Крестовый поход

Рубрика: Книги

3. Пять книг, которые потрясли мир.

Кроха сын к отцу пришёл, И спросила кроха
Что такое « хорошо»? Что такое «плохо»?

Владимир Маяковский

Тора, или Пятикнижие Моисеево. Их приписывают Моисею. Когда они написаны? Не хронологически — нет. Логически, я бы сказал.

В тот момент, когда Моисей получил скрижали с заповедями на горе Синай, у него никаких книг не было.

Шестую же книгу написал Иисус Навин, его помощник и правопреемник.

Это значит, что написаны они за те сорок лет, в течение которых иудеи кочевали вдоль границ Ханаана, готовясь к вторжению.

Писалось ли хоть что-то, или передавалось устно на манер текстов «Ригведы», не так уж и важно.

Устная традиция существовала и позже, параллельно с письменной. Были и носители традиции — письменной и устной.

Слово «написаны» мы употребляем формально. В любом случае — Тора возникла после бегства из Египта, но, до вторжения в Палестину.

Может быть, имеет смысл ограничиться двумя скрижалями, этими каменными пластинами, на которых были начертаны десять заповедей, а не рассматривать все пять книг?

Нужно. Нужно рассмотреть. Наша, христианская церковь называет их богодуховными.

Это значит, что их содержание продиктовано указаниями «свыше».

Бытует расхожее мнение, что простое чтение библии делает человека чище и моральнее. Так ли это?

Ещё один момент. Хотя книжные полки и прикроватные тумбочки завалены библиями, мало кто из людей, носящих на шее крестики, читал их.

Проще говоря, вы не читали библию. Так я её вам напою, хоть я и не Карузо.

Вам надо знать содержание книги, на которой ваши правители клянутся вам в верности.

Когда вы уличаете своих правителей во лжи, подумайте о том, что клятва на такой книге позволяет им это.

Нет, к чёрту заумные слова. Вот, просто беру библию. Открываю. Читаю на первой странице: «К благочестивым читателям». Это точно ко мне. Так, это сюда, это туда...

О! «...это одно из многих свидетельств того, что Библия возвращается в нашу жизнь и вместе с ней — основанные на великих библейских идеалах...»

Это то, что нужно. Великие библейские идеалы! Сейчас я буду приобщаться.

Бытие

Сначала — про сотворение мира. Это неинтересно. Но про Адама и Еву интересно. Даже очень. Перипетии изгнания из рая все знают. Но вот, что интересно — представьте, что у вас есть дети. Маленькие, несмышлённые.

Они едва говорить научились. В детский сад вы их не отдаёте, ибо нет никаких детских садов. Нянек им не нанимаете. Ходите на работу или на службу — не знаю, как это назвать. Отлучаетесь надолго по делам.

И оставляете их без присмотра в огромной квартире. Перед уходом инструктируете: это берите, это не трогайте, ну, а это — ни в коем случае! И уходите.

Дети остаются. Играют, развлекаются. И всё время смотрят на запретный плод. На него — в первую очередь, ведь вы запретили его трогать. Понятное дело, что всё остальное станет для них второстепенным.

А, вот это... Почему нельзя? Почему всё можно, а это нельзя?

Время идёт, а вас всё нет. Они смотрят, слюнки текут, от любопытства головки трещат. И они не могут удержаться. Пробуют.

Чтобы предвидеть такой исход дела, не нужно быть богом. Достаточно иметь детей. Двух пятилетних детишек — мальчика и девочку. Любой, кто был родителем, знает это.

Если вы создаёте для детей такую ситуацию, можете не сомневаться — они съедят эти сливы. И вот вы приходите домой и видите, что сливы съедены. И что же вы делаете?

Правильно, вы выгоняете своих пятилетних детишек из дому — на улицу, в мороз, в подворотню, в трущобы, где бродят бездомные собаки и маньяки. Ведь вы — хороший отец. Самый настоящий.

Я уже понял, что не оторвусь от этой книги. Она действительно переполнена идеалами.

Вот ещё поучительная история. Потоп. Началось всё не по вине людей, как и в предыдущем «эпизоде».

Ангелам понравились земные женщины, и они стали захаживать в их шатры — когда мужья были на работе.

То да сё, «позвольте поцеловать вас в губки, мадам». В общем — любви все возрасты покорны.

И в чём были виноваты земные женщины? Что они могли противопоставить напору ангелов? Пояс верности? Не смешите меня.

Да, ангелы насиловали земных женщин, и за это бог решил утопить их. Не ангелов, а женщин. А с ними — всё человечество. Для комплекта, так сказать.

Не знаю, как с логикой, но с чувством справедливости у него всё было в порядке.

Потоп был ещё тот. Все знают эту историю. А вот, что было дальше?

Дальше была история Хама и его сына Ханаана. Потоп закончился. Ной решил отметить окончание потопа небольшим возлиянием. Напился он чисто по-нашему и отключился в шалаше — в чём мать родила.

Хам вошёл к нему в палаточку, увидел голого папу, выбежал на воздух и рассказал об увиденном братьям. Братья не нашли отцовских одежд, сняли свои и, пятясь задом, внесли их в шалаш и прикрыли срам голого папаши.

Ной проспался, узнал о случившемся и очень обиделся на Хама. Решил проклясть. Но не его самого, а одного из четырёх сыновей любителя подсматривать. Выбор пал на Ханаана.

Ханаан — так называли на Ближнем Востоке Палестину.

Проклятие же заключалось в том, что все хананеи-палестинцы и их потомки будут рабами у своих сородичей. Вот такая геополитика.

Посмотрим на эту историю ещё раз. Ной нажрался, как свинья, светил голым задом и уснул на полу. Дети прикрыли его срам.

Он, как настоящий любящий отец, обиделся на них за это и проклял. Хм, у него был пример для подражания.

Следующий эпизод — с вавилонской башней. Он никак не соприкасается с моралью. Просто богу не понравилось, что люди научились делать кирпичи из глины и строят башню. Он увидел, что они не успокоятся, пока не построят её.

А причина такого задора, оказывается, в том, что все говорят на одном языке. Бог смешал их языки и разогнал по всей земле (по Ближнему Востоку).

Никакого разрушения башни не было. Просто люди перестали понимать друг друга, перестали строить башню и вообще сотрудничать.

 А город за такой феномен стал называться Вавилоном. Об исторических фактах не стоит и говорить. Вавилон был одним из самых молодых городов Междуречья. Ур, по сравнению с Вавилоном — древний старик.

Кстати об Уре. Город этот расположен в самом плодородном районе Междуречья — на юге, у самого синего моря. Основан, говорят, ещё дравидами, которые пришли с Инда. Во всяком случае, протошумерам он достался уже в готовом виде.

Для нас важно то, что этот город —благоустроен, удобен и богат. Эти места часто называют прообразом мифического Эдема.

Именно отсюда Фарра, отец Аврама с группой родственников двинулся в скитания.

Уйти с такого хорошего места в преклонном возрасте — не каждому под силу. Причины были очень вескими. Злопыхатели поговаривают о том, что их выгнали за аморальное поведение.

Это не важно, если разобраться. Фарра сразу нацелился на Ханаан, хотя никто из небожителей перед ним такой задачи не ставил. Это было его приватным решением.

До Ханаана он не дошёл, решил остановиться на половине пути — в Харране. Это где-то в районе Мари, на севере Междуречья. Там же Фарра и умер. Его сын Аврам ни о каких походах не помышлял, но в процесс вмешался бог.

Он велел ему идти в Ханаан, обещал за это всем его потомкам благую жизнь и власть над народами.

Аврам собрал родственников и пошёл, куда велели. Придя на место назначения, Аврам раскинул свой чёрный фирменный шатёр, построил жертвенник, и стал ждать дальнейших указаний.

Оказалось, что в благословенной земле жуткий голод, а указаний всё не было. Аврам решил действовать автономно и повёл своих людей в Египет — там хлеба всегда хватало.

На подходе к Египту он проинструктировал свою жену Сару, чтобы она всем представлялась его сестрой.

Фараону Сара очень приглянулась, он заплатил Авраму богатый калым и забрал красавицу к себе в гарем.

С этого момента у фараона начались ужасные неприятности. Злопыхатели говорят о некоей болезни. Не будем акцентировать внимание на этом моменте.

Сон у фараона стал беспокойным, во сне явился ему бог и объяснил положение дел. Напуганный фараон не стал вникать, что за бог вступил с ним в контакт, хотя повадками этот бог не напоминал ни Осириса, ни Тота с Гором, и вообще.

Позвал он утречком Аврама пред свои ясные очи, поукорял его за нечестность и попросил покинуть королевство.

Аврам забрал жену Сару, нагрузил дареные продукты питания и ювелирные изделия на дареных же вьючных животных — и был таков.

Вы приходите в чужую страну, подкладываете свою горячо любимую жену под местного царя... Вы же хороший человек — праведник!

Разбогатевший Аврам вернулся к своему жертвеннику в Ханаан. Лот, его племянник, тоже не бедствовал. Стада их увеличились, а пастбища остались прежними. Пастухи Аврама стали бить по лицу пастухов Лота, те отвечали им взаимностью.

Аврам предложил племяннику занять земли по соседству, чтобы все были довольны. Лот откочевал в окрестности Содома, очень интересного во всех отношениях городка. Бог тут же подтвердил Авраму своё обещание насчёт покорения всей Палестины. Аврам обрадовался.

Голод в Ханаане к этому времени кончился, но начались войны. Лот попал в переплёт. Содомиты с гоморрцами выбрали момент переселения Лота для своего восстания против каких-то еламитов. Жители Содома и Гоморры были жестоко биты, а Лот пленён.

Один из содомитов пробегал в спешке мимо шатров Аврама, но остановился — заметил, что тут живут евреи. (Так в Библии — евреи). Рассказал Авраму, какой ужасный случай приключился с Лотом.

Аврам вооружил своих людей — триста восемнадцать человек и пошёл вызволять племянника. Напал на супостата ночью, разогнал врагов, освободил Лота и захватил всё вражье имущество, а личный состав пленил.

Содомский царь вышел навстречу победителю с приветственной речью. Вместе с ним был какой-то салимский вождь, которого все называют священником Бога Всевышнего.

Очень интересный момент — оказывается, где-то уже существует культ Бога-Творца.

Священник благословляет Аврама, за что получает от победителя десятую часть добычи.

Это место — одно из самых туманных в Пятикнижии: видна явная вставка.

После священника слово для приветствия взял царь Содома. Он попросил Аврама отдать ему пленников, а трофеи, дескать, можно и себе оставить.

На что Аврам ответил от имени Бога, что лишнего ему не надо. Вот только участникам вылазки надо отдать их долю добычи.

Уже тогда было неписаным законом — бесплатной войны не бывает. Война — это бизнес, один из самых дорогих.

Вечером Аврам загрустил. Бог стал его утешать и пообещал сделать богатым и могущественным. Аврам печально ответил:

— Что ты можешь дать мне утешительного, если детей у меня нет? В моём доме имуществом распоряжается какой-то сириец. Ему всё и достанется после моей смерти. Я ребёночка хочу.

— Всё твоё богатство достанется твоим детям, а их будет немало.

— Между прочим, мне уже восемьдесят пять лет, если ты забыл.

— Принеси мне вечером жертву, а я скажу тебе что-то.

Принёс Аврам в жертву разных животных, а ночью бог пришёл в его сон и сказал, что всё его потомство будет четыреста лет жить в чужом краю. Его правнуки будут чужими в той чужой земле. Но потом они вернутся в Ханаан.

Так что, из Египта — в Палестину, правильным путём идёте, товарищи.

В первый раз бог официально заявил о заключении завета и обещал, что потомки Аврама будут владеть землёй и править народами на территории от Нила до Евфрата.

Должен заметить, что этого своего обещания бог не выполнил и по сей день — и никакие резолюции ООН не помогли.

Детей всё не было. Сара посоветовала своему мужу, Авраму, поспать немножко с египетской служанкой, Агарью. Аврам не стал жене перечить, а пошёл к Агари в спальню. Результат не замедлил сказаться. Египтянка Агарь забеременела.

По такому случаю она начала задирать нос перед Сарой и хамить госпоже. Сара пожаловалась мужу. Аврам разрешил ей разобраться с гордой служанкой по-своему. В результате разборок Агарь убежала из дома и решила жить на свежем воздухе.

Там и нашел её ангел, посланный для беседы. Посланник был по-военному краток: надо вернуться домой, помириться с госпожой, родить сына, сына назвать Измаилом, что означает «услышал бог».

Сынок будет не простым, а похожим на дикого осла среди людей. Агарь вопросительно подняла бровь.

Ангел кашлянул, подумал и пояснил: это значит, что он будет трогать всех руками, а все будут трогать его. Инструктаж был окончен. Агарь встала, вздохнула и поплелась к чёрному шатру.

Что поражает в Ветхом Завете — обыденность, с которой описываются поступки отнюдь не моральные. Так, словно это нормально — продать жену в гарем, убить брата, жениться на сестре, загонять мужа в спальню к служанке и так далее.

Герои ветхозаветных рассказов затыкают за пояс Чикатило, как недоросля-кустаря. Но они — праведники, а Чикатило сознавал свою ненормальность и завещал мозг для научных исследований.

Агарь родила сына, его назвали Измаилом. Авраму уже было восемьдесят шесть. Жизнь текла своим чередом. Через тринадцать лет с ним опять заговорил бог: «Веди себя хорошо, и мы заключим завет». Авраам пал ниц.

Бог продолжал: «Теперь тебя зовут Авраам, а не Аврам. Все твои потомки будут править Ханааном. Знаком нашего завета будет обрезание. Все мужчины должны быть обрезаны. Новорождённые и купленные рабы должны быть обрезаны на восьмой день.

Кто не обрезан, того мы вычёркиваем из наших списков. Жену твою теперь тоже зовут иначе — Сарра, а не Сара. Она родит тебе сына, которого ты назовёшь Исааком».

Авраам посчитал свои годы, годы Сарры, которой уже девяносто стукнуло и усмехнулся в песок. Спросил о другом: «А мой сыночек Измаил, как с ним поступить?»

Бог ответил: «Измаил будет тоже процветать, от него родится двенадцать князей. Но завет будет только между мной и потомками Исаака. Конец разговора».

Авраам наточил ножи. Все мужики были обрезаны.

Однажды в сиесту Авраам спасался от жары в тени шатра. Перед ним остановилось три путника.

Скажем сразу — это был бог и два красавца-ангела. Авраам предложил им откушать, чем бог послал. Гости откушали (съели целого телёнка) и завели светский разговор.

Спросили, где его красивая жена. Жена копошилась на кухне, но уши навострила. Главный гость сказал, что через год навестит их опять, и у них уже будет сын.

Сарра, которая к тому времени уже и думать забыла о критических днях, вздохнула — речи гостей вызвали у неё сардоническую усмешку. Авраам же осторожно молчал.

Главного гостя её реакция обидела. Он стал упрекать Авраама. Почему, дескать, твоя жена усмехается?

Сарра выглянула из-за занавески: «Я не смеялась». Бог нахмурился: «Мне лучше знать, вы не находите?»

Наступила неловкая пауза, гости засобирались. Вообще-то, они держали путь к Содому — разобраться с сексуальными новаторами, которые завелись в этом городишке.

Авраам навязался их проводить. Бог понял, что от доброго Авраама ничего не утаишь, и решил сам поднять тяжёлый вопрос.

— На Содом и Гоморру очень много жалоб. Я хочу проверить, имеют ли сообщаемые о них факты место.

Пока он это говорил, его телохранители уже вошли в городок Содом. Авраам пришёл в страшное волнение: « Ты хочешь уничтожить весь город, в котором живут и хорошие, и плохие?»

Бог наморщил лоб.

— Если есть там пятьдесят хороших, а все остальные грешат, я не трону город.

— А если их только сорок пять?

— Тоже не трону.

— А если их сорок?

— Пусть сорок, не трону города.

Торг продолжался. После того, как Авраам назвал число «десять», у бога лопнуло терпение, и он прервал беседу.

Авраам поплёлся домой. Бог вернулся в резиденцию. Ангелы вошли в город Содом и остановились перед домом Лота.

Гоморра, между прочим, не фигурировала в древних источниках. Её потом дописали, но это не принципиально для нас.

Лот к тому времени стал матёрым горожанином и жил в малосемейной мазанке на окраине города.

Увидев ангелов, он зазвал их в гости и предложил покушать. Появление пришельцев не осталось незамеченным.

Ангелы, они ведь очень красивые. Уродливых ангелов не бывает.

Даже Сатана — этот падший ангел — был прекрасен, как утренняя звезда. Кудрявые локоны, румяные щёчки, лучистые глаза, идеальные фигуры. Дорогие и, самое главное, чистые одежды. Перед домом Лота начал собираться народ.

Сегодня геи требуют равных прав и добиваются однополых браков. В те времена они не были столь революционны, но в обиду себя не давали. Им показалось несправедливым, что два таких красавца остановились у какого-то немытого пастуха.

Лот заперся с гостями в доме, а горожане кричали: «Дай нам этих мальчиков! Мы хотим познать их».

Лот вышел к народу, плотно прикрыв за собой дверь, и сказал им: «Вот он я. Познавайте, сколько хотите. Али я вам не люб? А гостей моих не трогайте».

Толпа засвистела и затопала ногами. Лот? Чего его познавать! Он хоть и чужак, а в городе живёт не первый день. Всё, что могло быть познано, уже познано. События начали принимать скверный оборот.

Один из ангелов втянул ошалевшого от жары и опасности Лота в дом. Второй ангел запер дверь и щёлкнул пальцами — все любители острых ощущений тут же ослепли.

Первый ангел строго взглянул на Лота: «В общем, так. Быстро собирай свои манатки, хватай всех родственников и мотай из города. Скоро здесь будет жарко».

Лот пошёл к зятьям и начал объяснять ситуацию. Зятья посмеялись над ним. Всем казалось, что дядя шутит. Лот начал собирать в дорогу тех, кто ему ещё подчинялся — жену и двух малолетних дочерей. Провозились до утра.

На заре один из ангелов решил ускорить события. Взял Лота, жену и девочек в охапку и вывел за городские ворота. «Идите и не оглядывайтесь. Лучше всего вам спрятаться на горе, а то рикошетом может задеть».

Лот решил, что лучше спрятаться в соседнем городке Сигор. За их спиной ангелы включили огнемёты и начали аутодафе. Жена Лота из любопытства оглянулась — превратилась в соляной столб.

Содом и Гоморра перестали существовать. Авраам наблюдал за происходящим издали. После карательной акции и дядя, и племянник решили, что жить в этой проклятой местности не стоит.

Лот с дочерьми ушёл из Сигора и решил-таки жить на горе. Его дочкам показалось, что теперь некому сделать их мамами. Вся земля пустовала.

Можно подумать! Женихов было — пруд пруди. Египтяне устраивали гонки жуков-скарабеев, халдеи завоёвывали Кавказ, финикийцы играли на гуслях и грабили зазевавшихся моряков, а дочери Лота — поили папу вином.

Когда папа напивался до нужной кондиции, одна из дочерей прыгала к нему в постель, а другая ждала своей очереди. Вскоре каждая из них родила сына.

Лот был настоящим праведником, его дочери тоже. Не зря их спасли от Содома и Гоморры.

Авраам в это время пришёл с женой в Герар — это в южной Палестине. На подходе к Герару он вспомнил добрые старые времена. «Скажешь им, что ты моя сестра». Сарра поперхнулась мацой. «Ты чего, дед, белены объелся?»

Ещё недавно любое упоминание о чём-то женском для Сарры вызывало смех у людей. Чтобы остаться при таком упоминании серьёзным, нужно было быть ангелом. Авраам не смутился. Видимо он знал, какие странные люди живут в Гераре.

Авимелех, правитель Герара, не обманул его ожиданий. Купился на ту же удочку, что и фараон. А ведь, столько лет прошло!

Сосватали Сарру в жены. Ночью, как водится, бог пришёл в его сны. «Сколько можно вам всем объяснять? Не сестра она ему, а жена. Как дети малые, прямо не знаю!»

Утречком Авимелех позвал Авраама и начал его укорять. Авраам сказал, что и не думал врать, ведь Сарра и впрямь его сестра — по отцу.

Авимелех возразил, что сестринство по отцу — дело житейское, но о замужестве мог бы и предупредить. Авраам с умным видом кивал, он уже знал, что будет дальше.

Дальше было так — Авимелех дал Аврааму тысячу сиклей серебра, много крупного и мелкого рогатого скота, вывел его на порог своего дворца и сказал: «Живи на моей земле, как на своей собственной. Всё моё — твоё. Но жену свою, то бишь, сестру — забирай».

Авраам помолился за Авимелеха, после чего, Авимелех и все его жёны, наложницы и рабыни выздоровели. Злопыхатели опять говорят о некоей болезни.

… и сделал Господь Сарре, как говорил. Сарра зачала и родила… Сына назвали Исааком. Сарра опасалась, что люди её засмеют, когда узнают о том, что она, старуха, кормит ребёнка грудью.

Мальчик рос быстро, но невесело. Старший брат Измаил над ним издевался и отвешивал подзатыльники. Сарра сказала Аврааму, чтобы он выгнал египтянку. Авраам дал служанке воды, хлебушка — и вышиб за ворота.

Агарь заблудилась в пустыне, вода кончилась. Она положила 13-летнего Измаила под один кустик помирать, а сама ушла под другой — на расстояние полёта стрелы. Вмешался бог и указал ей источник воды.

Жизнь стала налаживаться. Измаил заделался отменным лучником. Агарь выписала ему невесту аж из Египта. Откуда же ещё? Стали они жить в аравийских степях.

К Аврааму, тем временем, пришёл Авимелех и завёл странные разговоры.

Требовал гарантий, ибо от Авраама, как он понял, можно ждать любых сюрпризов. Пришлось Аврааму торжественно поклясться, что он больше никогда не обидит его. Авимелех успокоился и пошёл домой.

Аврааму спокойная жизнь тоже могла только сниться. Бог потребовал, чтобы он принёс сына Исаака в жертву — сжёг его.

Авраам пошёл к указанной свыше сопке и стал рубить дрова. Сынок спросил: «А кого будем сжигать?»

Отец ответил в том смысле, что был бы огонь, а жертва найдётся. Наточил ножик и нехорошо посмотрел на мальчишку.

Бог вмешался: «Всё нормально, я тебя проверял. Вон жертва в кустах».

Авраам оглянулся — в кустах блеял баран. Бог подтвердил свои обязательства по завету и пожелал ему творческих успехов.

Ещё раз. Вы видите человека, который собирается зарезать, а потом сжечь своего малолетнего сынишку.

Представьте себе, что это происходит на вашей улице. И этот человек говорит, что так велел ему бог.

Вы скажете, что он праведник? Думаю, что нет. Вам и в голову не придёт хвалить его набожность — отнюдь.

Так, о чём разговор? О морали? О религиозности? Или о психическом здоровье?

В это время Аврааму сообщили, что в Харране, у его брата Нахора родилась красавица дочь — Ревекка.

Мы помним, что Харран находится в северной Месопотамии. Именно оттуда Авраам пошёл покорять Палестину.

Некоторые родственники не пошли с ним, остались на месте, и теперь у них рождались невесты для Исаака.

Сарра вскорости умерла от старости. Авраам выкупил у хананеев участок поля с пещерой за четыреста сиклей серебра. Похоронил в пещере Сарру и позвал своего раба — управляющего на серьёзный разговор.

Раб пришёл, и Авраам поставил ему задачу: взять десять верблюдов и драгоценностей побольше, идти в Месопотамию и привести оттуда невесту для Исаака.

Чтобы раб не сбежал по дороге, Авраам заставил его подержать себя за «под стегно» и дать клятву верности. Поговаривают, что в древних текстах написано совсем не «стегно», а что-то другое.

Говорят даже, что таков был обычай давать клятву у многих древних народов. Но это — не принципиально. Раб поклялся, подержал хозяина за указанное место, сказал «ого!» и тронулся в путь.

Раб Авраама приехал в город брата своего хозяина и занял позицию у водопоя — с верблюдами и погонщиками. Невесту решил ловить как бы «наугад».

Ревекка — тут как тут. С кувшинчиком. Стала набирать воду, напевая песенку и делая вид, что не замечает десятка верблюдов, гружённых серебром, и запыленных джигитов на верблюдах.

Безымянный раб хрипло попросил у неё водички «попить». Ревекка парня угостила и предложила верблюдов его тоже напоить. За такую доброту ей подарили серьгу и два серебряных браслетика. Девушка побежала домой.

Дома её выслушали, посмотрели на браслетики и засуетились. На улицу выбежал брат Ревекки, стал размахивать руками. «Гости в дом — радость в дом! Заходите, не брезгуйте, добрые люди. Я уже и место для верблюдов приготовил».

Раба заволокли в дом и предложили отдохнуть. Раб сказал, что первым делом — девушки, а самолёты — потом. Рассказал им о своей миссии.

Домочадцы не знали, что сказать. Решили спросить мнение невесты. Невеста поиграла браслетиками и сказала: «Хочу замуж за кузена Исаака».

Все обрадовались. Раб начал доставать подарки из мешков. Никто из месопотамских родственников не остался обиженным. Началась гулянка.

Утром стали собираться в обратный путь. Родственники Ревекки вяло предложили погостить ещё недельку.

Раб твёрдо возразил. Родственники согласились. Дромадеры заработали ногами.

Вскоре показались вдали чёрные шатры. Навстречу путникам пылил всадник. Ревекка спрыгнула с верблюда и деловито спросила у раба: «Кто таков?» Раб сообщил, что это и есть её кузен и жених Исаак.

Ревекка закрыла лицо покрывалом. Свадьба состоялась. Ревекка вышла замуж за двоюродного брата.

Женитьба сына разбудила в Аврааме мужчину. Он тоже женился. Вторая жена без божественного вмешательства родила ему шестерых детей. (Наверное, ларчик просто открывался!)

После этого Авраам умер, «пресыщенный жизнью». Хоронили его в той же пещере, что и Сарру.

Похоронами занимались Исаак и Измаил, который прискакал по такому случаю из своих степей.

После похорон Измаил, у которого родилось двенадцать сыновей, откочевал в степи между Ассирией и Египтом.

Исаак остался жить у родительских могил. Дальнейшая судьба его малолетних братьев от второго брака Авраама неизвестна. Так же, как и доля их мамаши.

Ревекка была бездетна. Исаак решил проблему просто — помолился, и она зачала. Родила двойню.

Братья-близнецы затеяли потасовку ещё в материнской утробе. Первым свет увидел лохматый Исав. Безволосый Иаков ухватил брата за пятку и родился вторым.

Буйный нравом, Исав был отменным звероловом и отцовым любимчиком. Тихий и кроткий Иаков хорошо управлялся в огороде и был маменькиным сынком.

Но в тихом омуте черти водятся. Однажды усталый Исав попросил домоседа Иакова чего-нибудь поесть. Иаков попросил взамен за еду продать ему первородство.

Исав был простой, как мамонт. Всякие гешефты его никогда не интересовали. Проще говоря, он был очень непрактичный человек. «Если я сегодня умру от голода, то зачем мне это первородство?» И продал своё первородство за миску чечевичной похлёбки.

Задумаемся. Исав пришёл с поля без добычи, а Иаков козырял умением варить суп из чечевицы. Их разговор произошёл не просто так. Начался голод.

Даже Авраам не знал такого голода, когда пошёл искать еду в Египет. Пошёл искать еду, но нашёл нечто большее. Исаак тоже об этом подумал — о походе в Египет.

Бог сразу вмешался в мыслительный процесс. «Не вздумай ходить в Египет, а живи в земле, которую я заповедал твоему отцу. Наш с ним завет распространяется и на тебя».

Исаак никогда не забывал уроков отца. Если в Египет нельзя, самое время вспомнить о добром старом филистимлянине, Авимелехе.

Авимелех был из тех людей, которые каждый раз наступают на грабли, когда проходят возле них. К нему в Герар прикочевали пастухи-евреи, чтобы переждать голод. Авимелех был не против.

Рядом с Исааком Аврамычем крутилась красавица — арамейка. Всем любопытным Исаак объяснял, что Ревекка — его сестра. «Сестра — так сестра» — подумал Авимелех и успокоился.

Время шло, Исааку неплохо жилось в гостях у филистимлян. Однажды Авимелех случайно выглянул в окошко и увидел, как Исаак проделывает с Ревеккой манипуляции, которые брат с сестрой проделывать не должен. Он вызвал его к себе.

— Ты что творишь?

— Она моя жена.

— В самом деле? Где-то я уже это слышал. Один из моих людей уже сговорился с ней на эту ночь — сейчас чистит зубы. А мне потом расхлёбывай? Опять выслушивать по ночам нагоняи «сверху»? Глашатай, объяви всему моему народу, чтобы никто, под страхом смерти, не имел дела с этими людьми.

В этот раз обошлось без подарков — бог не пришёл к Авимелеху в сновидение.

А в остальном дела у Исаака шли отлично. Он посеял ячмень на филистимлянской земле и получил десятикратный урожай. Его скот пасся и умножался на той же земле.

Ни о какой арендной плате речь, конечно же, не могла идти. Авимелех попросил Исаака покинуть пределы его царства.

Исаак откочевал на пастбища своего отца и принялся отрывать старые колодцы. Вскоре они дали воду. Голод, видимо, был вызван засухой. Авимелех прислал к нему послов с заверениями в дружбе — на всякий случай.

Их сыну Исаву стукнуло сорок, и он решил жениться. Взял себе сразу двух жён — хананеек. Невестки очень не понравились родителям. Тем не менее, Исаак, чувствуя приближение смерти (сразу скажем, что ждать её пришлось очень долго), попросил Исава накормить его дичью.

Во время ужина он собирался дать старшему сыну своё благословение.

Пока Исав бегал по полям с луком, Ревекка взялась за дело. Позвала Иакова, они зарезали двух ягнят, приготовили жаркое. Безволосый Иаков обвязался шкурами убитых ягнят, чтобы походить на волосатого Исава. Взял кушанье и пошёл к отцу в шатёр, выдавая себя за старшего брата.

Подслеповатый Исаак отличался хорошим слухом, и голос сына вызвал в нём сомнения. Он потрогал Иакова и решил, что перед ним Исав. Поел мясца и благословил сыночка. Довольный Иаков ушёл к довольной Ревекке.

С поля прибежал запыхавшийся Исав и бросился готовить дичь любимому отцу. Наскоро причесался и вошёл в чёрный шатёр. Но папа уже был сыт! И благословения уже кончились.

Исав заплакал впервые в жизни: «Неужели оно у тебя только одно, и для меня у тебя ничего нет?»

Исаак благородно молчал. Исав поднялся с колен: «Я убью Иакова!»

Ревекка видела, как развиваются события. Было ясно, что благословение может не пригодится младшенькому Иакову — при такой реакции старшего брата.

Ведь, благословение имело силу юридического документа. Фактически она с сыном совершила подлог — уголовно наказуемое преступление.

Сегодня её духовные преемницы — очень религиозные женщины — подделывают завещания престарелых родителей. Итак, подлог совершён, теперь надо гарантировать сыну возможность им воспользоваться.

Она быстро отправила Иакова к себе на родину и велела ждать там её знака. Пошла к мужу и стала сетовать на невесток, после чего они решили, что Иакову надо брать жену из рода самой Ревекки. Иаков приехал к брату матери и стал жить у дяди.

Исав увидел, что его брат уехал в Месопотамию женихаться, и решил взять себе ещё одну жену — дочь Измаила.

Шансы уравниваются — братья по доброй старой традиции решают жениться на двоюродных сёстрах.

Разница в том, что Иаков ищет суженную у родственников по матери. У Иакова явное преимущество.

В Харране Иаков лёг спать на голой земле. Во сне с неба спустилась стремянка, по которой сошёл на землю ангел. Ангел напомнил Иакову о завете и подтвердил обязательства бога перед потомками Авраама.

Утром Иаков пообещал в будущем воздвигнуть на этом месте храм — но только в том случае, если бог выполнит свои обещания.

После этого он пошёл на восток и пришёл … опять в Харран. Видимо, место было заколдованным.

Он завёл беседу с местными пастухами и стал выпытывать про своего дядю. Они указали ему на красивую девушку и сказали, что это Рахиль — дочь его дяди. Иаков подбежал к кузине и со старта начал целоваться с ней и плакать в три ручья.

Рахиль удивилась его неадекватным реакциям и сбежала домой. Рассказала всё папе Лавану — брату Ревекки. Лаван выбежал на улицу и тоже стал целоваться с племянником.

Они признали друг друга, и племянник гостил у дяди целый месяц. Через месяц дядя сказал Иакову, что сорокалетний племянник служит ему бесплатно — это нехорошо.

Видимо, Лаван относился к племяннику с опаской. Всё-таки Иаков поступил с братом нечестно, а Исаак пообещал Исаву, что в будущем он убьёт обманщика.

Кроме личной реакции старика — оставалась реакция бога. Как он отнесётся к происшедшему?

Явление ангела Иакову ни о чём не говорит. Остальным пророкам бог являлся лично. К тому же, Иаков — лицо заинтересованное и мог просто выдумать историю с лестницей.

Вы бы поверили оборванцу, который убежал из дома, а теперь рассказывает о своих встречах с богом? То-то. Поэтому целый месяц племянник работал «на дядю» бесплатно.

Лаван ждал знамений. Знамений всё не было, и старик решил прояснить ситуацию. Сны племянника — штука эфемерная, а какова реальность?

Сын богатого Исаака, который и в голодные годы не бедствовал, приплёлся к нему за тридевять земель пешком, в одиночку.

Спал по придорожным канавам, никаких подарков не привёз и готов работать на него бесплатно. Это о чём-то говорило. Лаван был мудрый человек, он принял мудрое и осторожное решение.

Вот у него две дочери: Рахиль и Лия. Может быть, он поработает на него за одну из них? Красавица Рахиль была младшей дочерью. Старшая Лия красавицей не была, да ещё и косоглазием страдала.

Иаков даже в бедственном своем положении выбрал красивую Рахиль и предложил работать за неё семь лет. Лаван согласился. Семь лет — срок немалый, всё ещё может измениться. Ничего не изменилось. Через семь лет решили играть свадьбу.

Гулянка была ещё та. Иаков, пошатываясь, пошёл спать в шатёр для новобрачных, где его ждала Лия со служанкой Зелфой, а не Рахиль. Подлог обнаружился только утром. Постфактум, так сказать. Иаков пошёл разбираться с тестем.

Старый мудрый Лаван был невозмутим. «А чего ты хотел? У нас так не принято —младшую дочь вперёд старшей выдавать. Отработай ещё семь лет — тогда и поговорим».

Сказано — сделано. В пятьдесят четыре года Иаков имел две жены, каждая из которой была ему кузиной и имела свою служанку.

Иаков очень любил Рахиль, поэтому бог сделал её бесплодной.

Лию Иаков очень не любил, поэтому бог дал ей зелёную улицу. Она родила Рувима.

Иаков её продолжал не любить, поэтому она родила ещё и Симеона.

Положение дел не изменилось. Лия тогда родила Левия. Ничего не помогало — Иаков не любил её. Она родила Иуду. Как об стенку горох. Лия перестала рожать.

Любимая Рахиль спросила Иакова: «А, как же я?» Иаков обиделся: «Я не виноват, что ты не беременеешь». Рахиль предложила ему старое испытанное средство.

Иаков знал семейную историю и понял задачу — пошёл спать к Валле, служанке Рахили. Валла родила сына. Его назвали Даном. Иаков вошёл во вкус. Валла родила ему ещё одного сына — Неффалима.

Лия, которая уже перестала рожать, поддержала добрую традицию и пригласила мужа к своей служанке Зелфе — переночевать.

Иаков был добрый человек. Зелфа тоже родила сына. Его назвали Гадом. Зелфа сказала: «Ещё!» Второго сына назвала Асиром.

Первенец Лии, Рувим, подрос и стал бегать в поле за яблоками мандрагоры, которые в народе считались лекарством от бесплодия. Рахиль просила угостить её яблочком. Лия поругалась с сестрой по этому поводу, и в сердцах зажгла красный фонарик над своим шатром.

Иаков тут как тут. Лия зачала в пятый раз. Сына назвали Иссахар. Шестого сына она нарекла Завулоном. Потом Лия родила ещё и дочь Дину.

Наконец-то и Рахиль смогла лично поучаствовать в этой гонке. Она родила первенца, которого назвала Иосифом. Пришло время поговорить зятю с тестем о делах приземлённых.

Иаков не хотел ничего слышать о награде за свою службу. Лаван настоял — ему не хотелось оставаться в долгу. Он требовал, чтобы зять и племянник взял себе долю из скота. Иаков предложил компромисс.

Сделка состояла вот в чём: Иаков продолжает пасти весь скот, но себе отбирает только тот молодняк, который родится с дефектами окраски — белыми или чёрными пятнами.

Лаван подивился такому бескорыстию, но согласился.

Иаков прибёг к колдовству. В результате сложных магических действий весь здоровый молодняк рождался «в крапинку». Всё, что рождалось в одном цвете, было слабеньким и малочисленным. Прибедняясь, зять ограбил тестя.

Вскоре Иаков услышал, как дети Лавана с горечью говорят о проходимце-зяте, а сам Лаван избегает смотреть в его сторону.

Автор Книги с возмущением говорит о такой реакции. Странно. Иаков с самого детства вёл себя подло. По отношению ко всем близким и дальним родственникам. И его любит бог!

Иаков вызвал жён в поле, провёл с ними политическую информацию, рассказал им, какой он хороший и как плох их отец. Они дружно закивали головами. Решили уходить со всем скотом в Ханаан.

Уходили тоже подленько — не попрощавшись. Пока Лаван стриг овец на пастбище, Рахиль украла у папочки домашние святыни. Иаков же «украл сердце» тестя. Проще говоря, сильно его обидел.

Жители степи так не поступают. Домашние божки — дело непростое. По законам Хаммурапи тот, кто предъявил бы судье этих божков, мог претендовать на землю Лавана. Вот такая у него дочь — праведница. Ушли по-английски.

На третий день Лаван узнал о случившемся и решил догнать всю эту компанию. Взял родовичей и пустился в путь. Через неделю он догнал их на полпути из Месопотамии в Палестину. Подъехал к зятю и повёл грустную речь.

«Зачем ты бежал от меня, как разбойник? Ты ведёшь себя так, будто взял этих людей и этот скот силой оружия, как добычу. Думаешь, я не отпустил бы тебя? Мы бы такую гулянку на прощание закатили — с песнями и танцами! А ты даже не дал мне ни дочек поцеловать на прощание, ни внуков. Зачем ты забрал моих богов?»

Иаков потупился: «Я боялся». Предложил тестю обыскать все шатры. Укравшего идолов, буде такой обнаружится, обещал лично убить. Домашние святыни — дело нешуточное. Лаван обыскался.

Рахиль спрятала божков под верблюжье седло, а сама села сверху. «Извини, папочка, я не могу встать перед тобой. У меня, знаешь ли, критические дни. А ты не стесняйся, поищи тут в шатре, а я посмотрю». Понятно, что богов Лаван не нашёл.

Иаков сразу осмелел, начал покрикивать на тестя и рвать на себе тельняшку. «Что ты ко мне привязался? Я пахал на тебя, как проклятый, целых двадцать лет. Что я у тебя украл? Всё, что ты видишь, моё. Я его заработал».

Лаван его осадил. «Мои дочери — они мои. Твой скот я тебе дал. Я могу остановить тебя и забрать всё обратно — никто мне не помешает». Иаков стал призывать своего бога в свидетели и защитники.

Лаван из осторожности подождал немножко — не вступится ли за Иакова его бог. Тишина. Тогда решили вопрос полюбовно. Поставили пограничный камень. Ни одна из сторон не пересекает эту границу.

За Иаковом остаётся всё, что он взял с собой. Но он больше не может себе брать других жён. Бог свидетель. Поели. Попили. Лаван поцеловал дочерей и внуков. Разъехались. Арамеи — в Месопотамию. Евреи — в Палестину.

Уехать от Лавана — полбеды. Приехать к обманутому брату Исаву — вот беда. Иаков боялся.

Этот человек всю жизнь обманывал и всю жизнь боялся. Стоило ли оно того? Иаков послал гонцов к Исаву с вестью: «Раб твой идёт к тебе».

С трепетом в сердце ждал ответа. Гонцы вернулись. «Исав взял четыреста воинов, идёт навстречу».

Страх ушел бесследно. На его место пришёл ужас, паника. Иаков поспешно разделил стадо на две половины. При любых раскладах оставался шанс сберечь хоть что-то. Жадность — страшная сила.

Одну половину скота он разделил на маленькие порции и стал по очереди отправлять их навстречу Исаву. «В знак любви от младшего брата». Простоватый Исав не мог ничего понять. Иаков отправил в одну сторону дарёные стада, в другую сторону — свои стада и родственников. Остался один.

Ночью ему случилось подраться с таинственным незнакомцем. Трусоватый Иаков умудрился надавать незнакомцу оплеух, невзирая на вывихнутое в потасовке бедро. Под утро оказалось, что он боролся с ангелом. Да, ангелы пошли уже не те.

За это ангел дал ему новое имя Израиль — богоборец. Интересно, что Иаков, который действительно был трусом, боялся всех — кроме бога.

После свидания на небесном трапе с ангелом Иаков ставит богу условия, пугает отказом от веры. А с людьми — поди ж ты!

А что Исав? Это был настоящий мужик. «Белая ворона» среди ветхозаветных персонажей.

При встрече Иаков выстроил клином всех своих домочадцев, стал во главе своего семейства и начал униженно отвешивать поклоны.

Исав это дело прервал, горячо обнял брата, которого не видел двадцать лет и отказался от подарков. «Пусть твоё будет с тобой, а мне и моего хватает».

Иаков, после долгих препирательств, таки впихнул Исаву часть своего скота. Старший брат предложил ехать вместе к родителям.

Иаков стал отнекиваться, ссылаться на медленные свои стада. Исав предложил тогда ему своих людей в сопровождение. Иаков и от этого отказался. Ты езжай, дескать, а я следом — потихоньку. На том и порешили.

Иаков-Израиль «потихоньку» поехал совсем не за Исавом и не к старому больному отцу. Обосновался у городка Сихем и стал там жить.

Тут и произошла одна из самых примечательных ветхозаветных историй.

Его дочь Дина пошла поиграть со сверстницами в город. Дине никак не могло быть больше четырёх лет. Там, в песочнице, её заметил сын правителя города, воспылал к ней страстью, затащил к себе в хоромы и лишил невинности.

Но юный педофил не стал скрывать своего проступка. Наоборот, он попросил своего отца заслать сватов к Иакову.

Иаков был дома один и не стал ничего решать до прихода сыновей с поля. Даже поруганная честь дочери не выгнала его из любимой палатки. Проще сказать, что он опять испугался.

Вскоре с поля пришли сыновья. С ними и пошёл разговор о женитьбе. Симеон и Левий сказали, что нельзя выдавать дочь Иакова за необрезанного.

Поставили условие — всё население города должно пройти процедуру обрезания, а после этого можно и о свадьбе поговорить.

Юным дипломатам было соответственно десять и одиннадцать лет от роду. Примечательно, что самый старший сын Лии, Рувим, не участвовал в этой истории. Позже мы поймём, почему.

X