Юрген Граф. Крах мирового порядка

Рубрика: Книги

Масштабы расстрелов евреев на оккупированных советских территориях:

«Einsatzgruppen»

Ф. Брукнер: Вскоре после вторжения немецких войск в СССР на оккупированных территориях вступили в действие четыре «Einsatzgruppen» (рабочая бригада), которые насчитывали первоначально всего около 3000 человек, включая шоферов, радистов и переводчиков. В последующие месяцы их численность уменьшилась: так «Einsatzgruppe А» насчитывала на 1 февраля 1942 г. всего 725 человек, в том числе 588 бойцов[459]. Главной задачей этих «Einsatzgruppen» была борьба с партизанами. Согласно официальной истории, параллельно с этим они имели другую задачу: истреблять еврейское население на оккупированных территориях. Если верить Раулю Хильбергу, четыре «Einsatzgruppen» совместными усилиями убили более 900 000 евреев, то есть, «примерно две трети от общего числа евреев, убитых при мобильных операциях»[460]. Остальные 450 000 советских евреев пали жертвами вермахта, СС, полиции, а также румынских войск: последние за один день 23 октября 1941 г. расстреляли не менее 19 000 евреев[461].

Число жертв в отдельных советских городах, по данным Р.Хильберга: 33 000 в Киеве, 27 800 в Риге, 23 600 в Каменец-Подольском, 15 000 в Ровно, 15 000 в Днепропетровске, 10 600 во время второй волны массовых убийств в Риге (столько евреев расстреляла команда численностью 21 человек!) и 10 000 в Симферополе[462].

Студент: 21 немец на 10 600 евреев? Такое было возможно, только если жертвы шли, как овцы на бойню!

Ф. Брукнер: Рабское сотрудничество жертв с их палачами вообще залог того, что Холокост мог осуществляться описанным в «классической» литературе способом. Вспомните хотя бы пресловутую операцию «Праздник урожая» в Майданеке, когда 18 000 евреев группами по 10 человек нагишом бежали к могилам и бросались на трупы своих расстрелянных предшественников, чтобы в свою очередь получить пулю в затылок. Согласно литературе о Холокосте, этот процесс занимал 10-11 часов и проходил без каких­либо заминок[463].

Студент: Р. Хильберг называет очень точные цифры расстрелянных. Одни показания свидетелей не могли быть их источником, эти цифры должны подтверждаться документально.

Ф. Брукнер: Да, такие документы есть. Я имею в виду доклады начальников четырёх рабочих бригад Г. Гиммлеру, в которых даны точные списки, в ряде случаев — с пятизначными цифрами, расстрелянных евреев (и других враждебных элементов). После войны эти документы были обнаружены в Главном ведомстве имперской безопасности в Берлине.

Студент: Крайне странно, что немцы передали «союзникам» в целости и сохранности столь компрометирующий их материал, хотя было достаточно времени, чтобы сжечь пару кип бумаги до занятия Берлина Красной армией.

Ф. Брукнер: Некоторые ревизионисты, прежде всего Удо Валенди и Артур Бутс, действительно исходят из того, что речь идёт о сфальсифицированных документах. А. Бутс пишет:

«Эти документы «скопированы на множительном аппарате; подписи обычно отсутствуют, а если они есть, то стоят на страницах, на которых нет ничего компрометирующего. Например, на документе NO-3159 есть подпись «Р.Р. Штраух», но только на первой странице, на которой указаны места расположения различных рабочих бригад. Далее, есть документ NO-1128, якобы доклад Гиммлера Гитлеру, в котором сообщается о казни 363 211 российских евреев с августа по ноябрь 1942 г. Эта цифра стоит на стр. 4 данного документа, а подпись Гиммлера — на ничего не говорящей странице 1. К тому же, инициалы Гиммлера легко подделывать: три горизонтальные линии, пересеченные одной вертикальной»[464].

Таким образом, А. Бутс не считает, что эти доклады — полная подделка, он предполагает, что фальсификаторы манипулировали подлинными документами, в которые они вставляли сфабрикованные фрагменты с выдуманными цифрами убитых евреев.

Студентка: Не идут ли такие исследователи, как Бутс и Валенди, по лёгкому пути, просто объявляя неудобные документы фальшивками, сфальсифицированными целиком, или подлинными документами, подвергшимися манипуляциям?

Ф. Брукнер: Я лично называю документы фальшивками лишь тогда, когда абсолютно в этом уверен. Из цитируемых в литературе о Холокосте обвинительных документов я лишь немногие считаю явными фальшивками, в том числе оба странных документа о «душегубках». Что касается других документов: таких, как протокол совещания на Ванзее, или статистики, согласно которой в крематориях Бжезинки могли сжигать ежедневно 4756 трупов — то в этих случаях я считаю фальсификацию возможной, но не доказанной. Таково же моё мнение о докладах рабочих бригад: я предполагаю (но не утверждаю), что они сфальсифицированы не целиком, а лишь частично.

Начнём с доклада № 6 о деятельности рабочих бригад полиции безопасности и СД в СССР (доклад описывает период с 1 по 31 октября 1941 г.):

«В Городне были ликвидированы 165 еврейских террористов и в Чернигове 10 евреев-коммунистов; ещё 8 евреев­коммунистов расстреляны в Березне. Как показывает опыт, особенно часты факты неповиновения со стороны еврейских женщин днём. По этой причине пришлось расстрелять в Круглом 28 и в Могилеве 337 евреек. В Борисове казнены 331 еврейский саботажник и 118 еврейских грабителей. В Бобруйске расстреляны 380 евреев, которые вели враждебную пропаганду против немецких оккупационных войск.

В Татарске евреи самовольно покинули гетто и вернулись на свои старые квартиры, причём попытались выкинуть вселившихся туда русских. Все евреи-мужчины и трое евреек расстреляны. При создании гетто в Сандрудубсе часть евреев оказала сопротивление, так что пришлось расстрелять 272 еврея. Среди них был один политрук.

В Могилёве евреи также попытались саботировать переселение в гетто. 113 евреев были ликвидированы. Кроме того, четверых евреев расстреляли за уклонение от работы и двух — за плохое обращение с ранеными немецкими солдатами и за то, что они не носили положенных знаков. 222 еврея были расстреляны за антинемецкую пропаганду в Талке, 996 евреев в Марине Горской за саботаж распоряжений немецких оккупационных властей. Ещё 627 евреев были расстреляны в Шклове за участие в актах саботажа. Ввиду крайней опасности эпидемии начата ликвидация евреев в Витебском гетто. Речь идёт примерно о 3000 евреев»[465].

Я даю вам пять минут, чтобы ещё раз прочесть этот текст и обдумать его содержание. На что бы обратили внимание в этом докладе?

Студентка: Я лично на то, что в каждом отдельном случае указана точная причина расстрела именно этих евреев. Это значит, что рабочие бригады не имели приказа убивать всех евреев — тогда не было бы нужно обосновывать убийства конкретных евреев их действительными или мнимыми преступлениями.

Студент: Согласно этому отчёту, например, в Борисове был казнён «331 еврейский саботажник», а в Могилеве 222 еврея «казнены за антинемецкую пропаганду». Как это практически выглядело? Что, немцы поймали в Борисове 331 еврея при попытке повредить железную дорогу, а в Могилёве 222 еврея, когда они писали лозунги на стенах или разбрасывали листовки? Это же явная бессмыслица! Я полагаю, что указанные причины были лишь предлогом для убийства этих евреев лишь за то, что они евреи. Даже если у рабочих бригад не было чёткого приказа такого рода, вполне можно представить, что они сами решили убивать всех евреев, которые им попадутся, а в докладах высасывать из пальца какие-нибудь оправдания этих массовых убийств.

Студент: Хотел бы возразить. В этом документе ясно говорится об устройстве в Сандрудубсе гетто, куда переселяли евреев. В Могилёве евреи попытались «саботировать переселение в гетто», а в Татарске «самовольно покинули гетто», за что и были расстреляны. Как согласуется политика создания еврейских гетто с политикой полного истребления евреев?

Ф. Брукнер: Очень меткое наблюдение! Я хотел бы подчеркнуть, что во многих докладах рабочих бригад говорится о создании еврейских гетто, и такая же цель указывается в германских правительственных документах. Например, 20 июня 1941 г., накануне начала войны, будущий рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий А. Розенберг писал в так называемой «Коричневой папке»:

«Все евреи сразу же лишаются права свободного передвижения. Следует стремиться к переселению их в гетто, что в Белоруссии и на Украине облегчается наличием многочисленных более или менее замкнутых еврейских поселений. Эти гетто можно отдать под надзор еврейских органов самоуправления и еврейской полиции»[466].

Такая политика создания гетто находилась в вопиющем противоречии с политикой полного истребления, но её вполне можно согласовать с уничтожением определённых категорий евреев. Кроме евреев, которые — разумеется, с точки зрения оккупационных властей — совершили какое­либо преступление или подозревались в них, предположительно расстреливали и попавших в руки немцев евреев — коммунистических активистов.

Теперь о цифрах, приведённых в этих докладах. Во многих случаях можно доказать, что они ложные. Вот несколько примеров.

Согласно докладу о деятельности «группы А» от февраля 1942 г., к моменту вступления немецких войск в Латвию там оставались 70 000 евреев. Остальные (около 25 000) «бежали вместе с большевиками». Согласно тому же докладу, к середине декабря 1941 г. «группой А» были убиты 71 184 латвийских еврея, т.е. больше, чем их было во всей Латвии в момент вступления немецких войск. Кроме того, как говорится в том же докладе, 3750 евреев жили в латвийских гетто[467].

Столь же расходятся и цифры, касающиеся Литвы, где, согласно тому же докладу, из 153 743 евреев были ликвидированы 136 421 и ещё 34 500 жили в гетто. И здесь можно доказать несовпадение простым сложением. О массовом бегстве литовских евреев от немцев в докладе ничего не говорится, хотя можно исходить из того, что так же, как из Латвии, значительная часть «бежала вместе с большевиками».

Далее в этом докладе говорится:

«Поскольку полная ликвидация евреев по причине нужды в рабочей силе не проводилась, были созданы гетто, в которых в настоящее время обитают (далее указана численность обитателей отдельных гетто). Эти евреи используются, в основном, для выполнения важных для фронта задач».

Значит, в литовских гетто содержались только трудоспособные евреи. Но, согласно проведённой в конце мая 1942 г. переписи населения, в Вильнюсском гетто жили 14 545 евреев, имена которых (с указанием даты рождения, профессии и адреса) опубликованы Еврейским музеем Вильнюса[468]. В этом списке значились 3693 ребёнка в возрасте до 15 лет и много старых людей, из которых самая старая — Хана Стамлерене, 1852 года рождения.

Над этими детьми литовских евреев не витал призрак смерти. Американский еврей Абрахам Фоксмен пишет в «Антологии литературы о Холокосте»:

«В первый год существования Вильнюсского гетто были основаны более 20 учебных заведений, в которых учились более 80% детей школьного возраста, живших в гетто. В Кейлисе также были основаны школы и рабочие мастерские… В связи с эпидемией скарлатины, школы были открыты в 1942 с опозданием. В октябре они возобновили свою работу, и в них учились 1500-1800 детей. 60 учителей преподавали 42 часа в неделю, остальные 18 часов занимали работа на кухне, посещение учеников и родителей на дому, починка книг и тетрадей, а также проведение различных собраний»[469].

Студент: Оба только что упомянутые вами документа: издание Еврейского музея в Вильнюсе и книга А. Фоксмена — исходят от евреев. Странно, что люди этой национальности, которые должны быть заинтересованы в поддержании официальной версии Холокоста, публикуют информацию, радикально противоречащую ей.

Ф. Брукнер: Эта мысль тоже приходила мне в голову. Иногда создаётся впечатление, будто евреи просто потешаются над туповатыми «гоями» (людьми нееврейского происхождения на иврите), с одной стороны, всеми силами заставляя их принять ортодоксальную версию Холокоста, а с другой, публикуя документы, которые её развенчивают.

В связи с темой о литовских и латвийских евреях я хотел бы указать ещё на то, что летом 1944 года множество эшелонов перебрасывали евреев из гетто Каунаса и Риги в концлагерь Штутхоф, находящийся к востоку от Данцига. От списков депортированных сохранились лишь отрывки. Большая часть перечисленных людей позже попала в Освенцим. Эшелон от 26 июля 1944 г. привёз 1983 заключённых. В большинстве своём это были литовские евреи, среди которых 850 детей в возрасте до 15 лет[470].

Студентка: То, что эти еврейские дети, самым старшим из которых в феврале 1942 г. было по 13 лет, летом 1944 г. ещё были живы — сильный аргумент против утверждения, будто немцы убивали всех нетрудоспособных прибалтийских евреев. Однако названные вами цифры крайне низкие. Где оставались другие дети литовских евреев?

Ф. Брукнер: Да, цифры действительно низкие, но имеющиеся в нашем распоряжении документы отрывочны.

То, что к указанным в докладах цифрам следует относиться с крайним недоверием, доказывает также случай в Симферополе. В 1949 г. генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн предстал перед английским военным трибуналом. Его, как командующего 11-й армией, обвиняли в соучастии в массовых убийствах, совершённых «группой Д» в Крыму. Э. Манштейна сначала приговорили к 18 годам тюрьмы, потом сократили срок до 12 лет, а в 1953 году просто освободили. Его блестящий английский адвокат Реджинальд Пейджет написал книгу о Э. Манштейне, в которой, в частности, рассказал, с помощью каких аргументов он защищал фельдмаршала на процессе. Я процитирую полностью один отрывок из этой книги, ввиду его крайней важности.

«Мне показалось, что названные СД цифры убитых евреев совершенно невероятны. Несколько рот примерно по 100 человек, имея 8 грузовиков, должны были за два-три дня уничтожить 10-12 тысяч евреев. Поскольку евреи верили, что их переселяют, и везли с собой своё добро, сотрудники СД не могли посадить в один грузовик более 20-30 человек. Каждому грузовику требовалось на погрузку, 10 км пути, разгрузку и обратный рейс около двух часов. Зимний день в России короток, а ночью грузовики не ездили. Чтобы убить 10 000 евреев, требовалось, минимум, три недели.

В одном случае мы можем проверить цифры. СД утверждала, будто в ноябре 1941 г. уничтожила в Симферополе 10 000 евреев и в декабре объявила город очищенным от евреев. Мы можем доказать от противного, что евреев должны были расстрелять в Симферополе в один день, а именно: 16 ноября. Тогда в Симферополе находилась лишь одна рота СД. Место казни было удалено от города на 15 км. Число жертв не могло быть больше трёхсот, и, по всей вероятности, среди них были не только евреи, но и разнородные элементы, попавшие под подозрение в принадлежности к движению Сопротивления. Симферопольское дело за время процесса стало известно широким кругам общественности. Единственным живым свидетелем обвинения был австрийский ефрейтор по фамилии Гаффаль. Он утверждал, будто слышал упоминание о еврейской акции во время мессы в сапёрном отряде, в котором он служил, и что он был на месте казни под Симферополем. После его показаний мы получили множество писем и смогли представить многих свидетелей, которые жили на квартирах еврейских семей и рассказали о богослужениях в синагоге и о еврейском толкучем рынке, где они покупали иконы и разное барахло и до ухода армии Манштейна из Крыма, и после. Не было сомнений, что еврейская община в Симферополе продолжала открыто существовать, и, хотя наши противники ссылались на слухи о зверствах СД в Симферополе, дело выглядело так, что никакая особая опасность еврейской общине не угрожала»[471].

 

[459] Общая численность Einsatzgruppe А на 1 февраля 1942 г. Российский государственный военный архив 500-4-92, S. 183.

[460] Hilberg. S. 409.

[461] Ibidem. S. 321.

[462] Ibidem. S. 311, 312, 349 ff., 391.

[463] См. 2,9.

[464] Arthur Butz. The hoax of the twentieth century, S. 198.

[465] Российский государственный военный архив, 500-1-25/1, стр. 221 и далее.

[466] Nurnberger Dokument EC-347.

[467] Einsatzgruppe А. Общий отчет с 16 октября 1941 по 31 января 1942. Российский государственный военный архив, 500-4-92, стр. 57-59.

[468] Vilnius Ghetto: List of Prisoners,Volume I, Lietuvos valstybinis zydu muziejus, Vilnius 1996.

[469] J. Glatstein, I. Knox, S. Marghoses (Hg.). Anthology of Holocaust Literature, Atheneum, New York 1968, S. 90 ff.

[470] Archiwum Muzeum Stutthof, I-II-C-3, S. 43.

[471] Reginald T. Paget. Manstein. Seine Feldzuge und sein Prozess, Limes Verlag, Wiesbaden 1952, S. 198.

X