Zero

Рубрика: Книги

Джанни Ваттимо. 11 сентября и Италия

Политические размышления

Авторитарные и полицейские черты военно-индустриального режима, господствующего в США и в вассальных странах, давно сформировались во всей своей полноте. Пусть ничего не изменилось в американской империалистической политике после 11 сентября. Пусть в тот день ничего такого и не произошло, буквально — ничего. Или почти ничего, из того, о чём рассказывает официальная версия. Событие, известное, как 11 сентября — это всё равно, что евангельские нищие, и они навечно пребудут с нами. 11 сентября скорее символ, чем факт, определивший всю политику, в которую вовлечены все — также и наша Италия. Причём чем дальше, тем больше.

Не только исторические трагедии повторяются, как фарс, но также их распространение в пространстве напоминает поведение аналогий. Термин аналогия следует понимать двояко. Во-первых, бывают аналогии по принадлежности. Во-вторых, аналогии по величине. Аналогии порождаются исходной моделью. Вслед за тем они репродуцируют её структуры, как правило, в искажённом масштабе. Думаю, это достаточно удобная схема для понимания всего или почти всего, что произошло в последние годы, в том числе и в Италии. Скажем по-другому — это важно для понимания того, что заслуживает рассмотрения в качестве существенного или субстанциального.

Итальянская и европейская политика изначально были заточены на подчинение требованиям атлантической дисциплины. Последние решения левоцентристского правительства Проди об отправке дополнительного контингента в Афганистан можно считать кульминационным моментом в оформлении нашего пресмыкательства[360]. Но с точки зрения низкопоклонства правоцентристский Берлускони, особенно на последнем этапе своего существования, также проявил завидную покладистость. Напомним, что в ходе избирательной кампании левым центром было сказано немало о соблюдении атлантической солидарности. О чём свидетельствуют первые шаги правительства после прихода к власти Проди в 2006 году. Он продлил наше военное присутствие в Афганистане, а затем направил очередную «миссию мира» в Ливан для того только, чтобы «под эгидой» ООН (!) закрепить результаты израильской агрессии. Вот так в общих чертах выглядят достижения правительства левого центра.

Напомним, что в ходе избирательной кампании, так называемая, левая оппозиция отстаивала совершенно нелепый тезис, будто второй мандат президента Буша (разумеется, полученный в результате махинаций, хотя и менее наглых, чем в первый раз) обяжет его проводить более «многостороннюю» и последовательную внешнюю политику по правам человека. Все мы помним слова приветствия: «Добро пожаловать, мистер президент!» — обращённые к Бушу лидерами «правящей левой коалиции» в день прибытия американского президента в Европу. Памятно так же, как во время европейской избирательной кампании 2004 года Проди и Рутелли заявили о своём желании сформировать новую европейскую партию центра на паях с французом Байру (Вауu). Кажется, в то время этот деятель представлял модное во Франции большинство и даже возглавлял парламентскую группу в Страсбурге. Правда, французские центристы не пожелали присоединяться к Рутелли, так как почему-то сочли его сторонником идеалов светского государства.

Несмотря на все эти ясные сигналы, итальянские Левые демократы — ЛД (в настоящее время от них осталась только буква «Д», теперь они просто «Д» и точка, а такую букву использовать никому не запретишь) продолжали поддерживать Проди и (со скрипом) Кабинет министров. Будучи на грани развала, Кабмин старался не делать резких движений. Он был не в состоянии выработать общую политическую линию по жизненно важным вопросам. За исключением одного — укрепление принципов атлантизма во внешней, да и во внутренней политике. Достаточно прочитать те немногие статьи, которые американская пресса посвящает Италии. За вычетом моды, туризма и «курьёзов», относящихся к Берлускони, его жене и детям, Соединённые Штаты интересуются только вкладом Италии в империалистические войны Буша с, так называемым, «международным терроризмом».

Доведение национальной политики до уровня прислуги при новейшем американском империализме всё более очевидный факт. А саморазоблачение «убогой» мифологемы, согласно которой наша страна, в обмен на ограниченный суверенитет в области внешней политики, приобретает самую широкую самостоятельность во внутренней политике и, прежде всего, в сфере экономики и социальной политики, происходит ускоренными темпами, по мере того, как испаряется число легковерных. Неизбежно возникает вопрос, насколько сокращение бюджетных ассигнований на социальные нужды и научно-исследовательские программы независимы от роста расходов на «оборону»? Если не ошибаюсь, на итальянскую «оборонку» было выделено ни много, ни мало — один миллиард евро.

При всём при том, всякая попытка улучшить экономическое положение страны наталкивается на препоны. Слишком сложна система взаимозависимостей и международных обязательств. Они сковывают нас по рукам и ногам. В первую очередь, наряду с «атлантической», мы должны хранить верность принципам также «европейской» дисциплины. Конечно, чистая случайность, что Брюссель является местом пребывания различных органов Европейского союза (Еврокомиссия, Евросовет, Европарламент) и Североатлантического альянса. Однако в неискушённых умах такое соседство приводит к отождествлению одного явления с другим. Конечно, тождество носит ограниченный характер с формальной точки зрения. При этом, как это ни печально, всё более заметно, что одобрение или неодобрение «Брюсселя», как принято обобщать в газетных заголовках, имеет своим источником единый центр власти. Нас пытаются убедить, будто это «технический вопрос».

Важно, мол, придать большую эффективность экономическим механизмам, обезопасить структуры. Но, как ни крути, политические решения уже приняты и являются обязательными для исполнения. И тут ничего не поделаешь.

Взять, к примеру, вопрос об американской базе в Виченце. Произойдёт ли её дальнейшее расширение? Известно, что Проди свёл вопрос к защите «архитектурного наследия». Притом, что всем и так ясно — двукратное расширение базы указывает на наращивание присутствия США в регионе Ближнего Востока. Американцам необходим авианосец под названием «Италия», причём авианосец комфортный и эффективный. В мае 2007 года появилось важное сообщение. В рамках дальнейшего совершенствования борьбы с терроризмом, преступностью и нелегальной иммиграцией министр внутренних дел Амато принял решение о немедленной высылке из страны лиц, подозреваемых в терроризме полицией союзной страны. Наверное, речь идёт о полиции Люксембурга? А вы как думаете?

Норма, подобная этой, разрушает, как карточный домик, официальные версии похищения миланского имама Абу Умара агентами ЦРУ при участии итальянских спецслужб. Достаточно почитать заявление министра обороны Паризи о «координации» между системами управления вооружённых сил НАТО (в том числе итальянских) и вооружёнными силами США в Афганистане (кстати, а как вы отличаете натовские бомбы от американских?), чтобы усомниться в «дальнейшем укреплении самостоятельности» итальянского контингента. Министр Паризи, конечно, находится в здравом уме и памяти. Уверен, он прекрасно понимает, кто кому отдаёт приказы. Итальянские генералы американцам? Думаю, наоборот.

Мне возразят, неужели вы всерьёз полагаете, что итальянская комедия с введением гражданских браков, и, так называемое, «новое понимание светского характера итальянского государства» связаны с подчинением Италии политике американской империи? А почему бы и нет! — отвечу я. Имперскую политику США инспирируют фундаменталисты. В их идеологический арсенал входит борьба с гражданскими браками. И вообще, они выступают за поддержание «добавленной репрессивности» на соответствующем уровне. На репрессивность рассчитывает также католическая церковь с целью сохранить свою власть над сердцами и умами людей и политическое влияние на правительство и парламент.

В Италии интегризм католической церкви прекрасно корреспондирует (правда, нам неведомо, согласно заранее разработанному плану или по промыслу Св. Духа?) с требованиями американской империи, выступающей за монолитное единство. Настоящий верующий обязан закалять характер. Для этого создаётся система репрессивного контроля над поведением граждан также и в сексуальной сфере. Разумеется, всерьёз подобный контроль вряд ли возможен. (Или вскоре на исповеди будут задавать вопрос — сколько раз на этой неделе, сын мой?) Главное, пробудить в человеке чувство вины. Таким образом, он станет более податлив, чтобы выполнить приказ — все на борьбу с врагом! Теперь перед ним не советские безбожники, а исламист — потенциальный камикадзе.

Под руководством «доброго» польского папы Войтылы, а затем под руководством его преемника и вдохновителя папы Ратцингера католическая иерархия явно показывает своё желание построить Церковь на основании библейского образа, который по традиции приписывают, если не ошибаюсь, Деве Марии: «Terribilis ut castrorum acies ordinata» — «Грозна, как полки со знамёнами»[361]. Досужие разговоры, стимулируемые «просвещёнными» мирянами, будто Церковь превратилась в меньшинство (вы только представьте, такое говорят не где-нибудь, а в Италии!), используются для возбуждения атмосферы крестового похода.

В этой ситуации трудно вообразить, чтобы даже такой свободолюбивый человек, как Роза Бинди[362], стала считать приоритетным вопрос о гражданских браках. Даже Пьеро Фассино, лидер Левых демократов, по завершении массовой католической манифестации «Family Day» в Риме (12.05.2007) сбавил тон и стал говорить, что «закон о гражданских браках не Евангелие». Но даже если допустить, что гражданские браки в Италии имеют такое же значение для общества, как Священное Писание для католиков, всё равно, думаю, церковь под руководством Ратцингера призвала бы паству не соблюдать его. Моя уверенность основана на том наблюдении, что нынешняя церковь постоянно ставит выше христианской проповеди любви и милосердия «естественное право» (семья, главенство мужчины, долг производства потомства...).

Если христиане и вступаются за идеалы, то, конечно, их борьба не напоминает схватку Христа с Сатаной, а скорее борьбу Христа с церковным боженькой, ставящим естественное право выше христианского миропонимания. Нынешняя Церковь постоянно акцентирует верховенство естественного права, пребывая в иллюзии, будто оно поможет утвердить универсальность. Церковь как бы убеждает себя, что при опоре на естественное право появится возможность навязать его всем остальным также и в политической сфере. Так что, Буш прав, подвергая бомбардировкам Ирак, ибо тем самым он отстаивает «естественное» право иракцев на демократию. Если иракцы против, то тем хуже для них. Итальянская церковь права, воздвигая препоны на пути закона о гражданских браках и других гуманных установлений светского государства, разрешающих искусственное оплодотворение, эвтаназию, аборты по медицинским показаниям. Церковь рядится в тогу поборника естественного права, сберегателя природы (причём, не только природы человека) сотворённой Господом и, следовательно, являющуюся неприкосновенной. Одновременно изглаживая из памяти подвиг нищего анархиста Иисуса, приговорённого к смерти и распятого за милосердие.

Итак, какие же перемены произошли в нашем мире, прежде всего в западном, после 11 сентября?

Думаю, во-первых, завинчивание гаек по линии дисциплины и контроля над обществом; во-вторых, милитаризация на всех этажах власти. Причём, милитаризация нарастает буквально на глазах. В первую очередь она сказалась на либерализации рынка, ярым сторонником которой является Евросоюз. В частности, под влиянием веры в принципы естественного права, обязывающие добиваться снижения цен и расширения объёма услуг. Рыночная либерализация привела к тому, что даже на уровне обыденного правосознания и повседневного поведения воцарился дух соперничества и борьбы: «Competition is competition!» — на войне, как на войне.

С одной стороны, мы имеем писания такого экс-коммуниста, экс-социалиста, экс-сторонника Берлускони, экс-осведомителя ЦРУ, как Джулиано Феррара. На страницах своей газеты «Фольо» он рассуждает о макиавеллистской «природе» всякой серьёзной политики. С другой — «крайне левая» в лице Бертинотти (дорогой Бертинотги, председательство в палате депутатов тебе пошло явно не на пользу!) ничтоже сумняшеся заявляет об абсолютной ценности ненасилия. В сущности и тот, и другой утверждают одно и то же — давайте станем реалистами, главное — это дух соперничества, конкуренция, то есть в конечном итоге, война. А также послушание римскому папе во имя священных ценностей христианской цивилизации, которую взяли в осаду орды неверных.

Как показывает ужасающий пример Ирака, военная атмосфера возникла отнюдь не по прихоти «плохих парней», которые напали на нас. Эта атмосфера возникла и получила распространение в результате пацификации, предпринятой империей в отношении стран-изгоев. Под предлогом борьбы с терроризмом и обеспечения своей безопасности. Пойди теперь разберись, действительно ли министр обороны Паризи и министр внутренних дел Амато, члены правительства, где, казалось бы, мощно представлена итальянская левая, работают на большую безопасность итальянского контингента в Афганистане (засылая туда танки и вертолёты), а также на укрепление безопасности внутри собственной страны, бросив вызов террористическому и прочему подполью? И при всём при том, считают институт гражданского брака главным врагом системы и христианской цивилизации... И прибегают к насильственной высылке каждого, на кого поступает донос из органов внутренних дел «союзного» государства. Да ведь они в точности творят то же, что и Буш на Ближнем Востоке, — подхлёстывают новую волну терроризма. Мы уже наблюдаем первые тревожные признаки этой волны как следствие завинчивания гаек и установления жёсткого контроля на всех уровнях над обществом.

Разве та часть итальянской левой, которую Проди удалось заставить молчать, предоставив Бертинотти один из высших государственных постов, и тем самым лишив голоса также крайне левые партии, настолько напугана скорым возвращение к власти (согласно опросам общественного мнения намечается триумфальное шествие!) кавалера Сильвио Берлускони, что готова раствориться в политике компромиссов? Практически неизбежно, что, утратив возможность участвовать в демократической дискуссии, левые попытаются высказаться во весь голос другим способом. В Италии идёт настоящая борьба за выживание. Ещё два-три года полицейского атлантизма и политики строгой экономии в духе евролиберализма, к которой нас приговорил Проди, и ни один итальянец, голосующий за левых, не проголосует за тех, кто был в «бушистском» правительстве левого центра. Мы не станем голосовать за правых, но и не пойдём на выборы, главное — не станем участвовать в избирательной кампании, чтобы снова отдать власть в руки дорогостоящих[363] и неколебимых евробюрократов.

Но, как знать, быть может, наш прогноз для Италии излишне оптимистичен? Ведь существует более реалистический сценарий. Если дело пойдёт так, как оно пошло с самого начала, а именно: продолжится установление контроля над обществом, продолжится политика милитаризма во всё более широком масштабе (кстати, интересно, сколько ещё Паризи отправит за рубеж оружия и наших солдат?), — то пройдёт год-два, и все мы, напуганные до смерти какой-нибудь «террористической вылазкой» исламистов или Красных бригад, запишемся в морпехи, чтобы грудью встать на защиту «нашего образа жизни». Думаю, мы поступим правильно и мудро. Ведь известно, что в современной войне 90% жертв — это гражданское население. И только 10% — военнослужащие.

Итак, что делать? Вопрос в своё время был поставлен Лениным. По правде сказать, мы, не стыдясь, вспоминаем его. Разумеется, Ленина, а не вопрос. После 11 сентября всё труднее дать определение политике левых. На данный момент она предстаёт перед нами в виде анархического сопротивления, пытающегося дать бой неудержимому наступлению «системы». Речь идёт о таком анархизме, который вопреки проповеди ненасилия новообращённого Бертинотти, но в силу реализма уже не попадётся на удочку военной партии. Сопротивление не может не найти такие формы борьбы (например, массовые выступления против высокоскоростной железной дороги), которые не были бы связаны напрямую с народной инициативой и жизненно важными интересами граждан. Окружающая среда, климатические изменения, право на чистый воздух и доступ к источникам питьевой воды, а также право получать образование в государственной школе, право на доступные медицинские услуги и достойную пенсию. Кстати, бдительность в отношении пенсионных фондов никогда не помешает. Достаточно вспомнить грандиозное ограбление пенсионеров, организованное американской компанией Enron (Руководителей Enron обвинили в том, что компания лгала о прибылях и провела целый ряд теневых сделок. Enron выделял миллионы долларов на финансирование избирательной кампании Джорджа Буша. — Прим. пер.). На повестке дня также свобода совести, за которую тоже предстоит побороться с не внушающей более никакого доверия ватиканской иерархией. Вопрос Ленина (далее выбирайте сами грамматическую форму — родительный, объектный или субъектный падеж?), скорее всего, не останется без ответа.

[360] В настоящее время итальянский ограниченный контингент в Кабуле и Герате составляет 2 тыс. 700 военнослужащих (L'Uniti, 02.04.2008). — Прим. пер.

[361] См.: Книга Песни Песней Соломона 6, 4; 6,10. — Прим. пер.

[362] Роза Бинди является одним из признанных лидеров христианских демократов. — Прим. пер.

[363] См.: Sergio Rizzo e Gian Antonio Stella. La casta. Cosy i politici italiani sono diventati intocabili. Rizoli: Milano, 2007.

X