Спецнужды и спецслужбы

Рубрика: Книги

10. Всё течёт, всё меняется

Действительно, в природе всё течёт, всё меняется. По-разному, с разной скоростью в различных природных средах, включая социумы. И спецслужбы, как их неотъемлемый аттрибут.

Относительно быстро меняются природные растительные ландшафты под воздействием засух или обильных осадков в течение длительных периодов. Но очень медленно, незаметно для человеческих глаз меняются русла рек, очертания озёр. Горные массивы, в отсутствие сильных землетрясений, почти не меняются сотнями и тысячами лет.

Достаточно устойчивы и контуры государств — меняются войнами, революциями, но не радикально. Незначительно меняются в социумах структура, численность основных групп населения, их влияние, значимость в основных сферах жизнедеятельности. Ныне, наряду с привычками жизни, относительно быстро меняются мировосприятия больших социальных групп — целенаправленно или самопроизвольно — под воздействием мощных информационных потоков. Пусть и по преимуществу бессодержательных, либо вовсе злонамеренно измышлённых.

Сильно меняет (и унифицирует) мировосприятие молодого населения планеты Интернет. Это тоже изрядно прибавляет динамизма многим социальным процессам в соответствии с известной формулой К. Маркса: «Идеи, овладевшие массами, становятся материальной силой».

Таких идей, правда, в истории социумов появляется немного, в остальном мировоззренческие изменения происходят по мелочи, меняя практику социальной жизни незаметно — как смещаются с Востока на Запад русла равнинных рек.

Самым стабильным «долгоиграющим» фактором, определяющим судьбы спецслужб, является обязательность их наличия у каждого государства, а также у таких устойчивых во времени внегосударственных корпораций, как конфессии, религиозные ордена, масонские структуры.

Предположительно — и у скрытно функционирующих представительств внеземных цивилизаций, буде доказано, что таковые всё-таки наличествуют и исподволь успешно манипулируют лидерами и главами государств, конфессий, орденов, масонских лож. А возможно (страшно подумать!) — отдельными генералами спецслужб, армейских подразделений.

Этот фактор настолько стабилен, насколько стабильна вся человеческая цивилизация, где никто никому не верит. Не доверяет ни на грош и в сфере межгосударственных отношений, и во внутриполитической беспрерывной свалке, и в деловых взаимодействиях любого рода и вида, да и в большинстве житейских ситуаций. Тем более, служебных взаимоотношений.

А потому все за всеми следят, подсматривают, подслушивают и при необходимости пакостят друг другу. При удачах — страшно гордятся, радуются, награждают тех, кто сумел особо впечатляюще нагадить оппоненту. Естественно, пальма первенства тут бесспорно принадлежит спецслужбам — государственным и корпоративным: как-никак профессионалы, обучены, экипированы, имеют опыт и разнообразят его постоянно.

Так что, не только любой, даже карликовой стране без спецслужб никак, но даже мало-мальски значимой бизнесструктуре или банчишку какому без этого выжить невозможно — облапошат, обмишурят, короче по-нынешнему «кинут на бабки», или ещё на что, но обязательно разорят. Прежде всего — именно партнёры.

А если достаточно информирован — значит предупреждён, а предупреждён, как утверждали древние, значит вооружён. Ныне без оружия никому уже нельзя быть в безопасности. Даже население США обвально состоит при огнестрельном оружии. О Ближнем Востоке и не речь — уже с подросткового периода «правоверный» присыхает к автомату Калашникова, как европейский школьник к жевательной резинке.

В такой ситуации все вынуждены хитрить, скрытничать во всём, тратиться на охранные структуры и системы. Что тоже предполагает наличие всевозможных служб безопасности с изрядными бюджетами на их содержании.

Далее, государственную спецслужбу, как естественный и неотторжимый фрагмент государственного аппарата, невозможно в одночасье разгромить, к примеру, как крупную банду, или повстанческую армию: любые человеческие потери спецслужб быстро восстанавливаются — при наличии устойчивого финансирования (бюджетное обеспечение — самое устойчивое из всех сущих) любые вакансии, убыль средств обеспечения заполняются достаточно быстро. Быстрее, чем регенерируются органы у некоторых членистоногих.

Ещё одним «цементирующим» фактором стабильной востребованности спецслужб является неустранимость их ни при каких обстоятельствах в разнообразных социально-политических противоборствах — в любых социумах, в любые времена: ожесточённая борьба за власть, привилегии, состояния между кодлами, кланами, ложами, партиями, равно, как и внутри кодл, кланов, лож, партий. Что в свою очередь несокрушимо обуславливает, прежде всего, существование политического сыска — главной компоненты большинства спецслужб.

Политическому сыску ныне почти повсеместно придают дополнительные силы финансовой разведки, налоговой полиции и структур по борьбе с экономическими преступлениями — в том числе и для разорения источников финансирования политических оппонентов. Вместо практиковавшихся в недавние времена политических убийств и политических судебных процессов, чреватых возмездием такого же толка при смене политического режима или политического клана у власти.

Правда, полностью уголовные и криминальные средства противоборства с политическими оппонентами и ныне не исключаются: в отношении политических радикалов из простонародной голытьбы, не имеющих своих собственных средств и подпитываемых из недосягаемых зарубежных источников, сохраняются и активно применяются именно такие радикальные «стародавние» технологии. Единственно эффективные против новоявленных Емельянов Пугачёвых или Степанов Разиных, а то и того хуже — «неофашистов», «вакхабитов».

Потому-то так притягательны высшие государственные должности для нескончаемых орд претендентов на них: кроме практически безграничных возможностей личного, семейного обогащения, высочайшего социального статуса и сопровождающих его восхвалений и превозношений, здесь наличествуют и наилучшие средства для защиты обретённого социального величия от бесчисленных домогателей — претендентов (естественно, недостойных этого высокого статуса).

Того, что перечислено, уже вполне достаточно для твёрдой уверенности: спецслужбы вообще, политический сыск в частности столь же бессмертны в человеческой цивилизации, как и мафия, и все прочие родственные ей формы организованной преступности. При всей, однако, стабильности «физиономии» спецслужб постоянно претерпевают изменения под воздействием многочисленных факторов.

К числу наиболее существенных из них можно отнести, к примеру, смену политического режима в стране, когда радикально меняется состав правящего слоя. Что нередко сопровождается уголовными репрессиями, гонениями в отношении бывших вельмож, их челяди, подельников.

При таких переменах полной мерой достаётся и спецслужбам: вышибают всех руководителей этих структур в столицах и регионах, иных из наиболее усердствовавших по отношению к состоявшимся победителям наказывают жестоко. Кроме тех, естественно, генералов, которые точнее других просчитали ближайшие политические перспективы и вовремя, но без огласки, стали под боевые знамёна контрэлиты.

Как в своё время сделал начальник контрразведки Генерального штаба российской армии генерал-квартирмейстер Н.М. Потапов, установивший отношения с большевиками и перешедший после Октябрьской революции 1917 года на их сторону. Чем, кроме всего прочего, сильно уберёг кадры российской военной разведки от разгрома, сохранив и потенциал её агентуры на благо своего Отечества, позволившей нынешнему ГРУ Генштаба РФ остаться в рядах сильнейших разведок мира.

Но подобное — скорее всего происходит в виде исключения: руководители спецслужб политиками подбираются таким образом и обставляются такими делами, участие в которых отрезает им путь к «измене» в любом её варианте. И обычно высший генералитет спецслужб, подобно команде тонущего боевого крейсера, идёт ко дну вместе со своим «верхним» вождём.

Естественно, вновь назначенные по выбору новых политических вождей руководители спецслужб тотчас же ставят на ключевые руководящие должности своих ведомств проверенных соратников. Которые, в свою очередь, приведут своих — и так далее — по всей иерархии спецслужбы. Конечно же, происходят далее существенные изменения не только в социальных приоритетах работы спецслужб, но и в наборах конкретных «объектов» для первостепенного внимания и опеки сотрудниками сих сугубо специализированных государственных ведомств.

Речь идёт прежде всего о «верхнем» уровне бывших вельмож проигравшего политического режима, которые ещё в горячке пыхтят перегретым паром и жаждут реванша. Хотя бы для начала в виде крупных социальных потрясений по причине недостаточной организованности, отмобилизованности и опыта новых правящих команд, составленных часто наспех из весьма колоритного социального сброда. И многим оставшимся «в живых» сотрудникам спецслужб нередко приходится начинать работать по бывшим «друзьям»-собутыльникам.

Тут уж каждый выкручивается, как может. Тех, у кого не очень получается с «перестройкой» внутренних предпочтений и симпатий, как правило, вышибают со службы. Таких обычно набирается немного. По настоящему массовые и серьёзные разборки с сотрудниками советских спецслужб имели место в СССР после 1953 года после смерти И.В. Сталина и гибели шефа НКВД Лаврентия Берия.

Обусловлено было такое мстительное отношение к сотрудникам органов госбезопасности той поры со стороны пришедших руководить страной «верных сталинцев» прежде всего тем, что при жизни самого Иосифа Виссарионовича те мало внимания обращали на чины и звания проштрафившихся чем-то советских вельмож и обходились с ними так же жестко и сурово, а часто и вовсе жестоко, как и со всеми прочими «врагами народа».

Как и должны, в общем-то, по-настоящему работать нормальные спецслужбы. В отличие от нынешних: бессмысленно жестоких по отношению к безродным, неимущим маргиналам общества, вроде «скинхедов», и мягких, как воск, по отношению к тем, кто нафарширован деньгами и богат связями со значимыми особями государства. Что, понятное дело, в личном плане гарантирует руководителям и сотрудникам спецслужб отсутствие крупных неприятностей при сменах правящих команд. Но не обеспечивает задач национальной безопасности — безнаказанное предательство вельмож всегда самое сокрушительное для любого общества.

Уникальную бескомпромиссность к недругам Отечества, вне зависимости от их социального статуса, спецслужбы являют настолько редко в истории своих стран, что эти периоды легко пересчитать по пальцам даже одной руки. В российской истории — это периоды опричнины, петровская эпоха, когда боярские и стрелецкие головы под топором палача порою сыпались горохом.

Позднее, понятное дело, такой был сталинский период СССР, когда ВЧК-НКВД обнаруживали по приговорам «особого совещания» и карали смертью во внушительных количествах разнообразных «врагов революции», преимущественно из среды «эксплуататорских классов».

По совокупной длительности эти исторические отрезки составляют едва ли двадцатую часть всего срока христианской эпохи страны, но по впечатлению на потомков намного превосходят даже величайшие потрясения и самые впечатляющие победы. И по высочайшим социальным следствиям — тоже.

Вторым по «результативности» фактором перемен в деятельности и характере «применения» спецслужб является регулярная (хоть и с различными интервалами) смена руководителей государств и правительств. Неизбежные при этом кадровые обновления в высшем руководящем слое спецслужб носят весьма ограниченный характер, а их следствия для ведомств не превышают обычных, имеющих место постоянно быть при сменах руководителей в любых других организациях и ведомствах.

Это влечёт, как правило, периоды «перестройки» ближайшего окружения нового начальника к особенностям его мировосприятия, представлений о способах, приемлемых средствах достижения служебных целей, перепадам его настроений, его особым симпатиям — антипатиям и ряду других подобных, вполне обыденных мелочей служебного быта.

X