Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики

Рубрика: Книги

Октябрь 2004 года. Самарская область

В многонациональном селе Сухие Аврали запахло порохом («Российская газета», «Парламентская газета»)

 

За последние годы в старой деревне Сухие Аврали, где всегда мирно уживались русские, чуваши и мордва, число азербайджанцев‑мигрантов превысило 10 процентов. В начале октября трое юных джигитов лошадьми затоптали местного мужика. Начались массовые драки, причем с применением огнестрельного «оружия. В схватке сошлись местные и приезжие парни. Побоище победителей не выявило. На помощь местным жителям пришла подмога из соседнего села, причем исконно татарского. Во время очередной рукопашной уже прогремел выстрел из охотничьего ружья: кто‑то из приезжих азербайджанцев прострелил ногу единоверцу‑татарину. Следствие по этому делу еще идет, виновный пока не найден. Но воздух пахнет порохом.

Первым из азербайджанских переселенцев здесь появился Эльман Керимов, он вместе с семьей перебрался сюда из независимой Грузии. Начинал в дышащем здесь на ладан, как почти треть областных сельхозпредприятий, СПК «Восток» скотником, но потом ушел, поняв, что коллективным трудом семью не прокормишь. Перепробовал еще несколько работ. В конце концов стал частным предпринимателем – животноводом. Сейчас Эльман, избранный старостой азербайджанской общины, говорит, что до прибытия сюда его земляков семья Керимовых жила как в раю. Местные жители искренне сочувствовали беженцам, помогали им всем, чем только можно. Керимовы платили тем же. Но все это кончилось, когда число беженцев‑горцев стало расти. Вновь прибывшие неизвестными путями без оформления каких‑либо юридических документов приобретали жилье. Вид на жительство и тем более гражданство приобретать не спешили. Скотоводством занимаются без всяких на то юридических оснований и, естественно, не платят налоги. Скот разводят без какого‑либо контроля со стороны ветеринарной службы, не делают никаких необходимых прививок, а численность поголовья скрывают от учета со стороны волостной администрации. Переселенцы годами не платят за электричество, газ, воду. Дети не ходят в школу, не проходят медицинское обследование, как, впрочем, и родители. Покшиванов возмущается: практически никто из приезжих перед забоем скота не вызывает ветеринара, чтобы поставить на тушу первичное клеймо, без которого ни одна рыночная лаборатория не имеет права принимать его к детальной проверке, но все нужные справки на рынке получают без промедления. А в последнее время в поселке появились еще и наркотики.

Леонид Давидюк, до недавнего времени бывший в Сухих Авралях участковым инспектором, рассказывает, что регулярно составлял протоколы на переселенцев, не имеющих российских и вообще каких‑либо документов, и передавал их в райотдел. Нсдальнейших мер не последовало. Похоже, что елховская милиция испытывала непонятную снисходительность к нелегальному положению переселенцев отнюдь не от высокого уровня толерантности. Но почему‑то не замечал этих демонстративных нарушений и прокурор района, чья жена служит в РОВД начальником паспортного стола.

– Как же так, – говорит деревенский староста Сухих Авралей Иван Тюмченков, – для нас одни законы, а для них почему‑то другие. У нас наказывается любое отклонение от нормы, а им, получается, все можно. И благоденствуют они именно за счет нарушения законов.

Губернатору Константину Титову было направлено письмо, в котором шестьдесят авралийцев некорректно требовали: «выселить террористов и бандитов из нашего родного села». Встревоженная ситуацией областная власть создала межведомственную комиссию по урегулированию конфликта. В нее вошли сотрудники миграционной и паспортно‑визовой служб, ГУВД, областной администрации, регионального управления Минюста и регионального духовного управления мусульман. Был поставлен крайний срок легализации живущих в Авралях переселенцев – конец этого года.

– Увы, прежняя власть в районе, которую мы сменили летом этого года, то ли была не информирована о ситуации в Сухих Авралях, то ли просто закрывала на это глаза и потому не принимала никаких мер для ее разрешения, – говорит председатель межведомственной комиссии, замглавы Елховского района по социальным вопросам Игорь Зотов. – Но мы вовсе не хотим, чтобы они уезжали. Места у нас много, земли – тоже. Практически все переселенцы – люди трудолюбивые. От них нам нужно только одно: легализация и законопослушание.

С Игорем Зотовым во многом согласен и староста азербайджанской общины Эльман Керимов. И он искренне не понимает своих соплеменников, которые не хотят выполнять даже его распоряжений. «Оторвавшись от родной земли, – говорит он, – они почему‑то забыли и законы наших гор, и законы наших предков, когда слово старшего обсуждению не подлежит. Мне очень трудно сейчас разговаривать со своими земляками и порой очень стыдно за них».

 

Январь 2005 года. Пензенская область

Татарское село Средняя Елюзань терроризирует соседние русские деревни (газеты «Молодой ленинец», «Известия»)

 

Новогодние праздники в русском селе Архангельское закончились кровопролитием. 2 января 2005 года толпа хулиганов из самого крупного в Европе татарского села (10 тысяч человек) на десятках автомобилей без номерных знаков, вооруженная карабинами, бейсбольными битами и прутами, въехала в Архангельское. Они жестоко избили местных жителей, стреляли, крушили автомобили.

То же самое повторилось в селе Чаадаевка. Несколько человек получили серьезные ранения. В том числе и огнестрельные.

В больнице в отделении лицевой хирургии лежит пострадавший Евгений К. У него сломана скула, сильное смещение лицевых костей. Просто чудо, что он не потерял зрение, хотя правый глаз пока не видит, а левый едва открывается. «Мы с другом сидели в моей машине на окраине села, когда рядом остановились четыре автомобиля, – рассказывает пострадавший. – Они специально встали так, чтобы мы не смогли уехать. Я вышел, чтобы выяснить, в чем дело, и в этот момент получил удар бейсбольной битой в лицо. Помню только хруст, потом потерял сознание. Позже мне рассказали, что мой знакомый успел запереться в машине. Но елюзанские разбили стекло, вытащили парня из автомобиля и так отделали, что он угодил в городищенскую районную больницу».

Александр Р. вспоминает: «Вечером ждали открытия клуба. Но появились «гости» из Елюзани. Они появились неожиданно на нескольких машинах. Одного из ребят сбили «Жигули», он отлетел в сторону. А остальных ослепили фарами, выскочили и стали лупить всех подряд. Я не успел толком сообразить, что происходит. Тут раздался выстрел, и я почувствовал в ноге жгучую боль».

Заряд картечи, состоящий из дроби и нарубленных гвоздей, разворотил Александру полноги. Только благодаря профессионализму хирургов областной больницы ногу удалось спасти.

После новогодних погромов жители Чаадаевки и Архангельского собираются организовать самые настоящие отряды самообороны. Составляют списки мужиков, способных сойтись врукопашную. Приводят в порядок охотничьи ружья, затачивают колья, вилы. «А что делать, если власти не могут обуздать елюзанских, – говорят ополченцы. – На кого нам рассчитывать, если наших детей калечат. Вот мы решили взять правосудие в свои руки».

Это продолжается не один год. Летом 2002 года доведенные до отчаяния очередным погромом жители Чаадаевки «забили елюзанским «стрелку». Те приехали, но не одни, а со взводом омоновцев. «Отцы и матери ребят вышли на улицу с вилами и кольями, – вспоминает местная жительница. – У нас все кипело. Но милиционеры так и не дали сойтись нам с елюзанскими. Омоновцы держали нас под прицелом автоматов, а татары за их спинами спокойно разгуливали по селу».

Официально мотивы новогоднего нападения не установлены. Поэтому уголовное дело возбуждено по статье «Хулиганство». Судят шесть человек, еще трое объявлены в розыск. Остальных злоумышленников изобличить не удалось. На месте погромов обнаружено много пуль и гильз. Баллистическая экспертиза показала, что стреляли из незарегистрированных карабинов. Но если в событиях 2 января участвовали сотни вооруженных людей, то сколько же в Елюзани нелегальных стволов помимо тех 800, что состоят на учете? Впрочем, и эти 800 прокурора не радуют. Правда, сделать он ничего не может. Ведь тревоги прокурора – не повод для изъятия оружия у гражданина.

На всякий случай в Среднюю Елюзань корреспондент «Известий» поехал в сопровождении сотрудника областной милиции. В штатском, но с пистолетом. Потому что Елюзань – самое вооруженное село в районе. Уже дважды сюда приходилось вызывать областной ОМОН. Пообщаться с местными с первого раза не удалось. Раздраженно поглядывая на нас, они что‑то отвечали муфтию по‑татарски, даже из вежливости не переходя на русский. «Они изолируются от нас, – говорит милиционер. – Самоизолируются. И потому, что мы власть, и потому, что мы русские».

Внешне село выглядит не просто благополучным, а зажиточным. Дома не деревянные, как в соседних русских деревнях, а сплошь кирпичные, очень нарядные, украшены орнаментом. Газ проведен. В основном село живет торговлей. В правоохранительных органах говорят, что большинство коммерсантов не зарегистрированы, налогов не платят. Во дворе РУВД стоит «КамАЗ» с высокими бортами. Со второго этажа видно, что в кузове лежит цистерна, люк прикрыт автомобильной покрышкой. В таких «КамАЗах» перевозят краденые нефтепродукты. В этом году обнаружено семь криминальных врезок, совсем как в Чечне. Возбуждены уголовные дела, но злоумышленников пока не поймали. Милиционеры говорят, что в Елюзани процветает и еще один традиционный для Чечни бизнес – угон скота с сопредельных территорий.

– Село фактически бесконтрольно, – говорит районный прокурор Александр Наливаев, – на 10 тысяч человек 2 участковых. До райцентра около 40 километров . Я писал в областное УВД о необходимости создания в Средней Елюзани полноценного отделения милиции, установки поста ДПС. А вот ответ: «Средств нет». Во сколько обойдутся доставка ОМОНа и солдат, компенсации пострадавшим, если ситуация взорвется? Видимо, в МВД уже забыли про дагестанские села Карамахи и Чабанмахи, где при полной бесконтрольности возникли ваххабитские очаги. Забыли, как потом, в 1999‑м, перебрасывали войска и артиллерию. И как штурмовали эти села, и какой ценой далось наведение конституционного порядка.

А недавно к проблемам с оружием и торговлей крадеными нефтепродуктами прибавилась еще одна – старики уверяют, что в селе обосновались ваххабиты и обострение на религиозной почве может вылиться во что угодно. Лидерами ваххабитов муфтий Аббас хазрат Бибарсов называет трех местных жителей, прошедших обучение в Саудовской Аравии. Вернувшись, они развернули активную деятельность. Четыре из семи (!) действующих в селе мечетей, по словам муфтия, уже находятся под их контролем. В 2003‑м они открыли медресе.

– Ведь я сам им помогал, – сокрушается престарелый священнослужитель, – переводил документы на арабский язык, когда они собрались на учебу в Саудовскую Аравию. А там из них ваххабитов сделали.

Сам ректор медресе Хайдар Курмашев свою причастность к ваххабизму категорически отрицает. Он лишь посмеивается: «Конфликт?! Что вы, какой конфликт! Ну разве что спор между отцами и детьми. Старики не всегда понимают молодых».

У умеренного Аббас хазрата в мечети молодых лиц нет. Сплошь старики да пара мужчин среднего возраста. На вопрос, почему молодежь не ходит в мечеть с отцами, они лишь угрюмо молчат. Муфтий взывает: «Не молчите! Скажите правду, ведь вы сами каждый вечер только об этом и говорите. Вы домолчитесь, что они придут и выкинут нас из этой мечети. Вот, Ислям, ты скажи! У него два сына пошли к ваххабитам».

– А чем вас ваххабиты не устраивают? – это уже из моего разговора с ректором злополучного медресе Курмашевым. – Камнями они уже никого давно не побивают, хотя норма осталась. А руки рубят единицам, но выигрывают от этого миллионы. Но это я так, интересуюсь… Мы же не ваххабиты!

Формально все, что происходит в Средней Елюзани, пока что находится в законных рамках. 800 стволов? Но они зарегистрированы, народ увлекается охотой. Семь мечетей на одно село? Но люди здесь очень религиозные. Торгуют? Да все сейчас торгуют! Так и в Чечне, и в Ингушетии все тоже началось не в один день.

Когда районный прокурор Александр Наливаев говорил о необходимости устроить в Елюзани полноценное отделение милиции и восстановить полноценный отдел ФСБ, я спросил: не опасается ли он, что молодые мусульмане из Елюзани, да еще вооруженные, на появление силовиков отреагируют, как в Ингушетии и Кабардино‑Балкарии.

– Это как?

– В леса уйдут, партизанить.

– Да, леса тут дремучие, – ответил задумчиво прокурор.

X