Крестовый поход

Рубрика: Книги
Ветхий Завет

Игорь Мельник (ИНГВАР)

 

Часть 1. Ветхий Завет

…И соколы ловили тех, кого ловили,
и упускали тех, кого упускали…

(Усама ибн Мункыз)

Раз, два, три, четыре, пять Я иду искать.
Кто не спрятался — Я не виноват!

(детская считалочка)

 

Оглавление

Часть 1. Ветхий Завет

1. В ружьё!

2. Как мы стали лицемерами?

3. Пять книг, которые потрясли мир

Бытие

Исход

Левит

Числа

Второзаконие

4. Встряска

Иисус Навин

Судьи

Руфь

5. Цари

Первая книга царств

Вторая книга царств

Третья книга царств

6. Царьки

Четвёртая книга царств

Первая книга Паралипоменон

Вторая книга Паралипоменон

Первая книга Ездры.

Книга Неемии

Вторая книга Ездры.

Книга Товита

Книга Иудифи

Книга Есфири

Книга Иова

Псалтирь

Притчи Соломона

Екклесиаст

Песня Песней Соломона

Книга премудрости Соломона

Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова

7. Пророки

Исайя

Иеремия

Плач Иеремии

Послание Иеремии

Книга пророка Варуха

Книга пророка Иезекииля

Книга пророка Даниила

Осия

Иоиль

Амос

Авдий

Иона

Михей

Наум.

Аввакум.

Софония

Аггей

Захария

Первая книга Маккавейская

8. Священники

Вторая книга Маккавейская

Третья книга Маккавейская

Третья книга Ездры

Часть 2. Новый Завет

Матфей

Марк

Лука

Иоанн

Деяния святых апостолов

Послание Иакова

Первое послание Петра

Второе послание Петра

Первое послание Иоанна Богослова

Второе послание Иоанна Богослова

Третье послание Иоанна

Послание Иуды

Послание к римлянам

Первое послание к коринфянам

Второе послание коринфянам

Послание к галатам

Послание к ефесянам

Послание к колоссянам

Первое послание к фессалонийцам

Второе послание к фессалонийцам

Первое послание к Тимофею

Второе послание к Тимофею

Послание к Титу

Послание к Филимону

Послание к евреям

Апокалипсис

1. В ружьё!

Настали такие хорошие деньки — в нашем обществе есть всё. Ну, кроме справедливости. Так уж получилось: рынок есть, многопартийная система есть, выборное право есть, демократические институты есть, а справедливости нет. Куда она подевалась?

А она была вообще, эта справедливость? Вдруг её и не было никогда? Очень может быть, но...

Если её никогда не было, то откуда я знаю вообще это слово — «справедливость»? Откуда оно мне известно? Скажите!

Главное — о правосудии мы всё-таки говорим. Все говорят о правосудии! Не всегда, но хотя бы иногда. Ведь говорят же! А о справедливости — ни гу-гу. Почему так?

Нет, мне захотелось разобраться. Не то, чтобы я тут был самый обделённый — в смысле справедливости. Нет, что вы. Просто я вижу, что есть несправедливость, а справедливости — нет.

И почему-то так получается, что это стало для меня личным делом. Я не знаю, возможно, это болезнь или комплекс какой-нибудь — да, какая разница?

Как только я подумал о справедливости, вернее — о её отсутствии, мои глаза обратились к нашему Олимпу. Ведь рыба гниёт с головы. Или народ ошибается в этой поговорке?

Посмотрел и понял: народ не ошибается никогда. Голова живёт несправедливо. И больше всех кричит о духовных ценностях, о религии. Почему, интересно?

Как только небожитель (или его сопливый потомок) творит беззаконие, сразу оказывается, что они неподсудны. Но зато, они «очень религиозны» и «глубоко верующие люди».

У меня сразу возникает ощущение какой-то логической связи между тем, что они неподсудны, и их декларациями своей «глыбокой» религиозности.

Один на глазах у всей страны бредёт в церковь перед началом рабочего дня, а второй всю ночь молится. И оба врут.

Естественно, мне захотелось присмотреться к источнику этой «религиозности». Узнать, как говорится, откуда ноги растут. И я присмотрелся. Вот, что из этого вышло.

Да, ещё момент: мне уже говорили, что я оскорбляю чувства верующих людей. Ну, во-первых, истинно верующего такой фигнёй с веры не сбить, а во-вторых...

А, во-вторых: больше дискредитировать религию, чем наши «небожители» — невозможно.

Нет, я просто пытаюсь понять… Почему нечистые на руку правители так много говорят о морали, о духовности, о религии, о боге?

И, чем грязнее у них руки, тем больше говорят, тем чаще демонстрируют их, эти «чистые руки».

Что это за религия такая?

Что это за тайное учение?

Доктрина двуличия?

Концепция грязных рук?

Идеология лжи и воровства?

Нет, это, всего лишь, христианство.

Со всех сторон я слышу о противостоянии мусульманского и христианского миров. Методом исключения я прихожу к выводу: я принадлежу к христианскому миру, а к мусульманскому миру я не принадлежу. Так уж получилось.

И это напрягает! Мне не нравится жить с ощущением, что мне противостоят мусульмане всего мира.

Ведь я им ничего не сделал! И они мне ничего не сделали — пока. Но противостоят — только потому, что я принадлежу к христианскому миру.

Неужели он так плох, этот христианский мир, что само его существование является причиной тотальной ненависти и противостояния?

Как я себе это представляю? Я стою на бескрайней равнине, а напротив меня расположилось огромное войско мусульман. Душманы, басмачи и всё такое. Они вооружены: у них автоматы, бомбы, и огромные ножи. Острые такие.

Они настроены очень воинственно, и мне становится страшно. Они кричат: смерть неверным! В смысле — христианам. А значит — мне. А значит — всем нам. За что?

Я — христианин. Я христианин?

Секундочку! Давайте разберёмся.

Разборки — вообще наша национальная забава. Вот Крым. Разбираются.

— Так, ну-ка проваливайте отседа!

— Не будем проваливать.

— Что значит «не будем»? Вы что, не видите — нашим детишкам негде в футбол играть?

— Нельзя тут в футбол играть — это кладбище наших предков.

— Да кто вас спрашивает вообще?

Стоп. Что-то не так.

Играть на кладбище в футбол нехорошо. Хотя, с другой стороны…

Нет. Нет никакой «другой стороны». Я бы не хотел, чтобы на могиле моего деда играли в футбол. А вы бы хотели?

Я бы даже, пожалуй, чего-нибудь сотворил с такими «футболистами». Сделал бы с ними что-нибудь криминальное.

Так почему же стоит такой пронзительный визг, и все защищают футболистов?

А оттого он стоит, что футболисты относятся к христианскому миру, а своих надо защищать — в любом случае. Разве нет?

Что это значит? Это значит, что вопрос не будет решён по справедливости. Он будет решён «по закону» — если в выигрыше останутся футболисты.

Если же нет, то и по закону он не будет решён. Он никак не будет решён.

«Христиане, вы оскверняете чужие святыни, и говорите, что это правильно. Вы — двуличны и лживы, вы — воры, ибо берёте чужое без спросу. За что вас уважать?»

А мне нечего ответить. Небоскрёбы далеко, а стадион рядом, и под ним — кладбище.

Но, может быть, ответить так?

«Подумаешь, мы и на своих старых кладбищах строим разные вещи».

Нет, я даже озвучивать этого не буду, ибо знаю, что мне ответят. Вот, что мне скажут:

«То, что вы делаете с вашими кладбищами — ваше дело, но осквернение собственных святынь не даёт вам права осквернять чужие». Вот так, примерно.

И ещё я начинаю понимать, что в нашем, христианском мире справедливость и закон — совсем разные вещи.

Есть ещё иудеи. Предтечи, так сказать. Они стояли у истоков и ислама, и христианства. И тут мне не придётся выдумывать разговор. У меня есть друг детства! Мы вместе выросли и как-то не задумывались о том, что принадлежим к разным мирам. И вот… Спрашиваю.

— Это правда, что ваши священные книги разрешают обманывать христиан?

— Правда. Ответ — не так прост, но, чтобы не юлить, я отвечу именно так.

Да. Простой вопрос — простой ответ. Но я опешил. Всё-таки, мы друзья…

— Подожди, а почему? Ведь это нехорошо.

— Что нехорошо?

— Обманывать христиан.

— Обманывать вообще нехорошо, но скажи-ка, друг мой ситный, ты веришь в бога?

— Нет, конечно. Это глупо — верить в бога.

— Ну, это твоя приватная позиция, да и речь не о том. Ты крещёный?

— Да.

— Вот тебе и ответ. Ты крещёный, носишь на шее крестик (должен носить), а в бога не веришь. Вот скажи: ты христианин?

— Наверное, нет, хотя я не знаю.

— Ты хотя бы честно отвечаешь, за это я тебя и люблю. Сам посуди: тебя крестили, ты христианин, но в бога не веришь. Как к тебе относиться иудею? Тебе ещё повезло — я хороший друг.

— А ты сам-то в бога веришь?

— Это — между мной и моим богом, к делу не относится.

— Что значит «не относится»?

— То и значит. Не я к тебе с этими вопросами пришёл. Значит, разговор не обо мне, а о тебе, правильно?

Я чешу затылок.

— Ну, да.

— Ты ведь пришёл ко мне, как христианин к иудею, и поэтому… Было бы лучше, если бы ты ответил, как и большинство твоих соплеменников: я христианин и верю в бога.

— А вдруг они верят в бога на самом деле?

— Тем хуже для них. В смысле — для вас. Вы на каждом углу кричите о том, что бог есть и вы в него верите, но живёте так, будто его нет. Вы построили столько церквей, что скоро их будет больше, чем жилых домов — для чего? Чтобы ходить туда на праздники?

— Почему это мы живём так, будто его нет — с чего ты взял?

— Вы выполняете свои заповеди: подставляете щёку, отдаёте рубашку и так далее? Вы делаете это?

— Нет.

— А я в субботу не работаю.

— Ха! Не работать в субботу легче, чем подставить щёку.

— Конечно, это легче. Но, насколько я помню, вы сами эту религию выбрали. Более того, после семидесяти лет безбожничества вы опять решили вернуться к ней. Кто вас на аркане тянул? Смотри, мы свои заповеди выполняем, мусульмане тоже, а вы — нет.

Вы не сможете их выполнять, даже если захотите, но это — ваш выбор, правда?

Ещё раз — вы называете себя христианами, кричите о своей набожности, даже когда вас не спрашивают, и при этом, нарушаете все заветы Христа.

— Ты уходишь от ответа на мой вопрос.

— Нет, я как раз подхожу к нему. Скажи, если твой сосед по лестничной площадке постоянно скандалит, врёт тебе, лицемерит, говорит одно, а делает совсем другое, и всё время заявляет, что его стиль жизни — единственно правильный… — ты сильно будешь сопротивляться искушению обмануть его?

— Я не знаю.

— Вот видишь. Но, я думаю, что ты не только найдёшь способ оградить себя от его выходок, но ещё и детей своих научишь — что им нужно делать, чтобы не попасть в беду с такими соседями. А дети научат своих детей — и так далее.

— То есть, это и написано в ваших книгах — как выжить с полоумным соседом?

— Это и в ваших книгах написано. Ветхий Завет написан нами, а не вами — для нас, а не для вас.

— А какого милого мы втиснули его в нашу библию?

— Ты МЕНЯ об этом спрашиваешь? Откуда мне знать… Как человек со стороны, я могу предположить, что вы сделали это для солидности — без Ветхого Завета ваша библия из толстой книги превратится в брошюрку.

— Хорошо. Вы искали способ выжить соседа с площадки. Но скажи мне: каким бы ни был сосед, он всё-таки хозяин, он живёт у себя дома, а вы нет.

— Кхм. Вот так всегда. Хорошо, я тебе отвечу. Мои предки пришли жить в этот город в 16-м веке. А когда пришли твои?

Меня начинает клинить. Я точно знаю, что в этот город пришли жить мои родители, так что я горожанин в первом поколении. Но ведь, родители и их родители жили на этой земле, пахали, сеяли, жали.

С какого века они это делали? Не знаю, но думаю, что давно. Об этом я и говорю ему. Он улыбается.

— То есть, ты не знаешь, с каких пор твои предки живут на этой земле. Не весь народ, а именно твои предки. Ты не знаешь своей истории, о жизни своих прадедов хотя бы ты уже ничего не можешь сказать. Ты не знаешь своих священных книг. Так, чего ты хочешь от соседей?

— Значит, лицемерие и невежество — наши главные недостатки?

— Я бы остановился на лицемерии — это ваша главная черта. Грех, я бы сказал.

— У меня такое ощущение, что ты был готов к этому разговору.

Он посмотрел на меня своими выпуклыми, карими глазами, и я увидел в них мудрость всех его предков, вместе взятых. И спокойствие. И лёгкую насмешку.

— Мы всегда готовы к таким вопросам.

Странное ощущение. Обида. Я будто проиграл битву. И… Я не верю этому.

Я НЕ ВЕРЮ ЭТОМУ!

Они говорят, что мы — лжецы. И этому я не верю. Невзирая на вороватых правителей. Теперь я хочу разобраться по-настоящему.

На прощание друг сказал мне: «Гляди-ка, тебя задела власть, и ты начал искать причины и говорить о принципах. Но если бы твои правители вполне тебя устраивали — стал бы ты задавать ТАКИЕ вопросы? Подумай об этом».

X