Моссад. путём обмана

Рубрика: Книги

Островский Виктор, Хой Клэр

(Разоблачения израильского разведчика)

О книге

Уход бывшего офицера Моссад Виктора Островского сорвал вуаль таинственности с одной из самых таинственных секретных служб мира и разоблачил её сомнительные и жестокие методы. Во время правления Эхуда Барака в Израиле прошла публичная дискуссия о праве Моссад применять во время расследований физическое насилие. Но в прошлом Моссад пользовался насилием безо всякого стеснения, что доказывают многочисленные покушения, описанные Островским. Виктор Островский показывает методы вербовки и обучения сотрудников израильской разведки. Он также поясняет многие обстоятельства деятельности этой секретной службы, в частности, уничтожение в 1981 г. иракского атомного реактора и операции, связанные с освобождением заложников, борьбой с террористами или поддержкой евреев всего мира. Островский доказывает, что в ходе своей истории Моссад стал государством в государстве, для которого жизнь отдельного человека не имеет никакого значения.

Об авторах

Виктор Островский родился в 1949 г. в Канаде, провёл молодость в Израиле. В 18 лет он стал самым молодым офицером израильской армии. В 1982/1983 гг. был принят на службу в Моссад, но после четырёх лет учебы и разведывательной деятельности уволен при сомнительных обстоятельствах. С тех пор жил в Канаде. Его соавтор Клэр Хой, канадец, родился в 1940 г. Один из самых известных канадских журналистов.

Оглавление

Предисловие

Пролог. Операция «Сфинкс»

Часть первая. Кадет-16

Глава 1. Вербовка

Глава 2. На школьной скамье

Глава 3. Новички

Глава 4. «продвинутые»

Глава 5. Первая практика

Часть вторая. Внутри и снаружи

Глава 6. Бельгийский стол

Глава 7. Парик

Глава 8. Здравствуй и прощай

Часть третья. Пути обмана

Глава 9. «Стрела»

Глава 10. Карлос

Глава 11. «Экзосет»

Глава 12. Шах и мат

Глава 13. Только в Америке

Глава 14. Операция «Моисей»

Глава 15. Портовое страхование

Глава 16. Бейрут

Охота на книгу. Послесловие к американскому изданию в мягкой обложке 1991 года

Приложение. Отчёты Моссад о  структуре секретных служб Дании

Вопросник военной разведки Израиля АМАН о сирийских вооружённых силах (1984 год) 127

Словарь основных терминов

 

Посвящаю всем, кто добровольно пожертвовал своею жизнью,
хотя её следовало бы беречь.

Виктор Островский

Лидии — моему самому личному и тайному источнику вдохновения.

Клэр Хой

Предисловие

Разоблачить факты, ставшие мне известными благодаря моему выгодному служебному положению за время четырехлетней работы в Моссад, было для меня отнюдь не лёгким делом.

В моей строго сионистской семье мне с детства внушили, что израильское государство не способно на позорные поступки. Что мы, как Давид, ведём непрекращающуюся борьбу со всё время усиливающимся Голиафом. Что кроме нас самих нет никого в мире, кто защитил бы нас — чувство, усиливающееся нашими соотечественниками, пережившими холокост.

Нам, новому поколению израильтян, возродившейся нации, которая вернулась на родную землю после двух тысячелетий изгнания, была доверена судьба всего народа.

Командиров в нашей армии называли «чемпионами», а не генералами. Наши вожди были капитанами у руля большого корабля.

Я чувствовал себя действительно избранным, получив привилегию войти в элиту, как я рассматривал Моссад.

Но извращённые идеалы и эгоистичный прагматизм, замеченные мною в Моссад, в переплетении с жадностью, наглостью и полным отсутствием уважения к человеческой жизни, побудили меня рассказать эту историю.

Из любви к свободному и справедливому Израилю я бросил на чашу весов свою жизнь и выступаю сейчас против тех, кто ответственен за превращение сионистской мечты в нынешний кошмар.

Моссад, которому, как секретной службе, было доверено помогать руководителям государства в определении курса страны, злоупотребил этим доверием. Он действует из соображений собственной выгоды, руководствуясь эгоистическими интересами, и именно он направил нацию на курс, ведущий к войне.

Я больше не могу молчать. Я также не могу ставить на карту правдивость этой книги, пряча реальные события за вымышленными именами. (Хотя я и обозначил фамилии некоторых активных «катса» инициалами, чтобы защитить их жизнь.)

Теперь жребий брошен.

Виктор Островский, июль 1990 г.

 

За более чем 25 лет моей журналистской деятельности я научился никогда не говорить «нет» никому, кто предложил бы свою историю, как бы неправдоподобно не звучало бы это предложение. История Виктора Островского с самого начала звучала куда опаснее, чем всё, что я слышал до неё.

Как и многие другие журналисты, я слышал уже много историй разных людей, умоляющими голосами объясняющих, почему их историю замалчивают из-за зловредных происков межгалактических заговорщиков. С другой стороны, все журналисты хотя бы раз ощущали то приподнятое настроение, когда предложенная история становится бестселлером.

Однажды в апреле 1988 г. я после обеда сидел на моём обычном месте в ложе для прессы канадского парламента в Оттаве, когда мне вдруг позвонил Виктор Островский и сообщил, что может рассказать о международных событиях, которые меня заинтересуют.

Я тогда только что опубликовал вызвавший большие споры бестселлер «Друзья на высоких постах», рассказывавший о трудностях тогдашнего премьер-министра Канады и его правительства. Виктор сказал, что высоко ценит мой подход к проблемам, вызывающим общественный интерес, и именно потому он решился предложить мне свою историю.

Он не вдавался в детали, а предложил встречу в близлежащем кафе, где мне нужно было послушать его всего 15 минут. После трёхчасовой беседы Виктор всё ещё притягивал к себе всё моё внимание. У него на самом деле была интересная история.

Моей первой проблемой было выяснить, действительно ли он тот, за кого себя выдаёт. Частное исследование через разных людей, затем его готовность назвать фамилии и его открытость быстро помогли мне установить, что он действительно бывший «катса» Моссад.

Многие люди будут недовольны тем, что прочитают в этой книге. Это волнующая история — не хроника возвышенных деяний, свойственных природе человека. Многие увидят в Викторе предателя Израиля. Пусть будет так.

Но я вижу в нём человека, глубоко убеждённого в том, что Моссад — хорошая организация, ставшая злом, вижу человека, чей идеализм разбился под ударами реальности, человека, верящего в то, что Моссад — как и любая другая правительственная организация — должен публично отвечать за свои дела. Даже ЦРУ должно отчитываться перед избранной комиссией Конгресса. А Моссад — нет.

1 сентября 1951 года тогдашний премьер-министр Израиля Бен-Гурион издал директиву, согласно которой Моссад является независимой от министерства иностранных дел разведывательной организацией.

До сегодняшнего дня, хотя каждый знает, что он существует — политики иногда даже хвастаются его успехами, Моссад во всех отношениях остаётся тайной организацией. Например, о нём ничего не говорится в израильском госбюджете. И имя его руководителя не публикуется, пока тот не уходит в отставку.

Оценки этой книги определяются убеждённостью Виктора Островского в том, что Моссад вышел из-под контроля, что даже премьер-министр, который должен его контролировать, не получает правдивых сведений об операциях.

Больше того — премьером манипулируют, чтобы он одобрял действия, которые проводятся в интересах верхушки Моссад, но не в интересах израильского государства.

Разведывательная деятельность по своей природе требует секретности, но в демократических странах некоторые области этой деятельности открыты для народа.

В США, например, директор ЦРУ и его заместители вначале назначаются президентом, затем должны представляться избранному Сенатом комитету по разведке и, наконец, утверждаться большинством Сената.

28 февраля 1989 г. в здании Харта в Вашингтоне, где заседает сенатский комитет по разведке, под председательством Дэвида Л. Боурена этот комитет слушал ветерана ЦРУ Ричарда Дж. Керра, выдвинутого на должность заместителя директора ЦРУ.

Ещё до этих слушаний, Керру пришлось заполнить 45-страничную анкету, где были вопросы о его образовании и профессиональной карьере, но также и о его финансовом положении, земельных участках, о зарплате за последние пять лет, ипотечных долгах, об организациях, членом которых он был и о его общих взглядах на государство и на разведку.

При открытии слушаний сенатор Боурен заметил, что комитету предоставляется редкая возможность, провести открытую проверку. «Хотя и другие страны предусматривают своими законами контроль над действиями их специальных служб, всеохватывающая процедура в нашей стране действительно уникальна».

Помимо прочих заданий, комитет ежеквартально проверяет все программы тайных операций, утверждённых президентом, и устраивает особые слушания, если президент приказывает провести новую тайную операцию.

«У нас нет власти, чтобы предотвратить предложенную тайную операцию путём вето, но в прошлом президенты всегда прислушивались к нашим советам и изменяли или даже останавливали определённые операции, которые, по мнению комитета, были плохо спланированы или были слишком рискованны для интересов безопасности Соединённых Штатов», — сказал сенатор Боурен.

В Израиле же сам премьер-министр, официально ответственный за дела разведок, часто ничего не узнает об операциях до их завершения. А общественность вообще ничего о них не знает. О проверке же деятельности Моссад и его персонала каким-либо комитетом вообще не идёт и речь.

Значение политического контроля над разведкой подчеркнул сэр Уильям Стивенсон в предисловии к книге «Человек по прозвищу “Неустрашимый”». Он писал, что разведка необходима демократическому государству, чтобы избежать возможности полного разрушения своей страны.

«Во всё более различающемся арсенале во всём мире разведка является очень важным оружием, возможно, даже самым важным» — пишет Стивенсон. «Но оно, именно из-за своей секретности, и самое опасное. Должны быть проведены мероприятия, чтобы предотвратить злоупотребления. И эти мероприятия должны быть проверены и строго соблюдаться. Но, как и во всех других предприятиях, определяющим остаётся характер и ум ответственных людей. На надёжности контролирующего ведомства основывается надежда свободных людей на жизнь в мире и безопасности».

Другой оправданный вопрос, связанный с историей Виктора — как мог такой мелкий функционер Моссад узнать так много? Но ответ удивительно прост.

Прежде всего, Моссад — маленькая организация.

В книге «Игры разведки» англичанин Найджел Вест (псевдоним члена парламента от Консервативной партии Руперта Оллейсона) пишет, что в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния («путь к которому даже указывают дорожные щиты на Джордж-Вашингтон-Парквэй на окраине Вашингтона, округ Колумбия») работают 25 тысяч человек, «большая часть которых и не старается скрывать в тайне характер своей работы».

А в Моссад работают всего 1200 человек, включая секретарш и уборщиц, всем из которых внушено, что на вопрос об их работе следует отвечать, что они-де работают в министерстве обороны.

Вест также пишет, что «по данным советских перебежчиков в Первом Главном управлении КГБ во всём мире служат примерно 15 тысяч офицеров, из которых 3000 в Тёплом Стане, на юго-западной окраине Москвы, сразу за Московской кольцевой автодорогой».

Так было в пятидесятых годах. В начале девяностых общее число сотрудников КГБ составляло во всём мире около 250 тысяч. Даже кубинская разведка ДГИ только в дипломатических миссиях Кубы по всему миру разместила 2000 своих разведчиков.

Моссад использует — невероятно, но факт! — лишь 30-35 «катса», т.е. оперативных офицеров — «групповодов», вступающих в игру во всём мире в любое время.

Основная причина такого малого количества разведчиков состоит в том — и Вы прочтёте об этом в книге — что Израиль, в отличие от других стран, всегда может опираться на значительный и лояльный потенциал поддержки в еврейских общинах по всему миру. Это происходит через уникальную систему «сайаним», добровольных еврейских помощников.

Виктор вёл дневник о своих действиях и о том, что рассказывали ему другие. Он не особенно силён в орфографии, зато у него фотографическая память на таблицы, планы и другую визуальную информацию, а такая способность очень важна для разведопераций.

А так как Моссад маленькая и тесная организация, то он быстро получил доступ к секретным компьютерным файлам и к устным отчётам, что совершенно исключено для новичка в таких больших структурах, как КГБ или ЦРУ.

Даже будучи курсантом, он и его товарищи уже могли пользоваться центральным компьютером Моссад, проводя бесчисленные часы за изучением малейших деталей десятков актуальных операций Моссад — так новые рекруты учились, как готовятся и проводятся операции, чтобы избегать ошибок.

Кроме того, уникальное исторически обусловленное совместное пребывание в еврейской общине, убеждение, что, несмотря на политические разногласия, все должны держаться вместе, чтобы защититься от врагов, привело к определённой открытости между коллегами, что невозможно представить, к примеру, в ЦРУ или КГБ. Когда находишься среди своих, можно всё обсуждать — детально и открыто.

Я, конечно, должен поблагодарить Виктора за предоставленную мне возможность вынести на суд общественности эту удивительную историю.

Я благодарен также моей жене Лидии за её поддержку проекта, прежде всего потому, что особенность истории даже после завершения рукописи принесла нам больше стрессов, чем вся моя нормальная работа политического журналиста.

Парламентская библиотека в Оттаве была во время моей работы так же рада мне помочь, как и всегда.

Клэр Хой, июль 1990 г.

X