Крестовый поход

Рубрика: Книги

Книга пророка Даниила

Даниил тоже был апокалиптиком (чуть не сказал — эпилептиком). То, что Иоанн не списал у Иезекииля, то он передрал у Даниила.

Итак, Навуходоносор угнал иудеев в рабство. В рабстве им жилось тяжело.

«И сказал царь Асфеназу, чтобы он из сынов Израилевых привел отроков… И чтобы он научил их книгам и языку Халдейскому… И назначил им царь ежедневную пищу с царского стола и вино, которое сам пил… И велел воспитывать их три года…»

Хм. Это рабство было не хуже египетского.

Среди студентов был Даниил. Царь захотел дать им новые имена. Даниила, например, он решил назвать Валтасаром. Даниил вёл себя, как настоящий раб: топал ножкой, отказывался «оскверняться» царской едой и выпивкой.

Этим он очень напугал своего «куратора». Асфеназ разразился горькими слезами:

— Что ж ты делаешь, Данилушка, царь меня головы лишит. Мыслимое ли это дело — монаршей пищей брезговать?

Даниил предложил начальнику евнухов провести эксперимент. В течение десяти дней одна часть студентов питалась в царской столовке, а другая часть принимала пищу собственного приготовления. Ударили по рукам.

Через десять дней оказалось, что сторонники еврейской кухни так похорошели лицом и телом!.. Асфеназ дал добро на кулинарное новшество.

Что они там ели, трудно сказать, но у Даниила начались галлюцинации. Видения, если говорить на языке библии. (Понятное дело, что эта еда всем понравилась!)

Через три года Асфеназ выбрал четырёх самых толковых студентов и представил царю. Царь был очень доволен их познаниями и выучкой.

И служил Даниил со товарищи халдеям «до дней Кира», а это полвека.

Итак, Навуходоносору начали сниться странные сны. Могло ли быть иначе? Конечно же, нет. Сценарий накатан.

Теперь нужно, что бы кто-то их растолковал. Интересно, кто бы это мог быть? Риторический вопрос, не так ли?

Да, Валтасар растолковал царю его сон и за это…

«Царь Навуходоносор пал на лице свое и поклонился Даниилу… И велел принести ему дары… И возвысил Даниила и дал ему много подарков… И поставил его над всей областью Вавилонскою…»

Бурные и продолжительные аплодисменты. Но Даниил не так прост. Он попросил царя, чтобы «областью Вавилонскою» правили три его друга, а он…

«Остался при дворе царя». На всякий случай, а то, мало ли…

Подведём итог. Навуходоносор завоевал Иерусалим, привёл иудеев «в полон».

В полоне было так: иудейского царя Иехонию он возвысил над другими вавилонскими царями, трёх иудеев поставил управлять вавилонской областью, а Даниила сделал своим главным советником.

То есть, издевался над иудеями, как только мог. За это его проклинали все пророки.

Жизнь продолжалась. Однажды Навуходоносор поставил в столице золотого истукана. И собрались высшие чины империи «на открытие истукана».

Вы слышали? Я думал, это в СССР придумали — открывать мемориалы и памятники, разрезать ленточки и произносить речи. Но я ошибался.

Была и речь на открытии мемориала. Народу объявили, как и когда надо этому истукану поклоняться. Тех, кто не пожелает исполнять процедуру, пообещали живьём бросить в печь — прямо, как Бонивура.

Все радостно загалдели и принялись поклоняться. Нет, не все. Три друга Даниила не принялись поклоняться. Тут же нашлись добрые люди, которые заложили иудеев царю — с потрохами.

— Царь, а эти, как их, которые правят вавилонской областью — не поклоняются. Плевали они на твой указ — с водонапорной башни.

— Как так? — рассвирепел царь Навуходоносор. — А ну-ка позвать сюда Ляпкина-Тяпкина! В смысле — Сидраха, Мисаха и Авденаго.

Позвали. Те явились — не запылились.

— Чего звал?

— Ребята, вы почему не поклоняетесь истукану? Хотите, чтобы я вас в печке зажарил?

— Да не зажаришь ты нас в печке, хватит понты колотить. Хотел бы зажарить, давно зажарил бы. А мы живы — здоровы.

Царь потупился. И то правда — они нарушили, а он слово своё не сдержал, не казнил наглецов.

— И вообще, заруби себе на носу, царёк ты наш опереточный. Мы твоим божкам не поклонялись и не будем поклоняться. У нас есть наш бог, — они завели глаза кверху, — ему и только ему мы поклоняемся.

Сказали и радостно заржали.

Вот ведь, какое дело. Всю дорогу иудеи поклонялись кому-то другому. Весь Ветхий Завет об этом. А тут вдруг вспомнили о своём боге. Надо же.

Навуходоносор обиделся. Всё-таки он возродил Вавилон, завоевал кучу государств, а тут три балбеса, которых он выучил за свои деньги, выкормил, выпестовал — начинают ему качалки править. В религиозном смысле.

И приказал их в печку бросить. Халдеи радостно затолкали трёх иудеев в топку. И затопили буржуечку «нефтью, смолою, паклею и хворостом». Горело красиво.

Огонь вырывался из топки на сорок локтей. Даже халдейских кочегаров пожгло. А наши герои бродили по топке, как ни в чём не бывало, и распевали псалмы.

Царь был поражён. Он позвал героев из печки. Герои вышли — даже дымом от них не пахло. За это царь возвысил их ещё больше, чем прежде, если это вообще возможно.

И приказал, чтобы по всей Халдее чтили иудейского бога. А кто осмелиться хулить его, тот должен быть изрублен в куски, а дом его предписывалось разрушить.

Хорошо, что я не живу при Навуходоносоре.

Знаете, что меня поразило в этой истории? Не огнеупорность трёх друзей, нет. Меня поразило бездействие четвёртого друга.

Трёх мушкетёров по решению царя заталкивают в печку, а д'Артаньян в ус себе не дует. А ведь он имел большое влияние на царя, мог бы и похлопотать. Но не стал.

Кончил Навуходоносор очень плохо — ему примерещилось, что он — вол. Ел траву, жил в загоне с ослами. Передозировка.

Вот ещё одна удивительная история.

«Царь Валтасар сделал большое пиршество для тысячи вельмож… Вкусив вина, Валтасар приказал принести золотые и серебряные сосуды… Которые отец его, Навуходоносор вывез из Иерусалима…»

Интересно всё обернулось. Неожиданно, я бы сказал.

«Пили вино и славили богов серебряных, золотых, железных, медных и каменных».

Попили и поели хорошо, до галлюцинаций. Царю и его друзьям примерещились таинственные буквы, которые сами собой проявились на стенах опочивальни. Царь смутился.

От смущения он велел позвать толкователя. Позвали — Валтасара.

И вот пришёл Валтасар к Валтасару. И начал толковать.

— Здесь написано, дорогой ты мой тёзка, что царство твоё разделят на части и отдадут персам.

— Спасибо, дружище. Ты меня отменно порадовал.

Благодарный царь Валтасар приказал одеть пророка Валтасара в красную мантию, навесить ему на шею золотую цепуру в палец толщиной, и провозгласил его своим заместителем — третьим человеком в империи.

«В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит…»

Библейский хэппи-энд.

Как только Валтасар был убит, Халдею завоевал 60-летний Дарий.

Как Дарий? А Кир? — спросим мы.

Очень просто, никаких Киров. Только Дарии.

Но ведь сказано, что Даниил служил халдеям до Кира?

Забудьте, дружище. Мало ли чего в библии написано...

Да. И разделил Дарий свое царство на 120 сатрапий.

Как? Разве? А в учебниках написано: на 20 сатрапий.

Ха-ха-ха. Учебники, скажете тоже. Ну и ладно. 100 сатрапий плюс или минус — разница небольшая.

Естественно, каждой сатрапией управлял сатрап. Но и сатрапами надо руководить. Нужен какой-то штаб, правда?

Правда. Был штаб — в количестве трёх главных сатрапов. Три огнеупорных друга составляли этот штаб.

Возглавлял его, естественно, Даниил. Который Валтасар. Так что, при персах иудеям жилось не хуже, чем при халдеях, а очень даже наоборот. Ведь не только Даниил и три его друга стояли у рычагов власти.

Был ещё иудей — телохранитель, который выиграл литературный конкурс, и которого Дарий назначил премьер-министром — с правом собирать с сатрапий деньги на восстановление иерусалимского храма.

Помните Ездру? Странно, что Дарий вообще остался при дворе. Странно, что среди придворных хоть иногда попадались персы!

Даниил так хорошо управлял сатрапами, что «царь помышлял уже поставить его над всем царством». Но остальные вельможи, халдеи и мидяне с персами, не хотели такого начальника. Ещё бы.

В персидском правительстве образовалось мощное иудейское лобби, которое оседлало финансовую систему и занялось перекачкой денежных средств в Иерусалим. Реакция персидских вельмож понятна. Они попытались отстранить эту группировку от власти.

Попытка была неплохой. Персы попросили Дария ввести 30-дневный мораторий на богослужения.

В этом был свой резон — все фигуранты были иудейскими священниками и проворачивали свои махинации под знаком исполнения божественных повелений, полученных во время «откровений».

Доказывать это нет необходимости. Ведь мы помним, что простой народ поклонялся Ваалу и Астарте. И деньги, которые изымались из персидского оборота, шли на «восстановление иерусалимского храма», а проще говоря — левитам. Тут всё понятно.

Всё было чётко организовано: одни «пробивали» нужные законы, а другие организовывали и контролировали изъятие и переброску денежных средств. Гениальное изобретение — сегодня им пользуются во всех правительствах мира.

Итак, мораторий был введён. За его нарушение полагалась смертная казнь. Даниил, как только узнал о запрете, первым делом занялся молитвами. Он делал это демонстративно — Дарию тут же донесли о нарушении указа.

Реакция Дария очень интересна. Он «решил спасти Даниила». Судя по всему, Дарий был «под влиянием» — то ли самого Даниила, то ли его кулинарных шедевров. Вернее — ингредиентов, ведь понятно, что Даниил просто подсаживал монархов на наркотики.

Попытка Дария была тщетной — вельможи не отступали. Они решили: сейчас или никогда. Давили на совесть — Дарий согласился. Даниила бросили в «львиный ров».

Дальше было ещё интереснее. Царь «не ужинал» и лёг спать — без «добавки» от Даниила кусок в глотку не лез. К утру началась «ломка».

Дарий не выдержал мук и побежал ко рву, наплевав на своё царское слово. Даниил был спасён. Вельможи, которые пытались свалить узурпаторов, были казнены — с жёнами и детьми.

Царь, как водится, подписал указ, который зачитали по всей империи. В указе говорилось, что во всей империи нет лучше бога, чем бог иудеев.

Захват власти и расхищение казны — обычное дело. Механизм этот отработан ещё в Египте и не даёт осечки по сегодняшний день.

Интересно другое — использование психотропных средств. Навуходоносора уговорили испробовать иудейской кухни — у него начались галлюцинации, а потом вообще дошло до сумасшествия.

Его сын тоже после трапез галлюцинировал, да так мощно, что на предсказание своей гибели отреагировал неадекватно — богато одарил предсказателя.

Дарий вообще кушать не мог без «добавки» и за дозу способен был на любое преступление.

Понятное дело, такими монархами было нетрудно манипулировать.

«И Даниил благоуспевал в царствование Дария…»

А как с откровениями? В начале главы мы говорили о том, что Иоанн Богослов списал свои образы у Иезекииля и Даниила. Были образы, как же без них.

«И вот четыре ветра небесных боролись на море…

И четыре больших зверя вышли из моря…

Первый зверь — как лев, но крылья у него орлиные…

Второй, похожий на медведя, и три клыка у него…

Еще зверь, как барс, на спине у него четыре крыла…

Четвертый зверь, страшный и ужасный…

И десять рогов было у него…

И ему дана власть, чтобы все народы служили ему…

И вознесся до воинства небесного…

И низринул с небес часть звезд и попрал их…»

И так далее. Откуда эти образы взял сам Даниил, неважно. Возможно, они ему действительно примерещились — после обильного приёма пищи.

А после видения Даниил «занемог, и болел несколько дней, после чего встал и начал заниматься делами царя…»

Тут даже комментировать нечего.

И, наконец, история о Сусанне. Она очень не к месту в книге Даниила. Видна явная врезка.

Вообще, в этой книге много поздних врезок, настолько явных, что нет смысла это доказывать. Вернёмся к Сусанне.

Итак, в Вавилоне жил Иоаким, который женился на красавице Сусанне.

«Иоаким был очень богат, и был у него сад возле дома, и сходились к нему Иудеи, потому что он был почтеннейший из всех…»

Не забываем, дело происходило в вавилонском плену. Именно так жили в Вавилоне «плененные рабы» — женились на красавицах, строили особняки с садиками и бассейнами, собирались в этих садиках и вели беседы о том, как управлять вавилонским государством. Томились, одним словом.

Да, в садик собирались для решения спорных дел — в юридическом смысле. Два юриста весьма преклонного возраста занимались адвокатской практикой в саду Иоакима. Видимо, он держал частную адвокатскую контору.

Работали только до обеда — средства позволяли. А после обеда отдыхали. В это же время среди цветов любила прогуливаться жена их босса, Сусанна. Она прогуливалась так, что оба старпера «возжелали ее».

Они смотрели на неё с похотью, а она «не замечала» их. Так продолжалось изо дня в день.

Эта Сусанна была ещё та штучка. Она прогуливалась по садику на глазах у старичков, покачивая бёдрами, доводила их до кондиции.

Когда, по её мнению, клиенты созрели, «дэвушка» устроила в саду купальню — решила помыться на свежем воздухе. Отослала слуг и велела запереть двери сада. И начала сеанс.

Старичков на долго не хватило. Не прошло и пяти минут после того, как юбки упали к ногам Сусанны, а клиенты уже подбежали к ней и предложили того… Ну, чтобы всем было хорошо. Но, не сладились.

То ли цена их не устроила, то ли они хотели слишком многого. Разругались. Дедки пригрозили ей шантажом — сказали, что обвинят её в прелюбодеянии с мифическим юношей. В ответ она подняла крик типа «насилуют».

Сбежался народ. Разразился жуткий скандал. На следующий день назначили разбирательство. Народ был настроен против Сусанны. И правильно.

На суде она сидела с закрытым лицом, как и подобало замужней женщине. Она даже лицо должна была держать закрытым, понимаете? А накануне вдруг совсем разделась в общественном месте. Кто ж её поддержит после этого?

«И приказали открыть лицо ее…».

Так поступают с блудницами.

Старые крючкотворцы обвинили её в прелюбодеянии с неким юношей — как и грозились.

Дескать, они увидели, как она блудит с молодым незнакомцем, пытались его задержать, но он вырвался и убежал — молодость победила. Им поверили. И приговорили Сусанну к смерти. И повели на казнь.

Утрём слезу. И дойдём с невинной девушкой до конца. И тут происходит нечто такое, от чего наши слёзы мгновенно испарятся.

Итак, жену уважаемого человека, обвинённую в прелюбодеянии, ведут побивать камнями. Каждый дехканин уже запасся булыжником и пылает гневом.

Вдруг, откуда ни возьмись, на сцену выбежал молодой человек приятной наружности и страшным голосом закричал:

— На мне нет её крови!

— Чего? — оторопели люди. — Что ты сказал?

— Я сказал: на мне нет её крови.

— А кто ты такой, добрый молодец?

— А я Даниил, персональный стипендиат царя Навуходоносора.

Ха. История очень к месту — в книге пророка Даниила. Старики не соврали. Вот он, таинственный любовник. Но неподсуден — «крыша» у него больно мощная. Понятное дело, что старикам ничего больше не светило.

Даниил, пользуясь своим положением, приказал прекратить процесс и судить самих обвинителей. Он раздельно их допросил. И уличил во лжи.

На вопрос, под каким деревом сидели любовники, один старец ответил «под мастиковым». А другой дедушка на тот же вопрос ответил, что любовники ворковали «под огромным дубом». Уж лучше бы он сказал «под развесистой клюквой».

Каким образом Даниил их допрашивал, трудно сказать. Может, прищемил чем-нибудь их «чресла» или ещё чего. Но запугивал без сомнения — это видно по тексту.

Честь замужней женщины была восстановлена. Стариков казнили. Даниил «стал велик перед народом».

В самом деле, официальная версия, или «версия Сусанны» неправдоподобна до ужаса. А версия старцев очень убедительна. Так оно и было. Старики поплатились за свою наблюдательность и законопослушность.

История эта очень поучительна. Мораль её такова: если ты видишь, как жена твоего босса занимается сексом с царским фаворитом, лучше отвернись, а то тебя обвинят в попытке изнасилования, даже если ты юрист и старый импотент. И убьют — в любом случае.

А вот и Кир объявился.

«Царь Астиаг приложился к отцам своим, и Кир Персиянин принял царство его».

С хронологией у Даниила нелады, ну, да ладно.

«И Даниил жил вместе с царем и был славнее всех друзей его».

Как обычно. В этом наш пророк неизменен. Кормил Кира пряниками с гашишем и «жил с ним».

С Киром произошла обычная религиозная история. Персы поклонялись племенному идолу, а Даниил их веру разрушил.

Он выследил жрецов, которые ели жертвенную еду. За это жрецы, их жены и дети были казнены.

Подданные Кира возмутились. «Наш царь сделался Иудеем!». Они потребовали убить Даниила. В противном случае, грозились поднять восстание и убить самого царя.

Делать нечего — Кир бросил Даниила в ров со львами. На семь дней. Даниил выжил, питаясь похлебкой, которую ему приносил пророк Аввакум. Пророк пророку… Привычное дело — во рву сидеть.

Нет, не так. Кир был до Дария, а это значит, что Дарий ничем Даниила не удивил, когда бросил его в ров всего лишь на одну ночь.

Да, конец истории типичен. Кир увидел, что Даниил жив-здоров, восславил иудейского бога и приказал казнить тех, кто замышлял недоброе против кристально чистого пророка.

Если вы помните Ездру, то знаете, что было дальше — Кир приказал восстановить иерусалимский храм.

Не просто восстановить, не просто вернуть то, что Навуходоносор вывез, но ещё и помочь — кто чем может. Помогли. Размер помощи — смотри Первую Книгу Ездры.

Осия

Осия тоже был «во пророцех». Его откровения несколько отличаются от общепринятых. А в чём отличие? Давайте посмотрим.

Сначала бог приказал Осии жениться на проститутке. Осия так и сделал. И нарожал детей — двух сыновей и доченьку.

«Судитесь с вашей матерью, судитесь…

Дабы я не разоблачил её донага и не выставил, как в день рождения…

И детей её не помилую, ибо они дети блуда…

И погонится за любовниками своими, но не догонит их…

И ныне открою срамоту её перед глазами любовников…

И прекращу у неё всякое веселие, праздники и новомесячия ее…

И приведу её в пустыню, и буду говорить к сердцу ее…

И она будет петь там, как во дни юности своей…»

Детки подросли, и бог дал Осии новое задание — найти подходящую замужнюю красотку и соблазнить её. Осия так и сделал.

«Нет ни истины, ни милосердия, ни Богопознания на земле…

Клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились…

И кровопролитие следует за кровопролитием…

И ты падешь днем, и пророк падет ночью, и истреблю матерь твою…

Истреблен будет народ мой за недостаток ведения…

И что будет с народом, то и со священником, и накажу его по путям его…

Как разбойники подстерегают человека, так сборище священников убивают на пути в Сихем и совершают мерзости…

Ибо они поступают лживо, и ходит вор, и разбойник грабит по улицам…

Все они пылают прелюбодейством, как печь…

Чужие пожирали силу его, и он не замечает; седина покрыла его, а он не знает…

Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю…»

Иоанн Богослов отсюда ничего не позаимствовал — он сам был священником.

«Да узнает Израиль, что глуп прорицатель, безумен выдающий себя за вдохновенного…

Ни рождения, ни беременности, ни зачатия у них не будет…

А хотя бы они и воспитали детей своих, отниму их…

Господи, дай им утробу нерождающую и сухие сосцы…

И будут скитальцами между народами…»

Осия действительно отличен от других пророков. Но, не намного.

«Теперь они говорят: «нет у нас царя, ибо мы Господа не убоялись… А царь — что он нам сделает?»

Говорят слова пустые, клянутся ложно, заключают союзы… И я буду для них как лев, как скимен буду подстерегать при дороге… Буду нападать на них, как лишенная детей медведица, И раздирать вместилище сердца их, и поедать их, как львица…»

Видно, сильно достало всё это безобразие нашего Осию. И, кажется, он действительно был религиозным человеком, хоть и женился на проститутках да чужих жён соблазнял.

«Опустошена будет Самария… От меча падут они… Младенцы их будут разбиты, беременные их будут рассечены… Кто мудр, чтобы разуметь это? Кто разумен, чтобы познать это?»

Вопрос, конечно, риторический.

X