Крестовый поход

Рубрика: Книги

Итак, всё мужское население города прошло обрезание. Это — очень болезненная процедура. В течение трёх дней после такого ритуала мужчина — не боец. А братьям больше и не нужно. Каждый взял по мечу.

Юные мстители вошли в город. Каждая особь мужского пола была умерщвлена. Все особи женского пола были взяты в рабство. Весь скот был угнан. Всё личное имущество было отнято. Все дома были разграблены. Весь урожай с поля был конфискован.

Понятное дело, что двум братьям такие подвиги не под силу. Видимо, операция проходила под лозунгом «танцуют все».

После такой резни Иаков начал трусливо ныть: «Меня теперь проклянут!» Братья на него прикрикнули, и он успокоился.

Но пункт дислокации решили сменить — от греха.

Впервые Иаков проявил какое-то почтение к богу. Собрал со всех домочадцев предметы языческих культов и закопал под деревом. Бог сразу же подтвердил свой завет с ним и вторично назвал его Израилем.

Израильтяне двинулись в путь — подальше от страшного места. В дороге Рахиль родила Вениамина и умерла.

Пока занимались родами и похоронами, выяснилась одна интересная деталь. Оказалось, что самый старший сын Лии, Рувим, ходит по ночам в спальню отцовой наложницы, Валлы.

Роман был бурным. Даже история с младшенькой сестрой не смогла охладить страсти юного Ромео. В смысле — Рувима. Реакция отца очень примечательна. «Он был огорчён».

И наконец-то Иаков вспомнил о старом, больном отце, у которого он четверть века назад обманом выпросил благословение. И поехал сын к папе.

Папа умер сразу после приезда сына. Наверное, от радости. А, может быть, он умер и до приезда Иакова. Хоронили Исаака оба брата.

После чего, решили разъехаться. Наверное, так было лучше для всех. Исав собрался и откочевал на гору Сеир. Стал родоначальником идумеев. Израиль остался в отцовских владениях.

Далее речь пойдёт об Иосифе. Иосиф был любимым сыном Иакова и Рахили. Он этим пользовался вовсю. Отец сына баловал, одевал разноцветно, не перегружал работой. Иосиф постоянно видел сны и своеобразно их толковал.

Из его снов следовало, что все его одиннадцать братьев должны ему поклоняться и прислуживать в будущем. В свои слуги он также записывал и отца. Естественно, братьям это не могло нравиться.

Однажды старшие сыновья пасли скот на дальнем пастбище в Сихеме, а семнадцатилетний Иосиф лепил дома коников из кизяка.

Напомним, что братья пасли скот на месте города, полностью ими уничтоженного накануне. (Ещё одно доказательство фантастичности сихемской резни. Но, зачем надо было выдумывать такое?)

Иакову вдруг вздумалось отправить любимого сына на пастбища — посмотреть, «как они там», а потом вернуться домой с докладом. Очень странный поступок. Иаков сам спровоцировал конфликт. Эта поездка не могла кончиться ничем хорошим.

Увидев брата, юные пастухи разозлились. «Едет наш ясновидец, ни дна ему ни покрышки!» Решили убить родича-сновидца. Решение созрело мгновенно. С момента появления Иосифа на горизонте и до его приезда в стойбище его судьба была решена.

Старшие братья, Иуда и Рувим, выступили против убийства. Сошлись на том, что с Иосифа сорвали его разноцветные одежды и бросили его в колодец. Обрывки его пёстрых одеяний окропили кровью ягнёнка и отправили отцу для опознания.

Этого им показалось мало. 17-летний Иосиф был продан проезжающим купцам. Так он оказался в Египте, где его купил некто Потифар, начальник телохранителей фараона.

Далее следует небольшое отступление. Иуда Иаковлевич решил начать самостоятельную жизнь и стал жить отдельно от братьев. Там он женился на хананейке по имени Шуа. Она родила ему трёх сыновей.

Сыновья росли. Пришла пора жениться старшему, Иру. Иуда нашел ему жену по имени Фамарь. Ир чем-то не угодил богу, и бог его убил. Иуда велел среднему сыну, Онану, жить с вдовой, как с женой.

По древнему обычаю, дети, которые родились бы при этом, считались бы наследниками умершего Ира.

Онан не хотел иметь детей с вдовой старшего брата. То, что он делал, позже назвали онанизмом.

Богу такие хитрости тоже не понравились. Онан умер.

Иуда велел Фамари пожить пока в доме своих родителей, пока Шелла, младший сын, не достигнет возраста, достаточного для женитьбы. Фамарь ушла жить к своим родителям.

Прошло время. Иуда похоронил свою жену. Однажды он собрался по делам в город, где жила Фамарь. Дважды вдова была предупреждена о приезде свёкра.

Она сняла траурные одежды, закрыла лицо покрывалом и села у городских ворот. Очень вовремя, ибо на горизонте показался Иуда.

Иуда принял женщину, сидящую у ворот, за проститутку. Странно. Закрытое лицо было признаком замужней, порядочной женщины. Иуда решил купить её любовь. Начали торговаться. Приезжий предложил заплатить за сеанс козлёнком из своего стада.

Фамарь потребовала гарантий. Он дал ей залог — свою печать, трость и перевязь. Ударили по рукам. Сделка, как говорится, состоялась. Фамарь забеременела.

Странно, что Иуда даже в постели не узнал невестки.

Иуда послал козлёнка, как договаривались. Фамарь к тому времени вернулась домой и облачилась в свои вдовьи одежды. Посланец не нашел её на месте. Стал спрашивать у людей, куда подевалась проститутка, которая ещё недавно сидела на этом самом месте.

Местные зеваки пожимали плечами: не видели, мол, никакой проститутки в округе. Иуда решил, что так тому и быть.

Через три месяца его уведомили о том, что невестка впала в блуд и вынашивает байстрюка. Иуда велел привести эту блудницу для сожжения.

Очень смелое требование, ведь он был чужаком и не мог творить самосуд на чужой территории, игнорируя местные органы самоуправления.

Фамарь послала ему трость, печать и перевязь с такими словами: «Я беременна от владельца этих вещей». Иуда устыдился. На этом все препирательства прекратились. Фамарь родила двойню. Чьими детьми они считались, непонятно.

Пора вернуться к Иосифу в Египет. Он оказался очень расторопным юношей, и вскоре Потифар сделал его управителем своего дома. Всё домашнее хозяйство легло на плечи юного раба. Потифар целиком посвятил себя государственной службе.

Кроме деловых качеств, Иосиф отличался приятной внешностью. Жена Потифара положила на него глаз и начала делать авансы. Иосиф никак не реагировал на знаки внимания.

Дошло до того, что она волоком потащила паренька к себе в постель. Иосиф еле вырвался из горячих объятий и бежал, оставив в её руках одежду.

Он не знал, что с замужними женщинами нельзя так поступать, ибо они превращаются в фурий.

Фурия пожаловалась мужу на наглого раба, обвинила его в попытке изнасилования и даже предъявила улики — порванную одежду насильника.

Иосифа бросили в тюрьму для важных государственных преступников, что само по себе интересно.

В тюрьме юноша не пал духом, проявил свои организаторские способности, и вскоре стал начальником тюремной административно-хозяйственной части.

Вскоре в ту же тюрьму угодили два царских чиновника — главный виночерпий и главный хлебодар.

Иосифа приставили к ним слугой. Высокопоставленным чиновникам снились очень странные сны.

Иосиф, который с детства разбирался во снах, истолковал каждому из них значение этих видений. Одному из них светила амнистия, а другому — смертная казнь.

Виночерпию снились хорошие сны. Иосиф попросил его замолвить словечко за себя перед фараоном. Сны чиновников сбылись — хлебодара казнили, а виночерпий оказался в фаворе.

Он был счастлив опять наполнять фараоновы чаши портвейном, и совершенно забыл о толкователе снов. Иосиф остался в тюрьме. Прошло два года.

Через два года странные сны начали сниться и фараону. Он созвал всех чернокнижников Египта, но никто не смог эти сны истолковать. Главный виночерпий вспомнил наконец-то о еврейском юноше и посоветовал фараону призвать его.

Иосифа привели из темницы. Выслушав фараона, Иосиф предрёк семь голодных лет после семи урожайных.

Чтобы избежать голода, он посоветовал назначить толкового управителя над земледельцами. В течение семи урожайных лет ему надлежало изымать пятую часть урожая и складировать её в государственных зернохранилищах. В семь голодных лет этот резерв должен был спасти страну от голода.

Семь неурожайных лет в Египте, где ежегодно разливается Нил, покрывая почву слоем плодородного ила — неслыханное дело. Но, с точки зрения морали, Иосиф ведёт себя безукоризненно. Пока.

Фараону так понравились речи прорицателя, что он назначил его управляющим экономикой страны.

Инициатива, как говорится, наказуема исполнением. В тридцать лет от роду Иосиф стал премьер-министром земли египетской.

Дела Иосифа пошли очень хорошо. Семь лет подряд он изымал пятую часть урожая и складировал её в царских амбарах. Устроил он и свою личную жизнь. Женился на Асинефе, дочери того самого Потифара, который в своё время засадил его в тюрьму.

Потифар, к тому времени отошёл от телохранительства и стал главным жрецом илиопольского храма.

Надо отметить один пикантный момент. В некоторых изданиях Ветхого Завета Потифар, покупая Иосифа, был евнухом!

Как и было предсказано, через семь лет начался голод. Народ начал спрашивать фараона, что им делать. Фараон всех отправлял к Иосифу. Иосиф же начал продавать хлеб населению.

Он продавал им то, что было конфисковано — изъято бесплатно.

Иностранцам тоже продавали зерно. Но ведь, иностранцы покупали чужое, а египтяне — своё. Изъятие зерна проводилось сверх обычных повинностей.

В Палестине тоже наступили голодные времена. Иаков узнал, что египтяне продают зерно, и послал десятерых сыновей «за хлебушком». Самого младшего, Вениамина, не послал — как бы с ним беды не приключилось.

Все думают, что Вениамин так и остался маленьким ребёнком. Это не так. Иосифу, на восьмой год своего правления, исполнилось тридцать восемь. Вениамин моложе его на пять лет и, к этому моменту, вошёл в возраст Христа.

Вот такая арифметика. Почему среди братьев оказался Иуда, который к тому времени давно жил отдельно, непонятно.

Иосиф сразу узнал своих братьев, а они его не узнали. Ещё бы. Иосиф начал их стращать, обвинять в шпионаже. Братья стали оправдываться, рассказывать о своих бедствиях и о младшеньком брате. Премьер-министр сказал, что без младшего брата торга не будет.

Приказал взять их под стражу, а одного из братьев послать за Вениамином. Потом подумал немного и принял другое решение. В заложниках остаётся только один Иаковлевич, а остальные везут хлеб в Ханаан и возвращаются с Вениамином.

Ослов нагрузили мешками с зерном. Иосиф приказал спрятать в эти мешки и серебро, которым братья расплачивались. Симеон остался в заложниках, а братья повезли домой дармовой хлеб. На обратном пути они обнаружили подброшенное серебро.

Обескураженные, они всё рассказали отцу. Иаков отказался отправлять «отрока» Вениамина в Египет. Стали проедать купленное зерно.

На долго ли хватило египетского зерна, неизвестно. Но кончилось и оно. Иаков решил послать сыновей в Египет. Опять. О поездке Вениамина с ними старик и слушать не хотел.

Иуда предложил отдать Иакову двух своих сыновей в заложники. Если с Вениамином случится хоть что-нибудь, дедушка всегда сможет убить внуков. Очень интересно. Очень морально.

Иаков дал себя уговорить. Приказал сыновьям взять с собой то серебро, которое им вернули в прошлый раз, сверх того взять денег на новую покупку и всяческих подарков для добрых египтян. Поехали.

В Египте их сразу же разместили в доме Иосифа. Братья перепугались, что их обвинят в краже серебра, и начали оправдываться перед домоуправляющим. Тот их успокоил и велел отдыхать. Вскоре к ним привели Симеона.

Иосиф велел закатить пир для гостей. На младшенького Вениамина он не мог спокойно смотреть, и всё время выходил в свою комнату поплакать.

После пира Иосиф приказал загрузить мешки евреев зерном, загрузить туда же их серебро, но сверх того — в мешок любимого Вениамина спрятать свою драгоценную чашу. Теперь понятно, почему Иосифа так пробивала слеза накануне.

Утром ребята поехали с хлебом домой. Иосиф послал за ними стражников. Посреди дороги братьям учинили обыск. Чаша нашлась, Вениамина обвинили в воровстве. Всю команду с позором вернули в столицу.

Братья были в отчаянии и готовились к худшему. Только Иуда не терял головы. Он подошёл к Иосифу, рассказал ему всю подноготную и предложил компромисс.

Судить его, Иуду, за воровство, а братьев с Вениамином отпустить к старому отцу. Иосиф наконец-то не выдержал — открылся братьям. Все были очень рады.

Хэппи энд.

Даже фараон обрадовался тому, что Иосиф нашёл своих братьев. Он посоветовал им поехать в Палестину и привезти в Египет всех своих домочадцев и всё своё добро. Их даже обеспечили транспортом.

Братья приехали к старому отцу, рассказали о своих приключениях и о приглашении фараона. Иаков не поверил. Ему явился бог и посоветовал идти со всем своим родом в Египет. Иаков погрузил всех на египетские колесницы и поехал к сыну.

Далее идёт перечисление всех, кто поехал в Египет. Всего шестьдесят шесть человек. Названы все дети Иуды.

Но потом автор спохватывается и делает поправку: два сына умерли в Ханаане. Более того, маленький Вениамин, которого все так любили, тоже поехал в Египет с детьми. Радости египтян не было границ.

Фараон выделил евреям самую лучшую землю для поселения. В Египте продолжался голод. Родичи Иосифа получали продукты бесплатно. У самих египтян кончилось серебро, за которое они покупали у Иосифа хлеб.

Они пришли с просьбами и жалобами на голод и нищету. Иосиф рассудил философски. «Покупайте хлеб за скот, если серебро кончилось». Он, оказывается, был редкий добряк, этот Иосиф.

Голод продолжался. Люди не знали, чем платить за зерно. Иосиф уже контролировал весь серебряный запас страны и владел всем скотом. Он предложил голодающим покупать хлеб за свою землю. Вскоре вся земля принадлежала государству, а вернее — Иосифу.

Только жрецы и храмы остались при своей земле — премьер их не трогал. Теперь вся земля, кроме храмовой, принадлежала ему. Все египтяне, кроме жрецов, стали рабами. Иосиф милостиво разрешил им пятую часть урожая сдавать государству, а остальное — оставлять себе.

Иаков-Израиль собрался помирать и позвал к одру Иосифа. По старому обычаю приказал ему взять себя за «под стегно» и дать клятву: похоронить его в Ханаане, рядом с женой.

Иосиф обещал выполнить клятву и вернулся к государственным делам. Вскоре его нашли посыльные и сообщили, что отец его болен и собирает всех детей своих на прощальную беседу. Иосиф удивился, но поехал, прихватив сыновей.

Иаков тоже удивился — что это за люди рядом с его сыном, Иосифом? Оказалось, что это внуки.

Надо же. Иаков решил их благословить. Иосиф подвёл сыновей к старику. Во время благословения патриарх страшно путался и норовил благословить младшенького внука первым.

Иосиф пытался указать ему на неточности, но Израиль настаивал на своём. Странный эпизод. Если не помнить о том, что сам Иаков, младший из братьев, обманом получил своё благословение. А ведь, столько лет прошло!

После этого у одра собрались все сыновья Израиля — родоначальники колен. Старшему Рувиму патриарх не передал командирского жезла — за сожительство с отцовой наложницей. Симеону и Левию тоже не повезло — за резню в Сихеме.

Иосифу патриаршества тоже не досталось почему-то. А досталось оно Иуде — мужу вдовы двух своих сыновей. Израиль умер.

В Египте поднялся страшный гвалт. У фараона от слёз запухли глаза, а от рыданий началась страшная икота.

Патриарха набальзамировали, как какого-то Аменхотепа, и повезли хоронить в Палестину. Место, где он похоронен, названо местом «плача египетского», ибо горе египтян было безгранично. Почему-то.

Когда все немного успокоились, засобирались обратно в Египет. Зачем оставаться в Палестине, если египетское правительство возглавляет еврей?

Вопрос, конечно, риторический. От добра, как говорится, добра не ищут.

Иосиф тоже умер. Все умирают. Его тоже забальзамировали. Но похоронили в Египте.

Исход

«Исход» — самая значительная книга Торы, как мне кажется. Тут речь пошла об избранности.

Нет, говорилось и раньше, конечно, но без акцента. И я хочу разъяснить свою позицию.

Вообще-то это надо было бы говорить после рассмотрения Ветхого Завета — перед Новым Заветом. Но уж очень двусмысленно всё получается. Итак.

Нет, сначала я расскажу реальную историю, которая больше похожа на анекдот. Дело было в детском саду — под Новый Год. Утренник, ёлка — все дела. И Дед Мороз с подарками.

Детишки напуганы — они ещё маленькие и не понимают, чего от них хотят. Дед Мороз грозно хмурит брови из ваты и говорит:

— А сейчас я буду раздавать подарки — самым умным и послушным деткам.

Родители прыскают в кулак. Дети молчат — понятно, что им ничего не светит — в свете последних воспитательных бесед.

Но вот вперёд проталкивается бойкий карапуз и требовательно протягивает руку за подарком.

— Я самый умный и послушный, — на полном серьёзе заявляет он.

— А ещё подарки предназначены для самых скромных, — вворачивает Дед Мороз.

— Я — самый скромный, — чеканит мальчишка и делает ещё шаг вперёд.

Кому ни рассказываю — все смеются. Но...

Этот мальчишка — молодец. Кроме шуток. И его родители молодцы. Так и должно быть. Их ребёнок — лучше всех. И он это знает — благодаря родителям. Главное — родители его любят и верят в него.

Если их шкала ценностей станет и его шкалой, а в этой шкале на первом месте будет «не убий, не укради» и так далее — цены такому гражданину не будет.

Так же я отношусь к Ветхому Завету. У иудеев свой бог. Бог, для которого они — самый лучший народ. Иначе и быть не могло. Он их любил, и правильно делал. «Не важно, веришь ли ты в бога, важно другое — верит ли он в тебя». Он верил.

Всё, что он делал, и что делали они, продиктовано той эпохой. Более того, у каждого народа в своё время был бог, для которого этот самый народ был «избранным». Иудеи своего бога сохранили. И веру в него. А мы — нет. Так уж получилось.

Но зачем нам чужой бог? Он ведь так и будет любить СВОЙ народ, а нас... Пасынок, он и есть пасынок. К тому же, сейчас иная эпоха.

Нет, даже не так. Я не хочу сказать, что библия определяет наше мировосприятие — отнюдь. Она не только не определяет, но и не может определять, даже если мы сильно этого захотим. Мы не живём по библии, но ссылаемся на неё. Почему-то.

Я продолжу.

Иосиф умер, и «весь род его усох». Но сыны Израиля умножились и неплохо жили в египетской земле. Их благоденствие окончилось с приходом к власти нового фараона, который «не знал Иосифа».

Их начали угнетать — привлекать к строительству городов. А потом… Фараон приказал умерщвлять всех новорождённых еврейских мальчиков. Он был националистом, и не любил чужаков. Сначала он велел повитухам, которых у чужаков было целых две, убивать новорождённых мальчиков.

Две повитухи на шестьсот тысяч народу — это круто. Повитухи учинили саботаж и объясняли своё бездействие тем, что еврейские женщины обладают отменным здоровьем и в помощи повитух не нуждаются.

После этого фараон повелел самим роженицам топить новорождённых мальчиков в реке. Одна женщина из племени левит родила мальчика. Она не стала топить его, потому что он был «очень красив».

Так Моисей остался жить. Был бы он неприятной наружности, законопослушная мама бросила бы его в реку. Ну, так по книге получается.

Этот миф интересен во многих отношениях. События происходят на пятом веке пребывания в Египте. За это время численность иудеев (по Библии) выросла с шестидесяти шести человек до шестисот тысяч. На всех хватало двух повивальных бабок.

Далее. Молодая мамаша всё-таки бросила своего сына в реку — через три месяца. Перед этим она положила его в корзину. Он не успел далеко уплыть — был обнаружен молодой дочерью фараона, которая очень кстати пришла помыться в проточной нильской воде.

Царская дочь сразу же опознала в нём юного еврея. Тем не менее, мальчик был взят в фараонов дом. Ему сразу же наняли кормилицу, еврейскую женщину, которая оказалась его родной мамашей. Очень кстати.

Родная мать имела возможность кормить родного сына грудью, и ей за это платили деньги. И обращались с ним, как с царским сыном, а не иудейским найдёнышем.

Зигмунд Фрейд назвал эту историю «мифом наоборот». Он повторяет многие древние эпосы на такую же тему, но в зеркальном отображении. Обычно в реку попадает ребёнок королевской крови.

Он плывёт себе в корзинке, или в бочке, до самого синего моря, где его спасает и берёт на воспитание простолюдин. Как правило, это рыбак. Главным злодеем, пристроившим героя в корзинку, обычно оказывается его брат-злопыхатель.

Тут всё происходило наоборот. Мальчик был из низов, а воспитывали его при дворе. Брата у него не было, но потом он волшебным образом появился.

Дочь фараона воспитывает его, как сына, и даже называет Моисеем. Во всяком случае, как говорит Фрейд, это объясняет египетские корни имени Мозес.

Воспитание было элитарным — впервые Моисей увидел живых соплеменников в юношеские годы.

Как он узнал, что это они? А никто и не скрывал от него его же происхождения. Как он мог встретить своих «израильских братьев», если их топили при рождении?

Весь этот миф «зеркален». Всё в нём происходит наоборот.

Итак, молодой Моисей стал свидетелем избиения египетским чиновником своего соплеменника мужского пола, что само по себе фантастично (всех мальчиков топили).

Он, который рос среди египтян, вступился за собрата, да так рьяно, что зашиб египтянина насмерть. А ведь, чиновник был при исполнении.

От испуга Моисей потерял голову и зарыл труп под ближайшим барханом. На следующий день он стал свидетелем ссоры двух израильских парней. Он начал их укорять: негоже простым евреям ссориться, когда египетское иго давит их к земле.

Парни, которые наверняка тоже выросли в корзинках, плавая по Нилу, указали ему на собственные огрехи. «Если ты убил египтянина, то думаешь, что можешь нас поучать?»

В этом что-то было, и Моисей решил эмигрировать. Фараон объявил его в розыск.

Юный революционер остановился в Синае, где нанялся к одному местному священнику пасти коз. У священника было семь дочерей, и Моисей женился на одной из них. Примечательно, что поначалу дочери священника приняли его за египтянина.

Женатый Моисей выращивал двух сыновей, выпасал коз и не помышлял ни о чём другом. Ему такая жизнь нравилась — до тех пор, пока перед ним не загорелся куст.

В пылающем кусте проявился бог. Всё дело в том, что он почти на полтысячелетия забыл о любимом своём народе, о завете. Видимо, было не до того.

Но когда хорошая жизнь в Египте кончилась, люди возопили. Да так громко, что бог услышал и вспомнил о договоре с Авраамом.

Фараон, воспитавший Моисея, умер. Его преемник тоже был из коптов — вопль нарастал. Пришлось богу поджигать куст и заниматься вербовкой пастуха.

Он рассказал Моисею о своих грандиозных планах и поставил перед ним задачу — вывести евреев из Египта, после чего заняться завоеванием Ханаана.

Закончил бог свой первый разговор с Моисеем очень мудрым советом. «Не уходите из Египта с пустыми руками. Пусть каждая еврейка одолжит у соседки-египтянки, или у египтянки-квартирантки побольше драгоценностей и хорошей одежды — на один вечер. И уйдите с этим добром из Египта».

Знай наших! Рабы, которые сдают своим господам жилплощадь, это интересно.

Продолжим. Моисей, как водится, начал отпираться. Дескать, не могу, сил у меня таких нет, и оратор из меня никакой. Моральная сторона дела его абсолютно не пугала — только технические трудности.

Бог на него накричал и посоветовал сделать своим рупором брата Аарона.

Вот и братец объявился. Каким образом он избежал утопления в Ниле — неизвестно.

Тогда Моисей выдвинул второй резон. «Мне никто не поверит». Бог продемонстрировал ему несколько нехитрых фокусов с жезлом, который превращался в змею и наоборот. Считалось, что такой иллюзион должен убедить всех в избранности Моисея.

Пришлось Моисею идти в Египет. Посадил на ослов жену и детей, и тронулся. В путь. На первом же привале, в ночное время, бог забыл, кто такой Моисей, и собрался его прикончить.

Сафора, жена пророка, сделала одному из сыновей своих обрезание и бросила то, что было обрезано, богу. Как подачку. Бог успокоился.

Навстречу Моисею вышел брат Аарон. Братья горячо обнялись и поцеловались, хоть и виделись впервые в жизни. После поцелуев сразу пошли к фараону — брать его за рога.

К этому времени угнетение достигло своего апогея. Ребят заставили самостоятельно собирать солому, из которой они потом делали кирпичи. До этого египтяне собирали солому и приносили евреям.

Те смешивали солому с глиной и выставляли её сушиться на солнце. Когда евреям объявили, что солому им теперь придётся собирать самим, к фараону вереницей потянулись делегации — с требованием отменить такое зверство. Но египетский царь был неумолим.

Фараон только вытолкал взашей из дворца очередных ходоков, как перед ним предстали два брата.

Братья потребовали выпустить всех евреев из Египта. Но речь не шла об уходе «насовсем». Просились лишь на три дня в пустыню — принести жертвы своему богу.

Фараон послал их куда подальше — кирпичи из глины лепить. И закрутил гайки — теперь производство кирпичей было на контроле у Ставки. Никто теперь не мог вылепить их меньше нормы. За невыполнение нормы полагалось наказание. Наверное.

Моисей опять начал хныкать. Бог на него цыкнул и занялся подсчётом сынов израилевых в Египте. Оказалось, что их много, даже очень. Налицо полнейший саботаж египетских законов. Ни одна женщина, получается, не утопила своего сына при рождении.

Лишь одна законопослушная мамаша бросила сына в реку. И вот вам результат — малолетний убийца египетского полицейского, который умеет превращать палку в змею, стоит перед фараоном и угрожает ему.

Не такой уж и малолетний — Моисею к этому времени стукнуло восемьдесят лет, а его брату — восемьдесят три.

Получается, что когда юная принцесса обнаружила корзинку с Моисеем, его брат уже целых три года смотрел на мир. А мир смотрел на него.

Аарон с Моисеем пошли к фараону с очередной агитационной речью. Фараон им опять отказал. После аудиенции бог удивлённо восклицает, что фараон ожесточился сердцем и не хочет выпускать его народ из Египта.

С чего бы это? Ведь он предупреждал Моисея, что сделает так, чтобы фараон отказал.

Потом были состязания с египетскими магами, потом — казни египетские. Лягушки, кровавый дождь и всё такое. Ну а потом — ночь. Та самая. Иудеи пометили двери своих домов кровью жертвенных козлят.

В полночь по улицам прошёлся бог. Во всех домах с чистой дверью в ту ночь погиб первенец. В смысле — и дети, и животные. Ну, первенцы, одним словом.

Прямо в ту же ночь фараон позвал братьев и сказал им: идите, служите своему богу, делайте что хотите. Ещё бы. Напомним, речь шла о трёх днях отлучки для отправления религиозных надобностей.

Евреи тут же собрались, одолжили у соседей золота — бриллиантов, и тронулись. В путь.

«Обобрали египтян» — сказано в библии. И было их очень много. Только мужчин, способных носить оружие, было шестьсот тысяч. А женщины и дети? Всего ушло не меньше двух миллионов человек. И весь скот. Это было нечто.

Если кто-то хочет уйти, нет смысла его удерживать. Он всё равно уйдёт.

Такой была первая пасха. Странно. Тут же говорится, что праздник символизирует исход, когда евреев «изгнали» из Египта.

Египтяне захотели догнать вороватых беглецов. Их реакция понятна, ведь каждый дорожил фамильными драгоценностями.

Моисей заманил преследователей в ловушку и утопил в Мёртвом море. По этому поводу он сочинил песню, и все её спели.

Больше всех веселилась пророчица Мириам, которая бегала по стойбищу с бубном и пела. Мириам не просто пророчица, она сестра Аарона. И Моисея.

Время от времени народ переставал веселиться и начинал роптать: «Дайте нам воды, дайте нам мяса (как будто они не угнали с собой весь скот), в Египте было хорошо!» и так далее.

Моисей ублажал их, как маленьких детей: привёл двухмиллионную толпу в оазис из семидесяти пальм и двенадцати источников, ударил своим шестом по камням, вызывая воду, наколдовал перепелов с неба и, наконец — манну небесную.

Манипулируя с манной, Моисей использовал ковчег завета, который ещё не был сделан.

Время от времени вождь жаловался богу на то, как его народ туп и строптив. Бог давал ему советы по наведению уставного порядка. Положение осложнилось нападением амаликитян.

Название этого народа ни о чём не говорит, потому что он появляется в разных регионах Ближнего Востока и каждый раз — по разному.

Лучше сказать просто: внезапно напали враги. Иисус Навин возглавил ополчение, а Моисей с Аароном и ещё одним священником заняли позицию на холмике. Моисей опять прибёг к колдовству. Пока он держал руки в положении «хэнде хох», израильтяне побеждали.

Как только руки опускались, Нике поворачивалась задней частью. Моисей был старенький, а битва длинной. Его усадили на стульчик, а руки держали в нужном положении Аарон и Ор. Враг был разбит.

Тесть Моисея прознал об успехах зятя и решил его проведать в степи. Иофор едет к Моисею и берёт с собой дочь и внуков.

Как это могло быть, если Моисей увёз их в Египет на ослах? Тесть подивился тому, как Моисей судит народ, и посоветовал, вместо этого, стать посредником между богом и людьми.

Так Моисей стал жрецом — первосвященником, назначил себе помощников — темников, сотников и десятников. После этого он повёл народ к горе Синай и получил на ней заповеди. Вот они.

 

Нет у тебя бога кроме бога-творца.

Не сотвори себе кумира и не делай никаких изображений религиозного характера.

Не призывай имени бога напрасно, всуе.

Соблюдай субботу.

Почитай отца и мать.

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради. (Это, как? В смысле — после Египта).

Не давай ложного свидетельства.

Не желай дома ближнего, его жены, его поля, его раба, его скота, его имущества.

 

В этих заповедях нет ничего невыполнимого. Они кажутся очень простыми. И актуальными даже сегодня. Они — универсальны. А дальше идут законы, которые актуальны лишь для своей эпохи.

 

Если ты купил раба-еврея, то можешь эксплуатировать его шесть лет, а на седьмой — отпусти. Если ты купил его с его семьёй — отпусти с семьёй. Если он женился и нарожал детишек в рабстве — его семья принадлежит тебе.

Если раб захочет остаться, приколи его ухо шилом к двери своего дома. Сделай это пред богами своими. (Речь идёт об идолах). И раб этот будет твоим навечно.

Если кто продал свою дочь в рабство (а вы, как думали?), то закон седьмого года её не касается. Она не может быть отпущена, её можно только выкупить.

Если она не нравится хозяину, он может её продать кому угодно, но не инородцу. Отпустить её можно только в том случае, когда сын рабовладельца взял её в жёны, а после этого женился ещё раз.

Тот, кто избил человека до смерти, подлежит умерщвлению. Если убийство было неумышленным, то убийце можно спрятаться — там, где укажет бог. Если убийца сделал это намеренно, то даже пребывание у жертвенника не может его спасти.

Кто ударил отца или мать, подлежит смерти.

Кто похитит еврея и продаст его в рабство, или сделает его своим рабом, подлежит смерти.

Кто плохо говорит об отце или матери, подлежит смерти.

Если двое поссорились и подрались, и один нанёс увечье другому, а пострадавший не умер, но смог ходить на костылях — виновный платит за лечение и за перерыв в работе.

Если кто побил раба до смерти, его наказывают. Как наказывают — непонятно. Если раб выжил, то никаких наказаний.

Если в потасовке ударили беременную женщину, и случился выкидыш, но не более того — виноватый платит мужу этой женщины пеню, которую он (муж) назначит. Плата происходит при посредниках. Если же был вред (?) — виновный отдаёт душу за душу, ногу за ногу, око за око, и так далее.

Если ты выбил рабу своему глаз или зуб — отпусти его на волю за глаз, или за зуб.

Если вол забодал кого до смерти — побить вола камнями, а хозяина не трогать. Если хозяин знал о бодливости вола и не принял мер — убить хозяина. Но хозяин может дать выкуп — за душу. Если вол забодал раба — заплатить рабовладельцу тридцать сиклей серебра, а вола побить камнями.

Если кто выкопал яму, а в неё упал чужой вол или осёл, труп нужно выкупить.

Если вол забодал соседнего вола, бодливого вола продают, а выручку соседи делят пополам. Мертвого вола соседи тоже делят пополам.

Укравший вола или овцу, возмещает пять волов или четыре овцы.

Убивший вора на месте преступления — не виноват в убийстве. Но если успело взойти солнце — виноват. Вор должен заплатить. Если украденное нашли при нём — пусть заплатит вдвое. Если заплатить ему нечем — его можно продать в рабство для возмещения ущерба.

Если твой скот попортил чужое поле — возмести убыток из своего урожая. Если по твоей неосторожности сгорело чужое добро — возмести.

Если ты дал ближнему своё добро на хранение, а его обворовали, то пусть этот ближний поклянётся перед судьями, что он твоего добра не брал.

О спорном имуществе решают судьи.

Если ты соблазнил необручённую девицу, то заплати вено и бери её в жены. Если отец её не хочет выдавать за тебя — заплати ему то же вено. (В Сихеме произошло немножко не так).

Ворожеек убивать.

Зоофилов убивать.

Язычников, приносящих жертвы другим богам, убивать.

Пришельцев не притеснять и не трогать.

Вдов и сирот не притеснять.

Даёшь бедному в долг — не бери процентов. Берёшь в залог одежду — верни её до вечера, у нищего кроме этой одежды ничего нет.

О судье и начальнике плохо не говори.

Не забывай приносить мне (богу) в жертву первое зерно и первый виноград, первенца от скота, и первенца от тебя самого. На восьмой день эта жертва должна быть принесена. (Обрезание, видимо, было компромиссом.)

Законы продолжаются. Некоторые из них не помешают и нам.

Не верь пустым слухам, не подавай руки нечестивому — не будь его сообщником.

Не иди за толпой делать зло, не отступай от закона даже в толпе. Не потворствуй в тяжбе даже бедняку.

Если враг твой в беде — помоги ему.

Празднуй три раза в году — на пасху, после жатвы, после сбора плодов. Пусть в каждый из этих праздников народ предстанет перед богом. Начатки плодов приноси в храм. (Храма ещё нет, но он будет. В Египте было много храмов).

Если бедняк судится с тобой — не думай о нём плохо.

Ещё раз — пришельца не трогай.

Шесть лет засевай землю, а на седьмой — пусть ею пользуются другие.

Шесть дней трудись, а на седьмой отдыхай.

Выполняй законы бога своего, а других богов забудь.

При завоевании других земель и покорении других племён — не перенимай их веру, не поклоняйся чужим богам. Не смешивайся с инородцами, им нет места на твоей земле.

 

Таков, в основных чертах, уголовный кодекс древних евреев, ставший частью христианской библии — нашей моральной реликвии.

Решение организационных вопросов оказалось хлопотным делом.

Моисей ходит туда-сюда, на Синай и обратно, носит книги и скрижали, которых у него нет, потом пишет эти книги опять, потом опять идёт за скрижалями, потом назначает левитов первосвященниками, потом опять уходит на гору на сорок дней — для получения скрижалей и инструкций по оборудованию скинии и ковчега завета, который уже вроде бы есть, но его как бы и нет.

Во время сорокадневного отсутствия Моисея его брат Аарон времени не теряет — собирает с миру по золотому колечку и отливает людям Тельца. Они начинают ему поклоняться, как богу, который вывел евреев из Египта.

Бог об этом узнаёт и грозит Моисею полностью уничтожить всех евреев. Он уже дважды обещал не уничтожать народ — после потопа и после Содома и Гоморры. Но это мелочи. Моисей вступается за своих людей и обещает привести их к нормальному бою.

После этого он сходит с горы к своим людям, забывает о своём милосердии, впадает в гнев, разбивает скрижали и приказывает левитам убивать всех, кто под руку попадётся. Левиты вырезали три тысячи человек.

Моисей опять идёт на гору, возвращается с новыми скрижалями, жрецы проводят карательную акцию по уничтожению зачинщиков. Порядок восстановлен. Идолы уничтожены. Драгоценности у народа конфискованы.

Изготовлена скиния и ковчег завета — для хранения скрижалей. Моисей подтверждает договор между богом и израильским племенным союзом.

Подтверждена стратегическая цель — завоевание Ближнего Востока от Нила до Евфрата. История продолжается.

Понятное дело, что заповеди — благо. Особенно для кочевников и пастухов, которые жили родовым строем.

Посмотрим, как они выполняли эти заповеди — образец, который и нам не помешал бы.

Левит

С тельцом Моисей разобрался. С теми, кто ему поклонялся, тоже. Главный зачинщик золотого путча, Аарон, стал первосвященником. Ему просто повезло — родная кровь. И ещё немного поучений.

Не смотри на голых родственников и их супругов.

Не ложись с женой в её критические дни.

Не ложись с чужой женой.

Не ложись со своими детьми.

Не будь гомосексуалистом.

Не совокупляйся с животными.

Будьте святы, как свят ваш бог.

Почитайте родителей и соблюдайте субботу.

Не отливайте себе идолов.

Не воруйте, не лгите, не обманывайте.

Не давайте ложных клятв.

Не обижай ближнего и не грабь его.

Наёмнику заплати.

Не суди, а если судишь — суди справедливо.

Не брани глухого, не клади слепому бревна под ноги. (Ну, почему возник такой запрет?)

Не работай носильщиком. (?)

Не таи на брата зла, а скажи ему всё в глаза, обличи его. (Значит ли это — подай на него в суд?)

Не мсти соплеменнику, но ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО, КАК САМОГО СЕБЯ. (Оказывается, это не Христос придумал).

Кто согрешил с замужней рабыней, может откупиться. Ведь она несвободна, а это — второй сорт.

Не ворожи и не гадай. Не ешь мяса с кровью.

Не стриги волос на голове. Бороду тоже не стриги.

Не делай на себе надрезов в знак скорби по умершему.

Не делай татуировок.

Не пускай свою дочь на панель. (Да уж, не надо этого делать).

Не ходи к волшебнику.

Почитай стариков, при их появлении вставай, а не сиди.

Опять — не обижай пришельца.

Опять — не обманывай, особенно в торговле.

Легко сказать: не делай этого. А если уговоры не действуют? Нужно определить меру наказания.

Кто принёс ребёнка в жертву Молоху — побивается камнями насмерть.

Кто злословит на родителей своих — подлежит смерти.

Прелюбодеи подлежат смерти, оба.

Кто спит с женой отца — убить обоих. Бедный Рувим!

Кто спит с невесткой — убить обоих. Бедный Иуда!

Кто спит с мужчиной, как с женщиной — убить обоих.

Кто спит с матерью своей жены — сжечь живьём обоих.

Кто совокупится с животным, подлежит смерти. Животное тоже убивают.

Кто спит со своей сестрой — убить обоих публично. (Наверное, двоюродные сестры не в счёт).

Кто спит со своей женой в критические дни — убить обоих.

Кто спит с женой своего дяди, пусть живёт, но детей у него быть не должно.

Кто взял жену брата, тоже ничего, но тоже без детей.

Волхвы и колдуны уничтожаются без разговоров.

Нельзя прикасаться к мертвецам, если они не ближайшие родственники.

Опять — не бриться и не стричься.

Не женись на блуднице, прелюбодейке и разведённой.

Если дочь священника блудит — её сжигают на костре.

Первосвященник не может снять шапки перед людьми, или порвать свою одежду. Он не может прикасаться к мертвецам, даже если они ему родственники. Жениться он может только на соплеменнице с отменной репутацией.

Кто нарушит эти правила, будет строго наказан.

Числа

Бог приказал Моисею провести перепись населения. Переписали. Шестьсот тысяч мужчин, способных носить оружие. С хвостиком.

Интересно, что левитов не считали. Левиты занимались сугубо жреческими делами.

После длительных указаний о порядке жертвоприношений, богослужений и бракоразводных процессов, заговорили о земном.

Народу захотелось мяса. Выгнали из Египта весь свой скот — неисчислимые стада, но оказалось, что мяса нет! Стали вспоминать о рыбе, которую в Египте ели «даром», с лучком и огурчиком.

Моисей провёл с богом консультации. После консультаций ветер принёс огромное количество перепелов и набросал их кучами возле шатров. Начали кушать. После трапезы бог наслал на сытых переселенцев язву.

Когда язвы прошли, Аарон и Мариам стали упрекать брата своего, Моисея, за то, что жена у него — инородка.

Бог услышал эти препирательства, вызвал Мариам и Аарона «на ковёр», прочитал им лекцию о том, как надо вести себя с пророками вообще, и с Моисеем в частности.

После этого он поразил Мариам проказой — для начала. Моисей сразу же начал заступаться за брата и сестру.

Бог ответил философски: если отец плюнул в лицо дочери и она после этого должна семь дней очищаться, то и Мариам теперь должна семь дней ночевать вон за тем барханом.

После того, как сестра пророка очистилась и вернулась в чёрные палатки, Моисей повёл народ к границам Ханаана. Остановились в пустыне Харан. Моисей выслал разведку в Ханаан. Главным шпионом назначили Иисуса Навина.

Разведчики ползали по Ханаану сорок дней. Излазили его вдоль и поперёк. Вернулись. Предстали пред Моисеем.

— Ну?

— Страна — оторви да брось. Молочные реки, кисельные берега. Пчёлы у них, как индюки.

— Как же они в ульи влезают?

— Пищат, но влезают. Гроздь винограда двум мужикам не унести.

— А, в чём проблема?

— Мужики в Палестине — под стать винограду. И крепостные стены — тараном не прошибёшь.

Народ впал в отчаяние. Все начали рыдать. «Поехали назад, в Египет! Нам там было хорошо!»

Моисей и Аарон порвали на себе тельняшки и упали ничком. Их жизнь повисла на волоске.

Положение спас Иисус Навин. Он поцыкал зубом и сказал: «Бог нам эту землю обещал, нечего бояться».

В разговор вмешался бог. Он сказал, что пора всех евреев убить — они надоели ему своим неверием, жадностью и трусостью.

Моисей начал торговаться с ним, вспомнил о завете и прочих обещаниях. Уговорил.

Бог опять решил народ свой помиловать, но за это он должен скитаться по пустыне сорок лет. На том и порешили.

Народ решил это дело отпраздновать восхождением на гору. Но восхождения не получилось — набежали амаликитяне и хананеи, задали евреям хорошую взбучку, гнали их до Хормы, и возвратились в свои стойбища.

В степи обнаружили человека, собиравшего хворост. А дело было в субботу. Его посадили под стражу и стали решать, что же с ним делать. Собирать дрова в субботу — грех, подсудное дело.

Бог сразу сказал Моисею: «Нечего думать. Вывести его из лагеря и при всем народе забить камнями до смерти». Так и сделали. Бедняге не повезло.

Двести пятьдесят левитов подняли мятеж. Левиты, которым и так жилось неплохо, ибо их сделали священниками, решили, что Моисей с Аароном много на себя берут. Так они ему и сказали. Моисей предложил им назавтра принести свои кадильницы и устроить состязание.

Бог очень обиделся и хотел мятежников сразу уничтожить. Но Моисей устроил так, что весь Израиль смотрел на наказание. Двести пятьдесят шатров провалились под землю. Двести пятьдесят священников сгорели живьём.

Казалось, что порядок наведён. Как бы не так! Против Моисея поднялся весь народ. Бог возмутился, в который раз забыл о своих обещаниях и начал уничтожать всех подряд. Моисей приказал Аарону воскурить кадильницу и стать с нею между погибшими и ещё живыми.

Избиение прекратилось. Стали подсчитывать потери. Оказалось, что погибло четырнадцать тысяч человек. Все поняли, что бог не шутит.

Между израильтянами и землёй обетованной лежали владения едомского царя. Моисей послал к нему парламентёров и попросил пропустить их транзитом. Обещал только поить скот на чужой земле и не причинять едомитянам других неудобств.

Едом запретил проход через свои земли. Моисей решил идти югом.

По дороге умер Аарон. Его похоронили на горе, а преемником назначили его сына, Елеазара. Продолжили огибать едомитян с юга и попали в землю царя Арады.

Моисей решил не искушать судьбу переговорами, а помолился богу — все подданные царя Арады были убиты, а города разрушены.

Народ опять начал роптать на Моисея и вспоминать старые, добрые египетские времена. Бог обиделся и наслал на них ядовитых змей. Моисей поступил, как настоящий служитель единого бога-творца. Он отлил медного змея-идола, который спасал евреев от укусов настоящих гадюк.

Подошли к владениям амореев. Моисей опять послал парламентёров с той же просьбой: пропустите нас через вашу землю транзитом, мы не причиним вам зла. Амореи отказали.

После отказа израильтяне напали на амореев, всех убили, заняли их города и стали в этих городах жить, забыв о том, что собирались идти дальше.

По соседству с амореями жили моавитяне. Увидев, что стало с амореями, они забеспокоились. То, что израильтяне остались жить в землях амореев вопреки своим же обещаниям, ни о чём не говорило. Сегодня живут в аморейских домах, а завтра Моисей вспомнит о Ханаане и пиши — пропало.

Поэтому моавитяне решили подстраховаться — послали за известным пророком Валаамом, жившим на Евфрате. Хотели упросить его заколдовать израильтян.

Первых посланцев Валаам отослал восвояси, ибо во сне ему явился бог и посоветовал не помогать моавитянам.

Через какой-то срок пришло второе посольство. Ночью бог сказал Валааму: «Можешь идти с ними, но делай только то, что я тебе скажу».

Валаам согласился и оседлал свою ослицу. Поехали. Утром бог протёр глаза, увидел Валаама на ослице и сильно разгневался. Он и думать забыл о том, что сам велел ночью Валааму ехать к моавитянам.

Разозлённый бог послал ангела — перегородить путь ослице, которая везла Валаама. Ослица заметила богоподобного гаишника и остановилась. Валаам ангела не видел почему-то.

Он стал бить свою ослицу и осыпать проклятиями. Та не осталась в долгу и начала человечьим голосом укорять пророка. Старик совсем ошалел, протёр глаза и наконец-то увидел ангела. Испугался. Ещё бы.

Приехали на место. Валаам велел моавитянам сделать приготовления для ритуала на горе. С горы было видно становища израильтян. Глядя на чёрные палатки, Валаам начал камлать.

Моавитяне поразились: вместо проклятий старик насылал на евреев благословения. Рассорились. Пророк уехал без награды, но довольный собой. Но радоваться ему не надо было. Позже мы увидим, почему.

Жизнь текла своим чередом. Еврейские пацаны начали дружить с моавитянками и захаживать к ним на чашку чая, петь их песни и вообще веселится. Бог опять разозлился и начал истребление любимого народа, в который раз забыв о своих обещаниях.

Внук Аарона, Елеазар, пошёл в палатку, где израильский паренёк любил моавитскую девчушку и пробил их копьём. Насквозь. Душа из любовников вон. Но истребление израильтян кончилось. Оказалось, что бог успел уничтожить двадцать четыре тысячи человек.

После этого бог опять назначил перепись населения. Израильтян опять оказалось шестьсот тысяч. После этого они получили новые указания по празднованию Пасхи, о порядке разделения завоёванных земель между коленами и другие указания организационного плана.

Потом бог призвал Моисея пойти войной на моавитян — отомстить за погибших израильтян.

Не только подлый, но и лживый призыв. Ведь этих израильтян бог убил сам, а моавитяне ни в чём не были виноваты. Бойня началась.

На войну выступило двенадцать тысяч воинов — по тысяче от каждого колена. Они убили всех пятерых царей моавитян. В знак благодарности за благословение, они убили пророка Валаама и его говорящую ослицу.

Они убили всех мужчин. Они пленили всех женщин и детей. Они забрали всё их имущество. Они сожгли все их дома. Они разрушили все их селения.

Усталые, но довольные воины вернулись из похода к своим палаткам, гружёные добычей. Моисей их радостный пыл охладил. Вот, что он сказал.

«Для чего вы оставили в живых всех женщин?.. убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых ДЛЯ СЕБЯ».

Интересно, как они проверяли девственность пленных детей женского пола?

«…и вот, мы принесли приношение Господу, кто что достал из золотых вещей: цепочки, запястья, перстни, серьги и привески, ДЛЯ ОЧИЩЕНИЯ ДУШ НАШИХ ПЕРЕД ГОСПОДОМ».

И взял у них Моисей и Елеазар священник золото во всех этих изделиях; и было всего золота, которое принесена, шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят сиклей, от тысяченачальников и стоначальников. ВОИНЫ ГРАБИЛИ КАЖДЫЙ ДЛЯ СЕБЯ».

Но это ещё не Ханаан...

Пришло время вторжения в Ханаан. Моисей назначил себе преемника — Иисуса Навина. Два колена, Рувим и Гад, решили, что им неплохо живётся и на этом берегу Иордана. Они высказали Моисею пожелание — не ходить на ту сторону.

Старик ответил мудро: жить вы можете и здесь, но воинов для захвата Палестины должны выделить на общих основаниях. А если воинов не будет, то вы будете убиты, а ваших жён и детей мы используем, как живой щит, при вторжении.

Как тут было не согласиться?

Моисей взобрался на гору Ор, с которой было видно вожделенный Ханаан. Здесь он решил умереть. Но перед этим провёл предсмертный инструктаж Иисуса Навина. Определил, какие земли и какому колену отдавать.

И ещё — в Ханаане не должно остаться аборигенов. «Если в Палестине останется жить хоть один абориген, то он станет вам бельмом в глазу. Тогда бог сделает с вами то, что вы должны были сделать с ними».

Второзаконие

Предсмертный монолог Моисея занял целую книгу.

«Запомните: в тот день, когда бог обратился к вам, вы не видели никакого образа. Поэтому никогда не делайте себе никаких изображений, и не поклоняйтесь им».

«Израиль, сейчас ты пойдешь за Иордан, чтобы овладеть народами, которые многочисленнее и сильнее тебя. Твой бог идет с тобою. Он будет истреблять эти народы, а ты их изгонишь и погубишь».

«Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим... и разрушьте их жертвенники, и сожгите их рощи, и истребите их имя».

После призывов Моисей дал ещё несколько дополнений к законам.

На седьмой год все долги прощаются, но только не иноверцам.

Показаний одного свидетеля для смертного приговора мало. Их должно быть, как минимум, три. Во время казни первый удар наносит свидетель. (Помните: пусть первый бросит в меня камень?).

Кто не слушает священника, того надо убить.

Перед битвой всех трусов из войска убрать — чтобы они не заразили страхом остальных.

Перед осадой надо предложить городу мир. Если город согласится, то на него накладывается дань. Если нет — город разрушается, все мужчины умертвляются, а то, что уцелеет — добыча завоевателя. Но! Это правило не касается палестинских городов. «В городах сих не оставляй ни одной живой души».

Еще немного бытовухи.

Если у кого буйный сын, родители приводят его к воротам и все горожане побивают юного оболтуса камнями. До смерти.

Если на дороге ты нашёл птичье гнездо, в котором птица-мать сидит на яйцах или на птенцах, то мать отпусти. А яйца и птенцов возьми себе — чтобы тебе было хорошо.

Если паренёк женился на девчушке, и не захотел с ней жить, и заявил о том, что она не девственница, то пусть её отец возьмёт доказательства её девственности, и покажет старейшинам, и старейшины наложат на паренька штраф — сто сиклей серебра, и он заплатит его своему тестю, и живёт с ней вечно, без права на развод. Аминь.

Об изнасиловании никто не говорит. Речь идёт только о прелюбодействе.

Если мужчина переспал с замужней — обоих побивают камнями до смерти, но только в том случае, когда дело было в городе.

Почему? Жертва могла позвать на помощь, но не сделала этого.

Если дело было за городом, то убивают только мужчину, даже если она молчала — никто не мог помочь ей, как бы она ни кричала.

Если же девушка была не замужем, то не имеет значения, где это происходило. Виновник платит отцу жертвы пять сиклей серебра, и живёт с ней, как с женой, вечно. Аминь.

Пикантный момент.

У кого отрезан член и раздавлена мошонка, тот не может войти в «общество господне». То же касается и сына проститутки, и всех его потомков до десятого колена.

Несколько поучительных примеров.

Если беглый раб нашёл у тебя пристанище, не выдавай его хозяину. Пусть себе живёт в любом из твоих домов — по желанию.

Брату в рост не давай, а чужаку — сколько угодно.

В соседском винограднике жуй винограда досыта, а с собой не бери.

На соседском поле бери колосков руками, сколько хочешь, а серпом не жни.

Кто женился недавно, на войну ходить не должен, но целый год наслаждается женой.

Батраку заплати в день найма — до захода солнца.

Отцов за грехи детей не казнят, а детей — за грехи отцов.

Если ты забыл сноп на поле, не возвращайся, пусть кто-то бедный возьмёт.

Если ты забыл гроздь на винограднике — оставь её для голодного.

Если торгуешь, гири и весы твои должны быть точными, и только один комплект.

Есть и курьёзы.

Если два мужика дерутся, а жена одного из них вмешается и схватит мужа за половой член — отрубить ей руку.

В конце концов, любой нарушитель заповедей будет проклят, и народ скажет «Аминь».

Моисей ещё постращал народ, а потом умер — глядя с вершины горы на заиорданье.

Злопыхатели хихикают по поводу того, что Тора написана лично Моисеем, а это значит, что он сам написал о своей смерти и похоронах. Какой формализм!

X