностей главы мафиозных семей, которые стремятся попасть в институт «агентов влияния» спецслужб, оказывая иным из их руководителей серьёзную финансовую помощь. Чему всегда найдётся у секретных служб самое убедительное обоснование.

9. Влияние и самостоятельность спецслужб — всегда величины только переменные: в периоды жёстких внутренних социальных противоборств со стрельбой, войн, спецслужбы однозначно, непререкаемо доминируют над всеми официальными и неофициальными образованиями и структурами истеблишмента.

А в относительно спокойные времена изрядно возрастает влияние на спецслужбы масонов, лидеров политических кланов, партий, крупного бизнеса, банковских управленцев — идёт нормальный взаимовыгодный обмен услугами на извечной бирже взаимоотношений истеблишмента.

Изрядно меняется «физиономия», характер деятельности спецслужбы со сменой её руководителя, особенно если вместо сильного, высокоавторитетного назначают безликого и безымянного. И наоборот. В этом секторе социальной жизнедеятельности «всё течёт, всё меняется».

10. Степень, размах жестокости, репрессивности, карательности в деятельности спецслужб полностью зависит от характера политического режима власти в государстве, бытующей практики борьбы за высшую власть, набора политических «инструментов» этой борьбы.

Пришли, к примеру, повстанцы, захватившие столицу, органы их государственной безопасности долго будут гоняться за «бывшими», пытая, расстреливая пойманных «врагов народа» — так как это было принято во всех революциях и гражданских междоусобицах. Чтоб и врагов извести вконец, и политическое поле зачисть кардинальнейшим образом на десятилетия вперёд.

Классическим (и вероятно, крайним) выражением такой ситуации может служить непревзойдённый ещё пока никем режим Пол Пота в Камбодже.

Особенность положения спецслужб во внутриполитической войне, которую всегда ведёт господствующий политический режим состоит в том, что секретные службы не только всячески стараются извести политических и иных оппонентов и врагов власти, но именно сами на 9/10 и персонифицируют этих врагов. А здесь возможности для манипулирования истеблишмента почти безграничные.

11. Вне зависимости от отличий «субкультур» различных спецслужб мира, основные цели, стоящие перед ними, практически одни и те же повсюду. Одни и те же, практически используемые приёмы и средства. Одинаково актуален для них общий для всех рабочий девиз: «Все средства хороши!».

А потому, у практикующих на одном поле, одними и теми же «инструментами», руководящимися одним и тем же этическим принципом, свойственен один и тот же критически низкий (чаще — нулевой) уровень нравственности, духовности. Посему, не нужно изыскивать в мотивациях служебной деятельности «рыцарей плаща и кинжала», то чего, чего там нет, и не было отродясь. А был и есть, и единственно работает другой основополагающий принцип: «Целесообразность выше закона». Любого. Соблюдая при этом неукоснительно правило: «Не наследи!».

12. Жизненная практика спецслужб, политиков, вельмож, масонов (за вычетом передвижений на транспорте, кормления — поения, перемещений по служебным кабинетам, приветственных взглядов и рукопожатий и подобного естественного) всегда почти противоправна, в большинстве самых значимых, существенных действий — преступна. Иначе не было бы спецнужд и спецслужб для них. Поэтому векторы деятельности этих «институтов» социализма — против нравственности, против законности, которые «для всех».

Но обоснование для всего этого всегда глубоко впечатляет, в хлам сокрушает любого моралиста-законника: во имя интересов государства, общества, во имя будущего нации, а то и всего даже человечества. Хотя под государством, нацией преимущественно подразумевается, прежде всего, место пребывания корпорации, службы, ложи, родовых поместий истеблишмента. И только. А нация, народ — трава, которая всегда нарастёт сама собой и не заслуживает потому никакого внимания.

13. Для массового потребителя ширпотребовской кино-телепродукции на темы бойцов невидимых фронтов скрытых войн мирового масштаба создаётся уже веками виртуальная действительность, где «коллеги» из враждебных спецслужб изображаются либо злодеями-монстрами, злодеями-изуверами, злодеями-недотёпами. В то время, как собственные сотрудники спецслужб — спасителями отечества и цивилизации.

Мифологизация сознания «широких народных масс», кроме того, что весьма выгодна, психологически приготавливает население мира к восприятию инородцев, как врагов, которых непременно следует побеждать, изводить, ненавидеть. Чем сильно облегчается решение проблем финансирования военно-промышленных комплексов — главных движителей гонки вооружений, экономических мировых войн и других высокоприбыльных родов деятельности истеблишмента различных стран и их передовых боевых структур — спецслужб.

14. Кроме того, что спецслужбы, работая на конкретные ТНК, получают от них солидное неподотчётное финансирование, большая часть сотрудников спецслужб и их руководителей успешно использует свои служебные преимущества для собственного эпизодического и вполне даже легального регулярного личного и семейного бизнеса. Именно личный интерес такого характера доминирует во многих случаях в мотивациях служебной деятельности этого сословия. Поэтому развернуть деятельность спецслужб на проблемы, где не будет условий для привычных приработков, практически не под силу ни политикам, ни иным руководителям самих спецслужб, правда, если вообще таковые когда-либо найдутся.

Будучи же изрядно коммерциализированными, особенно в своих высших уровнях управления, спецслужбы, во-первых, льнут к крупным, обильным финансовым истокам, во-вторых, решительно предпочитают оказывать им платные услуги в первую очередь, в ущерб любым другим своим прописным задачам. А потому, главным движущим интересом спецслужб остаётся совокупная корпоративная прибыль, а не исступлённо декларированные на разный манер государственные, национальные интересы, которые конечно присутствуют в деятельности секретных служб, но только во вторую-третью очереди.

15. Спецслужбы, наряду с масонами, оргпреступностью, иерархией клира и другими «структурными подразделениями» истеблишмента, являются сосредоточием по преимуществу тех, кто неукротимо в практике жизни «исповедует» неограниченную ничем наживу, безмерное потребительство, неуёмное, неутолимое роскошество, неумеренное тщеславие на основе агрессивнейшего хищничества, попирающего любые человеческие и Божеские законы. В войнах — открыто, в «мирное» время — завуалировано.

Делающих это настолько организованно, а потому сокрушительно успешно, что люди духовно-нравственные существуют в человеческой цивилизации, как безнадёжные, безопасные маргиналы, сосредоточенные, локализованные в ничего не значащие группки «по интересам», воспринимаемые, как экзотические чудаки, вроде монахов в отдалённых от «центров цивилизации» общинах юродивых — поэтов и т.п.

Таким образом, спецслужбы вполне обоснованно можно квалифицировать, как наиболее боеспособные и эффективные подразделения безраздельно господствующей человеческой цивилизации, противопоставившей себя творцу и его мирозданию.

16. В сравнении с постоянно изменчивыми, динамичными «демократическими» структурами политической и административной власти на общегосударственном и местном уровнях, спецслужбы являют собой нечто монументально стабильное, способное долговременно работать с разнообразной информацией и «продуцировать» аналитические документы — основу принципиальных политических решений. Именно спецслужбы в первых рядах «потребителей» научных наработок, обобщений и в таковом качестве — постоянные надёжные партнёры университетов, исследовательских фондов, корпораций. То есть — важнейшие элементы несущего каркаса современных социумов и «сидящего» на них государства. В таковом же качестве спецслужбы никто из политических институтов не в состоянии ни контролировать, ни тем более управлять. Ибо на практике всё как раз наоборот и обстоит.

17. Значимость спецслужб практически совершенно не зависит от их эффективности: страна может быть наводнена иностранными шпионами, а агенты секретной службы будут гоняться за разнообразными «экстремистами», которые якобы грозят дестабилизировать всё общество, попутно разрушив государство. И будут при этом в большом уважении, при условии, если поднимут невероятный гвалт в СМИ по поводу мнимых врагов Отечества; и обеспечат их глухое молчание или удачно «переведут стрелки» на мнимых врагов при разнообразных актах террора против насилия.

То есть, умелая подача спецслужбами самих себя в СМИ, по своей значимости даже превосходит хорошую, продуктивную работу. А потому, этим в спецслужбах занимаются с большим тщанием, тратят на это не меньше сил и средств, нежели на саму оперативную работу.

18. «Вклад» спецслужб в жизнеобеспечение социумов, наций примерно такой же, как и у истеблишмента, включая масонов, генералитет, оргпреступность: брать себе возможно более полной мерой, откуда только возможно. Желательно только сознательно или без нужды, или сверх меры не вредить стране обретания. О чём ни масоны (все граждане мира), ни оргпреступность и в малой мере не заботятся. Есть и ещё одна «заслуга»: подобно волкам, стерегущим свою территорию, спецслужбы тоже следят, чтобы разнообразные хищники не слишком плодились.

19. Теория и практика нынешнего «международного терроризма», прежде чем стать стратегией межцивилизационной мировой войны, была в каждой своей детали выпестована и многократно многовариантно апробирована западными и советскими спецслужбами в собственных противоборствах с привлечением «союзников». Которые ныне плавно перешли в разряд самых опасных и непримиримых врагов цивилизации европейского и американского образца.

Точно также повышается техническая оснащенность и выучка оргпреступности, особенно той, что специализируется на наркотиках. Это — извечный и очень существенный «довесок» спецслужб к весьма скромным положительным услугам социуму.

20. Все формальные и неформальные структуры и формирования истеблишмента социумов, все корпорации, ТНК, масоны, кланы, включая спецслужбы, всегда ставят свои интересы выше национальных, презрительно отзываясь классической репликой на разные лады: «Что хорошо для Дженерал Моторс — хорошо для Америки!». Радуйтесь, мол, убогие, что мы у вас на горбу есть.

Все они рассматривают общество, как свою питательную среду, а также ресурс для расходования во имя своего спасения в тяжёлых, опасных ситуациях. Будучи всегда организованы, при деньгах и впечатляющей власти, они препарируют и кроят наперегонки свои социумы. С учётом, естественно, достижений социальной психологии, других общественных наук — чтобы не спровоцировать взрыва. Но это ничего не меняет в описанной диспозиции.

21. Спецслужбы никаким образом не контролируют и не регулируют границы хищничества любых названных «потребителей» социумов — только взаимовыгодно сотрудничают или изредка взимают свою долю за «непричинение вреда» с использованием своего статуса. Это справедливо и по отношению к организованной преступности, которая, наряду с коррумпированными чиновниками, является одним из употребляемых спецслужбами средств укрепления своего влияния и решения многих своих задач.

22. Выполняя функции наёмников корпорации масонов, исполнителей поручений политических руководителей, спецслужбы не обращают никакого внимания на «побочные разрушения», какие бы ущербы они ни причиняли духовности, нравственности, культуре социумов. Точно так же, как это происходит при минной атаке на подлодке — о загубленной флоре и фауне моря никто даже не вспомнит. Сколько погибает социальной кильки — поэтов, изобретателей, учёных, философов, художников, композиторов, священников, учителей — при спецоперациях, акциях спецслужб, оные никоим образом никак не беспокоит. Просто не принимается в расчёты.

23. Чем успешнее работа спецслужб против стран-оппонентов на длительном отрезке времени, тем внушительнее накопленный потенциал ненависти к государству-паскуднику и его службам. Тем злее и беспощаднее, при первом же подходящем случае, будет месть, возмездие. Что особенно наглядно проявилось во всеобщем ликовании населения мусульманских стран после памятных впечатляющих терактов с помощью «Боингов» в США.

Для людей, основательнее знакомых с практикой спецслужб и бесчисленной литературой на этот счёт, возможно сделать множество и других, более глубоких и точных выводов. Мы же ограничимся приведёнными выше.

X