Спецоперация «Звенящие кедры России»

Рубрика: Книги

«В нём была жизнь, И жизнь была свет Человеков». Так называется следующая главка пузаковского творения. «Аффтар» снова решил воспользоваться авторитетом Библии и использовал слова из Евангелия от Иоанна. О том, что с цитированием Библии у Вовы проблемы, мы уже говорили. Взять хотя бы пример того, как Вова приспособил известное выражение «по плодам судите», к кедровым плодам — орехам. А теперь освежим в памяти творчество Иоанна.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога… Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков…» (Ин.1:1-4).

А потом это Слово как-то обросло плотью и как-то стало Иисусом Христом. Дальнейшая история известна (см. нашу книгу «Библейские картинки, или что такое “божья благодать”»[33]). Это то, что есть у Иоанна (на иврите он зовётся — Иоханан). А что есть у Пузакова?

«…Примерно сорокаметровое дерево немного возвышалось над рядом стоящими, но главное его отличие было в том, что крона его как бы светилась, создавая вокруг себя ореол, похожий на тот, что рисуют на иконах вокруг лика святых. Этот ореол не был ровным, он пульсировал. В самой верхней точке образовывался тонкий луч и уходил в небесную бесконечность. Зрелище завораживало и очаровывало...»

Пузаков нам вещает о звенящем кедре, у которого тоже якобы появляется «ореол», как у нарисованных святых на иконах. Сильно Вову занесло. Это он что, пытается Христа к кедру приравнять? Это, знаете ли, надо иметь определённый склад ума и психики. И, честно сказать, такое странное сравнение невозможно объяснить обыкновенным невежеством или просто вольным обращением с первоисточниками.

Никак, Пузаков запланировал собственную религию состряпать? Кедр на место бога «живага» пристроить? В принципе, не он первый, не он последний: «Хочешь разбогатеть — создай свою религию» и тут уж — кто во что горазд. Пузаков оказался «горазд» в кедр.

По этому поводу он придумал занимательную историю, в которой «жительница кедрача» показала Вове кедр, тот самый — звенящий, который якобы потрескивал, как высоковольтная линия. Не забыли ещё этот бред о том, что кедр копит энергию 500 лет, а затем отдаёт её в космос, чтобы затем рассеять на Земле? Понятно теперь, откуда Вова «взял» это потрескивание — энергия в космос уходит, как ток по проводам. Да-а-а.

Дальше — больше. Вова не только стал «ясно слышать», но и «ясно видеть». Он «увидел» сорокаметровое дерево с пульсирующим ореолом и лучом, уходящим вверх, в самую бесконечность. Правда, впечатляет? Вот Вова «честно» и рассказывает, что он заворожился и очаровался, и приглашает читателя сделать то же самое, что должно этого читателя насторожить, потому что опыт подсказывает — как только Пузаков начинает «завораживать и очаровывать», жди какой-нибудь очередной пакости.

Немного пораскинув мозгами и поинтересовавшись в Интернете растительностью Томской области (вспомним, что главная героиня наезжала в Томск), мы пришли к выводу, что никакого 40-метрового кедра Вова видеть не мог, то есть, он снова врёт. Как врал и ранее, описывая место жительства главной героини — полянку с «цветами среди величественных кедровых деревьев». Вот, что там есть на самом деле:

«Рельеф Томской области отличается исключительной равнинностью. На сотни километров тянутся плоские, сильно заболоченные равнины с отметками, не превышающими 200 м над уровнем моря… Обь в своём среднем течении пересекает Томскую область с юго-востока на северо-запад, деля область на две почти равные части. Возвышенное правобережье в меньшей степени заболочено и отличается лучшей заселённостью. Левобережье включает громадное Васюганское болото площадью 53 000 кв. км. Всего в области насчитывается 573 реки длиной более 20 км и 35 озёр площадью от 5 и более квадратных километров. На долю речных долин приходится 1/5 всей территории области. Степень заболоченности Томской области достигает 40%»[34].

То есть, леса там, в основном, заболочены, и 40-метровые деревья на такой почве расти не могут. Безусловно, есть в Томской области и умеренно-влажные, хорошо дренированные суглинки, как раз то, что нужно для кедра. И там на более сухой почве рост деревьев выше, чем на болотах, но не более 25 метров, потому что корни деревьев располагаются преимущественно у поверхности из-за мерзлоты и высоких грунтовых вод. Средняя высота лесов в тех местах 15-25 метров, выше — свалит ветром. Кроме того, росту деревьев не способствуют долгие и суровые зимы.

Так что, сюжет про 40-метровое дерево с ореолом является ни чем иным, как фантазией автора, а, значит и рассказ главной Вовиной героини о том, как она героически искала способ возвращения энергии кедра в космос — тоже враньё.

Помните, как бедная медведица с рёвом тащила её на нижние ветки («лезет и ревёт, лезет и ревёт»), как она два дня сидела на кедре «гладила его, и кричала вверх» (оригинальный способ решить проблему), а внизу дедки бегали и упрашивали её спуститься, грозились отхлестать по мягкому месту и даже веточку для этой цели приготовили. И весь этот «цирк с конями» «странные старые сибиряки» устроили потому, что, видите ли, люди вовремя не спилили этот злополучный кедр.

Вот, интересно, а они-то, кто!? Не люди, что ли? Вон, Пузаков целую главу посвятил тому, чтобы убедить читателя, что они люди и ещё какие! Так что, этим трём сверхчеловекам так трудно было деревце спилить? Или хотя бы лампочки к нему присоединить (в тайге-то весьма пасмурно почти всё время) — хоть какой-то толк был бы от всей этой «энергетики и информации».

Да нет, просто Вова решил добавить в сюжет элемент трагичности и рассказать нам сказочку про кедровый лучик, в котором так много «энергетики и информации», что он просто разрывает человеческий мозг. Именно так и погибли «папочка и мамочка» главной героини. Они якобы тоже залезли на якобы звенящий кедр, и их неокрепшие мозги якобы не выдержали сражения с дикой природой — кедровый лучик их ухайдакал вдребезги и пополам, а дедки, видно. по своей жреческой хитрости, ничего им не сказали.

Душещипательная история, ничего не скажешь. И кто же не посочувствует молодой и красивой Анастасиюшке в том, что она осталась без папочки и мамочки, одна-одинёшенька в диком лесу, сиротинушка-а-а!? С двумя старыми придурками… Все поголовно будут сочувствовать. Народ-то у нас, в основном, жалостливый — «птичку» готов жалеть всегда. И это совсем не плохое качество, но, к сожалению, такие, как Пузаков, пользуются им безсовестно.

Ну, скажите на милость, кто в обычном спокойном состоянии серьёзно воспримет небылицы о кедровых ветках, из которых бьёт луч с «энергетикой и информацией» то вверх, то вниз, в зависимости от того, куда направлена ветка; о том, что «очень вредно (кому?), когда такая энергетика попадает в землю (почему?)»; о людях, которые лезут на кедр, на самую его вершину (!), неправильно ломают ветки и кедровая энергетика поджаривает им мозги?

Никто! Поэтому Пузаков и заставляет читателей переживать факт смерти своих героев, вызывая сочувствие, сожаление и сострадание, которые мешают трезво взглянуть на ситуацию, а их самих (героев) лезть на деревья и рисковать своей жизнью вместо того, чтобы просто самим спилить злополучное дерево. И тогда бы и мамочка была бы жива, и папочка! Но «кина бы не было», и в подсознании не отложилась бы инфа о «священном» дереве кедре.

А то, что она отложилась — сомнений нет. Редко какой неофит движения не затаривался кедровым маслом, кедровыми шишками, плашками, орешками, не выращивал саженцы кедра у себя на подоконнике или балконе, причём, не задумываясь, подходит им климат или нет.

Любопытно, что по сюжету трагичный рассказ на самого Вову не произвёл никакого впечатления. Мавка не услышала от него ни слова сочувствия, зато, как только она закончила «трогательное» повествование, прозвучал вопрос:

«Анастасия, а масло кедрового ореха по целебным свойствам сильнее или слабее, чем кусочки звенящего кедра?».

Вот так. Если внимательно читать книгу, то на это можно обратить мимолётное внимание и даже удивиться про себя: «Какой всё-таки Вова бесчувственный чурбан!». А если немножко подумать, то дело оказывается немножко совсем в другом.

Во-первых, этим резким переходом Вова подчёркивает большую разницу между почти святой Анастасией и собой — бездушным туповатым мужланом, у которого в уме одни «пиастры» — чтобы заставить читателя поверить в то, что его Настя — реальный, живой человек, а не художественный вымысел автора.

Во-вторых, навешав густой лапши о «святом кедре», Вова в конце главы резко меняет тему, чтобы в подсознании всё прочитанное осталось, но в сознание поступила новая информация, и читатель не начал бы анализировать прочитанное и не увидел бы всю бредовость этой писанины (помните, как у Штирлица: «…запоминается только последняя фраза…»). Делается это весьма умело:

— Ты знаешь, как это делать.

— Да, знаю.

— Расскажешь?

— Хорошо. Расскажу.

И всё! Читатель естественным образом начинает думать (если начинает вообще) о вопросе, на который ещё нет ответа, потом просто продолжает читать дальше. И цель достигнута! Очередной этап зомбирования успешно реализован…

* * *

Очередная порция фантазий на тему 40-метрового кедра с ореолом, из которого бьют лучи с «энергетикой и информацией», закончилась обещанием рассказать, как собирать кедровые орехи «в определённое время и с определённым отношением».

Возможно, читатель и хотел бы узнать такую информацию, но, по законам манипуляции сознанием, ничего такого в следующей главе он не найдёт. Вместо орехов, Пузаков решил заняться корректировкой мировоззрения читателя. Глава так и называется «Нужно менять мировоззрение».

Сразу скажем, что Владимир пытается менять наше мировоззрение, используя старый проверенный приём манипуляторов: Разделяй и Властвуй! А разделять он собрался… мужчин и женщин.

Для начала давайте определимся с терминами. Говоря простыми словами, мировоззрение — это понимание людьми мира и самих себя в этом мире. А теперь посмотрим, как Пузаков предлагает нам менять это самое понимание мира. Для этого он взял отношения «технократического» мужчины и «технократической» женщины.

Причём, из всего огромного разнообразия системы отношений «мир-человек» он выбрал только сексуальные отношения, да ещё и описал их так, что создаётся впечатление, что «технократическая» пара всю жизнь занимается каким-то тяжёлым, безрадостным извращением, потому что, по его мнению, «в основном, всё начинается с плотского».

Пузаков продолжает «старую песню о главном», которую он нам пел ранее в главе «Кто зажигает новую звезду» (Гл. 11) о «поразительных, требующих осознания, рассуждениях о сексе, о семье, о воспитании детей». Вот одно из таких «поразительных» рассуждений:

«Ну, например, ты увидел красивую девушку, захотел близости с ней. Человека, его души ты ещё не увидел. Часто люди соединяют свою судьбу друг с другом лишь на основе плотского влечения. Оно быстро проходит или переключается на другого...»

Что тут нам Пузаков «объясняет»? Он говорит, что все мужчины — просто самцы: увидел — и сразу захотел здесь и сейчас. Странно как-то получается, мир-то достаточно разнообразный. В нём есть и такое, и сякое, и эдакое. То есть, в мире есть место и тем, кто живёт только на основе «плотского» и только на основе «духовного», и ещё куча вариантов и градаций между этими двумя крайними точками.

Возникает вопрос: почему Вова выбрал один негативный частный случай и преподносит его, как общую закономерность? Да потому, что он другого ничего не знает и модель мужского поведения списывает с натуры — с себя. Помните? Именно так он и прореагировал, когда увидел главную героиню в «короткой маечке» в лесу — сразу близости захотелось, и он немедленно попытался удовлетворить свои желания. Пушкинское «учитесь властвовать собою» — это не для Пузакова. Его ведут исключительно инстинкты здорового, разумного животного.

И ничего бы страшного не было, если бы это понималось читателем только, как Вовин субъективный взгляд на этот вопрос, со всеми его комплексами и разочарованиями в жизни, в целом, и в женщинах, в частности.

Но ведь он убеждает читателя, что так говорит красавица «просветлённая», которая якобы обладает кучей всяких паранормальных способностей, обожает дачников, «любит» воспитывать детей, которая всегда весела, энергична и весьма терпима к Вовиной дремучести и поведению, иногда весьма далёкому даже от поведения просто воспитанных людей. А ещё она якобы пользуется жизненным опытом тысяч людей. Ну, как такой не поверить!

Поэтому читатель, развесив уши, абсолютно некритично воспринимает безапелляционное утверждение нашего фотографа о том, что в технократическом мире практически невозможно найти близкого по духу человека. И у читателя почему-то не возникают вопросы к автору по поводу этих слов, и не появляются сомнения в искренности и компетентности Пузакова.

Никакого протеста у него не вызывают и сомнительные методы «помощи» в якобы благом деле — для того, чтобы помочь одной женщине найти свою половинку, мавка следила за ней целый день и пришла к выводу, что жизнь этой женщины «просто ужас!». Да ещё и посетовала, мол, я ей хочу помочь, а «её мозг ни на мгновение не открывается для осознания информации».

Зачем же лезть прямо в мозги? Ведь это грубое вторжение в личную жизнь, нарушение личного пространства человека и насилие над личностью. Неужели такая «высокоразвитая» и «философичная» Вовина фантазия не знает, что Светлые Иерархи никогда так не делают, даже из самых лучших побуждений? Не понимает, что нельзя насиловать человека, даже добром?

Нет, не знает и не понимает! «Она» — просто из другого лагеря, где это — нормальное явление…

Ну, а читатель и не размышляет над этим. Он даже и мысли не допускает, что действия или слова всяких там лесных «просветлённых» нужно и дОлжно анализировать, причём, как можно тщательней: что говорит, что делает, соответствуют ли слова делам, какие результаты получаются и т.п. Имеет значение и то, как говорит, какие эмоции вызывает.

«Представляешь, он смотрит на её лицо и видит в ней как бы избранницу своей души, а она, как только чувствует чей-то взгляд, так сразу вся подтягивается, юбчонку свою повыше старается “нечаянно” поднять… У этого мужчины тут же возникают плотские чувства, а с нею он или мало знаком, или вообще незнаком, вот и идёт он тогда к той, с которой ближе знаком, которая ему доступнее, влекомый этими самыми плотскими чувствами…»

Кто у нас «юбчонку» повыше поднимает, почувствовав мужской взгляд? Угу. Они, они — ночные бабочки. Так что, сладкая парочка — богиня Настя с апостолом Вовой — записала туда всех женщин, да ещё и обвинила их в том, что мужчины думают совсем другим местом (потому, что постоянно «влекомы»), и поэтому не могут спокойно и разумно заняться поисками своей половинки и жить в счастье.

Что ж ты, Вова женщин-то так опускаешь?

А зачем же ты всех мужчин низводишь до скотского уровня?

Где же твои чистые помыслы, а?

Всё «изменение мировоззрения» по Вове, оказалось ни чем иным, как вбиванием здоровенного клина между мужчинами и женщинами.

Кроме того, что все женщины, по Вове-Насте, «адназначна» — проститутки, так они ещё и биороботы. Обратите внимание, как описывается один день из жизни «технократической» женщины. По утрам она просыпается и первая (!) мысль — чего бы съесть. Не радуется, как Настя, не валяется в травке, а расстраивается, что «чего-то там нет из пищи» и «не хватает чего-то там, чем вы мажетесь по утрам: может, крема, может, красок». Ах, какой у Насти «изысканный» мужской слог! Вообще-то, если Вова не в курсе, женщины мажутся косметикой.

«Она всё время думает, как ей это достать. Она вечно опаздывает и постоянно бежит… её мозг перегружен всякой ерундой… делает вид почти счастливой женщины, а сама опять же думает о красках, рассматривает одежду в магазинах и, в первую очередь, такую, чтобы открыть свои соблазнительные прелести… смотрит свой телевизор, возится с пищей…»

Вот такую безнадёгу видит вокруг себя Вова и пытается убедить читателя, что у всех так, что все так живут. Но это не есть правда! Эта мрачная картинка лишь чётко показывает Вовино отношение к женщине. И отношение это — отрицательное. Не любит Вова женщин, он их рассматривает исключительно, как сексуальный объект без души и мозгов. Смотрите, какую тираду он выдал, когда мавка не согласилась ублажить Вову «здесь и сейчас».

«Да вы, женщины, только и делаете всё, чтобы соблазнить. Ноги свои оголяете, грудь выставляете, на шпильках ходите. Неудобно на шпильках, а ходите! Ходите и виляете всякими своими прелестями, а как чуть что... “Ах, мне это не нужно, я не такая...” А для чего тогда виляете? Лицемерки! Я предприниматель, разных вас повидал. Все вы одного хотите, только ломаетесь по-разному…»

И вот, какой своеобразный идеал женщины сформировал наш предприниматель: «…Платье чуть ниже колен, без декольте, с белым воротничком, косметики почти нет, с интересом слушает общающегося с ней человека…»

Эта фраза свидетельствует о том, что женского внимания Вове катастрофически не хватало, никто его, бедолагу, «с интересом» не слушал. Отсюда и крепкая обида на женщин — то ли на мать, то ли на жену, то ли на любовницу, а может, и на всех сразу. Вот почему у него такой унылый беспросветный взгляд на современных женщин.

А вообще-то, как-то нелогично у Вовы получается, что, впрочем, и неудивительно. Мало того, что идеал-то в итоге какой-то ущербный получился — ни души, ни ума, и всё снова сведено только к внешнему виду — так ещё этот идеал вступает в явное противоречие с Вовиной эротической фантазией — Анастасией, которую он наделил самыми привлекательными для себя чертами — молодая, развесёлая, сексуальная деваха в короткой ночной рубашке или вообще голая, которая внимательно его выслушивает и при этом серьёзно воспринимает.

Ай-яй-яй, как нехорошо, Вова, несправедливо. Для себя, значит, такая конфетка, а остальным — белые воротнички ниже колен… А если серьёзно, то мы видим яркий пример «запудривания мозгов» двумя противоположными высказываниями по одному вопросу.

Примечательно и то, что Вова не упомянул слово «любовь». Ни разу. Что, в общем-то, и неудивительно, раз его заклинило на всём «плотском». Максимум, на что он сподобился, так это на то, что женщина и мужчина должны «иметь друг к другу духовное влечение».

Всё это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Т.к. получается, что люди духовно безграмотные, морально незрелые и помыслами нечистые, дают читателям такого же качества советы по изменению их мировоззрения. И что самое печальное, многие читатели, не утруждая себя анализом прочитанного, искренне стараются им следовать и попадают в различные неприятности — в ловушки — обильно расставленные социальными паразитами с помощью вот таких вот «знатоков» жизни.

А дальше читатели очень удивляются и расстраиваются тем, что их опять обманули. А автор делает вид, что это всё «художественный вымысел», и читатели сами виноваты в своих заблуждениях…

И, в общем-то, он прав: если читатель головой не думает, то за него это делают другие, но… преследуя свои цели и интересы, которые совсем не обязательно будут совпадать с интересами самого читателя, несмотря на массу красивых слов и обещаний в тексте книг.

Отсюда простой вывод: хочешь жить — изучай, узнавай, думай, проверяй, анализируй, развивайся. Это, кстати, и составляет основную цель Эволюционного Развития Человека, т.е. Цель нашей жизни

* * *

После главы «Нужно менять мировоззрение», где Пузаков описал, как должна выглядеть идеальная женщина, идёт глава «Смертный грех» (любит он давать своей писанине звучные названия), в которой он исподволь навязывает читателю мнение, что деньги — это грех, и как он утверждает, смертный грех!

Заметим, что Пузаков продолжает вовсю пользоваться приёмом манипуляции под названием «фрагментарность изложения», которая отключает логический анализ и затрудняет восприятие основной идеи излагаемого материала.

Вот и здесь так же — предыдущая глава заканчивается советами, как выбрать одежду и макияж, и выводом, что таки да, мировоззрение надо менять, а уже в самой первой строчке следующей главы говорится, что Вова собрался «…получать деньги в банках, когда их будет много…» и далее обсуждаются условия их получения.

Условия, скажем прямо, неожиданные. Вот одно из них: для того, чтобы снять деньги со счёта нужно девять раз присесть перед банковским служащим. Спрашивается, зачем? Оказывается, затем, чтобы побороть Вовину гордыню, эту, как он высокопарно выразился, «смертельную опасность порчи духа». Исходя из нашего опыта, заметим, что Вовина высокопарность заставляет удваивать бдительность. Подумаем немного. В этой рассказке про банки, деньги и гордыню настораживают несколько моментов.

Во-первых, автор не имеет ни малейшего представление о банковской системе. Это хорошо понятно из фразы, в которой утверждается, что Банки будут без его ведома открывать ему счета. Потом туда откуда-то будут падать деньги, и Банки будут честно отдавать их Володе.

Во-вторых, уверенность, с которой утверждается, что у Вовы появятся немалые средства.

В-третьих, уверенность в том, что он поведёт себя определённым образом.

В-четвёртых, необходимость борьбы с тем, как он себя поведёт.

В-пятых, само место и метод борьбы выглядят весьма странно, если не сказать больше.

В-шестых, сама постановка проблемы. Зачем человеку, который честно заработал свои деньги, смирять гордыню?

Отсюда вырисовываются несколько задач, которые решали настоящие авторы таёжного комикса. Первая и явная — убедить читателя в необходимости борьбы с собственной гордыней.

Кстати, раз уж разговор пошёл о гордыне, нелишне было бы разобраться, что же это такое, и чем это она так портит человеческий дух, что с ней нужно бороться такими экзотическими методами, поскольку Пузаков ничего внятного читателю не объясняет, несмотря на то, что «по совокупности работ» претендует на место духовного лидера. Он только называет явление и распинается об «…огромной пагубности этого греха…», да ещё переводит стрелки на каких-то других просветлённых, которые якобы придут и расскажут.

Откуда вообще взялось понятие гордыни? Что в нём такого страшного, что его причислили к категории смертных грехов? Оно пришло из иудаизма, а оттуда, естественно, перешло в христианство, и означает, по большому счёту, неповиновение богу (как частный случай — охваченный гордыней грешник, гордится своими качествами, забывая, что получил их от него). Действительно, в иудаизме это самое страшное преступление, за что их «добрейший» бог Иегова безпощадно карал смертью.

Возникает вопрос: Почему пузаковская «ведрусса» — ведическая русса, надо полагать — пользуется понятиями из источника, который был написан иудеями и для иудеев? У неё что, никаких других, в смысле ведических, источников нет? Странно это. А о каких «простых истинах, заповедях, изложенных ещё в Библии» она толкует? Неужто об этих: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20:1)? Зачем?

Вот тут вырисовывается вторая задача. Закрепить у читателя, воспитанного в поле христианской культуры, определённое отношение к деньгам и к тому факту, что те, кто их хранит для нас, могут заставить нас «посмирять гордыню» так, как им понравится. А мы при этом не должны быть «заносчивыми и строптивыми», не дай бог не возмущаться, смиренно покоряясь обстоятельствам.

Для этого используется старый приём манипуляции: нужное сообщение внедряется в память читателя после всплеска эмоций (возмущение дурацкой процедурой в Банке), когда читатель открывается и некритически воспринимает входящую информацию.

Какую же входящую информацию пытается замаскировать Пузаков своей выдумкой о приседаниях? Он внушает нам, что деньги — это плохо (Смертный Грех), безапелляционно заявляя: деньги придумали тёмные силы и используют их для поддержания у человека греха гордыни. Он связывает смертный грех с деньгами и внушает людям отвращение к ним.

Гордыня только декларируется, как грех, но речь-то всё время идёт о деньгах, так что, именно они воспринимаются, как грех. Название главы и первое предложение хорошо иллюстрируют это. «Смертный грех» — «деньги в банках, когда их будет много на твоих счетах…».

Давайте ещё подумаем над вопросом, а зачем же Владимир так настойчиво пытается внушить нам мысли о том, что деньги — зло, грех, изобретение тёмных сил? А вот, зачем. Сейчас это хорошо понятно:

1. Мы должны были испытывать отвращение к сфере денег, не задумываться о них и не мешать оккупантам грабить нашу страну.

2. Мы должны были испытывать отвращение к деньгам и не пытаться добиваться справедливой оплаты нашего труда, т.е. жить скромно и очень скромно, т.е. фактически выживать, и не мешать оккупантам грабить нашу страну.

3. Мы должны были испытывать отвращение к деньгам, а если мы его не испытывали, мы должны были испытывать чувство вины и смирять гордыню до тех пор, пока не почувствуем то, что нужно оккупантам, грабящим нашу страну.

Теперь становится понятно, что Пузаков опять навязывает нам ложные идеи. Ведь деньги, на самом деле, не являются «порождением тёмных сил», а обычным, нормальным явлением развития любой цивилизации. И ничего греховного в них самих нет. Их просто использовать можно с разными целями…

Выполняется и третья задача — декларируется несколько других ложных идей:

— происки тёмных сил можно победить, используя какой-нибудь идиотский способ, например, присев девять раз в Банке;

— человек сам притягивает к себе всё плохое, «когда нарушает правила духовного бытия и порывает связь с Природой».

Последняя фраза — вообще шедевр манипуляции. Вова не мог пройти мимо любимого хита всех эзотериков и селф-хелперов — «человек всё сам к себе притягивает». Как? Почему? По кочану! Объяснить толком никто ничего не может и не утруждает себя этим. Притягивает и всё!

Кстати, а что это за «правила духовного бытия»? Библейские, какие же ещё! Ничего другого Пузаков не знает. Почитайте первые четыре «правила духовного бытия» из широко разрекламированных десяти, а потом спросите себя, зачем Пузаков утверждает, что все несчастья у нас оттого, что мы не соблюдаем правила, установленные левитами?

Главная наша беда — незнание. Незнание реальной картины Мироздания, незнание законов Природы, законов собственного развития, даже самых простых вещей. И вот это незнание постоянно эксплуатируется теми, кому оно выгодно. На голову незнающего человека постоянно сыплются различные «откровения» и понуждения избавиться от «самых страшных» грехов.

Безусловно, какие-то «грехи» тормозят эволюционное развитие человека, отрицательно влияют на карму и здоровье. Об этом обильно и пустопорожне вещают все, кому не лень — от церковников до эзотериков, не давая никаких понятных объяснений, скорее всего, наоборот.

Но они никогда не упоминают о самом главном — о незнании — и никогда не призывают к получению знаний.

 

X