Юрген Граф. Крах мирового порядка

Рубрика: Книги

О масштабах демографических потерь евреев

Ф. Брукнер: Пришло время обратиться к теме о потерях евреев в зоне, находившейся под властью Германии. Правда, мы не так долго задержимся на этом вопросе, как вы, может быть, предполагаете, поскольку даже приблизительное определение их числа невозможно. Мы можем лишь попытаться выяснить, какого порядка это число.

В первый день нашего семинара мы говорили о том, что слухи о «шести миллионах евреев, которым угрожает смерть», муссировались еврейской прессой как до, так во время, и после Первой мировой войны, поэтому эта цифра имеет сакральное значение. С 1942 года еврейские организации и отдельные лица пророчили, что из оставшихся в Европе евреев пять или шесть миллионов не переживут войну. Уже в мае 1944 г. раввин Дов Вейсмандель, а также в январе 1945 г. советский пропагандист Илья Эренбург говорили о шести миллионах убитых евреев.

Вскоре после войны, ещё до первых переписей населения, эта мистическая цифра получила официальное освящение, причём крёстными отцами, как ни странно, стали два национал-социалиста среднего ранга — Вильгельм Хеттль и Дитер Вислицени. Оба они утверждали на Нюрнбергском процессе, что слышали эту цифру от Адольфа Эйхмана, оберштурмбаннфюрера СС, который был в 1936 г. назначен в бюро IV В4 (специализировавшегося по еврейскому вопросу) главного управления имперской безопасности, а во время войны организовывал депортации евреев[512]. Правда, сам А. Эйхман, которого Израиль в 1960 г., нарушив международное право, похитил в Аргентине, во время суда над ним в Иерусалиме оспаривал, что когда-либо называл эту цифру[513].

Как В. Хеттль, так и Д. Вислицени сами были участниками депортации евреев в качестве сотрудников А. Эйхмана, пытаясь свалить всю вину на своего начальника, который тогда бесследно исчез. Возможно, «союзники» обещали им обоим свободу в обмен на их показания. Если в отношении В. Хеттля они сдержали слово и вскоре его отпустили, то Д. Вислицени был выдан Чехословакии, где его казнили, как и А. Эйхмана в 1962 году в Израиле.

Студент: Что подобные свидетельские показания не представляют никакой научной ценности, нам всем ясно. Но мне кажется, можно очень просто определить точное число: взять численность еврейского населения до и после войны в странах, временно находившихся под властью немцев, рассчитать разницу, вычесть число уехавших в Палестину, Америку и т.д. и затем сложить данные о потерях населения по всем этим странам.

Ф. Брукнер: Не говоря о том, что достоверные статистические данные об эмиграции всегда нелегко получить, этот метод не сработает по одной простой причине: к статистическим данным в истории вообще следует относиться с крайним недоверием. Например, поляки, которые с нарушением международного права урвали себе почти четверть территории Германской империи (в границах 1937 года) и с ужасными зверствами изгнали с неё немецкое население, живо заинтересованы в том, чтобы обвинить немцев в таких зверствах, которые затмили бы преступления самих поляков, и «Холокост» (хотя это слово тогда не употреблялось) для этой цели прекрасно подходил. Чем меньше евреев числилось в Польше, тем больше их погибло в «лагерях уничтожения» и, следовательно, тем больше вина немцев. В странах Западной Европы данные о численности еврейского населения поставляли их правительствам руководители еврейских общин, которые по понятным причинам также были заинтересованы в преувеличении еврейских потерь.

Кроме того, при анализе статистики следует учитывать изменение определения термина «еврей». Сильные ещё до Второй мировой войны тенденции к ассимиляции среди еврейских общин, после войны ещё более усилились. Возьмём польского еврея, который до войны звался Менахем Розензафт, носил ермолку и почитал субботу. После войны он стал Лешеком Ковальским, снял ермолку и перестал чтить субботу. Остался ли он евреем, и будет ли статистика рассматривать его, как еврея?

Студентка: Да, трудность задачи нам ясна. Но, если учитывать значение этой темы, ей должны быть посвящены многочисленные фундаментальные исследования.

Ф. Брукнер: Как ни странно, на сегодняшний день есть только два действительно фундаментальных исследования. Одно из них принадлежит ревизионисту, другое — авторскому коллективу ортодоксальных историков, причём книга ревизиониста вышла первой. Речь идёт об опубликованном в 1983 г. исследовании одного немца, который взял псевдоним Вальтер Саннинг («саннинг» по-шведски — «правда»), под названием «Растворение восточноевропейского еврейства»[514]. В. Саннинг, опираясь только на источники еврейские и «союзников», пришёл к выводу, что в результате преследований немцев погибли около 300 000 евреев. Восемь лет спустя, под эгидой профессионального антиантисемита Вольфганга Бенца, руководителя Берлинского центра по изучению антисемитизма, вышел сборник под названием «Масштабы геноцида»[515], согласно которому жертвами Холокоста пали от 5,29 до 6,01 млн. евреев.

Студент: Разница слишком велика. Какая же из этих цифр ближе к истине?

Ф. Брукнер: Несомненно, цифра, данная В. Саннингом, хотя и о ней можно с уверенностью сказать, что она слишком занижена.

Несмотря на то, что сборник Р. Бенца был явной реакцией на очень популярную в ревизионистских кругах книгу В. Саннинга, Бенц не счёл нужным посвятить хотя бы одно упоминание о ней. Только последняя сноска в конце сборника содержит критику в адрес В. Саннинга.

Студент: Это явный признак ненаучного подхода и ангажированности.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Как пришли В. Саннинг и Р. Бенц к своим принципиально различным цифрам? Гермар Рудольф сравнил их работы в статье, которая появилась под псевдонимом Эрнст Гаусс в изданном им сборнике «Основы современной истории»[516], а позже, в английском варианте, под названием «Анализ Холокоста».

Прежде всего, бросается в глаза, что оба автора дают совершенно разные определения тому, кто такие жертвы Холокоста. Если В. Саннинг учитывает только тех евреев, которые погибли в результате преследований немцами, то для Р. Бенца практически каждый еврей, погибший во Вторую мировую войну, — жертва Холокоста, включая евреев-красноармейцев, павших в бою, и даже евреев, умерших в эвакуации. Логика последнего такова: если бы немцы не напали на СССР[517], евреи-красноармейцы не погибли бы, и не понадобилась бы никакая эвакуация.

Помимо этой порочной методологии, Р. Бенц и его команда совершают три серьёзных нарушения научности, чтобы максимально завысить число жертв евреев.

Во-первых, они нарочито не учитывают тот факт, что во время Второй мировой войны в Европе происходили большие территориальные изменения, каждый раз считая евреев на тех территориях, хозяева которых менялись. Например, евреи, действительно или якобы погибшие в тех частях Советского Союза, которые до войны принадлежали Польше, считаются жертвами дважды: как польские и как советские евреи. Всего у Рудольфа Бенца не менее 533 000 таких двойников.

Студент: Следовало ожидать, что авторы сборника, освещающие разные страны, должны были координировать свою работу. Трудно поверить, что такие грубые ошибки совершались только по небрежности.

Ф. Брукнер: Не только трудно, но и невозможно поверить в следующую, ещё более грубую «ошибку», допущенную людьми Р. Бенца. Они практически не учитывают начавшуюся сразу же после войны массовую эмиграцию евреев за океан и исходят из того, что каждый еврей, который после войны не жил там, где он жил раньше, был убит немцами. В противоположность этому В. Саннинг уделяет максимальное внимание послевоенной эмиграции и очень убедительно доказывает с помощью документов, что в Палестину, США, Южную Америку, Австралию и т.д. эмигрировали свыше полутора миллионов евреев.

Третья капитальная «ошибка» людей Р. Бенца заключается в завышении численности польских евреев до войны и крайнем занижении её после войны.

Согласно последней довоенной переписи 1931 года в Польше жили 3,11 млн. евреев. Это число к 1939 году сильно уменьшилось. В исследовании Мюнхенского института современной истории указано, что с 1933 по 1938 год из Польши уезжали ежегодно по 100 000 евреев[518]. Поскольку эмигрировали, в основном, молодые люди, это естественно приводило к снижению рождаемости. В. Саннинг считает, что к моменту начала войны в Польше жили всего 2,7 млн. евреев, а Р. Бенц — что 3,46 миллиона, хотя оговаривает, что эта цифра недостоверна.

К 1945 году число польских евреев, согласно Р. Бенцу, уменьшилось до 200 000. Правда, англо-американский комитет по изучению еврейского вопроса в Европе в феврале 1946 года заявил, что в Польше жило 800 000 евреев, большинство которых желало эмигрировать[519].

Студент: Если до войны было 2,7 миллиона, а в начале 1946 года всего 800 000, то куда девались остальные 1,9 миллиона?

Ф. Брукнер: Несколько сот тысяч евреев, несомненно, погибли. Прочие частично остались в СССР, а частично уже эмигрировали из Польши на Запад, так как массовая эмиграция началась сразу же по окончании войны.

Студент: В таком случае число оказавшихся в СССР польских евреев должно быть чрезвычайно большим.

Ф. Брукнер: В. Саннинг считает, что более полутора миллионов евреев с сентября 1939 г. бежали из оккупированной немцами Западной Польши в присоединённую к Советскому Союзу восточную часть страны. Это число, очевидно, завышено. Р. Бенц насчитывает 300 000 беглецов. Подлинное число, скорее всего, приближается к среднему между данными обоих авторов.

Как мы видели, немцы в 1942-43 годах проводили политику массового переселения польских евреев на оккупированные восточные территории. Все большие гетто, кроме гетто Лодзи, которое благодаря своему военному значению (там производилось вооружение для вермахта) оставалось нетронутым до августа 1944 года, постепенно освобождались, а их обитатели высылались на восток. Точные доказательства того, что часть этих евреев насильственно удерживалась в СССР, мне неизвестны. Многие оставались там добровольно, а многие после февраля 1946 года вернулись в Польшу, часто лишь для того, чтобы сразу же уехать дальше на Запад.

Студент: Известна ли вам официальная советская статистика еврейского населения страны до и после войны?

Ф. Брукнер: Согласно последней довоенной переписи от января 1939 г. их было 3,02 миллиона. Первая послевоенная перепись 1959 года дала цифру всего 2 267 тысяч, но это ничего не означало. При советских переписях каждый мог сам указать национальность, принадлежащим к которой он себя считал, а ввиду быстрых темпов ассимиляции следует исходить из того, что большая часть евреев, вероятно, даже большинство, записывались, как русские, украинцы и т.д. Кстати, газета «Нью-Йорк пост» от 1 июля 1990 г. со ссылкой на «израильских эмиссаров» писала, что в СССР все ещё находится более 5 миллионов евреев. К тому моменту сотни тысяч евреев уже эмигрировали из Советского Союза.

Студент: В связи с такой путаницей в цифрах действительно трудно определить точные статистические данные. Но я слышал, один банк данных в Израиле содержит имена более трёх миллионов жертв Холокоста.

Ф. Брукнер: Как собирали эти имена, явствует из следующего сообщения израильского мемориала Холокоста «Яд Вашем»: «Страницы анкеты заполнялись членами семей, друзьями или соседями… На специальной, не содержащей кислоты бумаге записывались: фамилия жертвы, дата рождения, место жительства до войны, профессия, имена родителей и супругов (супруг), а также место и время гибели в Холокосте»[520].

«Яд Вашем» сообщает о случае, когда житель одной местности просто записал в жертвы всех евреев, живших до войны в этой местности, на таком основании: «После войны он отметил, что ни один еврей не вернулся в свою родную местность»[521].

Студент: И никто не проверил, не эмигрировали ли эти люди в Израиль или в США?

Ф. Брукнер: Зачем? Надо же где-то набрать шесть миллионов. Позвольте мне теперь процитировать чрезвычайно поучительную статью, которая появилась в США в 1978 году:

«Некогда Штейнберги жили в небольшой еврейской деревне в Польше. Это было до гитлеровских лагерей смерти. Теперь большая группа из более чем 400 выживших и их потомков находится здесь, чтобы принять участие в специальном четырёхдневном празднике, который начался в День благодарения. Родственники приехали в четверг из Канады, Франции, Англии, Аргентины, Колумбии, Израиля и минимум из 13 городов США. «Это фантастика! — сказала Айрис Красов из Чикаго. — Здесь собрались пять поколений от трёхмесячного ребенка до 85-летнего старца…» Сэм Клапарда из Тель-Авива просто онемел, когда увидел в салоне отеля «Мариотт» в международном аэропорту Лос-Анджелеса импозантное генеалогическое древо. «Это великолепно, что у меня столько родственников!» …Корни Штейнбергов уходят в довоенную Польшу, в деревню Скарсейка-Камина. «Лишь немногие из нас ещё живут там», — сказал Джо Штейнберг».

Источник — газета «Стейт тайм», Батон Руж, Луизиана, 24 ноября 1978.

Студент: Вот вам и погибшие в газовых камерах!

Ф. Брукнер: Да, это они и есть.

Достаточно рациональный метод расчёта потерь еврейского населения использовал швед Карл Нордлинг. Он взял из «Еврейской Энциклопедии» (Иерусалим, 1972) данные о 722 знаменитых евреях из 12 европейских стран, которые во время войны находились в зоне немецкого влияния, и поинтересовался их судьбой. Это были люди, родившиеся между 1860 и 1909 годами, и на 1 января 1939 г. они были ещё живы. Из этих 722 человек до конца войны умерли 95 (13%), 317 (44%) эмигрировали во время войны из зоны немецкого влияния, 256 (35%) избежали интернирования и 54 (8%), хотя и были интернированы, но пережили войну[522].

Если, как ревизионисты, исходить из того, что в находившихся временно под немецким контролем странах жили 5 миллионов евреев, смертность 13% означала бы, что в этих странах погибли около 650 000 евреев. Если исходить, как ортодоксальные историки из более высокой цифры, то число погибших соответственно увеличится, но не превысит один миллион.

Студент: Эти евреи принадлежали к элите и потому могли рассчитывать на более снисходительное отношение, чем другие.

Ф. Брукнер: Если бы немцы хотели истребить евреев, то начали бы именно с элиты: ведь писатель или учёный опасней, чем сапожник или старьёвщик. К тому же, многие из этих евреев прославились только после войны.

Посмотрим теперь на эту проблему под иным углом зрения: сколько евреев погибло в результате конкретных преследований?

На сравнительно надёжной основе мы остаёмся при подсчёте числа тех евреев, которые погибли в нацистских концлагерях. В Третьем рейхе официально было 14 концлагерей (и множество лагерей-спутников). По семи крупнейшим из них мы располагаем частично почти стопроцентно точными, частично достаточно надёжными статистическими данными об общем числе жертв (т.е. евреев и неевреев), причём учитывая и заключённых, умерших в лагерях­спутниках.

Освенцим        — около 135 500[523],

Маутхаузен      — около 86 195[524],

Майданек         — около 42 200[525],

Бухенвальд      — около 33 462[526],

Дахау                — около 27 839[527],

Штутхоф          — около 26 100[528],

Заксенхаузен   — около 20 575[529].

Студент: Я обратил внимание, что вы прибегаете к статистике частично из официальной, частично из ревизионистской литературы.

Ф. Брукнер: Цифры по Маутхаузену, Бухенвальду и Дахау бесспорны для историков всех направлений, т.е. ревизионисты не видят здесь причины подвергать сомнению цифры официальных историков. В случае с остальными четырьмя лагерями эти историки манипулировали цифрами и сильно их завысили. В этих случаях ревизионисты, с помощью имеющихся документов, внесли необходимые коррективы. В сумме получается 372 000 погибших в этих семи лагерях.

Что касается остальных семи лагерей (Флоссенбюрг, Гросс-Розен, Дора-Миттельбау, Берген-Бельзен, Нойенгамме, Натцвайлер, Равенсбрюк), то по ним отсутствует полная документация. Швейцарский ревизионист Ю. Граф путём экстраполяции имеющихся данных определил, что число жертв этих лагерей могло составлять в совокупности 107 000[530]. Если прибавить эту цифру к 372 000 погибшим в семи крупнейших концлагерях, получается общая цифра около 479 000 жертв нацистских концлагерей.

Студентка: А сколько среди них было евреев?

Ф. Брукнер: Предположительно, половина. В Освенциме и Майданеке они составляли явное большинство, тогда как в таких лагерях, как Маутхаузен, Бухенвальд и Дахау, евреев среди заключённых и жертв было мало.

Кроме концлагерей, которые официально так именовались, следует учитывать «рабочие лагеря», которых было очень много в Польше и на оккупированных восточных территориях. Рауль Хильберг считает, что в этих рабочих лагерях погибли 100 000 евреев, но не ссылается при этом ни на какие источники[531]. Поскольку у меня нет другой статистики, я принимаю цифру Р. Хильберга, как временную рабочую гипотезу. В результате получается, что в нацистских лагерях погибли 240 000 + 100 000 = 340 000 евреев.

Студент: Вы слишком часто употребляете слова «вероятно», «предположительно», «примерно», «экстраполяция»; эти цифры не могут претендовать на научность.

Ф. Брукнер: Вы правы, но в любом случае верно определён порядок цифр. Ответственность за то, что нам не известны более точные цифры, несёт, прежде всего, Бюро записи актов гражданского состояния в Арольсене, которое располагает огромным количеством документов, но не пускает независимых исследователей в свои архивы.

О других категориях жертв евреев. О расстрелянных на Восточном фронте мы можем сказать с уверенностью лишь, что их число было во много раз ниже, чем утверждает официальная литература, но мы не знаем, было их 50 000, 100 000 или 200 000 за отсутствием достоверных документов. Наконец, следует упомянуть депортированных немцами на восточные территории и умерших там до конца войны евреев; здесь мы вообще блуждаем во тьме. Число этих жертв может достигать нескольких сот тысяч, но нельзя винить немцев в смерти каждого из этих евреев: многие из них, старики и больные, умерли бы и на родине.

В любом случае, число евреев, смерть которых была прямым результатом немецких преследований, вряд ли может превышать один миллион. Разумеется, для еврейского народа человеческие потери и такого порядка были ужасны, но не может быть и речи об уникальности их трагедии в мировой истории.

 

[512] Nurnberger Dokument PS-2738.

[513] Rudolf Aschenauer. Ich — Adolf Eichmann, Druffel Verlag, Leoni 1980, S. 460 ff., 473 ff.

[514] Walter Sanning. Die Auflosung des osteuropaischen Judentums, Grabert Verlag, Tubingen 1983.

[515] Wolfgang Benz (Hg.). Dimension des Volkermords, Verlag Oldenbourg, Munchen 1991.

[516] Germar Rudolf. «Statistisches uber die Holocaust-Opfer», in: Ernst Gauss (Hg.), Grundlagen zur Zeitgeschichte.

[517] Здесь очень уместно вспомнить, кто именно финансировал приход А. Гитлера к власти в Германии, и кто подталкивал его к войне с СССР. Об этом см. раздел «2.31. Создание фашисткой Германии иудейскими финансистами США» в 1 томе книги академика Н. Левашова «Россия в кривых зеркалах». — Д.Б.

[518] Hermann Graml. «Die Auswanderung der Juden aus Polen zwischen 1933 und 1939», Gutachten des Instituts fur Zeitgeschichte, Band I, Munchen 1958, S. 80.

[519] Keesings Archiv der Gegenwart. 16./17. Jahr, Rheinisch-westfalisches Ver­lagskantor, Essen 1948, S. 651.

[522] Carl Nordling in Revue d’Histoire Revisionniste, 2/1990, S. 50-64.

[523] Carlo Mattogno. «Franciszek Piper und die Zahl der Opfer von Auschwitz», Vierteljahreshefte fur freie Geschichtsforschung 1/2003, S. 21-27.

[524] Hans Marsalek. Die Geschichte des Konzentrationslagers Mauthausen. Dokumentation, Osterreichische Lagergemeinschaft Mauthausen, Wien 1980, S. 156-158.

[525] Jurgen Graf und Carlo Mattogno. KL Majdanek. Eine historische und technische Studie, Kapitel 4.

[526] Eugen Kogon, Der SS-Staat, S. 120.

[527] Johann Neuhausler. Wie war das im KZ Dachau?, Kuratorium fur Suhnemal Dachau, Dachau 1981, S. 27.

[528] Jurgen Graf und Carlo Mattogno, Das Konzentrationslager Stutthof und seine Funktion in der nationalsozialistischen Judenpolitik, Kapitel III/5.

[529] Carlo Mattogno, «KL Sachsenhausen. Starkemeldungen und ‚Vernichtungsaktionen’ 1941-1945, Vierteljahreshefte fur freie Geschichtsforschung 1/2003.

[530] Jurgen Graf. «National Socialist Concentration Camps. Legends and Reality», in: Germar Rudolf (Hg.), Dissecting the Holocaust, S. 299, 300.

[531] Raul Hilberg. S. 1299.

X