Перу и Боливия задолго до инков

Рубрика: Книги

Древние хозяева «современного Чуда Света»

В начале XXI века в средствах массовой информации была развернута кампания по голосованию, на основании которого был объявлен список современных «семи Чудес Света». В этот список попал и перуанский археологический памятник – «потерянный город» Мачу-Пикчу, который еще в 1983 году был объявлен ЮНЕСКО культурным достоянием человечества.

Любопытно, что этот один из наиболее известных ныне древних памятников на территории Перу долгое время оставался неизвестным историкам и археологам. «Потерянный город» был обнаружен Хирамом Бингхемом в ходе его поисков легендарных сокровищ инков лишь в 1911 году. Хотя точнее было бы говорить о том, что Бингхем «переоткрыл» Мачу-Пикчу для широкой общественности, поскольку руины древнего города посещались и до него – другими кладоискателями.

Так еще в 1894 году местный фермер Августин Лизарага показывал Мачу-Пикчу некоему Луису Бейяру Угарта. Тот же Лизарага с двумя своими друзьями Габино Санчесом и Энрике Палма в процессе поиска сокровищ на территории древних руин 14 июля 1901 года запечатлели свои имена и дату на скале. Когда Бингхем попал в Мачу-Пикчу, он нашел эту надпись, хотя, естественно, в дальнейшем старался не особо афишировать эту свою находку.

Впрочем, место было известно не только кладоискателям. На территории города к моменту его «открытия» Бигхемом проживало несколько семей, которые использовали плодородную почву местных террас для выращивания кукурузы, юкки, сладкого картофеля и сахарного тростника. Сын одного из таких местных фермеров буквально за руку привел Бингхема к древним руинам.

Недавно же выяснилось, что местные жители использовали террасы древнего города еще несколько столетий назад – непосредственно после прихода испанцев. Это оказалось зафиксированным в налоговых отчетах монахов-августинцев XVI века. А перуанец Альберто Лопес отыскал в архивах Лимы даже подробный план Мачу-Пикчу, составленный в 1558 году французским монахом Бартоломео Сегерра со слов одного индейца, спустившегося с гор. Впрочем, и в те времена если там кто и жил, то это были буквально единицы…

Ныне у историков принято считать, что Мачу-Пикчу был построен инками в XV веке. В период расцвета количество его жителей будто бы превышало тысячу человек. И есть версия, что город даже выполнял в свое время функцию столицы инкской империи – или, как минимум, столицы провинции, подчиненной Куско. Но к концу того же XV века (максимум – в начале XVI века) Мачу-Пикчу был заброшен по непонятным причинам.

Такие датировки выбраны сугубо под давлением традиционной схемы, поскольку в центральной части древнего города находятся мегалитические конструкции, которые у историков принято относить к архитектуре позднего инкского периода. Поскольку достаточно очевидно, что город мог расти лишь вокруг центра, а не наоборот, постольку и получается, что у зажатых в традиционные шаблоны историков есть возможность «стартовать» только с весьма поздних датировок, к которым они относят перуанские мегалиты. В результате им даже приходится игнорировать тот факт, что Бингхэм наряду с инкскими предметами находил тут каменные топоры, кости древних бизонов, обсидиановые наконечники и керамические изделия, относящиеся к доинкскому периоду.

Впрочем, результаты археологических работ в Мачу-Пикчу могут сбить с толку любого историка. Например, тем, что при численности населения более тысячи человек, определенной на основе количества построек (около двух сотен зданий) и занимаемой площади, тут было найдено всего 173 человеческих скелета. Спрашивается: а куда делись остальные?.. Ведь кремацию инки не практиковали (если не считать человеческих жертвоприношений, которые нередко сопровождались как раз сожжением жертвы)…

Более того, из 173 найденных скелетов 150 оказались женскими!.. В результате это даже породило версию, что Мачу-Пикчу был резиденцией Верховного Инки, которую он посещал лишь периодически, а постоянно тут проживали только его наложницы и/или жрицы Солнца.

Но и с этой версией что-то не очень клеится... При том огромном «золотом запасе», который испанцы обнаружили в Куско, в захоронениях Мачу-Пикчу почему-то не было обнаружено никаких золотых предметов. А в «гробнице верховного жреца», как назвал ее Бингхем (ориентируясь на качество конструкции), были найдены лишь останки болевшей сифилисом женщины, маленькой собачки, несколько керамических предметов, два вертела и шерстяная одежда. Нечего сказать – хорошенький антураж для гарема богатого повелителя громадной империи…

Слабость традиционных версий настолько очевидна, что историкам приходится придумывать все новые и новые гипотезы о происхождении и назначении Мачу-Пикчу, которые все равно оказываются одна нелепее другой. То инки тут будто бы не жили, а лишь проводили религиозные церемонии; то занимались астрономическими измерениями с помощью изрезанных скал (см. ранее); то выстроили на вершине крутых горных склонов целый город только лишь ради того, чтобы, взобравшись на вершину соседней горы Уайна-Пикчу и отпустив тормоза своего воображения, увидеть в его очертаниях силуэт священного кондора…

Все это на самом деле является вполне закономерными последствиями ограниченности той схемы, в которую историки загнали сами себя. Мачу-Пикчу лишь доводит эту схему до логического абсурда самим фактом своего существования.

Между тем, еще первооткрыватель «потерянного города» Хирам Бингхем указал то направление, которое может помочь выбраться из клубка кажущихся противоречий. Вовсе недаром в своих описаниях Мачу-Пикчу он говорит не об инках, а о неизвестной древней цивилизации, используя для этого термин «прошлая раса».

«По разнообразию его чар, по мощности его очарования, я не знаю никакого места в мире, которое может сравниваться с ним. Помимо громадных снежных пиков, вздымающихся выше облаков более чем на две мили; гигантских обрывов разноцветного гранита, поднимающихся отвесно вверх на тысячи футов над пенящейся, сверкающей и ревущей стремниной, это место обладает также поразительным контрастом орхидей, папоротников и деревьев, притягательной красотой роскошной растительности и таинственным очарованием джунглей. Неотразимо притягивают непрерывные сюрпризы в глубоком продуваемом ущелье, поворачивающемся и извивающемся мимо нависающих утесов невероятной высоты.

Но главное – восторг от обнаружения тут и там под свисающими виноградными лозами или взгромоздившихся на вершину нависших скал массивных каменных сооружений прошлой расы; и попытки понять сбивающий с толку романтизм древних строителей, которые века назад нашли прибежище в области, которая кажется специально предназначенной по своей природе быть святилищем притесняемых, местом, где они могли бы бесстрашно и терпеливо выражать свою страсть к стенам выдающейся красоты»

(Бингхем).

* * *

Благодаря, пожалуй, даже не столько тому, что Мачу-Пикчу был открыт Бингхемом для широкой публики лишь в начале ХХ века, сколько тому, что город был заброшен уже к приходу испанцев, он так хорошо сохранился. Поскольку тут никто не жил (отдельные исключения не в счет) испанским завоевателям делать тут было нечего, а посему и перестраивать что-то под себя было некому. Нечего тут было делать и монахам-августинцам – потенциальной паствы нет, «идолопоклонничеством» никто не занимается, а посему и разрушать то, что историки называют «инкскими храмами», монахам тоже не было никакой необходимости. Будь иначе, то есть процветай бы город в XVI веке, испанцы о нем все равно бы узнали, и их не остановили бы тогда ни труднопроходимые джунгли, ни крутые горные склоны...

Но этого не случилось, и в результате мы имеем возможность ныне лицезреть огромный комплекс, на состоянии которого практически не сказалось воздействие целой цивилизации, которая в других местах планеты внесла колоссальные изменения в древние памятники, – воздействие нашей цивилизации (если не считать, конечно, тех изменений, которые были внесены в ходе расчистки участка и археолого-восстановительных работ). Но и в этом случае мы обнаруживаем следы деятельности вовсе не одной, а как минимум двух принципиально разных цивилизаций. Одна из них свободно обращалась с громадными глыбами и твердым гранитом, возможности же другой полностью сопоставимы с тем уровнем технологий, которыми обладали инки.

(Строго говоря, мы не можем однозначно утверждать, что следы простых технологий оставили именно инки. Это могла сделать и какая-то другая индейская культура. А инки в ходе завоевания территорий для своей империи точно так же могли пройти мимо Мачу-Пикчу, как позднее прошли мимо этого города испанцы. Так что в дальнейшем термин «инки» следует воспринимать достаточно условно, подразумевая под ним вообще какую-то индейскую культуру, сопоставимую с инками по уровню развития технологий и инструментов.)

Как уже упоминалось ранее, историки все приписывают инкам, а различие технологий в обработке камня и строительстве соотносят не с разными цивилизациями, а с разным назначением конкретных сооружений. Отсюда и получается, что постройки из тщательно обработанных блоков, уложенных без какого-либо раствора, попадают в разряд домов для знати или храмов, а конструкции из плохо обработанного или вообще необработанного камня на глиняном растворе – в разряд «профанных» сооружений (дома для низших сословий, склады, хозяйственные постройки и прочее).

И на первый взгляд, вроде бы Мачу-Пикчу вполне укладывается в эту схему: центр комплекса занимают «дома для знати» и «храмы» с высоко качественной кладкой, а гораздо более простые постройки обосновались на периферии – типичное расположение построек в городе с привычным для нас сильным социальным расслоением общества. Но…

В Мачу-Пикчу есть целый ряд мест, где эта «стройная» логика явно нарушается. И нарушается весьма серьезно.

Пожалуй, наиболее показательным здесь оказывается тот комплекс построек, который иногда соотносят с некими «мастерскими». Это – целый ряд «домов», сконцентрированных в обособленную группу с той стороны центральной площади, которая располагается напротив наиболее внушительных сооружений, называемых «храмами».

Самый нижний ярус комплекса «мастерских» – террасы и нижняя часть стен – образует мегалитическая полигональная кладка из хорошо обработанных гранитных блоков, уложенных без какого-либо раствора. Это – то, что, по принятой у историков схеме, должно соответствовать «домам для знати» или «храмовым» постройкам. Однако на некотором уровне стен технология строительства резко меняется. Выше отчетливо видимой границы идет уже кладка из гораздо более мелких плохо обработанных блоков, скрепленных глиняным раствором. Кладка, которая (по той же схеме, принятой историками) должна соответствовать сооружениям для низших сословий – так называемым «профанным» постройкам. И это же самое можно наблюдать не только с внешней стороны этой части комплекса, но и внутри него в отдельных сооружениях.

Шаблонная схема явно не срабатывает…

Если у инков, как утверждают историки, будто бы имело место довольно четкое соответствие между технологиями строительства и назначением сооружения, то почему это соответствие нарушено здесь?.. Вдруг резко поменялись планы строительства?.. Или высококлассные мастера неожиданно все скончались, а на смену им пришли полные дилетанты?..

И ведь тут не просто, скажем, уменьшение размеров блоков с высотой, что еще было бы логично и понятно. Здесь именно кардинальное изменение технологий с падением уровня на несколько порядков!..

«Мастерские» с двумя уровнями кладки

Фото.166

«Мастерские» с двумя уровнями кладки

Два уровня технологий в сооружении в зоне «мастерских»

Фото.167

Два уровня технологий в сооружении в зоне «мастерских»

Следы двух этапов строительства в кладке стен и террас

Фото.168

Следы двух этапов строительства в кладке стен и террас

На самом деле даже не надо иметь технического образования – любому думающему человеку итак понятно, что в данном случае мы имеем дело с двумя принципиально разными фазами строительства, разнесенными во времени. Причем технологии строительства во второй фазе существенно ниже технологий строительства первой фазы. И если учесть все различия в этих технологиях, то становится ясным, что нужно говорить не только о двух периодах строительства, но и о том, что строители на первом и втором этапе принадлежали даже не к разным культурам, а к разным цивилизациям!..

Верхняя часть этих построек по уровню технологий вполне соответствует инкам или какой-то другой местной индейской культуре этого же или чуть более раннего периода. А нижняя часть построек и для современной промышленности со всеми ее возможностями будет представлять чуть ли не героический подвиг. Особенно если учесть, что все это стоит на вершине горной кручи…

Можно было бы все попытаться списать на «досадное исключение». Но проблема в том, что аналогичную границу между двумя принципиально разными технологиями обработки камня и строительства можно наблюдать в Мачу-Пикчу и в других зонах. Причем не только в кладке зданий, но и на стенках террас, где кладка из огромных валунов (пусть и без плотных идеальных стыков) в верхней своей части порой имеет «заплатки» или даже дополнительный уровень из мелкого камня.

Достаточно очевидно, что инки (или другая аналогичная индейская культура) возводили верхнюю часть стен на остатках более ранних построек, к которым сами индейцы не имели никакого отношения. И террасы, получается, строили вовсе не они, а более древние строители.

Но раз мы ведем речь уже не об одной фазе строительства, то и распределение построек между центром и периферией нужно рассматривать с учетом этого, а вовсе не на основе социальной структуры в инкском обществе. Последовательное строительство в два этапа происходило не только по вертикали, но и по горизонтали. Инки возводили свои постройки не только над, но и вокруг более древних сооружений – на периферии вокруг центра, возведенного задолго до них совершенно иной цивилизацией. Центра, где сосредоточены наиболее интересные и внушительные конструкции.

Вот и пройдемся по некоторым из них…

* * *

Прямо на центральную площадь обращен фасад так называемого «Храма Трех Окон». Ясно, что это название, как и названия всех других объектов в Мачу-Пикчу, весьма условно. Хотя и понятно – есть три окна, а кладка такая, какая, по представлениям историков, соответствует храмовым сооружениям инков.

Время не пожалело «Храм Трех Окон», хотя он и собран по весьма сейсмоустойчивой технологии мегалитической полигональной кладки. Ранее явно тщательно подогнанные друг к другу блоки местами разошлись и сдвинулись со своего начального положения. Если учесть тот запас прочности, который демонстрируют другие аналогичные сооружения в Перу, можно представить, сколько мощнейших землетрясений довелось пережить этому «храму», и как давно он тут стоит…

Но даже появившиеся в результате землетрясений щели между блоками не способны уменьшить ту степень восхищения, которую испытываешь, глядя на каменную кладку «Храма Трех Окон». Древние мастера в буквальном смысле слова делали с твердым гранитом все, что хотели. Надо где-то что-то отрезать – пожалуйста; надо создать изогнутую поверхность сопряжения блоков – нет проблем!..

В результате этого итог их работы наполнен какой-то особой аскетичной и одновременно изысканной эстетикой – все предельно гармонично. Недаром, участник нашей экспедиции Андрей Жуков сравнил Мачу-Пикчу с «песней в камне». И если оперировать этой терминологией, то «Храм Трех Окон» – один из наиболее удачных куплетов в этой песне…

«Храм Трех Окон»

Фото.169

«Храм Трех Окон»

Кладка «Храма Трех Окон»

Фото.170

Кладка «Храма Трех Окон»

Вид на «Храм Трех Окон» со стороны «патио»

Фото.171

Вид на «Храм Трех Окон» со стороны «патио»

О том, что именно представлял из себя изначально «Храм Трех Окон», можно лишь строить догадки.

Скорее всего, четвертой стены у него никогда и не было. По крайней мере те блоки, которые сейчас лежат на ее месте, обозначая периметр конструкции, судя по всему, ранее находились где-то в совершенно другом месте. И если это так, то «храм» был полностью открыт в сторону небольшой площадки или дворика («патио») и благодаря этому был похож на довольно уютную беседку с постоянно свежим воздухом и прекрасным видом на центральную площадь через трапециевидные окна.

Вообще, практически все объекты в Мачу-Пикчу вызывают ощущение совершенно бытовых конструкций, а вовсе не каких-то религиозно-сакральных сооружений. И это в полной мере относится к «Храму Трех Окон».

С очень большой вероятностью можно предположить, что у «храма» имелась крыша, которая защищала его обитателей от жары в солнечные дни и от дождей в непогоду. Крыша, судя по всему, опиралась на балки (скорее всего деревянные), которые со стороны «патио» крепились в углублениях на торцах боковых стен и поддерживались по центру отсутствующей стены специально установленным блоком-«колонной». Высота этих углублений и блока-«колонны» точно соответствует верхнему краю кладки задней стены с окнами – на эту кладку как раз могли опираться балки перекрытия с другой стороны «храма».

Какую именно форму имела крыша – однозначно определить сложно. Двускатные остроконечные крыши, возведенные на некоторых конструкциях комплекса современными реставраторами, определенно относятся лишь к более поздним инкским постройкам, у которых боковые стены сохранили соответствующую форму. Между тем в «Храме Трех Окон» верхняя часть одной боковой стены полностью разрушена, а другая носит явные следы более поздней «реставрации» – и возможно даже не одной (не только археологами, но и инками). Впрочем, вполне возможно, что реставраторы тут почти угадали с трапециевидной (а вовсе не с остроконечной двускатной) формой крыши. По крайней мере, именно такая крыша наиболее подходила бы по дизайну к другому сооружению, расположенному рядом и носящему название «Главный Храм».

X