Спецнужды и спецслужбы

Рубрика: Книги

Случаются, правда, уникальные житейские сюжеты, когда иногда на должности попадают люди настолько ограниченные (из блатных, как правило), что это заметно даже техническому персоналу. И тогда наступает для личного состава пора многообразных аппаратных развлечений, прерываемых только поношениями вышестоящих руководителей за постоянно случающиеся неизбежные конфузы в работе, благодаря дурику-начальнику.

Бывает, что в начальники выбиваются посредственности, одержимые скрытыми формами паранойи и тогда подвластному «трудовому коллективу» становится не до шуток — иные психозы начальников настолько «заразны», что способны деформировать психику подчинённых до неадекватности реалиям служебной деятельности и привести к острым конфликтам с «дружественными» структурами (технические службы, милиция, прокуратура, учреждения министерства юстиции).

Но даже в таких экстремальных ситуациях нет ничего особо необычного — всё это сродни ситуациям, возникающим у людей при сильных простудах и иных заболеваниях, которые поддаются традиционному лечению.

Понятное дело, что «естественные» кадровые перемены происходят и безо всяких смен глав правительств: люди и в спецслужбах болеют, умирают от сердечных приступов, уходят на пенсию. Иных выгоняют по профнепригодности, чрезмерному увлечению алкоголем, блудом, а то и из-за паскудств по отношению к своим. Случается регулярно таковое, по крайней мере, не чаще, чем в иных прочих корпорациях.

Постоянно вершащаяся при этом «естественная» смена стилей руководства, акцентов в работе не носит никогда «революционного» характера, как это происходит при смене политических режимов, потому что над всяким новым командиром сохраняется «лесенка» старых умудрённых начальников. Которые никакому новому — молодому и энергичному — командиру особо разгуляться не дадут. Как бы тот не пыхтел и не подпрыгивал от негодования по поводу «старых перечниц с заплесневевшими мозгами».

Эти неустранимые ничем перемены в жизнедеятельности спецслужб обусловлены одним фактором — «вялотекущей», постепенной сменой поколений личного состава спецслужб. С которой приходит служить в органы госбезопасности иное племя, имеющее несколько отличное от прежних мировоззрение.

Оценивать этот процесс только положительно — совершать непростительную ошибку: современники А.С. Пушкина, получавшие университетское образование и служившие в 3-м охранном Отделении, равно и как их более поздние коллеги, даже после окончания классической российской гимназии свободно владевшие древнегреческим, латынью и говорившие на одном-двух европейских языках, были разумеется, несколько, так сказать, разносторонне развитее тех, кто пришёл служить в НКВД в 30-е годы и чей мировоззренческий багаж состоял в основном из «классовой ненависти» и боевого опыта борьбы с контрреволюцией.

Но для решения практических задач, поставленных политической властью перед спецслужбами того периода истории страны, именно жизненный и боевой опыт были как раз и нужны. Знание же латыни и французского не мешало, но и не могло тогда особо помочь. Это было серьёзным работающим фактором только для сотрудников разведки за рубежами страны.

Современные программы школьного образования повсеместно в мире даже в элитарных заведениях почти начисто «освободились» от излишеств наследия прошлого в подростковом образовании в пользу иных пластов знания: информатики, основ менеджмента, маркетинга, деловых коммуникаций, рекламы. Народ на выходе такого образования получается вполне коммуникабельный, шустрый, ориентированный на прибыльность своей жизнедеятельности. Даже в основах гражданского права кое-что смыслят. А на компьютерной клавиатуре — как заяц на барабане. Обожают ролевые компьютерные игры.

Оказавшись в спецслужбах, такая публика легко находит общий язык с уголовниками (род бизнеса), быстро осваивает технические новинки и с удовольствием ими пользуется, быстро приспосабливается к использованию своих уникальных должностных возможностей для извлечения максимальной личной выгоды. Они легко могут нажать кнопку дистанционного взрывателя радиоуправляемой мины, пуска боевой ракеты — реакция отработана на компьютерных играх ещё в школе.

А незнание учений Плутарха, Аристотеля, Сенеки только облегчает задачу, освобождая психику от комплексов совестливых переживаний по поводу допустимости смертоубийств, погубления душ и подобного вздора, навеваемого мыслителями, философами, поэтами, чрезмерным погружением в литературу и иные глубины человеческой гуманистической культуры.

Для идентификации врагов отечества, порядка достаточно различать цвета кожи, улавливать иноземную речь, реагировать враждебно на чужеродные обычаи. Правда, такое унифицированное для нужд современности образование не акцентируется на мелочах, вроде формирования умений жить в гармонии с природой во всём её многообразии, потребляя её ресурсы, стремиться их восстанавливать. Или изучать чужие нравы и обычаи для уважительного к ним отношения. Не говоря уж о развитии предрасположенности к реальному милосердию, состраданию.

В итоге, каждое новое поколение, приходящее в спецслужбы, становится всё более прагматичным, технократическим, своекорыстным, карьерным. Мало озабоченным проблемами нравственности, морали, религиозного смысла жизни, идеями служения нации, Отечеству. Что в целом только улучшает тактико-технические характеристики спецслужб, как инструмента «коррекции» поведения, как отдельных особей, так и целых групп, социумов, как системы поиска и добычи разнообразной секретной информации, как средства вмешательства в нежелательные для разведсообщества и политических руководителей процессы внутри страны и за рубежами.

Унификация мировоззрений сотрудников спецслужб на основе их примитивизации, запредельного упрощения, снимает множество острых проблем работы с личным составом спецслужб. Уровень работы кадров с «унифицированным» технократическим мировоззрением, пригодным для осуществления только простых знакомых логических, целесообразных действий, обусловленных «программой» — служебными функциями, можно проследить уже сейчас на примере работы полицейских какого-либо небольшого африканского государства. Где людей в полицию набирают по преимуществу в том племени, родом из которого сам её начальник.

Элементы «служебной культуры» грядущих техногенных социумов с «подобающим» образованием и воспитанием можно увидеть также в ряде голливудских боевиков на эту тему, когда нехватку сотрудников правоохранительных органов восполняют роботами — андроидами, вполне успешно (а то и гораздо лучше) справляющимися со своими служебными обязанностями.

Элементы «роботизации», именуемые в просторечии «профессиональной деформацией личности», у сотрудников спецслужб просматривается сейчас всё отчётливей практически у каждого новичка из постоянного идущего пополнения. Прежде всего, в том, что касается исполнения ими обычных — «вечных» — социальных функций: отцовства, материнства, дружеской взаимопомощи, исполнение которых, для новой генерации сотрудников, превращается из основных во что-то весьма второстепенное, малозначащее на фоне благополучной, успешной карьеры.

Со временем этот процесс, по всей вероятности, будет только усиливаться, подстёгиваемый возрастающим корпоративным самомнением об особой значимости своего профессионального ремесла. Вряд ли подобные изменения в психотипе сотрудников спецслужб уже ближайшего грядущего будут особо травмировать их современников — те сами в своём роде будут подвергаться мощнейшей трансформации императивами всё более мощной и вездесущей в человеческой жизнедеятельности техносферы.

Прообразом чему уже сейчас могут служить всё более разрастающиеся числом «компьютерные мальчики», для которых виртуальная реальность почти полностью заменяет живую социальную действительность, где они практически беспомощны и не способны самостоятельно выжить. Но оставим гипотетические будущие проблемы для социальных технологов будущей цивилизации.

Вернёмся к некоторым другим «переменным составляющим» в деятельности нынешних спецслужб. В частности, связанными с признанием элитами того простого факта, что наркотики пригодны быть одним из эффективных средств ограничения и даже существенного снижения численности народонаселения в «развитых странах».

Это, а также чрезвычайно высокая прибыльность этого сегмента криминального рынка, подвигли спецслужбы практически всех стран мира всё активнее включаться в оптовый наркотрафик (под предлогом борьбы с ним, естественно).

Очевидная высокая прибыльность личного участия сотрудников и руководителей спецслужб в наркотрафиках будет, естественно, в сильнейшей степени способствовать стремительному упрочению коммерциализации, как неотторжимой составляющей их служебного сознания. Что, наряду с вытеснением за пределы рабочих мотиваций личного состава таких побудительных мотивов, как интересы государства, общества, равно, как и совестливости, приведут к существенному снижению и без того не слишком высокой эффективности работы спецслужб.

Одновременно усиливая их противостояния и противоборства с полицией и другими правоохранительными органами, занятыми оргпреступностью в сферах контрабанды, финансовых, банковских мошенничеств, коррупции.

При этом, вполне вероятны такие перемены для снижения издержек от столкновений мощных ведомств, как, например, создание единых органов наподобие НКВД СССР, где милицейские структуры были подконтрольны сотрудникам органов госбезопасности. Тогда бы спецслужбы могли чётко и жёстко ограничивать зоны вторжения сотрудников полиции, наглухо закрывая, делая неприкосновенными фигуры политические, банковские, значимые криминальные.

О чём элиты могут пока только мечтать, даже в «тоталитарных» странах. Если спецслужбы будут подвигнуты обстоятельствами на путь таких трансформаций, то уже в обозримом будущем это вызовет не только ещё более их нерасторжимое сращивание с «генералитетом» организованной преступности по всему миру, но и вытеснению криминала из наиболее выгодных сфер его преступной деятельности и участия в них уже самих спецслужб.

Судя по всему, этот процесс в мире уже идёт, в некоторых странах «третьего мира» весьма успешно, в России, в частности, едва ли уже не завершён — с блеском и окончательно.

Апофеозом «эпохи» перерождения российских спецслужб стало признание сего факта интеллектуальным сообществом нации, нашедшим воплощение в создании фильма «Гражданин начальник-3», показанному по телеканалу «Россия» в феврале 2007 года. Содержанием которого стала непривычная до невероятности фабула, в основу которой легло множество реальных событий социальной жизни современной России:

«Около полуночи 6 февраля полным провалом закончилось расследование, которое могло бы стать самым громким уголовным делом последнего времени. Но не стало. В итоге лишь те, кто поддерживал следствие, оказались в опале: первый вице-премьер правительства России переведён на дипломатическую работу, а начальник КРУ ФСБ — на хозяйственную.

Подозреваемые же — замдиректора ФСБ, прокурор одного из субъектов Федерации и этого же субъекта начальник УФСБ, несколько высокопоставленных и множество обычных офицеров ФСБ, МВД, УФСИН, следователи прокуратуры, криминалисты и судьи, профессиональные киллеры и криминальные авторитеты — от уголовной ответственности уклонились.

На счету этой преступной группы, работавшей в Москве, Республике Башкирия и целом ряде других областей — несколько десятков убийств, в том числе и удачное покушение на одного из российских губернаторов, похищения и пытки, захват промышленных предприятий, взятки, подкуп судей, незаконные аресты и неправосудные приговоры, шантаж, доведение до самоубийства и фальсификация уголовных дел.

И никто не сел. Как и за издевательства над несовершеннолетними злоумышленниками (им напильником стачивали зубы, а потом зверски убили), за незаконный арест и попытку убийства заместителя начальника следственного управления Генпрокуратуры, за сожжённых заживо сотрудников милиции.

Стоит заметить, что все эти преступления совершили офицеры ФСБ и МВД, причём, главные киллеры — люди с документами сотрудников башкирской прокуратуры.

В ходе расследования нашла подтверждение и информация о связи спецслужб со скинхедами. Так, стало известно, что замначальника ФСБ, после убийства губернатора, дал совет прокурору края: “Народ надо отвлечь: пусть у вас скинхеды кого-то замочат”.

Причем, всё это — не новость. Весь народ об этом знает и даже президент. Новость в том, что это целую неделю показывали по телевизору. По государственному каналу. Сразу после программы “Вести”»[49].

Слов нет, традиционный кинематографический закон жанра доводит концентрацию жизненных событий до чрезмерных уровней. Но массовые зрители это хорошо знают и в состоянии мировоззренчески самостоятельно изготавливать для себя информационные «коктейли» приемлемой консистенции из кинематографического действа и реальной действительности. А потому в подавляющем большинстве обоснованно приняли кинофильм, как волне реалистичный.

В названном фильме. пусть и в гротескной форме, но верно и достаточно корректно, адекватно действительности отражена ситуация в стране, когда спецслужбы, обретя бесспорное доминирование над всеми иными правоохранительными структурами и другими институтами государства, навязали им и свою технологию работы по «подбору, расстановке и воспитанию кадров», в основе которой лежит преимущественно принцип принуждения к сотрудничеству либо путём шантажа компроматом, либо соблазнения хорошими перспективами карьерного роста для тех, кто объективными данными для этого практически не располагает.

То есть речь идёт как раз о ситуации в государственной кадровой политике, основанной теперь на отрицательной социальной селекции, практикуемой спецслужбами в своей служебной деятельности. Но то, что даёт неплохие в целом результаты в специфической деятельности органов госбезопасности, оборачивается упадком качества государственного управления до критических уровней, будучи применено к государственной кадровой политике в целом. Что зримо присутствует в функционировании нынешней российской государственной машины.

Вот пример того, как это воспринимается рядом российских публицистов:

«Но именно “метод отрицательного отбора” отсеивает думающих и возвышает исполнителей. Вот вам и объяснение “эффекта зурабовых, грызловых и Мироновых”. Все назначения при методе отрицательного отбора становятся чисто техническими! Никаких выборов губернаторов и президентов не нужно. Бац — и чисто техническое назначение губернатора Матвиенко. Бац — и чисто техническое переназначение Совета директоров Центробанка»[50].

Слов нет, нынешнее преобладание спецслужб в системе российских государственных органов далековато от того, которым обладало в своё время НКВД: среди тогдашних правоохранителей и иных должностных лиц практически отсутствовали особи, точка зрения которых на следственные оценки расходилась бы с официально изложенным мнением следователей НКВД.

Хотя формально «Особое совещание» — так называемую «тройку» — возглавлял партийный руководитель, вторым лицом считался прокурор региона, но случались «смешные» ситуации, когда то тот, то другой подписывали подготовленные сотрудниками НКВД пачки приговоров, где фигурировали и их собственные фамилии. И на «законных» основаниях тоже неумолимо попадали на конвейер смерти.

Но такие крайне благоприятные для спецслужб ситуации в истории приключаются нечасто, а заканчиваются для многих их сотрудников и руководителей весьма плачевно. Но ещё большие издержки несёт государство, чья правоохранительная система безобразно деформируется и нуждается потом в длительном дорогостоящем «капитальном ремонте». И мучительной смене кадров — почти всех.

 

[49] Сергей Михалыч «Прям в тайм». «Новая газета». 12.02.2007 г.

[50] Николай Андрущенко «Технический президент». «Новый Петербург». 15.02.2007 г.

X