Реабилитации не будет или Анти-Архипелаг

Рубрика: Книги

А мы вернёмся к увлекательным приключениям нашего антигероя Лейбы Троцкого, потому, что родина должна знать своих антигероев тоже.

Итак, Троцкий оказывается в Петербурге с десятками миллиардов долларов в кармане, пароходом с оружием и тремястами гангстерами из Нью-Йорка, которые уже поднаторели в перестрелках с полицией в условиях действия «сухого закона».

Заметим, что американские гангстеры эпохи «сухого закона» имели привычку избавляться от трупов растворением их в серной кислоте. Этот метод они применят и к царской семье.

В Стокгольме под охраной доверенных лиц остался пароход с оружием, которое надо было переправить в Петроград. Заметьте, что Троцкому, для того чтобы 3 июля 1917 года сделать попытку государственного переворота, хватило только времени для переброски оружия из Стокгольма в Петербург, то есть двух месяцев.

А пока Троцкий, имея деньги, собрал своих «американцев». Зрелище было отвратное. Чёрные, заросшие, пейсатые, бородатые, месяц не мывшиеся на пароходе, нью-йоркские евреи составляли явный контраст к русскому населению.

Троцкий привёл их в «божеский» вид и, видимо, это первое, на что он потратился. Поскольку это сборище практически не разговаривало по-русски, было решено называть себя «прибалтами»: латышами, литовцами и эстонцами. Каждый взял себе соответствующее случаю имя и фамилию.

Затем Троцкий разбил их на группы и дал каждой группе задание. Одни агитируют в Петрограде, другие в Кронштадте, третьи в солдатских казармах, четвёртые печатают и распространяют листовки, пятых надо откомандировать в Москву, шестых надо откомандировать в другие города, седьмых надо отправить разлагать фронт, восьмые осуществляют саботаж и диверсии в городе.

Главное, создать перебои в снабжении населения продуктами и другими предметами первой необходимости. Работы было невпроворот.

Существует интересная фотография лета 1917 года. За столом сидят руководители Петросовета, самозваного еврейского органа власти, легализующий себя, как представитель «угнетённого» русского пролетариата — «сердобольцы русского пролетариата».

Их обступает толпа, надо понимать, единомышленников, а за столом сидят, слева направо: Моисей Урицкий, Лейба Бронштейн-Троцкий, Яков Свердлов, Зиновьев-Апфельбаум, Файерман и товарищ «Михаил» — представитель большевистского тренировочного «Семинара», школы боевиков, с острова Капри (не в слабых местах находились у большевиков тренировочные лагеря большевиков).

Такие подобрались «защитнички интересов русского рабочего класса», который, кстати, их никогда об этом не просил и не уполномочивал.

Врач Борис Соколов, в своих мемуарах «На берегах Невы» так описывает день на улице Петрограда 1917 года:

«Мы вышли к Александровской площади, на площади проходила огромная демонстрация: несколько тысяч, практически только мужчин, и всего, может быть, несколько женщин, ходили вокруг памятника Александра Первого. Было несколько матросов, некоторые с ружьями и несколько рабочих, в основном это были дезертиры с фронта.

Перед ними несколько человек специфического вида с длинными чёрными волосами и бородами держали огромные портреты Ленина и Троцкого. Было множество плакатов типа: «Долой империалистическую войну», «Мы хотим немедленного мира», «Долой правительство лакеев Уолл-стрита». Демонстранты пытались затянуть «Интернационал», но звучало довольно мерзко».

Интересно, кто из русских рабочих и солдат без подсказки мог знать о наличии за океаном какого-то Уолл-стрита, если не эти же евреи, которые только что оттуда приехали?

Вот, чем занимались в Петербурге люди Троцкого, которым почему-то не было нужды работать и зарабатывать себе на жизнь. Они, приехав с Уолл-стрита, держали плакаты: «Долой лакеев Уолл-стрита».

Парадокс? Это крайняя степень лжи и изощрённости — еврейская шуцпа. Этим людям характерно обвинять в своих преступлениях свои собственные жертвы.

Однако июльский путч Троцкого захлебнулся, наверно было ещё мало денег. Сам Троцкий в «Моей жизни» говорит скупо: «Глубокая июльская разведка превратилась в одностороннее сражение. Противник оказался победителем без труда, ибо мы не вступали в борьбу. Ленин и Зиновьев скрылись».

То есть Ленин и Зиновьев «смылись», а Троцкого сцапали.

Но Троцкий зря боялся, его-то, с его-то деньгами, «личным» Смольным дворцом и таким количеством «земляков» во всех партиях и государственных органах, его, естественно, быстро освободили.

Но в октябре Троцкий, который, естественно, стал Председателем Военно-революционного комитета большевистской партии, уже не подкачал. Премьер-министр Керенский и не сопротивлялся.

Всё поведение Керенского показывает, что он и Троцкий подчинялись одному и тому же хозяину, международной банкирской мафии, и у Керенского была команда сдать Россию под руководство Троцкого.

Мировое банкирское правительство не устраивала мягкотелая политика Керенского. Взамен сдачи Троцкому России, именно англичане обеспечили Керенскому отход и вывезли его на английском корабле из Архангельска, а большевики сделали вид, что они Керенского не видят.

Тот же Соколов, который в эмиграции был другом семьи Керенского, говорит:

«Несколько недель Керенский прятался в одном из Романовских дворцов, им же и национализированных, как памятники архитектуры и искусства. Смотрителем дворца был князь Валентин Зубов, профессор истории искусства в Петербургском университете.

Потом Керенский с чей-то помощью (!) улизнул в Финляндию и оттуда, переодетым матросом его перевезли в Англию». АНГЛИЮ-АНГЛИЮ — вам это ни о чём не говорит? АНГЛИЮ…

Тот, кто его вывез, на того Керенский и работал. А Англия — это наиболее управляемая евреями, как и Америка, англоязычная страна. Где живёт Ротшильд? Где Ротшильдом определяются цены на золото? В АНГЛИИ.

Вот, что говорится в книге «Троцкий, как движущая сила русской революции»: «Несколько лет назад видный лондонский издатель мистер Делл послал письмо английскому премьер-министру Ллойд Джорджу. Я процитирую один абзац:

«Теперь уже всем ясно, что революция в России не была следствием взрыва недовольства народных масс, но была сконструирована одновременно внутри и извне России её заклятыми врагами. Германию обвиняли в содействии этим врагам посредством организации специального поезда для Ленина, однако, до сих пор никто не догадался обвинить Англию в отношении пропуска Троцкого из Америки в Россию...

Германия хотя бы находилась в состоянии войны с Россией, а какое извинение имеет отношение Англии? Мы помогли пытать нашего измученного войной союзника... Это преступление настолько вопиюще, что мы не сможем никогда искупить его по своему собственному желанию, но должны постараться...

Для того чтобы закончить с темой, поднятой в этом письме, пожалуйста, дайте мне знать, берёте ли вы на себя ответственность за освобождение Троцкого в Галифаксе? Как глава английского правительства в то время, официально именно вы несёте за это ответственность. Если вы не согласны с этим, укажите, пожалуйста, границы вашей ответственности в этом случае».

Мистер Делл никогда не получил ответа на это письмо.

Борис Соколов описывает, как он в 1920 году тайно вывозил из России в Эстонию жену Керенского и его детей. Соколов перепугался, увидев, что чекист, когда оформлял их документы, опознал Керенскую.

Наивный Соколов думал, что чекист попался сочувствующий, хотя явно, что чекист запросил руководство, и ему приказали не препятствовать.

Именно поэтому данный чекист явился на пограничный пункт и лично проконтролировал, что они проехали, взяв от госпожи Керенской на память карандаш из чистого золота с надписью «Александру Керенскому от почитателей».

То есть, между большевиками, Америкой и Англией связь вырисовывается огромнейшая. Не зря они подбрасывали фальшивую версию о немецко-большевистском заговоре.

И смотрите, именно русские евреи в кооперации с немецкими евреями в ноябре 1918 года скинули германского императора и подняли в 1919 году путч в Германии, аналогичный «Октябрьской революции» в России.

То есть, вы видите, что у организованного еврейства Америки и Англии был один и тот же заготовленный сценарий и для России, и для Германии, которых они обеих на дух терпеть не могут.

Вот, что говорит Хаим Раковский, правая рука Троцкого, на своём допросе:

«Они» (американские и английские еврейские банкиры) в русско-японскую войну дипломатически изолировали царя и заставили США профинансировать Японию. Если быть конкретней, это сделал Яков Шифф, глава банковского дома «Кюн, Лёб и Ко.», которая является ветвью Ротшильдов. Шифф имел такую власть, что США, которые сами имели колонии в Азии, в ущерб своим национальным интересам, сделали всё, для укрепления Японской Империи.

Они реорганизовали японские лагеря для русских военнопленных в лагеря по подготовке революционных боевиков (а военнопленных было несколько десятков тысяч человек).

Кто их обучал? Инструкторы были присланы из США и Япония разрешила им въехать в страну, что было обеспечено теми лицами, которые профинансировали Японию.

Теперь вам ясно, почему русско-японская война вызвала революцию 1905 года? И, между прочим, эта революция едва не увенчалась успехом.

Я вам больше скажу. Вы читали биографию Троцкого? Вспомните его первую революцию. Он был совсем молодым человеком. Он сбежал из Сибири и жил то в Лондоне, то в Париже, то в Швейцарии.

Ленин, Плеханов, Мартов и другие коммунистические боссы смотрели на него, как на новичка, хотя и многообещающего. Но во время первого раскола он отважился быть независимым, чтобы стать арбитром для воссоединения.

В 1905 году ему было всего 25 лет, и он возвращается в революционную Россию один без всякой партии и своей организации. Почитайте отчёты о революции 1905 года, которые не были вырезаны Сталиным, например, воспоминания Луначарского.

Троцкий — это главная фигура революции в Петербурге. Так было на самом деле. И в результате этой революции он получает и популярность, и влияние. Ни Ленин, ни Мартов, ни Плеханов не приобрели популярности. Они остались при своих, и даже немного потеряли.

Каким образом восходит звезда Троцкого и затмевает старейших и влиятельнейших членов партии? Очень просто — путём правильной женитьбы.

Он вернулся в Россию в 1905 году не один, а со своей новой женой по фамилии Седова. Но она совсем не Седова, она — родственница банкира Животовского, который связан с банкирами братьями Варбургами, которые являются родственниками банкира Якова Шиффа, то есть из той банкирской группы, которая и финансировала революцию 1905 года.

И это и есть та причина, в результате которой Троцкий одним движением взбирается на самую вершину революционной иерархии. И здесь вы имеете ключ к его истинной личности.

Давайте перепрыгнем в 1914 год. За спиной тех людей, которые стреляли в герцога Фердинанда, стоял именно Троцкий. А это, между прочим, было причиной Первой Мировой Войны.

«Вы, может быть, думаете, что эти выстрелы в герцога и война простые совпадения?» — как сказал на одном из сионистских конгрессов (английский) Lord Melchett.

Теперь в свете того, что никаких случайностей на самом деле нет, проанализируйте военные действия для России. Ключевое слово — «пораженчество».

Помощь союзников контролировалась с таким мастерством, что союзные послы, благодаря тотальной глупости Николая Второго, заставлять Россию делать одну самоубийственную попытку за другой. Конечно, мощь российской военной машины была огромной, но не беспредельной…

Серия мастерски организованных поражений привела к революции. Когда положение стало хуже некуда, то в качестве «лечения» организовали демократическую республику или, как говорил Ленин: «дипломатическую республику», что означало на практике, что революционеры могли теперь действовать в открытую. Но это ещё не всё.

Керенский ускорил революцию максимальным пролитием крови на фронте. Он создаёт такие условия, что дальше уже некуда. Более того, Керенский просто вручает государство большевикам.

Троцкий тут же получает шанс и «незаметно» занимает весь государственный аппарат своими людьми. Что за странная слепота! Это реальность хвалебной Октябрьской революции. Большевики взяли только то, что «Они» дали им.

К. — Вы осмеливаетесь утверждать, что Керенский был сообщником Ленина?

Р. — Ленина — нет, но Троцкого — да!»

Кто это всё говорит? Один всего из всего двух людей, (Раковский и Иоффе) Раковский, которого можно было назвать другом Троцкого.

В очень хвалебной книге «Правда о евреях» Уолтера Хёрта[46] на стр. 304 говорится: «Даже после того как Керенский был низложен, казначейство США выплатила Керенскому, под видом займов, сто миллионов долларов (!), перед этим уже выплатив ему точно такую же астрономическую сумму денег».

То есть, Керенский в районе 1917 года всего получил денег от США 200 миллионов долларов, то есть, сумму в 10 раз большую чем Троцкий, и существует только одно объяснение, почему выиграл Троцкий а не Керенский — что эти фонды в конечном итоге всё равно шли к Троцкому.

Теперь-то вы понимаете, какие астрономические суммы вкладывали американские и английские евреи в свою революцию в России!

Вы заметили, что Ленин не был ни Председателем Петросовета, ни Председателем Военно-Революционного Комитета. Председателем всего был Троцкий.

Партия большевиков в октябре 1917 года насчитывала всего 17 тысяч человек, когда, например партия эсеров 350 тысяч человек.

В мае же 1917 года, когда Троцкий только заявился в Петроград, в партии большевиков было всего три тысячи членов — три тысячи еврейских интеллигентов, выдающих себя за партию рабочих.

Вы поняли, что такое был Троцкий? Если за 20 лет председательствования партией Ленин сумел собрать всего жалких три тысячи человек, то Троцкий, вступив в партию большевиков, только в июле месяце 1917 года, всего за 4 месяца, сумел увеличить членство более чем в пять раз!

В январе 1918 года, всего за два месяца после победы революции, число членов партии-победительницы, естественно за счёт перебежчиков, увеличилось почти в 10 раз — до 150 тысяч человек.

Вопреки утверждению, что членство в большевистской партии обуславливалось принадлежностью к рабочему классу, вплоть до 1929 года, когда Троцкий покинет Россию, нееврею стать членом большевистской партии было очень непросто.

Это было, как вступить в закрытое общество очень избранных, и обуславливалось, в первую очередь, принадлежностью к еврейской нации и приток новых членов из числа неевреев в неё не поощрялся.

Тот же Раковский на своём допросе говорит, что Ленин по принципу «Боливар не выдержит двоих» не хотел Троцкого в свою партию.

Это Крупская растолковала Ленину, что это, на самом деле, большая удача и выигрышный лотерейный билет. Иначе бы Ленин, без Троцкого, до сих пор бы сидел в швейцарской библиотеке в своих любимых галошах и коротких брюках.

Единственно верный памятник Ленину был бы такой: Ленин, растянувшись, сидит за столом, в галошах, с задранными почти до колен брюками, и читает книгу. Таким его и описал тот же врач и эсэр Борис Соколов, который встретил его в библиотеке в Швейцарии.

Вот в каких словах это говорит Хаим Раковский: «Прямо со времени прибытия в Петроград, Троцкий открыто был принят Лениным. Но, как вы должны знать, между революциями 1905-1917 годов отношения между ними были сильно натянутыми.

И вот всё сразу забыто, и Троцкий появляется во всей славе триумфа революции, хочет этого сейчас Сталин или нет.

Почему? Секрет знает жена Ленина Крупская. Она прекрасно знает, кто такой Троцкий в действительности, и она убеждает Ленина принять Троцкого. Если бы Ленин не принял Троцкого, то он сидел бы в своей Швейцарии до сих пор.

Это была веская причина принять Троцкого, который на тот момент не был даже членом партии. Кроме того, Ленин знал, что за Троцким стоят огромные деньги и огромная международная помощь. Доказательство этого Ленин получил в виде запломбированного поезда, который устроил Троцкий.

Более того, именно Троцкий, а отнюдь не железная решительность Ленина, устроил так, что всё левое крыло революционных партий, включая эсеров и анархистов, сплотилось вокруг никому неизвестной фракции большевиков.

И это не просто так, что настоящей партией беспартийного Троцкого была старая еврейская партия «Бунд», из которой отпочковались все московские революционные партии, и который дал 90% всех революционных лидеров.

Я говорю не об официальном, всем хорошо известном Бунде, а о секретном Бунде (сионистах), которые инфильтрировали все социалистические партии и лидеры которых были полностью под их контролем.

К. — И Керенский тоже?

Р. — Керенский тоже, но также и некоторые лидеры и буржуазных партий, которые не были социалистами. Лидеры буржуазных фракций.

К. — Как это так?

Р. — Вы забываете роль масонства на первой фазе демократическо-буржуазной революции.

К. — Они тоже контролировались Бундом?

Р. — Приблизительно — да, а в действительности больше «Ими».

И там же:

«Керенский ускорил революцию максимальным пролитием крови на фронте. Он создаёт такие условия, что дальше уже некуда. Более того, Керенский просто вручает государство большевикам. Троцкий тут же получает шанс и «незаметно» занимает весь государственный аппарат своими людьми. Что за странная слепота! Это реальность хвалебной Октябрьской революции. Большевики взяли только то, что «Они» дали им.

К. — Вы осмеливаетесь утверждать, что Керенский был сообщником Ленина?

Р. — Ленина — нет, но Троцкого — да!»

Интересно говорит о захвате власти Эдмунд Уолш в своей книге «Падение русской империи» 1928[47]:

«7 ноября. Ленин, всё ещё замаскированный, лицо, перевязанное большим платком, как от зубной боли, явился в Смольный институт, оставив уличные сражения своему фельдмаршалу Троцкому».

Иосиф Недава в книге «Троцкий и евреи» говорит, что выдающуюся роль в Октябрьской революции сыграли евреи:

«Свердлов, Зиновьев-Апфельбаум, Каменев-Розенфельд, Сокольников, Иоффе, Володарский, Урицкий и среди других Троцкий, которого надо рассматривать отдельно, потому что он стоял не только на голову, но на весь рост выше других еврейских лидеров, как главнейшая движущая сила революции и главный организатор победы в гражданской войне».

Там же цитата видного еврейского историка Симона Дубнова, который пишет:

«Революция развязала самые низменные инстинкты, но мы как-то должны выбраться из этой кровавой бойни. Нам никогда не простят ту роль, которую евреи сыграли в большевистском терроре. Еврейские коллеги Троцких и Урицких затмевают даже их самих. Смольный институт в 1917 году в народе называли "Центрожид"».

Бурная деятельность Троцкого после революции, то есть, после того, как он дорвался до власти, только начинается, вот где Троцкий по-настоящему разворачивается! Захват власти дал Троцкому возможность развернуться во всех его ипостасях. Что большевики делали до захвата власти? Только одну задачу — они захватывали власть.

Теперь же задач у них было невпроворот, и все их дела начинались в голове у Троцкого. Троцкий был, как сейчас бы сказали, мозговой трест. И здесь весьма любопытно, что Троцкий не взял себе ни Председательство СНК, которое он отдал Ленину, ни председательство ВЦИК, которое он отдал Свердлову.

Казалось, что коль скоро Ленин ему не мешался, Троцкий не раздражался дележом лидерства партии с Лениным. Казалось, что Троцкий не собирается руководить захваченной им страной.

Правильно, для Троцкого Россия уже была пройденным этапом. Пока его планы на превращение революции в теперь уже революционную войну с Германией, не потерпят поражение, Троцкий и не обратит внимания на Россию. На повестке стоял захват власти во всей Европе.

На повестке стояла Мировая Еврейская революция. Троцкий взял себе пост министра иностранных дел. Почему? Потому, что для Троцкого то, что сделано, то уже было сделано, и он это мог поручить своим товарищам. Его же задача была делать то, что ещё не было сделано. Троцкий был тараном, он пробивал.

Революция в России была для Троцкого свершившимся фактом, на очереди была Мировая еврейская революция, и Троцкий не мог ждать ни минуты. Троцкий хотел стать еврейским Мессией. И это дело такое, когда ни один еврей мешкать не будет.

Сейчас, например, израильский премьер-министр Ариель Шарон тоже рвёт и мечёт и хочет стать Мессией.

Троцкому нужна была Европа. А Европа для Троцкого это была в первую очередь Германия. Недаром евреи несколько лет изматывали Россию и Германию во взаимной войне. Для чего?

Для того чтобы в обеих странах евреи могли забрать власть у истощённого войной народа. Таким образом, первым делом для Троцкого было не допустить мира с Германией и войти в Германию на штыках уже Красной армии, в то время, как немецкая еврейская «пятая колона» взорвёт Германию изнутри.

На 180 градусов изменилась позиция большевиков по отношению к войне после захвата власти.

До своей революции они были оголтелыми пацифистами — после революции они стали такими же оголтелыми поджигателями войны. Потому что теперь война была нужна им. Вот почему Троцкий стал первым министром иностранных дел.

Позже вы увидите, что Троцкий был человеком, который брал или создавал именно тот комиссарский пост, какой ему был нужен. 20 декабря 1917 года Троцкий образовывает ВЧК, но поскольку, на тот момент Троцкого больше заботит мировая революция, он этот пост отдаёт своему товарищу-американцу Моисею Урицкому. Почему Урицкому, а не Дзержинскому?

Потому что, на тот момент, кроме Петрограда ничего определённого в руках у большевиков ещё не было, и только Петроград был столицей революции. Не было тогда никакого Дзержинского.

Власть тогда они только в Москве брали, и большевистское правительство переедет в Москву только в марте. Вот тогда и появится ВЧК и Дзержинский, а до этого была только Петроградская ВЧК и только Моисей Урицкий — «царь и бог, и воинский начальник».

Именно таким образом, по недосмотру Троцкого, который срочно заваливал переговоры с немцами, пост московского ВЧК, (а по переезде правительства в Москву и Всероссийского ВЧК) уплыл от Троцкого к Дзержинскому, который никогда не был человеком Троцкого, и которого, в связи с этим, Троцкий в 1925 году таки уберёт, но будет уже поздно.

В декабре же 1917 года, когда весь большевистский режим ограничивался одним Петроградом, Троцкий организовал ВЧК и поручил его своему вернейшему человеку, «американскому товарищу», за которого Троцкий мог поручиться на все 100% — Мойше Урицкому, и Урицкий тут же приступил к кровавой зачистке Петрограда.

Люди Троцкого занялись Москвой, а Троцкий занялся мировой революцией в Германии.

Впоследствии именно концентрация на мировой революции в Европе и приведёт к тому, что Троцкий упустит власть внутри страны. Но тогда, после революции, Троцкий контролировал положение в партии и внутри страны полностью.

Деньги и власть были его — Троцкого. Придя к власти, Троцкий первым делом вообще запустил такую инфляцию, что рубль обесценился совсем и единственным человеком в стране, у которого была валюта, остался Троцкий, это у него одного был неограниченный счёт в «Ниа Банке», у других забрали всё и даже банки все закрыли кроме этого одного.

«Ниа Банк» так и называли «Большевистским банком». Это был, считай, первый государственный банк Советской России.

Это давало возможность Троцкому лично своими руками выдавать деньги только тем, кому он считал нужным. У Петрограда Троцкий, сразу по приходу к власти, отобрал всё самое необходимое: еду и деньги.

Теперь Троцкий будет выдавать еду по своим собственным талонам. Простой и самый эффективный метод заставить себе подчиниться кого угодно, хоть животных.

Примечательно, как в своей автобиографии «Моя жизнь», Троцкий делает интересную зарисовку дореволюционной России, когда он возвращался из Сибири, из ссылки:

«Вокзальные жандармы равнодушно пропускали меня мимо себя. Рослые сибирячки выносили на станциях жирных кур и поросят, молоко в бутылях, горы печёного хлеба. Каждая станция походила на выставку сибирского изобилия. На всём протяжении пути весь вагон пил чай, заедая дешёвыми сибирскими пышками. Я читал гекзаметры и мечтал о загранице».

Пройдёт немного лет и Троцкий сделает из России голодное кладбище.

Тот же Борис Соколов так описывает Петербург ещё в октябре 1917, когда он 7октября приехал с фронта в Петроград:

«Буфет (на Невском), куда я забежал утром перекусить был забит мужиками, пьющими водку и закусывающими огромными бутербродами с лососиной», и «Октябрь 1917 года в Петрограде производил впечатление нормальной жизни: бары и рестораны, ночные клубы и театры были переполнены хорошо одетыми и весёлыми людьми.

Балетная премьера в Мариинском театре, как всегда, привлекала публику… Людей, очевидно, не трогали политические перипетии в правительстве», и «Подходя к Зимнему дворцу, на меня сильное впечатление произвело большое количество автомобилей. Было припарковано не мене 70 автомобилей различной расцветки и разновидности».

Насчёт водки: интересно отметить, что Николай Второй с началом войны ввёл в стране сухой закон и запретил водку к продаже. Это говорит в книге «Побеждающий Еврей» Джон Фостер Фрезер[48].

При этом, Джон Фостер Фрезер на полном серьёзе отмечает, как положительное дело, что еврей и тут не дал пропасть русскому мужику, сразу же наладив подпольную продажу водки.

А что будет меньше чем через месяц после описания Петрограда Соколовым?

Русско-еврейский поэт Александр Блок, явно симпатизируя большевикам, пишет в своём антихристианском стихотворении «Двенадцать», проводя параллели между большевиками и апостолами Христа, и написанном в январе 1918 года, всего лишь через два месяца после описания Петрограда Соколовым:

Поздний вечер.

Пустеет улица.

Один бродяга сутулится,

да свищет ветер…

Эй, бедняга!

Подходи —

поцелуемся…

Хлеба! Что впереди?

Проходи!

Чёрное, чёрное небо.

Злоба, грустная злоба

Кипит в груди…

Чёрная злоба, святая злоба…

Товарищ! Гляди в оба!

Гуляет ветер, порхает снег.

Идут Двенадцать человек.

Винтовок чёрные ремни,

Кругом — огни, огни, огни…

В зубах цигарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

Свобода, свобода,

Эх, эх без креста!

Тра-та-та!

Холодно, товарищ, холодно!

А вот, как описывает Петроград января 1918 года снова прибывший из Англии, но находившийся в Петербурге уже с 1913 года, британский агент Брус Локкарт в своих мемуарах «Британский агент».

«Это был абсолютно другой город. Улицы были в ужасающем состоянии. Снег не убирался уже несколько недель и поездка на санях от Финляндского вокзала до английского посольства была, как американские горы, только без всякой безопасности.

Люди на улицах выглядели очень несчастными и депрессированными. Лошади были в ужасном состоянии. Их как будто уже недели не кормили. Перед Троицким мостом валялась дохлая лошадь. Она вросла в лёд и очевидно лежала уже давно».

Далее Локкарт так описывает жизнь в Петрограде в начале 1918 года.

«Некоторое время после революции настоящую опасность в городе представляли не большевики, а бандиты и анархисты. Они захватили лучшие дома в городе и, вооружённые до зубов, осуществляли действительное управление столицей.

Однажды они ограбили самого Моисея Урицкого, раздев его догола, когда тот ехал в ЧК. Ему повезло, что остался живой. После этого случая Урицкий ездил только с охраной и сам держал палец на спусковом крючке. По ночам раздавалась беспорядочная стрельба.

Большевики не имели реальной силы, чтобы справиться с этой ситуацией… Троцкий сам охранялся охраной из семисот нью-йоркских «прибалтов».

А вот, как описывает жизнь в Петрограде сразу после революции в 1918 году Зинаида Гиппиус в своих дневниках. Эти «Дневники»[49], видимо, самое ценное из всего того, что она написала или порывалась написать:

«10 ноября 1917 года, пятница. Кошмар длится. Сместил Ленин верховного главнокомандующего Духонина. Назначил прапорщика Крыленко (тов. Абрама).

«24 января 1918 года, среда. Погромы, убийства грабежи, сегодня особенно на Вознесенском, продолжаются без перерыва. Убитых скидывают в Мойку, в канал или складывают, как поленицы дров».

«26 февраля 1918 года, понедельник. Новость: Официально объявлена Петроградская коммуна и Диктатура Троцкого».

Теперь вам понятно, чем стала Россия непосредственно после революции?

Слушайте ещё раз: «Официально объявлена Петроградская Коммуна и Диктатура Троцкого!»

Троцкого, а не кого другого!

То есть государство, созданное в результате переворота 7 ноября 1917 года, называлось «Петроградской Коммуной и Диктатурой Троцкого».

«Советская Россия» и, тем более, «СССР» — это названия, которые придут позднее!

«17 марта 1918 года, суббота. Вчера на минуту кольнуло известие о звероподобном разгроме Михайловского и Тригорского имений Пушкина. Но ведь уничтожили и усадьбу Тургенева. Осквернили могилу Льва Толстого.

А в Киеве убили 1200 офицеров, у трупов отрубали ноги, унося сапоги. В Ростове убивали детей, школьников кадетского корпуса, думая, что это и есть объявленные вне закона «кадеты».

У России не было истории. И то, что сейчас происходит — не история. Это забудется, как неизвестные зверства неоткрытых племён на необитаемом острове. Канет. Мы здесь живём сами по себе. Кто цел — случайно. На улицах вонь. Повсюду лежат неубранные лошади. Каждый день кого-то расстреливают, по районным советам…

«18 мая 1918 года, пятница. Скажу кратко: давят, душат, бьют, расстреливают, грабят, деревню взяли в колья, рабочих в железо. Трудовую интеллигенцию лишили хлеба совершенно: каждый день курсистки, конторщики, старые и молодые падают десятками на улице и умирают тут же, сама видела…

14 октября 1918 года, воскресенье. В Гороховой (ВЧК) «чрезвычайке» орудуют женщины (Стасова, Яковлева), а потому царствует особенная, — упрямая и тупая, — жестокость. Даже Луначарский с ней борется и тщётно: только плачет (буквально, слезами!).

Характерен современный большевистский лозунг: «лучше расстрелять сто невинных, чем выпустить одного «виновного»! Отсюда и система заложников и всё остальное. Пища иссякает. Масла нет и по 40 рублей фунт. Говядина была уже 18 рублей. Едят только красноармейцы. Газет не читаю, — там одни декреты».

«22 октября 1918 года, понедельник. Обеими руками держу себя, чтобы не стать юдофобкой. Столько евреев, что диктаторы, конечно, они… (улицы) переименовали. То улица «Нахамкинсона», то улица «Слуцкого», и других неизвестных большевистских жидов».

«28 октября, воскресенье. Да ведь мы все умираем от голода, многие опухли — страшны до неузнаваемости. Точно голод в Индии. Не только мы, интеллигенция, в таком положении и рабочие: ведь нельзя с семьёй жить на 450 рублей в месяц, когда кусок мяса (если добудешь) стоит 200 рублей.

Я это пишу и знаю, что мне потом не поверят. Но я честным словом заверяю — мы умираем с голоду. Умирают все (кроме комиссаров, их присных и жуликов)».

«2 декабря 1918 года, воскресенье. В прошлом году у нас было масло, молоко — вообще что-то было (например, магазины, лавки и т.д.). Теперь чёрная мука — 800 р., каждое яйцо — 5-6 р., чай — 100 р., (всё, если случайно достанешь)… Наше «сегодня» — это не только ни в какой мере революция. Это самое обыкновенное кладбище».

«15 декабря, суббота». На Садовой — вывеска: «Собачье мясо, 2 р.50 к. фунт». Под вывеской длинный хвост. Мышь стоит 2 р.».

А в октябре 1917 года, буквально за несколько дней до начала всех этих ужасов, Борис Соколов ел бутерброды с лососиной на Невском проспекте, а театры и рестораны были набиты хорошо одетыми и весёлыми людьми.

 

[45] Здесь совсем непонятна такая злоба проф. Столешникова по отношению к проф. Саттону, который очень скрупулёзно, на добытых документах доказывает то же самое, что и проф. Столешников. И делает это очень умело, самоотверженно и убедительно. — Д.Б.

[46] Walter Hurt «Truth about the jews. Told by gentile» 1922.

[47] Edmund Walsh. «The fall of the Russian empire».

[48] «The Conqureing Jew» John Foster Fraser. New York and London. 1916. Стр.200.

[49] Зинаида Гиппиус «Дневники». Изд. Захаров. М. 2002.

X