Крестовый поход

Рубрика: Книги

Иоиль

Этот пророк тоже очень интересен. Я заметил — чем короче пророчество, тем больше в нём смысла.

Оно и понятно. В больших пророчествах мало от бога и очень много от человека.

«Пробудитесь, пьяницы, и плачьте и рыдайте все, пьющие вино!..

Рыдай, как молодая жена, препоясавшись вретищем, о муже юности своей!..

Краснейте от стыда, земледельцы! Рыдайте, виноградари!..

Препояшьтесь вретищем и рыдайте, священники!..

Трубите трубой на Сионе и бейте тревогу на Святой горе!..

Ибо наступает день Господень, ибо он близок…

Раздирайте сердца ваши, а не одежды, и обратитесь к Богу вашему…

Кто знает, не сжалится ли он?..»

И тут появляется что-то новенькое.

«Ибо в те дни, когда я возвращу плен Иуды и Иерусалима,

Я соберу все народы и приведу их в долину Иосафата,

И там проведу над ними суд за народ Мой, и за наследие Мое…

И о народе Моем они бросали жребий, и отдавали отрока за блудницу,

И продавали отроковицу за вино, и пили…»

Не о Страшном ли суде речь? Очень может быть. Но только судить будут другие народы — за иудеев. И ещё. Судя по всему, суд уже состоялся.

«И предам сыновей ваших и дочерей ваших в руки сынов Иуды.

И они продадут их Савеям, народу отдаленному — так Господь сказал».

«Провозгласите об этом между народами, приготовьтесь к войне…

Перекуйте орала ваши на мечи, и серпы ваши на копья.

Слабый пусть говорит: «я силен».

Пустите в дело серпы, ибо жатва созрела!..

Ибо близок день Господень к долине суда!

И будет Иерусалим святынею, и не будут иноплеменники ходить через него…

Египет сделается пустынею, и Едом — пустою степью…

А Иуда будет жить вечно, и Иерусалим — в роды родов».

Для Иоиля это будущее, а для нас — прошлое. Или настоящее?

Амос

Амос был израильтянином — это главная его особенность. А ещё Амос был пастухом. И пророком.

На серебре он не кушал, с царского стола вино не пил, адвокатских жён не соблазнял, работорговлей не занимался, императорскую казну не грабил.

Пас коз на горных склонах и разговаривал с богом. Естественно, его пророчества пожёстче Данииловых.

«Восплачут хижины пастухов, иссохнет вершина Кармила…

И пошлю огонь на дом Азаила, и пожрет он чертоги Венадада…

И сокрушу затворы Дамаска, и истреблю жителей долины Авен…

И пошлю огонь в стены Газы — и пожрет чертоги ее…»

Далее по списку: Азот, Тир, Галаад, Равва, Моав, Иудея, Израиль. Всем досталось. Тут, конечно, не вся Ойкумена, но других стран Амос просто не знал.

Итак, наказать надо всех — без исключения. Но к своим — отношенье особое.

«Они не умеют поступать справедливо: насилием и грабежом собирают сокровища свои».

«Слушайте слово сие, вы, притесняющие бедных, угнетающие нищих…

Вот, придут на вас дни, когда повлекут вас крюками и остальных ваших удами…

Я поражал вас ржою и блеклостью хлеба — и вы не обратились ко Мне…

Посылал Я на вас моровую язву, убивал мечом юношей ваших…

Производил среди вас разрушения — и вы не обратились ко мне…

Посему приготовься к сретению Бога своего, Израиль…»

«Итак, за то, что вы попираете бедного, и берете от него подарки хлебом…

Вы построите дома из тесаных камней, но жить в них не будете…

Разведете виноградники, а вино не будете пить…

Ибо я знаю, как многочисленны преступления ваши: вы враги правого,

Берете взятки и извращаете в суде дело бедных…»

Амосу, видать, тоже надоело смотреть на безобразия.

«Разумный безмолвствует, ибо злое это время… Ищите добра, а не зла — и Бог будет с вами…»

И, как всегда, немного о священниках.

«Ненавижу, отвергаю праздники ваши, и не обоняю жертв во время собраний ваших… Удали от меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих я не буду слушать… Пусть, как вода, течет суд, и правда — как сильный поток!»

Амос пророчествовал в Израиле. Священнику Амасии это дело не нравилось. Он решил провести профилактику.

— Амос, иди-ка ты, дружочек, в Иерусалим. Там и пророчествуй, сколько влезет.

Амос ответил:

— А я не пророк. И папа мой не пророк. Я простой пастух. Пас своих козочек, собирал сикоморы, никого не трогал. Но однажды бог повелел мне пророчествовать в Израиле.

Кто я такой, чтобы ему перечить? А ты говоришь: иди в Иудею. За эти слова ты поплатишься — твою жену обесчестят в городе, детей твоих зарубят мечом, землю твою поделят недруги между собой, а сам ты умрёшь на нечистой земле.

Амасия задумался. Было, о чём.

Авдий

Авдию привиделось о Едоме.

«Вставайте и выступим против него войной! ...я истреблю мудрых в Едоме и благоразумных на горе Исава!.. За притеснение брата твоего, Иакова, покроет тебя стыд...»

Странно. А ведь это Иаков украл у Исава первородство и благословление отца.

Очень странно.

Иона

Ионе бог повелел идти в Ниневию и проповедовать там. Он встал и страшно пошёл. Добрался до Иоппии и сел на кораблик, который шёл на Фарсис. Купил билет и поехал — исполнять волю господню.

Но бог как-то странно ему благоприятствовал — затеял бурю на море. Морячки крепко испугались, начали сбрасывать балласт за борт, а Иона ничуть не испугался — забрался в трюм и уснул на тюках с контрабандой сном младенца.

А буря разгоралась. Моряки начали спрашивать друг у друга: «из-за чего такой шторм? Тут должна быть какая-то причина». Начали искать причину. И нашли. «Причина» храпела на весь трюм — аж переборки дрожали. Капитан растолкал пассажира.

— Ты кто?

— Я еврей, — просто ответил Иона. В самом деле, никто не спрашивал, как его зовут.

«И устрашились люди страхом великим...»

Ещё бы. И спросили.

— И что нам теперь делать с тобой?

Иона зевнул.

— А вы бросьте меня в море — всё и утихнет.

Но моряки не хотели бросать его в море. Они налегли на вёсла и начали усиленно грести к берегу. Иона посмеивался. Тогда моряки передумали — взяли Иону под белы рученьки. И за борт его метнули — в набежавшую волну. Море успокоилось.

Море успокоилось. Но не бог. Он приказал киту, дрейфовавшему у берегов Исландии, срочно плыть в Средиземное море, и проглотить еврея Иону, усиленно выгребавшего брассом из морской пучины.

Кит включил пятую передачу и метнулся выполнять приказ начальника.

«И был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи...»

Времени он там зря не терял, а посвятил свой досуг молитве.

«И объяли меня воды до души моей...

Морскою травою обвита моя голова...

Я гласом хвалы принесу тебе жертву...»

Бог тут же приказал киту изблевать Иону, что тот и исполнил — с превеликим удовольствием. «Изверг Иону на сушу». И вернулся к своей селёдке в Атлантику.

Иона валялся на пляже, а бог говорил ему: «вставай, иди в Ниневию». Иона встал и пошёл.

Ниневия к тому времени стала настоящим мегаполисом — пешеходу нужно было три дня, чтобы её обойти. Нынче города измельчали. Или люди научились быстрее ходить?

И вот, Иона начал ходить по этому городку и проповедовать:

— Через сорок дней Ниневия будет разрушена.

Звучало это примерно так же, как сегодня звучит: «Осторожно, двери закрываются».

Как ни странно, горожане ему поверили. Забросили все свои дела и начали готовиться к разрухе.

Как же они готовились? Эвакуировали население в близлежащие населенные пункты? Создали запасы воды и продовольствия? Открыли лазареты для раненых и больных?

Нет! В те дни к разрушениям готовились не так, если верить библии, этой самой правдивой из книг.

Ниневитяне не сделали ничего из вышеперечисленного. Они «оделись во вретища» и объявили тотальный 40-дневный пост. То есть, решили встретить разрушение во всеоружии.

Дальше события развивались очень непредсказуемо. Бог увидел, как повели себя горожане, пожалел их — и отменил разрушение.

Значит, не зря всё! Они знали, что делали, эти люди. Мы хлопаем в ладоши.

А что Иона? Как отреагировал наш пророк, наш божий человек — на такое милосердие? Возрадовался? Нет, нет и ещё раз нет.

«Иона сильно огорчился и этим был раздражен».

Ну, ещё бы, его лишили такого зрелища. Он так огорчился, что плюнул в сердцах и сказал: лучше бы мне умереть. Пошёл в расстройстве за город и сел на обочине.

Бог попытался убедить его с помощью аллегорий и притч, но Иона так его и не понял.

Если честно, то я тоже не понял этого бога — в свете других ветхозаветных историй.

Михей

Этот пророк сразу берёт нас за рога.

«Слушайте, все народы!.. Да будет Господь Бог свидетелем против вас…»

Михей хочет пожаловаться всем народам на Самарию, столицу Израиля, от которой все беды на земле. Если жалуется на израильтян, значит, иудей.

Да, он будет жаловаться всем народам, а значит, и нам тоже. Выслушаем его.

«Кто устроил высоты в Иудее? Не Иерусалим ли? За это сделаю Самарию грудою развалин…»

То есть, иудеи поклоняются чужим богам, но виноваты в этом, конечно же, израильтяне. И будут наказаны.

«Об этом буду я плакать и рыдать, Буду ходить, как ограбленный, и обнаженный… Выть, как шакалы, и плакать, как страусы…»

Вот, это нечто театральной программки — о чём Михей будет плакать, как страус. Ведь страусиные слёзы, они намного горче крокодильих.

«Сними с себя волосы, остригись, скорбя о нежно любимых сынах твоих… Расширь из-за них лысину, как у линяющего орла…»

«Посему говорит Господь: Я замышляю навести на этот род такое бедствие, которое вы не свергнете с шеи вашей…»

Ещё достаточно мягко сказано. После наказания, понятное дело, последует исправление и возвышение над народами.

«Встань и молоти, дщерь Сиона… Ибо я сделаю рог твой железным, а копыта медными… И сокрушишь многие народы…»

Программа обычная, но какова дамочка! Ох уж эта дочь Сиона. И рога, и копыта — всё, как положено.

«И все неприятели твои будут истреблены…

Истреблю коней твоих и уничтожу колесницы твои…

Истреблю города в земле твоей и разрушу все укрепления твои…

И совершу в гневе мщение над народами, которые будут непослушны…»

Все очень просто, как видите.

«Ты будешь есть, но не будешь сыт; пустота будет внутри тебя…

Будешь хранить, но не убережешь, а что сбережешь — то предам мечу…»

Заслужено ли такое наказание?

«Не стало милосердных на земле, нет правдивых между людьми…

Каждый ставит брату своему сеть…

Не верь другу, не полагайся на приятеля;

От лежащей на лоне твоем стереги уста свои…

Ибо сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка — против свекрови…

Враги человеку — домашние его…»

Наверное, наказание заслужено. Но вот вопрос — что древние грешники делали такого, чего не делаем мы сами?

Наум

Наум пророчествовал о Ниневии. Ионы оказалось мало. Конечно, мало — бог помиловал Ниневию, а Иона так расстроился по этому поводу, что замышлял суицид.

Наум решил исправить дело. Вот, что ей предстоит — по его версии.

«Всепотопляющим наводнением разрушит до основания Ниневию…

Решено — она будет обнажена и отведена в плен…

И рабыни её будут стонать, как голуби, ударяя себя в грудь…

Расхищайте её серебро! Расхищайте золото! Нет конца запасам…

Разграблена, опустошена и разорена она, — и тает сердце, колени трясутся;

У всех в чреслах сильна боль, и лица у всех потемнели…

Вот, Я — на тебя! Говорит Бог Саваоф…

И подниму на лице твое края одежды твоей и покажу народам наготу твою…

И забросаю тебя мерзостями, сделаю тебя презренною и выставлю на позор…

Вот, и народ твой, как женщины твои: врагам твоим настежь отворяют ворота…

Там пожрет тебя огонь, посечет тебя меч, поест тебя как гусеница…»

Среди пророков были богатые и бедные, добрые и злые (больше злые), умные и не очень. Но есть у всех библейских пророков одна общая черта. Все они чрезвычайно озабочены сексуально.

Аввакум

«Горе тебе, который подаешь ближнему питье с примесью злобы,

И делаешь его пьяным, чтобы видеть срамоту его!

Ты пресытился стыдом вместо славы.

Пей же и ты — и показывай срамоту!..»

Стыд и срам. А ещё Аввакум сочинил молитву и спел ее.

«Господь Бог — сила моя: он сделает ноги мои как у оленя…»

Красивые будут ноги.

Софония

Этот — пожёстче. Намного.

«Все истреблю с лица земли, говорит Господь:

Истреблю людей и скот, истреблю птиц и рыб…

Истреблю людей с лица земли…»

А чего мелочиться?

«И я стесню людей, и они будут ходить как слепые…

И разметана будет кровь их, как прах, и плоть их — как помет…

И огнем ревности Его будет пожрана вся земля…»

«И обратит Ниневию в развалины…

Пеликан и еж будут ночевать в резных украшениях ее…»

Да, Ионе точно поставили двойку. Далась им эта Ниневия…

Ещё один момент объединяет всех пророков — глубокие познания в зоологии.

Мрачное такое пророчество, доложу я вам. Тут уже достанется всем. Все погибнут на планете — никто не выживет. Или всё-таки уцелеет хоть кто-нибудь? Ну, хоть кто-нибудь!

«Ликуй, дщерь Сиона! Веселись и радуйся, дщерь Иерусалима! Отменил Господь приговор над тобою!..»

Ага! Давно бы так.

Аггей

Аггей пророчествовал в более древние времена — при царе Давиде. Его интересовали вопросы постройки храма. Вот и всё, что я могу о нём сказать.

Захария

Этот пророк вещал во времена Дария.

«Отцы ваши — где они? Да и пророки, будут ли они вечно жить?..»

Захария. У него Иоанн тоже позаимствовал образы для Апокалипсиса.

«Вот, муж на рыжем коне стоит между миртами…

А позади него кони рыжие, пегие и белые…

И поднял я глаза свои и увидел: вот четыре рога…

Вот муж, у которого в руке землемерная вервь…

По четырем ветрам небесным Я рассеял вас…»

Метафор у Захарии много. Иоанн даже не все использовал. Светильники, лампады, колесницы, кони, плохие женщины, хорошие женщины с крыльями — много чего.

Само содержание пророчеств не отличается от предыдущих. Живите по закону, непослушных накажу, всех иноплеменников в порошок сотру, а в финале — «веселись, дщерь Сиона».

Есть несколько интересных моментов — как же без них.

«Отворяй, Ливан, ворота твои, и да пожрет огонь кедры твои. Рыдай, кипарис, ибо упал кедр…»

А ещё бог сказал Захарии очень загадочно:

«И скажу им: если угодно, то дайте Мне плату Мою… И они отвесят в уплату мне тридцать серебренников…»

Интересная сумма. Получатель тоже интересен.

«И взял я тридцать серебренников и бросил их в Дом Господень…»

А дальше — всё, как обычно.

«В тот день я поражу всякого коня бешенством, а всадника — безумием… Всякого коня у народов поражу слепотой… Я истреблю все народы, нападающие на Иерусалим…»

После того, как все народы будут истреблены, им предстоит ещё работёнка.

«И соберу все народы на войну против Иерусалима, и взят будет город, И разграблены будут домы, и обесчещены будут жены…»

Задача выполнена. Теперь народам, которые воевали против Иерусалима, предстоит ещё одна метаморфоза.

«У каждого исчахнет тело его, когда он ещё стоит на ногах своих, И глаза его истают в яминах, и язык его иссохнет во рту…»

Вот, как эти народы будут наказаны. А за что? За то, что выполнили волю бога. Ведь это он собрал их на войну, он науськал их на Иудею. А потом наказал.

Язык не у всех иссохнет. Кто-то и выживет. Для выживших — отдельная программа.

«Затем все остальные из народов, приходивших против Иерусалима, Будут приходить из года в год — для поклонения Царю, Господу Саваофу и… И для празднования праздника кущей… И если какое из племен земных не пойдет в Иерусалим для поклонения… То не будет дождя у них…»

Пусть только попробуют не придти.

Первая книга Маккавейская

Всего их было три штуки, этих книг. Как и у Ездры.

Маккавей пытается выглядеть образованным парнем и начинает с урока истории.

Он пересказывает жизнь Александра Македонского, но делает это очень своеобразно. Начинает он с такого перла:

«После того, как Александр, сын Филиппа, Македонянин, поразил Дария, царя Персидского и Мидийского, и воцарился вместо него прежде над Елладою...»

Сразу начинаешь доверять Маккавею, как историку. От Македонского, который отбил Грецию у Дария, можно всего ожидать.

Дальше идёт рассказ о войне Антиоха с Птолемеем. При Антиохе в Иудее происходили интересные события.

«Некоторые из народа изъявили желание исполнять установления языческие... И установили у себя необрезание, и отступили от святаго Завета...»

Антиох тем временем напал на Египет и разграбил его. Птолемей «убоялся и обратился в бегство».

Хм. Речь идёт об Антиохе Епифане. Когда это он успел разгромить Египет — неизвестно. Птолемеи крепко сидели на троне — до Клеопатры, но эта царица к библии никаким краем.

Библейский Антиох разгромил Птолемея, разграбил Египет, после этого ворвался в Иерусалим, разграбил Храм, и ушёл в свою Сирию.

Через два года он прислал в Иерусалим налоговых инспекторов — якобы дань собрать, но потом внезапно напал на город, разрушил его, опять разграбил, и увёл жителей в плен.

«И увели в плен жен и детей, и овладели скотом».

После этого Антиох оставил в Иерусалиме гарнизон. И велел всем народам своего государства исповедовать одну религию, которая, понятное дело, не имела ничего общего с иудаизмом. Дело шло к восстанию.

Восстание возглавил священник Маттафия. У него было пять сыновей. Один из них — Иуда, которого прозвали «Маккавей» (молот).

Начало восстания было драматичным — Маттафия публично убил соплеменника, совершавшего языческое жертвоприношение, а заодно и представителя царской власти.

После этого он разрушил языческий жертвенник и убежал с сыновьями в горы. Вскоре в горах образовалась целая повстанческая армия. Уходили целыми семьями, со всем домашним скарбом.

Царь послал в город глашатаев. Тем, кто вернётся с повинной, обещали амнистию. Возвращаться не спешили. Царь послал войска на повстанцев.

Мятежников настигли и опять предложили сдаться — на тех же условиях. С тем же результатом.

Тогда им пригрозили резнёй. Иудеи ответили, что не будут сопротивляться. И царские войска начали нападать на повстанцев по субботам.

«И умерло их, и жен их, и детей их, со скотом — до тысячи душ».

Овец тоже считали? Ещё момент — если иудеи отказались от сопротивления, то какой смысл нападать на них по субботам? Всё равно ведь: суббота или вторник — сопротивляться не станут. Или станут?

Маттафия и его друзья узнали об этой резне и заплакали. И решили: будем сражаться по субботам, иначе нас всех перережут.

Это значит, что ахимсу никто не принимал, и все разговоры а-ля Махатма Ганди — только разговоры.

Повстанцы ожесточённо сопротивлялись. Но в субботу отдыхали. А теперь решили, что и в субботу — никакого отдыха.

И взялись за дело — разрушали все языческие жертвенники, которые находили, а всех необрезанных мальчиков обрезали — прямо в их же присутствии.

Вскоре старенький Маттафия собрался помирать. Он собрал сыновей к своему одру и произнёс прощальную речь. Завещал сыновьям продолжать дело отцов, и приводил примеры праведности библейских героев.

«Иосиф сохранил заповедь и сделался господином Египта... Давид за свое милосердие наследовал престол царства навеки... Даниил за свою невинность избавлен от челюстей львов...»

А потом он посоветовал продолжать восстание. И умер.

Иосиф — господин Египта... Это ещё куда ни шло. Невинный Даниил... Тут ещё тоже можно говорить о чём-то, ведь невинность, она разная бывает.

Но милосердный Давид — это нечто. Если у Давида милосердие, то какова жестокость?

Иуда возглавил восстание после отца. Он и его братья «вели войну Израиля с радостью».

Война была ожесточённой, восстание — успешным. Маккавей и его братья были крепкими мужичками. И настоящими воинами.

Итак, восстание было успешным. Селевкиды не смогли ничего поделать с мятежными иудеями.

Когда Рим начал экспансию на Ближний Восток, Иуда Маккавей постарался заручиться его поддержкой и даже захотел попасть под римский протекторат. Оно и понятно, Селевкиды близко, а Рим далеко. Почему бы и нет?

Иуда погиб в битве. После него восстание возглавили его братья — Симон и Ионафан. Ионафан тоже решил заручиться поддержкой Рима. И Спарты — в придачу. Было много битв. Потом погиб Ионафан.

Восстание возглавил Симон. Он добился независимости от Селевкидов. Книга больше напоминает историческую хронику.

Насколько она достоверна — неважно для нас. Много дат, имён, городов. Есть чудеса: Галаад, например, был заметён снегом.

Симон на могилах своих родственников (родителей и четырёх братьев) построил семь пирамид на манер египетских.

С религиозной точки зрения книга не представляет интереса. Если не считать, что все Маккавеи были первосвященниками. А это значит, что народом опять правили не цари, а попы.

Под конец книги приводится очень характерное изречение Симона.

«Мы ни чужой земли не брали, ни господствовали над чужим, Но владеем наследием отцов наших, которое враги наши одно время неправедно присвоили себе...»

Сильно сказано. Дела Иисуса Навина не в счёт.

Умер Симон очень интересно. Поехал в гости к Птолемею со своими двумя сыновьями. В гостях он напился в стельку, как и подобает священнику, после чего был зарезан — вместе с сыновьями.

X