Сахалинский инцидент

Рубрика: Книги

Шестой остов

Хотя пять различных обломков были идентифицированы, есть указания на то, что Советы искали и нашли несколько других. Некоторая информация, касающаяся этих обломков, найдена в полной версии интервью «Известий» с пловцами.

Репортер: В вашем секторе работали минные тральщики?

Гражданские пловцы: Нет, они работали в совершенно другом районе. Они нашли фюзеляж. Они подняли его и доставили обломки в Невельск. Я видел как они разгружались. Один был кусок металла, который весил больше тонны, с множеством металлических аксессуаров. Когда мы прибыли на место 1 октября, обломков уже не было.

Шестой остов, обломки из которого были разгружены в Невельске до 1 октября, оказался самолетом среднего размера (рис.12). Отчет о движении и наблюдениях "Уваровска", данный капитаном Билюком а также расписание движения его судна 1 сентября указывают на район плавающих обломков в международных водах между четвертым и пятым остовами. Ситуационная карта JMSA на 1 сентября показывает, что грузовое судно спустило здесь две лодки на воду и вытащило какой-то тяжелый объект. То, что здесь относительно мелко, делает использование минных тральщиков вполне оправданным.

Седьмой остов

Капитан Гирш упомянул еще об одной поисковой операции:

Мы работали на глубине между 250 и 270 метров. Однажды «Бриз» и «Пегас» [оба оснащены автономными подводными средствами передвижения — М.Б.] были внезапно выведены из района поиска. Они вышли за пределы материкового склона и работали там на глубине более 1000 метров. Они работали там долгое время. Я не знаю почему, и что они там нашли.

Районы с глубинами тысяча метров находятся более чем в тридцати милях от того места, где капитан Гирш и «Тинро-2» работали к северу от Монерона. Район, куда были посланы «Бриз» и «Пегас» могли быть местом падения самолета в 16 морских милях к северо-западу от Монерона, на котором интенсивно работал американский флот. Советы с самого начала вели за ними наблюдение. Именно там адмирал Сидоров срежессировал эпизод с фальшивым черным ящиком. Действия американского отряда, которые я детально опишу позднее, делают весьма вероятным, что они обнаружили остов самолета, который интересовал их больше всего и сняли с него оборудование, перед тем как расширить зону операций в середине октября.

Район в 16 милях к северо-западу от Монерона была на самом деле зоной, куда были посланы «Бриз» и «Пегас», которые могли быть направлены туда, чтобы осмотреть остов, с которым работали США. Однако, глубоководная зона есть также и к юго-западу от Монерона, куда были посланы советские суда. В любом случае, совершенно очевидно, что какой-то остов находился в 16 морских милях к северо-западу от Монерона (рис. 12, седьмой остов).

Другие остовы

Допонительная информация делает вероятным, что, в дополнение к семи остовам, идентифицированным выше, три или более самолета разбились той ночью о воду рядом с островом Сахалин. (Как я уже упоминал, есть свидетельства, что три самолета разбились на самом Сахалине — их нет в моем списке). Адмирал Кессоку Коному, который наблюдал за поисковыми операциями JMSA из своей штаб-квартиры в Отару, полагал, что обломки, попавшие на берега восточной части побережья Хоккайдо, вероятно, приплыли с места крушения в Охотском море к северу от полуострова на восточной стороне Сахалина (полуостров Терпения). В самом деле, сообщения советского истребителя 163 показывают, что он открывал здесь огонь по нарушителю (Восьмой остов в Охотском море).

Секция титанового крыла, случайно попавшая в сети японского рыболовного катера, занимавшегося промыслом камбалы и поднявшего его со дна Охотского моря 17 ноября 1989 года, вероятно принадлежит SR-71 «Блекберд», американскому высотному скоростному разведчику, который в то время находился на вооружении. Это отрицалось главой концерна «Локхид», который их производил. Тем не менее, обломок принадлежал не SR-71, а схожему американскому военному или разведывательному самолету с похожими характеристиками. Поскольку секция титанового крыла погрузилась на дно, у нас нет прямых свидетелств того, когда это произошло. Тем не менее, тот факт, что эта секция крыла была найдена у Сахалина, в районе, который буквально испещрен местами падения военных самолетов, сбитых во время воздушной битвы над Сахалином, делает вероятным, что он принадлежит еще одной жертве этой битвы (рис.12, девятый остов, в Охотском море).

Плавающие обломки военных самолетов, которые вошли в пролив Лаперуза и в Охотское море и достигли северо-западных берегов Хоккайдо, скорее всего появились в устье пролива или в Японском море к югу от Монерона. Другие свидетельства предполагают, что здесь произошло одна или несколько катастроф: маленький спасательный плот найденный к югу от Монерона 2 сентября, на следующий день после катастрофы, тот факт, что корабли американского военно-морского флота «Баджер» и «Эллиот» патрулировали этот район, столкновение «Уваровска» капитана Билюка с американским военным судном в то время, когда битва над Сахалином еще шла, и свидетельство капитана Гирша что «Тинро-2» совершил несколько погружений к югу от Монерона и нашел там остов (рис. 12, десятый и, возможно, другие обломки, к югу от Монерона).

Конечно, остается возможным, что в одном или в нескольких местах, которые я упомянул, разбился советский военный самолет. Я уже цитировал свидетельства, позволяющие идентифицировать один обломок почти наверняка как RC-135, обломки, принадлежащие двум различным EF-111(или, менее вероятно, F-111), обломки E2 и затонувшие обломки SR-71 или похожего американского самолета, который был, вероятно, сбит во время воздушной битвы над Сахалином. Более того, кажется маловероятным, что остовы, на которых были сосредоточены основные поисковые усилия, принадлежали советским самолетам. Этот критерий предполагает, что третий остов мог принадлежать советскому самолету. Спасательные операции на нем продолжались всего шесть дней.

Черные ящики

Поскольку существуют обломки, океанографические свидетельства и радиопередачи, указывающие на то, что KAL 007 разбился у берегов Хонсю, а не Сахалина, нет причины предполагать, что русские когда-либо имели в своем распоряжении черные ящики корейского авиалайнера — то ecть, магнитофона, записывающего переговоры в кабине (CVR) и самописца, фиксирующего цифровые характеристики полета (DFDR). Тем не менее, дважды, в ноябре 1992 года и в январе 1993, российское правительство предоставило ИКАО другие записи и данные, которые, как оно утверждало, имели отношение к KAL 007. Эти два набора отличаются друг от друга и оба несут следы неправильной интерпретации или подделки. В дополнение к этому, президент Ельцин поразил южнокорейцев, предоставив президенту Ро сильно поврежденные черные ящики из которых в DFDR не было никаких записей, а записи CVR были неразборчивыми — как сказали корейцы, «записаны задом наперед».

...В то же самое время, информация Иллеша о черных ящиках которые были найдены у берегов Сахалина и, согласно ему, имеют отношение к корейскому лайнеру, ясно поддерживает точку зрения, согласно которой они не являлись частью самолета, а были записывающими устройствами или другой чувствительной электронной аппаратурой с военного самолета.

Как и все большие гражданские самолеты, Боинг 747 оснащен двумя черными ящиками, одним, который записывает последние тридцать минут разговора в кабине и другим, который записывает последние двадцать четыре часа полетных данных. Прямоугольные ящики имеют размеры двадцать на пять на восемь дюймов. На рейсе 007 магнитофон в кабине был немного короче и имел размеры тринадцать на пять и на восемь дюймов. Ящики водонепроницаемые и противоударные. Они снабжены подводным сигнальным передатчиком или пинджером, который облегчает их поиск под водой. На Боинге 747 они обычно расположены в основании стабилизатора, в хвосте самолета, прямо под хвостовой секцией, в наиболее безопасном месте на самолете на случай аварии. Во время катастрофы хвостовая секция обычно остается целой. Фрагменты хвостового стабилизатора от Боинга, использованного для рейса 007 были, тем не менее, найдены. Это подразумевало бы что хвост был раздроблен взрывом, и поэтому, возможно, настоящие черные ящики KAL 007 были уничтожены.

Два черных ящика на борту Боинга-747 оранжевого цвета, прямоугольные, размером с видеокамеру, почти одинакового размера, но те, которые описывают свидетели Иллеша, имели номера, размеры, форму и цвет отличающиеся от черных ящиков самолета и друг от друга. Они были посланы в Москву различными способами, упакованными различным образом.

Адмирал Сидоров, ответственный за советские поиски, сказал: "Я помню их очень хорошо. Все [ящики — М.Б.] были помещены в резиновые мешки, наполненные дистиллированной водой, содержащей 50 процентов спирта в качестве предохраняющего средства. Мешки были посланы в Москву в специальном самолете. Всего их было девять". Курков, советский военно-морской офицер, который был процитирован выше, сказал в интервью "Известиям":

Ваша газета писала что на Боинге находилось только два черных ящика. Но согласно нашей информации [1983 — М.Б.] всего их было семь. Три черных ящика были посланы в Москву на «Ил-76». Я поговорил с человеком в штабе, который сопровождал их. Он сказал мне, что как только они приземлились в Москве и открылась дверь, пять генералов военно-воздушных сил бросились в кабину и направились прямо к этим резиновым мешкам.

Адмирал Сидоров сказал, что черные ящики были упакованы в дистиллированную воду и алкоголь. Офицер советского военно-морского флота сказал, что видел черный ящик, поднятый «Мирчинко», который был упакован специалистами по аэронавигации в Невельске в контейнер с морской водой. Жан Алешенко, главный боцман «Мирчинко» описывал один из них как "яркий красный шар, размером с волейбольный". Неназванный источник сказал «Известиям»: «Они выглядели как большие круглые пончики». В телевизионном интервью один из водолазов сказал: «Они имели форму подковы». Некоторые «ящики» были вероятнее всего упаковками для приборов, которые отличались от магнитофонов черных ящиков.

Как бы не выглядели все эти объекты, и чем бы они ни являлись, они явно не принадлежали одному самолету, и, конечно, не KAL 007.

Загадочные аспекты морских поисков

Я еще не упоминал флот корейских рыболовных судов, которые почти шесть недель осуществляли странное патрулирование южного края поисковой зоны у Монерона. Они прибыли утром 5 сентября, когда они впервые появляются на ситуационных картах JMSA, вместе с фрегатами "Баджер" и "Эллиот". Между прочим, прибытие в район Монерона корейских рыболовных лодок произошло еще до того, как правительство Республики Корея решило официально участвовать в поисках авиалайнера KAL. Тайна таким образом заключается в том, кто нанял эти лодки и в чем заключалась их задача.

На этот последний вопрос может быть два ответа. Лодки могли первоначально искать затонувшие обломки самолета вплоть до западного края того района, который они патрулировали, поскольку провели там какое-то время (рис. 12, десятый остов). Тем не менее, большую часть времени они двигались взад-вперед на линии восток-запад, скорее всего, образуя пикет, чтобы предотвратить появление обломков из района севернее Цусима Шио в официальной зоне поисков.

Обсуждая плавающие обломки военного самолета я уже упоминал два катапультных пилотских кресла, по крайней мере одно из которых было использовано. Я сказал, что у нас нет свидетельств того, что какой-то американский пилот приводнился живым. Тем не менее, у нас есть свидетельства, того, что в то время советские власти считали: пилоты могли спастись. В своей книге "Загадка черных ящиков" Андрей Иллеш цитирует капитана КГБ Геннадия Иванова:

Я хорошо помню ту ночь. Это был мой первый день в качестве командира подразделения, заступившего на охрану границы. Было раннее утро. Я получил по радио приказ искать сбитый самолет. В телеграмме содержался специальный параграф с инструкциями проявлять повышенную осторожность, поскольку пилоты были вооружены боевым оружием. Назначенная нам зона поисков была к югу от острова Монерон. Тем не менее, мы ничего там не нашли, и к концу дня мы получили приказ идти на север.

Миша Лобко, директор «Datahanna International», журналист-расследователь французского телевиденья, позднее интервьюировал Иванова и слышал непосредственно от него ту же самую историю.

Тайна, которая большего всего поразила советских участников поисков, заключалась в отсутствии множества тел, которые характеризовали бы место падения гражданского авиалайнера. Говоря о четвертом остове, один из водолазов сказал: "Обычно когда разбивается какой-то самолет, даже небольшой... там всегда есть ручная кладь, или по крайней мере сумочки..., я не видел там никаких человеческих останков. И мы работали внизу почти месяц".

В "Известиях» Иллеш сказал:

Кажется, что пловцы пришли к тому же самому заключению как и все остальные, и которое было подхвачено прессой: когда самолет пролетал над Сахалином, в нем никого не было, вся история KAL 007 — кошмарная фальсификация.

В первоначальном тексте интервью "Известий", Владимир, один из водолазов, который работал над четвертым обломком, сказал:

Мы говорили об этом между собой... на самолете не было пассажиров. Это была фабрикация, розыгрыш. Я чувствовал то же самое... Пассажиров не было и следа.

Вячеслав Попов, подводный исследователь и наблюдатель на «Тинро-2» идет на шаг дальше. Для него не только не было пассажиров на самолетах, которые упали в воду у Монерона. но настоящая катастрофа реального пассажирского самолета произошла где-то в другом месте:

Я должен сказать, что вздохнул с облегчением, когда в остове не было найдено никаких человеческих останков. Не было не только тел, но и никаких следов багажа. Это заставило нас гадать, был ли это действительно пассажирский самолет. Или это была приманка? Между собой мы пытались объяснить как это все произошло. Где-то потерпел аварию настоящий Боинг, далеко отсюда, и они закамуфлировали все это дело с тем самолетом. Шпионским.

Есть что-то необычное в отчете наблюдателя. Он работал на остове в 1983 году, но его заключения совпадают с нашими собственными знаниями об этом деле, которые мы получили после многих лет расследования и поднимают один важный вопрос: почему кто-либо хотел закамуфлировать инцидент, в котором участвовал реальный Боинг?

Более чем два месяца, с 1 сентября по 6 ноября 1983 года отряд 71 американского военно-морского флота (TF-71) участвовал в операции по поиску и спасению (SAR) и поиску и подъему (SAS) предположительно, корейского авиалайнера. Флот работал в опасной близости от советских территориальных вод и часто сталкивался с советским флотом в обстановке, близкой к враждебной. Официально, американский флот не обнаружил никаких обломков. Почти через десять лет после этих событий две телевизионные группы из Сахалина и Японии независимо друг от друга нашли остов большого самолета с первой же попытки и вернулись с видеопленкой, отснятой под водой. Изучение поисковых операций американского флота дает представление о его поведении и возможные ответы на поднятые им вопросы.

Информация об американских поисковых усилиях содержится в двух документах, "Послеоперационном отчете KAL рейс 007", подготовленном командующим надводных сил Седьмого флота и "Окончательном отчете о сонарном поиске самолета Корейских авиалиний FLT 007" cоставленном начальником спасательных операций американского военно-морского флота для командования военно-морских океанских систем. Эти два отчета содержат несколько утверждений:

— американские силы находились на месте через несколько часов после катастрофы

— поиски обломков на поверхности проводились с 1 по 13 сентября

— никаких обломков (затонувших или плавающих) корейского самолета найдено не было

Все это технически вероятно, но исключительно неинформативно в свете того, что флоту, по всей очевидности, было известно. Капитан Билюк с «Уваровска», возвращаясь домой из Индийского океана, нашел огромное масляное пятно на поверхности моря к северу от острова Монерон, в 08:00 по японскому времени 1 сентября, в котором плавали тысячи обломков, в основном алюминиевые куски с ячеистой структурой. Другие советские суда, такие как «Забайкалье» из Невельска пришли на помощь в подъеме обломков и работали в течение ночи с прожекторами. Тяжелые объекты были подняты на грузовое судно. Есть свидетельство, что 2 сентября патрульным самолетом американского флота Орион P3-С к югу от Монерона был замечен маленький спасательный плот.

Читатель также помнит что FB 650, самолет американского флота, начал патрулирование на небольшой высоте в районе контрольной точки KADPO, в четырехстах милях к югу от Хонсю, в 04:27 японского времени, через несколько минут после того, как KAL 007 должно был разбиться неподалеку. Есть свидетельства что FB 650 мог выстрелить дымовым маркером, похожий на те, которые помогают садиться на воду поисковым самолетам. Более того, во время катастрофы фрегат «Баджер» находился в море неподалеку от Владивостока, на расстоянии полудня пути от Монерона. Корабль не появлялся в поисково-спасательной зоне у Монерона до 08:00 утра по японскому времени, 5 сентября. Не имея доказательств противного, резонно предположить, что «Баджер» и другой фрегат, «Эллиот», который вместе с ним прибыл на Монерон, могли провести три или четыре дня на истинном месте падения корейского авиалайнера к северу от Ниигаты, неподалеку от контрольной точки KADPO. Если бы это подтвердилось, можно было бы доказать, что американский военно-морской флот знал о подлинном месте падения KAL 007. Иное кажется совершенно невероятным, потому что самая крупная за пределами континентальных США разведывательная станция и американская авиабаза, получавшая все данные японских радаров, находилась неподалеку в Мисава.

Даже хотя отчеты долго классифицировались как "секретные", они, предположительно, получили весьма широкое распространение в правительстве. Учитывая, что произошло на самом деле, военно-морской флот мог едва ли быть откровенным о том, что он действительно делал, не раскрывая воздушной битвы над Сахалином и место падения корейского авиалайнера далеко на юге. Он пытается отступить от реальных вопросов так далеко, насколько это возможно. По большей части его отчеты избегают ссылок на корейский авиалайнер. Послеоперационный отчет относится к поисковым работам TF-71 «в связи с корейским авиалайнером выполнявшим рейс 007». В «исполнительном заключении» утверждается: «Не было найдено ничего, что имело бы связь с KAL 007». И далее: «если бы TF-71 было позволено проводить поиск в советских территориальных водах, самолет имел бы хороший шанс быть обнаруженным».

Иначе говоря, военно-морской флот использовал уклончивые и вводящие в заблуждение формулировки и возложил свою явную неудачу на Советы. Он вряд ли мог согласиться признать сбор плавающих обломков KAL 007 к северу от Монерона, не указывая точной даты. И это, учитывая природу течений, указало бы на южное место падения и обнаружило бы военную принадлежность других обломков. Эти отчеты флота иллюстрируют, что крупномасштабные тайные операции, такие как миссия KAL 007 ведут к фальшивым заявлениям даже в засекреченных документах и разлагают сами оперативные службы.

X