Кто управляет Америкой?

Рубрика: Книги

Глава 11. Где Трёхсторонняя Комиссия допустила ошибку

Когда мы публиковали первый вариант книги под названием «Трёхсторонняя комиссия над Вашингтоном» (Trilaterals Over Washington, 1976), мы не имели возможности проследить историю Трёхсторонней комиссии.

Хотя мы писали книгу с той точки зрения, что члены Трёхсторонней комиссии и особенно председатель Дэвид Рокфеллер не говорили всю правду о своих целях, нельзя было никак доказать их собственную заинтересованность в этих целях.

Сегодня, в 1994 году, мы можем взглянуть на 20 лет деятельности Трёхсторонней комиссии и определить, как же предложения незаинтересованных членов Трёхсторонней комиссии и их политика воплощались в свете чрезвычайной её способности включать своих членов в каждую администрацию.

Во-первых, мы теперь знаем, что у них общая философия, это видно из их собственных заявлений.

Радиоинтервью координатора Трёхсторонней комиссии Джорджа Франклина-младшего в июле 1979 года (радиостанция КДНГ, муниципальный совет Блаффс, Айова, 27 июля 1979 года) высветил специфические болевые точки дискуссии, которых Трёхсторонняя комиссия хочет избежать.

Несомненно, члены Трёхсторонней комиссии не рассчитывали на то, что возможна оппозиция их планам и у них не было необходимого механизма контроля возможных потерь.

Они также демонстрируют, как легко можно избегать, уклоняться, отрицать и даже прибегать к открытой лжи, когда эти болевые точки обнаруживаются.

Центральная роль Дэвида Рокфеллера всегда маскируется, а его влияние приуменьшается:

«Комментатор: Мистер Саттон?

Саттон: Нельзя ли немного поспокойнее?

Комментатор: Да.

Саттон: У меня вопрос к мистеру Франклину. Кто избирает членов Трёхсторонней комиссии?

Франклин: Исполком Трёхсторонней комиссии.

Саттон: Из кого состоит этот комитет?

Франклин: Кто в этом комитете?

Саттон: Да?

Франклин: О'кей. Уильям Коулмен, бывший министр транспорта, он юрист; Лейн Киркленд, который является генеральным секретарём американской федерации труда; Генри Киссинджер, которого не надо представлять; Брус Мак-Лори, который является президентом института Брукингса; Дэвид Рокфеллер; Роберт Ингерсолл, бывший ранее зам. госсекретаря и послом в Японии; И.У. Эйбл, бывший глава «Юнайтед Стилверкерс»; и Уильям Рот, бизнесмен из Сан-Франциско, который был главой на торговых переговорах в прошлом торговом раунде Кеннеди.

Саттон: У многих ли из них имеются тесные деловые отношения с мистером Рокфеллером?

Франклин: Генри Киссинджер является председателем рокфеллеровского консультативного комитета Чейз.

Саттон: Коулмен?

Франклин: Коулмен, я не думаю, что он имеет деловые отношения с ним, он юрист. (На самом деле Уильям Коулмен является директором «Чейз Манхэттен Бэнка», контроль над которым со стороны Дэвида Рокфеллера Франклин уже признал).

Саттон: Мистер Ингерсолл?

Франклин: Мистер Ингерсолл? Я не думаю, что он имеет какие-нибудь деловые отношения.

Саттон: Разве он не связан с «Фёрст Чикаго»?

Франклин: Он вице-председатель университета Чикаго.

Саттон: Нет, как насчёт «Фёрст Бэнк оф Чикаго»? («Фёрст Чикаго Корпорейшн»).

Франклин: Я полагаю, что «Ингерсолл» не имеет отношения к банкам Чикаго, но точно я этого не знаю. (Роберт Стивен Ингерсолл до вступления в вашингтонское общество «вращающихся дверей» был директором Первого Национального Банка Чикаго, дочерней компании «Фёрст Чикаго Корпорейшн».

Самым крупным отдельным акционером в «Фёрст Чикаго» является «Чейз Манхэттен Бэнк» Дэвида Рокфеллера. Ингерсолл также был директором компаний «Атлантик Ричфилд» и «Берлингтон Норзерн». «Чейз Манхэттен» является также крупнейшим отдельным акционером в этих двух компаниях. Таким образом, у Ингерсолла давнишняя связь с интересами Рокфеллера.)».

Свобода печати членам Трёхсторонней комиссии не по вкусу и у них есть веские причины на это.

Вот ещё один фрагмент того же радиоинтервью с мистером Франклином, в котором он отрицает свою осведомлённость о том, что одна книга Трёхсторонней комиссии рекомендует ограничить свободу печати, что является нарушением Первой Поправки к Конституции.

«Саттон: Мистер Франклин, вы верите в свободу печати в Соединённых Штатах?

Франклин: Разумеется.

Саттон: Позвольте мне процитировать вас из книги «Кризис в демократии», написанной Майклом Крозером, тоже членом Трёхсторонней комиссии.

Франклин: Пожалуйста.

Саттон: Я привожу выдержку с 35-й страницы этой книги: “Так СМИ стали автономной силой. Теперь мы являемся свидетелями резкого изменения этой профессии. То есть, СМИ склонны регулировать себя так, чтобы сопротивляться давлению со стороны финансовых или правительственных интересов”.

Не означает ли это, что вы хотите в некотором роде ограничить прессу?

Франклин: Я не совсем хорошо понимаю вас.

Саттон: Позвольте расшифровать это вам. Думаю, что я это истолкую ясно. Трёхсторонняя комиссия недовольна прессой, ибо она сопротивляется давлению финансовых или правительственных интересов. Это одно из ваших утверждений.

Франклин: Ну, позвольте мне сказать кое-что о нашей книге. За изданную нами книгу, ответственны авторы, а не сама комиссия. Вы обнаружите, в конце нескольких книг, а эта книга одна из них, что другие члены Трёхсторонней комиссии имеют противоположные взгляды по вопросу печати и вы их найд`те в конце этой книги.

Саттон: Мне бы хотелось привести ещё одно утверждение из этой книги и поставить вопрос в этом месте: “СМИ лишают правительство и до некоторой степени другие ответственные власти выдержки времени и терпимости, что только и делает возможным провести те или иные новшества и эксперименты”.

Книга рекомендует что-то вроде межштатной торговой комиссии по контролю за прессой. Мне кажется, что это нарушение Конституции.

Франклин: Я согласен с вами, что мы не хотим чего-то вроде межштатной торговой комиссии для контроля печати».

(Майкл Крозер и другие в книге «Кризис демократии» делают следующие заявления в отношении «Акта о межштатной комиссии и антитрестовского акта» Шермана: «Сейчас появляется необходимость какой-то альтернативы, сравнимой по влиянию со СМИ... также есть необходимость гарантировать правительству право и возможность утаивать источник сведений»).

Авторы продолжают утверждать, что если журналисты не подчинятся этим новым ограничительным стандартам, то тогда «альтернативой могло бы быть регламентирование правительством»),

«Саттон: Мне трудно понять, почему Трёхсторонняя комиссия разделяет такую точку зрения.

Франклин: Как я только что упомянул, мы наняли трёх авторов для каждого отчёта. Авторам разрешено говорить то, что они считают правильным. А вот, что делает Трёхсторонняя комиссия: она говорит, что мы считаем этот отчёт достойным того, чтобы публика его увидела.

Это не означает, что все члены Трёхсторонней комиссии согласны со всеми формулировками в отчёте и фактически большинство из них могут быть несогласными с определёнными вещами.

И вот там, где с формулировкой многие члены Трёхсторонней комиссии похоже не согласны, мы помещаем в конце краткое изложение дискуссии. В конце этой книги имеется резюме обсуждения нашего собрания, которое подвергает сомнению различные вещи».

Пытаясь сохранить дистанцию между Трёхсторонней комиссией и отдельными её членами, мистер Франклин тут не допустил «общую философию», что по-видимому наводит на мысль о том, что у них общие взгляды, по крайней мере, на основные проблемы.

«Саттон: Не скажете ли вы, мистер Франклин, имеют ли члены Трёхсторонней комиссии общую философию?

Франклин: Да, это так. Я думаю, все они полагают, что этот мир будет работать лучше, если основные промышленные державы будут консультироваться друг с другом по вопросам всей политики и стараться вместе её вырабатывать. Это не значит, что они во всём будут согласны. Конечно, нет. Но, по крайней мере, они будут знать, что чувствуют другие страны и почему это чувствуют.

Саттон: Газета “Файнэншл Таймс” в Лондоне — редактор Ферди Фишер, член Трёхсторонней комиссии. Он уволил составителя передовиц Гордона Тетера, проработавшего долгое время, за то, что он хотел писать статьи с критикой Трёхсторонней комиссии. Есть ли у вас какие-либо комментарии?

Франклин: Я вообще не знал этого. Это звучит страшно невероятно, но если вы говорите, что это так, наверное это так».

(См. главу седьмую, «Цензура Трёхсторонней комиссии: дело К. Гордона Тетера» в книге «Трёхсторонняя комиссия над Вашингтоном». Члены Трёхсторонней комиссии считают СМИ «сторожем» и комментируют это так: «Их главное воздействие — это видимость. Единственно реальным событием является то, о котором сообщили, что его видели. Поэтому журналистам принадлежит решающая роль сторожей одной из главных величин общественной жизни».)

Джордж Франклин пошёл ещё дальше по вопросу контроля над печатью, когда его спросили, как Трёхсторонняя комиссия выбирает писателей и одобряет ли выбранных писателей.

«Риис: Да, мистер Франклин, я заметил, что вы сказали, что Трёхсторонняя комиссия не несёт ответственности за использование права на цензуру издателя, но мне было бы интересно знать, как вы отбираете писателей, чтобы выделить различные позиции.

Франклин: Что ж, это очень интересный вопрос. Мы проводим совещания с председателями. Ситуация создаётся вот таким образом. Три председателя, по одному от каждого из трёх регионов. Три секретаря, по одному от каждого из трёх регионов, а также я, имеют промежуточную штатную должность «координатора».

И вот председатели и секретари встречаются, обсуждают не только темы, которые, по их мнению полезны, но также авторов для освещения этих тем. Затем эти темы обсуждаются всей комиссией и одобряются или слегка изменяются. Авторов выбирают члены персонала после консультации с председателями.

Риис: Значит, хотя вы не несёте ответственности за конечный продукт, вы отвечаете за выбор писателей.

Франклин: В значительной степени. Несомненно.

Риис: Значит, каждый раз ставится ваш штамп, разрешающий издание?

Франклин: В некотором смысле да. Конечно, мы выбираем писателей, ибо считаем их очень хорошими, это очевидно. До сих пор каждый отдельный отчёт, написанный авторами, фактически принят для публикации Комиссией.

Риис: Значит, отчёт о новостях СМИ был принят?

Франклин: Он был принят, но по нему было много полемики. Чувствовалось, что это важное заявление, в котором довольно много новых интересных идей. Была и очень сильная оппозиция, что отражено в конце отчёта в разделе под названием, если я не ошибаюсь “Итоги дискуссии”».

Несмотря на такие уклончивые утверждения мистера Франклина, здравый смысл подсказывает, что фактические отчёты Трёхсторонней комиссии отражают общую философию, иначе Трёхсторонняя комиссия вряд ли стала бы тратить денежные средства на их публикацию.

Выражение «не обязательно согласны с авторами» — это просто тактический ход, позволяющий избежать ответственности за нежелательные взгляды.

В отношении ненормально низких налоговых ставок, выплачиваемых банками и фирмами Трёхсторонней комиссии, Джордж Франклин-младший был крайне уклончив и на то есть веские причины. Члены Трёхсторонней комиссии оставались безнаказанными за убийство, уклонение от налогов.

Вот соответствующий отрывок интервью о налогах по муниципальному совету Блаффс:

«Комментатор: Мистер Саттон, у вас есть еще вопросы?

Саттон: У меня ещё один вопрос, это касается совершенно новой области: налогообложения. Мы установили, что Дэвид Рокфеллер является председателем и наиболее мощным влиятельным лицом в «Чейз Манхэттен Бэнкс». Так вот, вы случайно не знаете налоговую ставку, которую платит «Чейз Манхэттен» в США?

Франклин: Я не знаю... вроде знаю — это около 50% (пятьдесят процентов).

Саттон: Я дам вам некоторые цифры. В 1976 году налоговая ставка «Чейз Манхэттен Бэнка» была абсолютный ноль. Удивительно, если вы так влиятельны в политике, почему вы не можете платить налоговую ставку, по крайней мере эквивалентную ставке среднего американского налогоплательщика, которая равна 15%, или 20%, или 30%.

Франклин: Я не имею никакого отношения к «Чейз Манхэттен Бэнку». Но если налоговая ставка была нулевой, это должно быть потому, что в том году банк понёс очень большие убытки в недвижимом имуществе, так я считаю.

Саттон: В 1975 году это было 3,4%. Это всегда где-то ниже 10%.

Франклин: Да, это чрезвычайно интересно. Это для меня новость.

Саттон: Так вот я полагаю, что вы собираетесь вести Соединённые Штаты в будущее, но очевидно вы не хотите платить справедливо полагающуюся вам долю расходов.

Комментатор: Вы говорите о членах Трёхсторонней комиссии в целом?

Саттон: Да.

Франклин: Я думаю, вы увидите, что члены Трёхсторонней комиссии платят столько, сколько по законам они обязаны платить в этих условиях. Я не знаю, какая именно причина была в случае с «Чейзом». Они в самом деле понесли тяжёлые потери; я не знаком достаточно хорошо с их положением, чтобы быть в состоянии сказать вам об этом».

Короче, члены Трёхсторонней комиссии создают себе преимущества, когда дело касается налогов.

Нормы Трёхсторонней комиссии печально известны тем, что, по-видимому, её члены платят до смешного низкие ставки налогов, которые довольно часто равны нулю.

И всё это законно, так как политика Трёхсторонней комиссии становится законом, благодаря политикам Трёхсторонней комиссии.

Поэтому Джордж Франклин может сказать, что «члены Трёхсторонней комиссии платят столько, сколько по законам они обязаны платить на этих условиях».

X