Юрген Граф. Крах мирового порядка

Рубрика: Книги

«Лагеря уничтожения» в действительности были пересыльными лагерями

Ф. Брукнер: Хотя Треблинка, Собибур и Белжец считаются «лагерями, предназначенными только для уничтожения», из еврейских же источников можно узнать, что из этих лагерей евреев пересылали на юг, в Майданек и в район Люблина. В исследовании под названием «Евреи в концлагере Майданек» историки еврейского происхождения Татьяна Беренштейн и Адам Рутковский рассказывают: «Несколько транспортов из Варшавы прибыли в Люблин через Треблинку; в Треблинке производился отбор депортированных»[493]. Упомянутый мною в первый день нашего семинара Самуил Зильберштайн, который прошёл через 10 лагерей, рассказывал, что был вместе с несколькими сотнями других евреев депортирован из Варшавы в Треблинку, а оттуда — в Майданек. Хотя он утверждает, будто это был единственный эшелон, который вывез из Треблинки живых, это неверно.

С 18 августа 1943 г. шли составы из Белостока на Треблинку. Один из них прибыл 20 августа в Майданек[494]. Он вёз 2031 человека, в том числе и детей, что является свидетельством того, что отбор в Треблинке не производился. Состав с 1220 еврейскими детьми от 6 до 12 лет и 20 сопровождавшими их взрослыми, который прибыл 24 августа в Терезиенштадт, прибыл туда также через Треблинку[495].

Студент: Но эти люди составляли лишь малую часть депортированных в Треблинку. Ортодоксальные историки могут возразить, что речь идёт об исключениях.

Ф. Брукнер: Что сразу же повлечёт за собой вопрос: а сколько ещё было таких «исключений»? Не забывайте, что имеющаяся в нашем распоряжении документация крайне неполная. К тому же любой еврей, который живым покинул Треблинку, — весомый аргумент против официальной версии Холокоста.

В вышеупомянутой статье Т. Беренштейн и А. Рутковский пишут, что в феврале 1943 года 35 голландских евреев были доставлены в Майданек из Собибура — ещё одного «лагеря уничтожения». Наконец, польская исследовательница Зофия Лещинская пишет о пересылке 1700 евреев из Белжеца — третьего «лагеря уничтожения» — в Майданек[496].

Студент: И в этих случаях удивительно, что историки еврейского и польского происхождения, которые, разумеется, заинтересованы в поддержании ортодоксальной исторической версии, сообщают своим читателям факты, которые её опровергают.

Ф. Брукнер: Да, это так. Правда, большинство евреев, депортированных в Белжец, Собибур и Треблинку, посылались оттуда не на юг — в Майданек или один из многочисленных рабочих лагерей в районе Люблина, — а на восток, на оккупированные советские территории. Я зачитаю вам теперь документ огромного значения, в котором речь идёт о Белжеце. 17 марта 1942 г. Фриц Рейтер, служащий отдела демографии и снабжения при представительстве генерал-губернатора в округе Люблин, составил записку, в который он ссылался на состоявшуюся накануне беседу с хауптштурмфюрером СС Гансом Хейле. Хейле был заместителем начальника штаба главы СС и полиции в округе Люблин, Одило Глобочника, который, согласно официальной истории, координировал строительство «лагеря уничтожения» Белжец. Ф. Рейтер писал:

«Я договорился о беседе с хауптштурмфюрером Хейле на 16 марта 1942 г. на 17.30. В ходе этой беседы хауптштурмфюрер Хейле дал следующие пояснения: было бы целесообразно при отправке составов с евреями в округ Люблин делить евреев уже на станции отправления на трудоспособных и нетрудоспособных… Всех нетрудоспособных евреев надо отправлять в Белжец — последнюю станцию на границе округа Замостье. Хауптштурмфюрер Хейле намечает постройку большого лагеря, где трудоспособных евреев распределяли бы по профессиям, чтобы их можно было оттуда затребовать. В заключение Хейле пояснил, что он мог бы принимать ежедневно 4-5 составов по 1000 евреев с пунктом назначения Белжец. Эти евреи были бы высланы за границу и никогда не вернулись бы в Генерал-губернаторство»[497].

Студентка: Этот документ — воистину смертельный удар по теории ортодоксальных историков, ибо как иначе можно понимать последнее предложение, кроме как высылку этих евреев за советскую границу?

Ф. Брукнер: Разумеется, мастера интерпретации из числа ортодоксальных историков скажут, что эти слова на самом деле означают: «Эти евреи будут уничтожены в Белжеце».

Теперь о Собибуре. В официальных немецких документах он именуется пересыльным лагерем. 5 июля 1943 г. Г. Гиммлер отдал распоряжение: «Пересыльный лагерь Собибур превратить в концлагерь. В этом концлагере создать цех для разрядки трофейных боеприпасов»[498].

В вышедшей в 1993 году на голландском, а пять лет спустя — на немецком языке книге[499] голландский еврей Юлиус Схелвис пишет, что «в Собибуре после прибытия составов со свежей рабочей силой, необходимой для Дорогучи [один из сотни еврейских рабочих лагерей в округе Люблин], производился отбор». Ю. Схелвис сам был депортирован в Собибур 1 июля 1943 г., но провёл там всего три часа. Он вернулся в Голландию в 1945 году через Освенцим. Кроме него, и другие депортированные голландские евреи по возвращении на родину подтвердили, что после короткого пребывания в Собибуре их послали в другие лагеря[500].

Теперь о Треблинке. 31 июля 1942 г. рейхскомиссар Белоруссии Вильгельм Кубе заявил в телеграмме рейхскомиссару восточных земель Генриху Лозе протест против отправки эшелона с «1000 евреев из Варшавы для работы в Минске», потому что это породит опасность эпидемии и будет способствовать усилению партизанского движения[501]. В. Кубе отправил эту телеграмму через восемь дней после открытия Треблинки. А согласно единодушному мнению историков — как ортодоксов, так и ревизионистов — всех высланных из Варшавы евреев тогда отправляли в Треблинку. Таким образом, она служила пересыльным лагерем для евреев, отправляемых в Минск.

Студентка: Сколько всего евреев было отправлено в Треблинку?

Брукнер: Около 700 000.

Студент: И с помощью одной телеграммы, в которой говорится об отправке тысячи евреев в Минск, вы хотите доказать, будто Треблинка для всех этих евреев (кроме того меньшинства, которое было отправлено в Майданек и в рабочие лагеря в Люблинском округе) служила пересыльным лагерем по пути в восточные области?

Ф. Брукнер: Разумеется, должно быть гораздо больше таких документов. Я предполагаю, что после войны они были уничтожены или спрятаны державами-победительницами, потому что противоречили официальной версии событий.

Студент: Позвольте! Вы теперь рассуждаете точно так же, как официальные историки, которые объясняют отсутствие документов о газовых камерах и массовых захоронениях жертв Холокоста тем, что это немцы уничтожили все доказательства. Вы опускаетесь тем самым на уровень ваших противников.

Ф. Брукнер: Моя гипотеза гораздо более научно обоснована, чем гипотеза ортодоксальных историков. Повторим установленные факты:

безнадёжная противоречивость свидетельских показаний, а также тот факт, что «дизельные газовые камеры» окончательно стали считаться методом убийства лишь с 1947 года, делают официальную версию заведомо неправдоподобной;

описанные свидетелями подробности убийства газом и особенно удаления трупов невозможны в принципе, если законы физики ещё действовали в 1942-43 годах;

Треблинка не могла быть рабочим лагерем, потому что она была слишком маленькой, чтобы принять туда массы депортируемых евреев;

поскольку во многих немецких документах говорится о высылке евреев в оккупированные восточные области, а также тот факт, что Треблинка не могла быть ни лагерем уничтожения, ни рабочим лагерем, оставляет лишь третий вариант, а именно: что она была пересыльным лагерем;

так как державы-победительницы, а также еврейские организации с самого начала были абсолютно не заинтересованы в том, чтобы история с геноцидом евреев лопнула, гипотеза, что документы, которые опровергали эту историю, были изъяты из обращения, вполне правдоподобна. Однако существует по крайней мере один документ о транспортировке варшавских евреев в Минск через Треблинку; об убийствах же людей в газовых камерах нет ни одного документа.

Большое значение в этой связи имеет, так называемый, «доклад Корхерра». В апреле 1943 г. статистик СС Рихард Корхерр по заданию Г. Гиммлера составил доклад об эвакуации евреев, в котором он писал, что до конца 1942 года «через лагеря в Генерал-губернаторстве» прошли 1 274 166 евреев, а «через лагеря в Вартегау» — еще 145 301 человек[502]. Что удивляет вас в этих цифрах?

Студент: Они лишь немного ниже числа евреев, убитых, согласно версии официальной истории, до конца 1942 года в «лагерях уничтожения». «Лагеря в Генерал-губернаторстве» — это, конечно, Белжец, Собибур и Треблинка, а «лагеря в Вартегау» — Хелмно и какой-то второй пересыльный лагерь, o котором мы ничего не знаем.

Ф. Брукнер: В ещё неопубликованной книге о Хелмно Карло Маттоньо доказывает, что это тоже был пересыльный лагерь. Как видите, камешек к камешку складываются в мозаику.

К 1,4 миллиона евреев, депортированных до конца 1942 года через эти лагеря в восточные области, в 1943 году, возможно, добавились ещё 100 000 (Треблинка и Собибур работали, соответственно, до лета и осени 1943 года, но число депортированных туда, по сравнению с 1942 годом, было невелико).

Я могу доказать, что и Освенцим периодически использовался, как пересыльный лагерь для переселенцев на восток. Как мы видели вчера, максимальное число депортированных в Освенцим, но не зарегистрированных там евреев составляло 611 000. Из них максимум 399 000 были венгерские евреи (если их было меньше, соответственно уменьшится и общее число незарегистрированных).

Депортация из Венгрии происходила с мая по июль 1944 года, когда площадь оккупированных немецкими войсками восточных областей быстро уменьшалась: Советская армия спешила выгнать последние немецкие войска с советской земли. Если не считать нескольких тысяч посланных на строительство укреплений в Прибалтику, венгерские евреи в восточные области обычно не попадали. Так что остаётся ещё 200 000 евреев, отправленных в Освенцим из других, кроме Венгрии, стран, но не зарегистрированных в этом лагере. По мнению ортодоксальных историков, их убили в газовых камерах, по мнению ревизионистов — отправили на восток.

Студентка: Вы можете представить документы в подтверждение этого тезиса?

Ф. Брукнер: В 8-й главе, написанной вместе с Ю. Графом книги о Треблинке К. Маттоньо приводит ряд документов. Я ограничусь пятью примерами.

1) 5 сентября 1942 г. в Берлине встретились рейхсминистр Альберт Шпеер, глава экономического управления СС Освальд Поль и другие функционеры. Они обсуждали, в частности, вопрос о расширении лагеря Освенцим. В своём отчёте об этом заседании Поль писал:

«Рейхсминистр проф. Шпеер хочет… за короткий срок обеспечить использование первоначально 50 000 работоспособных евреев в закрытых имеющихся помещениях при имеющихся возможностях размещения. Необходимая для этой цели рабочая сила будет черпаться, в первую очередь, в Освенциме из числа восточных переселенцев, чтобы наши существующие производственные мощности не снизили свою производительность и чтобы не менять их конструкцию. Таким образом, предназначенные для переселения на восток евреи должны будут прервать свой путь и поработать на оборону»[503].

Это может означать лишь одно: часть отправленных в Освенцим евреев осталась в лагерном комплексе для работы на тамошних фабриках, тогда как другие «восточные переселенцы» действительно отправились из Освенцима на восток. Здравый смысл заставляет предположить, что в Освенциме оставляли, в первую очередь, трудоспособных заключённых.

2) 1 сентября 1942 г. унтерштурмфюрер СС Хорст Анерт составил отчёт о состоявшемся четырьмя днями раньше в Главном ведомстве имперской безопасности заседании, посвящённом эвакуации евреев. В нём, в частности, говорилось:

«Передача одеял, обуви и посуды для участников перевозок. От коменданта лагеря Освенцим потребовали, чтобы необходимые одеяла, рабочая обувь и посуда обязательно прилагались к эшелонам. Поскольку их пока не хватает, их надо срочно послать в лагерь дополнительно… Оберштурмбаннфюрер СС Эйхман попросил разрешения на немедленную закупку бараков, заказанных командующим полицией безопасности Гааги. Лагерь должен быть построен в России. С каждым составом можно отправлять 3-5 бараков»[504].

Сомневаться в смысле этого текста не приходится: для многих депортированных в Освенцим это был только пересыльный лагерь; они ехали дальше в лагерь, который предё­стояло построить в России, и туда же отправлялись бараки.

3) В донесении, точная дата которого неизвестна, но это, несомненно, вторая половина 1942 года, польское движение Сопротивления сообщало: «Известно, что из Берлина, Вены и Праги 23 000 евреев переселены в Лодзь; подобные случаи известны и в Варшаве; недавно некоторое число евреев из Бельгии было переселено в Гродно»[505].

Все без исключения депортированные в 1942 г. бельгийские евреи были отправлены в Освенцим[506], так что они должны были попасть в белорусский город Гродно через этот лагерь. Напомню в этой связи о статье в газете «Израилитишес Вохенблатт» от 16 октября 1942 г., в которой говорилось о бельгийских евреях, депортированных в Ригу. И о них официальная история ничего не знает.

4) 29 июля 1942 г. папский нунций во Франции, монсеньор Валерио Валери, писал от Виши государственному секретарю кардиналу Луиджи Мальоне: «20-го числа сего месяца оккупационные власти в Париже при содействии французской полиции арестовали около 12 000 евреев. Их потом временно разместили большей частью на зимнем велодроме. Речь идёт, в основном, о неарийцах иностранного происхождения из Польши, Чехии и т.д., которых депортируют на Украину»[507].

Этих «неарийцев иностранного происхождения» депортировали в Освенцим. Очевидно, нунций знал от французской или немецкой стороны, что этот лагерь для них или части их — лишь промежуточная станция по пути на Украину.

5) В номере 71 за апрель 1944 г. французская коммунистическая подпольная газета «Нoтр Вуа» поместила следующее сообщение:

«Спасибо! Московское радио передало сообщение, которое обрадует всех французских евреев. У кого из нас нет братьев, сестёр или других родственников среди депортированных из Парижа? И кто из нас не испытает глубокой радости, узнав о том, что 8000 парижских евреев спасены славной Красной армией. Один из них рассказал по московскому радио, как он спасся от смерти вместе с 8000 других французских евреев. Все они находились на Украине, когда началось последнее советское наступление, и эсэсовские бандиты хотели их расстрелять, перед тем, как отступить. Но, поскольку они знали, какая судьба им уготована, и знали, что советские войска недалеко, депортированные евреи решили бежать. Они были сразу же приняты Красной армией и в настоящее время все находятся в Советском Союзе. Героическая Красная армия тем самым ещё раз заслужила благодарность еврейской общины Франции».

Этот документ скопирован из вышедшей в 1950 году книги под названием «Антирасистская пресса при гитлеровской оккупации»[508].

Теперь прошу вас дать свою оценку процитированным документам.

Студент: Два первых — официальные немецкие документы, поэтому они мне кажутся особенно важными. Наименее доказателен четвёртый документ, так как нунций в Виши мог получить от немецких или французских властей ложную информацию о месте, куда отправляют евреев, и передать её в Рим. Третий и пятый документы — донесения движений Сопротивления. В этом случае мы всегда должны исходить из того, что они имеют пропагандистскую окраску. Но в двух данных документах не видно причины, по которой эти данные могли бы выдумать. Присутствие бельгийских евреев в Гродно и французских на Украине не могло быть поводом для пропагандистской кампании Сопротивления.

Ф. Брукнер: Французские коммунисты могли использовать для пропаганды лишь тот факт, что депортированные на Украину евреи были спасены Советской армией, если эсэсовцы действительно хотели их расстрелять, и это не пропагандистская ложь, как я предполагаю. Если посмотреть с нашей точки зрения, польские и французские борцы Сопротивления этими своими донесениями снимают обвинения с немцев, поскольку доказывают, что ни бельгийские, ни французские евреи не были убиты в Освенциме, так как, в противном случае, они не попали бы в Белоруссию и на Украину.

Студентка: Сообщение газеты «Нотр Вуа» подтверждает также, что переданная нунцию французами или немцами информация о том, куда отправляют евреев, была верной.

Студент: Г-н д-р Брукнер, я хотел бы вас поблагодарить. Ваши доказательства того, что «лагеря уничтожения» были в действительности пересыльными лагерями или, как минимум, служили таковыми параллельно с другими целями, безупречны. Но обратимся к цифрам. Вы считаете, что в восточные области через Треблинку, Белжец, Собибур и Хелмно попали около 1,5 млн. евреев (1,4 млн. в 1942 году и ещё 100 000 в 1943) и через Освенцим — 200 000 евреев. Итого получается около 1,7 миллиона.

Ф. Брукнер: Да, цифра должна быть примерно такого порядка. Большинство составляли польские евреи, остальные были из Германии, Чехии, Франции, Бельгии, Голландии и т.д.

Студент: Очень хорошо. Тогда прошу вас дать нам следующую информацию:

1) Куда именно попадали эти евреи?

2) Что происходило с ними в местах назначения?

3) Сколько их пережило войну?

4) Что происходило с выжившими после войны?

Если вы дадите мне точные ответы на эти четыре вопроса, то уже на следующей неделе я начну повсюду пропагандировать ревизионизм.

Ф. Брукнер: Мне очень жаль, но я не могу дать ответы на эти вопросы.

Студент: Ах, так? Я разочарован.

Ф. Брукнер: А чего вы от меня ждёте? Я историк, а не волшебник и не знаю магических трюков, благодаря которым на моём письменном столе оказались бы уничтоженные или гниющие в каких-нибудь архивах документы.

Сохранившиеся немецкие документы скудны и говорят, большей частью, лишь о том, что евреев переселяли «на восток» или «в Россию» (при этом имелся в виду весь Советский Союз, а не только РСФСР). В некоторых немецких документах уточняется, что местами переселения будут Белоруссия и Украина. Я уже читал вам отрывок из составленной накануне немецкого вторжения в СССР «коричневой папки», в котором говорилось, что «наличие многочисленных более или менее замкнутых еврейских поселений в Белоруссии и на Украине» облегчает сосредоточение евреев в этих областях. 14 августа 1941 г. бригаденфюрер СС Отто Раш, командир «группы С», предложил Берлину следующее решение:

«Огромные еврейские массы можно прекрасно использовать для осушения больших Припятских болот, а также болот на Северном Днепре и на Волге»[509].

Об использовании депортированных евреев для осушения Припятских болот говорится, кстати, и в других источниках, которые немецкий ревизионист Штефен Вернер упоминает в своей во многих отношениях спорной книге «Второе вавилонское пленение»[510]. Сюда же можно отнести и телеграмму д-ра Георга Лейббранда рейхскомиссару восточных земель Генриху Лозе «относительно транспортировки евреев на восток», в которой говорилось: «Евреи поедут дальше на восток. Лагеря в Риге и Минске — лишь временная мера»[511].

О смертности среди депортированных евреев я не могу сказать ничего, кроме того, что в связи с опустошениями, произведёнными войной, она, безусловно, была очень высока. Удерживали ли после войны часть этих евреев против их воли в СССР, я не знаю. Могу только предположить, что большинство польских и почти все западные евреи вернулись на родину, а затем большей частью переселились в США, Палестину и т.п.

То, что документы об этих событиях энергично уничтожались, равно, как и свидетельства вернувшихся, — в порядке вещей. Возьмём случай с 8000 парижских евреев, освобождённых в 1944 г. на Украине Советской армией. Все они, конечно, вернулись во Францию. Но, поскольку само их существование противоречит тезису, согласно которому подавляющее большинство депортированных французских евреев погибло в Освенциме, им приказали держать язык за зубами.

Студент: В государствах, образовавшихся после распада СССР, ревизионистам, безусловно, нашлось бы много работы.

Ф. Брукнер: К сожалению, в настоящее время нет ревизионистов, которые могли бы выполнить эту работу. Из горстки ревизионистских исследователей, до недавних пор ещё бывших активными, одни сидят в тюрьмах, другие слишком стары, чтобы путешествовать, у третьих нет денег на поездки и исследования, а остальные не обладают необходимыми знаниями языков. Есть и другие трудности. У меня предложение: возьмитесь вы за это. Вы молоды, интеллигентны, жаждете знаний, вас интересует историческая правда, вы владеете русским и немецким языками. У вас есть важнейшие предпосылки для выполнения этой задачи.

 

[493] Tatjana Bereinstein und Adam Rutkowski. «Zydzi w obozie koncentracyjnym Majdanek», Biuletyn zydowskiego instytutu historycznego w Polsce, 58, Warschau 1964.

[494] Государственный архив РФ, 7021-107-3, с. 258.

[495] Terezinska Pametni Kniha, Terezinska Iniciativa, Melantrich 1995, S. 70.

[496] Z. Leszczynska. «Transport wiezniow do obozu na Majdanku», Zeszyty Majdanka, IV, 1969, S. 189.

[497] Jozef Kermisz. Dokumenty i materialy do dziejow okupacji niemieckiej w Polsce, Tom II, «Akce» i «Wysiedlenia», Warschau-Lodz-Krakau 1946, S. 10.

[498] Thomas (Tovi) Blatt. Sobibor. The Forgotten Revolt. A Survivor’s Report, Issaquah 1998.

[499] Julius Schelvis. Vernichtungslager Sobibor, Metropol Verlag, Berlin 1998, S. 137.

[500] Carlo Mattogno und Jurgen Graf. Treblinka — Vernichtungslager oder Durchgangslager?, S. 323, 324.

[501] Государственный архив РФ, 7445-2-145, стр. 80.

[502] Nurnberger Dokument NO-5194, S. 9.

[503] Centre de la Documentation Juive Contemporaine, Paris, XXVI-61.

[504] Ibidem, XXVI-59.

[505] Maria Tyszkowa. «Eksterminacja Zydow w latach 1941-1943», Biuletyn Zydowskiego Instytutu Historycznego, 4/1964, 1992, S. 49.

[506] Serge Klarsfeld und Maxime Steinberg. Le Memorial de la Deportation des Juifs de Belgique, The Beate Klarsfeld Foundation, New York 1994, S. 42-45.

[507] Actes et Documents du Saint-Siege relatifs а la seconde guerre mondiale. Le Saint-Siege et les victimes de la guerre, janvier 1941-decembre 1942, Libreria Editrice Vaticana, Band 8, S. 542 ff.

[508] Adam Raisky. La presse antiraciste sous l’occupation hitlerienne, Paris 1950, S. 179.

[509] Nurnberger Dokument NO-4540.

[510] Steffen Werner. Die zweite babylonische Gefangenschaft, Grabert Verlag, Tubingen 1991.

[511] Государственный архив РФ, 7445-2-145, стр. 52.

X