Сахалинский инцидент

Рубрика: Книги

Второй час

05:42

Истребитель 805, МиГ-31, поднимается в воздух во второй раз, за ним следует истребитель 121, другой МиГ-31, который взлетает с Сокола в 05:45.

05:46

Истребитель 163 взлетает со Смирных на севере Сахалина и начинает свою вторую миссию в этот день.

Детали этой миссии были реконструированы исходя из информации на ленте Киркпатрик и на основании записи переговоров между советскими истребителями и их наземным контролем, приложенным к отчету ИКАО 1993 года. Два этих источника в значительной мере схожи, но не совсем. В отличие от записи переговоров между наземными пунктами, которые дают нам отрывочные, хотя и бесценные отрывки разговоров, в случае со 163-м переговоры летчика с землей позволяют нам получить длинные, почти не имеющие пробелов d последовательности передач, которые вел пилот. Они помогают нам составить более полное представление о том, что один советский перехватчик, в данном случае 163 (МиГ-23)? предпринимал на протяжении второго часа. Мы узнаем в другом месте, что фамилия пилота была Литвинов. Помните: все, что случилось, не было видеоигрой. Три светских истребителя, 805, 121 и 163, и два или три американских самолета, участвовавших в событиях, пилотировались молодыми людьми, трое или четверо из которых будут мертвы к тому времени, когда бой закончится. Осипович сбивает самолет-нарушитель в то же самое время.

Истребитель 163 вскоре встречается с нарушителем к северу от мыса Терпения. В 06:08 он сбрасывает дополнительные топливные баки, хотя они все еще полные, и начинает серию неистовых маневров, пикируя с высоты 25000 футов до 12000 футов, затем поднимаясь почти вертикально вверх на высоту 23000 футов, делая в то же самое время резкие смены курса. Нарушитель, должно быть, был небольшим и маневренным самолетом, возможно тем же самым самолетом, который двигался ломаным курсом над Камчатскими горами.

Дополнительные топливные баки истребителя дорого стоят, и ни один пилот не станет умышленно их сбрасывать, особенно, когда они все еще полные, если только он не готовится вступить в бой. Как кажется, истребитель 163 взлетел, чтобы преследовать нарушителя, который проник в воздушное пространство Сахалина в 250 милях к северу, от того места, где произошли описываемые ниже события. Самолет, который он преследовал, пересек Сахалин, следуя курсом на юго-запад, пытаясь в то же время стряхнуть истребитель со своего хвоста. Но истребитель намертво приклеился к своей жертве. Судя по относительному спокойствию, которое последовало за неистовыми маневрами, которые совершали оба самолета, и по тому факту, что в 06:17:15 163-й связался с наземным контролем, чтобы узнать свою позицию относительно авиабазы, эта битва могла бы закончиться в его пользу, вероятно, где-то над горами, которые подходят к Леонидово с востока. Истребитель 163 продолжал следовать курсом 230 градусов и в 06:19:44 передал, что находится в 25 км позади другого нарушителя.

Двумя минутами позже, в 06:21:51, радарная засветка на экране разделилась на две и 163, как оказалось, преследовал не одного, а двух самолетов, которые находились в 10 и 15 км перед ним. Эти самолеты увеличили скорость. Через две минуты в 06:23:49 два нарушителя снова приблизились друг к другу, пока они чуть не соприкоснулись крыльями и вновь увеличили скорость до сверхзвуковой. В 06:27:29 истребитель 163 вновь начал серию головоломных маневров, чтобы удержаться за нарушителями и изменил курс со 180 на 150 градусов. В 06:28:35 пилот сообщил земле, что выполнил приказ (сам приказ мы не можем слышать, потому что у нас нет протоколов того, что земля говорила пилоту). Возможно, именно в этот момент он выпустил свои ракеты. Внезапно он резко изменил курс со 150 до 210 градусов, набирая одновременно высоту с 7500 до 8000 метров.

Но для 163-го битва еще не закончилась. После уничтожения первых двух целей, которые он преследовал, в 06:29:05 пилот запросил дистанцию до новой цели. Хотя в этот момент он следовал курсом 210 градусов, истребитель 163 резко повернул к северу и лег на курс 360 градусов, который вел его назад к Сахалину. В 06:32:22 он вновь изменил курс, на этот раз повернув на юг, на 210 градусов, и попросил наземный контроль дать ему высоту нарушителя. В 06:34:02 истребитель 163 проинформировал наземный контроль, что у него осталось две из четырех ракет. Через несколько секунд он сообщил, что у него осталось только 2000 литров топлива и запросил инструкций. Самолет внезапно повернул вправо, с 210 градусов на 60. Через шесть минут в 06:40:04 истребитель 163 все еще летел курсом 60 градусов, наблюдая за облачным покровом внизу в поисках следов самолета. Но он не смог найти то, что искал. За этим последовал период неразберихи, когда он спросил, кто приказал ему повернуть на 10 градусов вправо. Пилот не мог понять, почему контроль просил его приблизиться слева, следуя курсом 60 градусов, когда он уже летел этим курсом. Приказы земли предназначались истребителю 121, которого проинструктировали помогать истребителю 163 в атаке на третьего нарушителя. В 06:41:44 истребитель 163 выполнил новый приказ наземного контроля, вероятно выпустив две свои оставшиеся ракеты.

События второго часа воздушной битвы над Сахалином, вероятно включившего перехват и уничтожение четырех военных самолетов-нарушителей.

Рис.17. События второго часа воздушной битвы над Сахалином, вероятно включившего перехват и уничтожение четырех военных самолетов-нарушителей.

Минутой позже, в 06:42:58 истребитель 163 сделал медленный поворот вправо, описав полный круг. В 06:45:43 истребитель все еще поворачивал. В 06:46:05 самолет запвершил поворот и направился на ближайшую базу, поскольку его собственная была закрыта туманом.

06:00

Истребитель 805 поворачивает вслед за нарушителем.

Истребитель 805 перехватил самолет, который должен был быть RC-135, не пролетавший над Камчаткой, но появившийся со стороны Тихого океана, то есть прямо с маршрута ROMEO-20. Два самолета, преследуемый и преследователь, пересекли Сахалин следуя в юго-западном направлении, курсом 240 градусов. В 06:20:49 истребитель 805 выпустил четыре очереди из своей авиационной пушки. В 06:22:02 RC-135 резко замедлил скорость, в надежде избавиться от преследователя. Советский пилот позднее сказал в интервью московской телестанции, что это был маневр, обычный для RC-135. Самолет, полностью выпустив закрылки, потерял скорость так резко, что истребитель, который не может лететь так же медленно, проносится мимо. В то время как истребитель маневрирует, чтобы снова зайти сзади на цель, RC-135 направляется к границе международного воздушного пространства.

В Японии начальники штабов JASDF в Токио объявляют тревогу DEFCON 3, на один уровень ниже общей мобилизации для командования воздушными силами северного района. 72 истребителя, половина активных сил Японии и два военных спасательных эскадрона собираются на авиабазе Читозе, на Хоккайдо, готовясь к бою.

Первая волна американских самолетов вошла в воздушное пространство Сахалина между 02:30 токийского времени (04:30 сахалинского времени) и 03:46 токийского времени (05:46 сахалинского времени), в то время как старшие офицеры все еще следовали на совещание. События второй волны только начинаются, и вероятно что, с тех пор, начальники штабов JASDF будут наблюдать события на радаре и по донесениям разведки, в «реальном времени», то есть, иначе говоря, по мере того, как они разворачиваются.

Большинство, если не все бомбардировщики В-52 американской стратегической военно-воздушной базы Пенсакола, Флорида, взлетают и остаются в воздухе на протяжении нескольких часов. Эту, явно аварийную процедуру, которую осуществляют самолеты американской дальнебомбардировочной авиации, наблюдает житель Пенсаколы, хорошо знающий нормальный распорядок В-52 на базе.

Осипович вновь взлетает с Сокола (или получает второе задание, находясь уже в воздухе).

Обстоятельства, окружающие второй полет Осиповича, который начался в 06:00 очень сильно отличаются от ситуации во время первого полета. Начинался рассвет, что показывает нам, что мы имеем дело со «вторым часом». Осипович говорит, что ничего не знает о диспетчерах из Депутата, Трикотажа и Карнавала, которые, как это ясно из ленты Киркпатрик, контролировали советские перехватчики 805, 163 и 121, также находящиеся в воздухе во время второй миссии Осиповича. Следовательно, Осиповича вела совсем другая сеть наземного контроля. Ряд других самолетов, о которых мы прежде ничего не слышали, включая двух АВАКСов из Ванино на материке, также находились в воздухе во время этой второй миссии. Во второй миссии и цель Осиповича была также другой. О своей первой миссии он говорит, что его цель была RC-135 или RC-130, о второй, что силуэт цели был похож на Ту-16. Из его интервью ясно, что он сбил по крайней мере по одному самолету во время каждой из своих двух миссий.

В своем интервью «Известиям», Осипович сказал, что он получил приказ взлетать в 06:00 часов. Достойно упоминания, что его взлет произошел после гибели самолета, которую зафиксировали японские радары на Вакканае (05:29) и команда «Чидори Мару» (05:30), а также после наблюдений капитана Анисимова, — (05:32 — 05:33), то есть после событий первого часа воздушной битвы над Сахалином. Таким образом, битва все еще продолжалась. К тому времени, когда Осипович запустил двигатели, провел предполетную проверку, вырулил на взлетную полосу с включенными огнями, было уже 06:02. Ему приказали направиться к востоку по направлению к Охотскому морю на высоте 8500 метров (27600 футов).

06:10

Через 8 минут после взлета Осипович получает сообщение от диспетчера: «Вражеский самолет прямо по курсу. Он сейчас нарушит наше воздушное пространство... направляется в вашу сторону».

Тем не менее, вскоре после этого, к удивлению Осиповича, вместо того, чтобы направить его к нарушителю, который сейчас оказался прямо перед ним, диспетчер изменил задание и послал Осиповича к цели, которая уже находилась позади него. Осипович сделал левый вираж и выполнил разворот на 180 градусов, подставив хвост первой цели и, после смены высоты, направился вслед за вторым самолетом. Этот самолет, все еще находящийся над Охотским морем, не мог, конечно, быть корейским авиалайнером, который, к тому времени, находился над Японским морем в нескольких минутах полета от Ниигаты. Я упоминаю это обстоятельство, потому что именно эта цель, спутанная с целью 805-го к югу (точно также, как Осипович был спутан с пилотом 805-го), в официальном отчете CША/ИКАО/России названа корейским авиалайнером, выполнявшим рейс 007.

Вскоре после разворота, Осипович заметил небольшую черную точку в облаках. Ее габаритные огни были включены. Помните, что в это время солнце еще не взошло. На высоте 8000 метров (26000 футов) солнце не всходит до 06:30. Но уже начинает светлеть, поскольку заря занимается в 05:52. Через двадцать минут после рассвета, Осипович смог увидеть черную точку впереди себя:

Нарушитель летел со скоростью приблизительно 1000 км в час [600 миль в час — М.Б.]. Я поймал его радаром и следовал за ним на расстоянии 13 км [8 миль — М.Б.]. Неожиданно диспетчер начал нервно спрашивать меня, какой у меня курс, какой курс и высота цели. Мы вошли в зону, где мой радар ничего не показывал, что должен был знать другой самолет, но для меня это было полной неожиданностью. Я летал в этом районе много раз прежде, но это случилось здесь со мной впервые. Диспетчер позднее объяснил мне, что радарное эхо от обоих самолетов полностью исчезло с экрана.

После этого заявления Осиповича, Иллеш воспроизвел отрывок с пленки Киркпатрик, на которой были записаны переговоры советских пилотов. В отрывке содержатся следующие слова:

— 805, это вы вызывали?

— Кто вызывает 805-го?

Эти строчки были прочитаны Осиповичу, который прокомментировал их так:

Да, это меня вызывали. Хотя голос показался мне странным. Как будто кто-то вклинился в наш разговор. Иностранец, знавший русский язык говорил на нашей частоте для того, чтобы создать неразбериху и отдать ложные приказы. Для того, чтобы защититься от этих помех, мы используем секретный четырехзначный код. Вот почему мы попросили этого человека с незнакомым голосом связаться с нами снова, используя код. Если бы он не знал код, он не смог бы ответить.

Пленка Киркпатрик позволяет предположить, что неизвестный больше не выходил на связь, по крайней мере, его ответ не появляется на пленке. Предположительно, он не знал код. Это не мог быть советский пилот, но с очень большой вероятностью мог бы быть оператор на борту RC-135, находившегося поблизости. RC-135 способен передавать на всех частотах, используемых русскими и может создавать помехи на радарной и радиочастоте, военной и гражданской.

В 06:22:02 Осипович сказал, что получил приказ открыть предупредительный огонь и заставить нарушителя приземлиться. Он сказал, что сделал 243 предупредительных выстрела. Но, добавил он, «у меня не было никаких трассеров, только бронебойные снаряды». Заявление Осиповича породило путаницу. Многие посчитали, что это заявление опровергает слова маршала Огаркова, что перехватчик выпустил четыре предупредительных очереди, всего 120 трассеров. Министерство обороны России заявило, что в то время пушки перехватчиков обычно заряжались смесью снарядов разных типов, так что каждый четвертый или пятый был трассером. Это делается не для предупреждения, а для того, чтобы помочь атакующему пилоту лучше прицелиться. Для практических целей существовали также кассеты с одними трассерами. Возможно, Осипович и журналист не поняли, что каждый из них имеет в виду под очередью трассеров. Тем не менее, полезнее знать число выпущенных трассеров и время, в которое они были выпущены.

На пленке Киркпатрик истребитель, который выпускает очередь из бортовой пушки, имеет номер 805. Его выстрелы были сделаны в 06:20:49 (сахалинского времени). В своем интервью «Известиям» Осипович увязывает свою предупредительную стрельбу с событиями, которые произошли в 06:22:02 и записаны на ленте Киркпатрик. Этот факт указывает на то, что два истребителя выпустили предупредительные очереди почти в одно и то же время. Осипович выпустил всего 243 «бронебойных снаряда» и 805 также выпустил несколько очередей из пушки, предположительно предупредительную очередь из 120 снарядов, о которой упомянул маршал Огарков.

Осипович продолжает:

Я получил приказ вынудить его приземлиться. Я занял позицию позади самолета и стал делать предупредительные выстрелы. Именно в этот момент он начал замедлять скорость... В эфире творилась неописуемая сумятица и я не мог разобрать ни слова. Я помню, что вслед за мной шел МиГ-23, который не мог лететь достаточно быстро, потому что он все еще нес подвесные топливные баки. Пилот не переставал кричать: «Я вижу воздушный бой! Воздушный бой!» Я не имел никакого понятия, о каком воздушном бое он говорит.

Лента Киркпатрик связывает внезапную гибель самолета с моментом времени, когда истребитель 163 доложил, что что нарушитель находится в 25 км впереди него. В это время Осипович еще не далал предупреждающих выстрелов и не выпускал ракет. Ясно, что если бы в этот момент был воздушный бой, ни Осипович, ни 163 (пилот Литвинов) не принимали в нем участие. Те слова, которые услышал Осипович, не появляются ни в японских записях переговоров, ни на ленте Киркпатрик.

Если мы изучим ленту Киркпатрик, то увидим, что в то время, как Осипович слышал неразбериху по радио (06:24 сахалинского времени), на пленке почти ничего нет, интенсивность переговоров составляет примерно четыре вызова в минуту. Что произошло с другими сообщениями, которые были частью этой поразительной суматохи? Были ли они вырезаны из пленки? Если Осипович мог слышать их, то почему мы не можем? Спектрографический анализ на пленке Киркпатрик, произведенный в университете штата Вашингтон, показывает линии склейки и другие доказательства удаления записей. Посол Киркпатрик сказала в ООН, что запись была сделана магнитофоном, который активизируется речью и никаких подчисток не проводилось. Осипович сказал, что той ночью в воздухе было много других самолетов: ведомый Осиповича, самолет со Смирных и два АВАКСа из Ванино, если назвать только некоторых из них. Сахалин имеет важное стратегическое положение поблизости от 20 военных авиабаз. Существует шанс, что по крайней мере один АВАКС находился на одном из островных аэродромов. Тот факт, что АВАКСы «Танкер» и «Сухогруз» были посланы с материка на помощь, дает некоторое представление о масштабе вторжения.

Осипович продолжает:

Я просигнализировал огнями, но вместо того, чтобы подчиниться и приготовиться к посадке, другой самолет попытался стряхнуть меня с хвоста, сбросив скорость. Этот самолет замедлил скорость до 350 км в час (217 миль в час). Мой самолет не мог лететь со скоростью меньше 400 км в час (248 миль в час) без срыва воздушного потока, что означает, что я должен был догнать его снова. Мы были неподалеку от границы и для того, чтобы остановить его, я должен был зайти ему в хвост снова, что дало бы ему время уйти. Я оказался прямо над нарушителем.

Я резко спикировал и повернул вправо, в результат чего оказался в 5 км сзади и в 2000 метрах ниже нарушителя. Я включил форсаж и потянул ручку управления немного на себя, до тех пор пока мой радарный прицел не захватил цель. Когда я оказался рядом с другим самолетом, у меня появился хороший шанс его рассмотреть. Он выглядел больше по размерам, чем Ил-76, но силуэт напоминал мне Ту-16.

Ту-16 — это советский бомбардировщик, разведывательный и транспортный самолет, с длинным, тонким фюзеляжем, напоминающим карандаш. Осипович, который провел больше тысячи перехватов в небе над Сахалином, был способен писать цель, если он ее видел как в ту ночь, в условиях начавшегося рассвета.

Первая ракета ударила в хвост и я увидел большое оранжевое пламя. Вторая снесла половину левого крыла. Огни немедленно погасли.

Осипович заявил, что первая ракета, та, которая попала в хвост и вызвала оранжевую вспышку, управлялась инфракрасной головкой самонаведения. Ракеты с инфракрасными головками самонаведения летят по направлению к источнику тепла. Это означает, что самолет, в который она попала, имел один или несколько двигателей в хвостовой секции. Боинг-747 (KAL 007) или Боинг-707 (RC-130) не имеют в хвосте ни двигателей, ни топливных баков.

Когда погасли огни того самолета, по которому я стрелял, я отвернул вправо и возвратился на базу. Затем я услышал, как наземный контроль наводил на цель другой самолет. «Цель снижается», сказал диспетчер. «Я больше ее не вижу». Пилот: «Цель теряет высоту, она на пяти тысячах метров. И он повторил снова: «Я больше ее не вижу».

Цель, на которую диспетчер наводил другой самолет, не кажется той же самой целью, которую только что поразил Осипович. Другой пилот, скорее всего, не был ведомым Осиповича. Из-за того, что у него кончалось топливо, Осипович отошел от цели, как только увидел пламя, вырывающееся их ее хвоста. Другой пилот мог видеть цель также отчетливо, как и Осипович, и продолжал бы следить за ней без помощи с земли. Тот факт, что наземный контроль наводил второго пилота на цель не упоминая об Осиповиче, предполагает, что он направлял его на другую цель в совсем в другом районе.

Осипович продолжает:

Развернувшись по направлению к базе, я посмотрел на приборы и увидел, что у меня осталось топлива всего лишь на десять минут. Я все еще находился в 160 км от базы, и мое беспокойство еще больше усиливал сгущавшийся туман. Мой аэродром был полностью закрыт туманом. Я подумал, что не смог до него долететь и пролетая над каким-то болотом я подумал, что мне следовало бы катапультироваться. Каким-то образом я смог приземлиться. На базе меня встретили как героя и мой командир, подполковник Курников сказал чтобы я готовился получить звездочку [повышение на один ранг — М.Б.].

Я сбил вражеский самолет-разведчик. Эти RC-135 всегда кружили вокруг нас. Все это дело с гражданским авиалайнером началось только потом. Они нашли остов, но там не было никаких пассажиров. Единственным найденным останком человека была рука пилота в черной перчатке. Не имеет значения, что он и говорят, я отвечаю за свои слова: самолет, который я сбил, был не пассажирским, а шпионским.

X