Запретная археология

Рубрика: Книги

Атлантический океан

Предположение о том, что место и время действия в истории об Атлантиде соответствует Средиземному морю эпохи бронзового века, наталкивается на два главных возражения. Во‑первых, сам Платон полагал, что Атлантида находилась за пределами Средиземного моря и на полпути к огромному континенту. Во‑вторых, он полагал, что она существовала за много тысячелетий до его рождения и даже задолго до первой династии египетских фараонов, а именно с нее начинался отсчет истории в те времена. Никто и не рассчитывает, что каждое слово этой истории буквально соответствует действительности, однако в ней есть некоторые моменты, которые выглядят невероятно и тем не менее похожи на правду. Первый такой момент представляет собой удивительную географическую подробность: она указывает на то, что Платону — или египетским жрецам в Саисе — было известно о существовании Америки.

Платон передает, что по своему географическому местоположению Атлантида находилась дальше Геркулесовых столпов, то есть дальше прохода в Средиземное море. Теперь он и моряки того времени уже, по‑видимому, прекрасно знали, где это находится; греки и финикийцы в то время осуществляли торговлю дальше границ Средиземного моря и делали это уже столетиями. Они вели торговлю с побережьем Марокко, а также с Южной Англией.

Платон утверждает, что «с него (острова, т.е. Атлантиды) тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова…». Не мог ли он иметь в виду Вест‑Индию?

Он продолжает: «а с островов — на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название („Атлантическое море“)». Не говорит ли он об Америке, единственном континенте, который лежит дальше Гибралтара, по ту сторону Атлантики и упоминаемой гряды островов?

Если учесть, что это не противоречит истине с географической точки зрения, то, стало быть, кто‑то уже плавал в Америку и обратно и сведения об этом дошли до Платона через египетских жрецов. Это вновь заставляет нас обратиться к его истории и признать, что в ней должно содержаться зерно истины. Возможно, египтяне плавали через Атлантику на каком‑то раннем этапе своей истории. Геродот сообщает, что они плавали вокруг Африки, а это гораздо более длительное путешествие.

Второе свидетельство правдоподобности истории также связано с мореплавательскими познаниями. Платон передает, что во времена Атлантиды «через море это в те времена возможно было переправься». И что после того, как Атлантида ушла под воду, «море стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров». В этих словах слышится эхо моряцких рассказов — возможно, советов, которые давали тем, кто впервые отправлялся в плавание на запад.

Трудно отмахнуться от этих недвусмысленных отсылок к Атлантическому океану, Вест‑Индии и «противолежащему материку» — Американскому континенту. По крайней мере, в этой части история Платона должна быть достоверной. А то, что такая достоверность связывается с географическим положением затерянного континента Атлантида, должно наводить на размышления даже сторонников анатолийской гипотезы.

Арктика без покрова льда

Любые размышления о специальных знаниях первых мореплавателей приводят нас к рассмотрению необъяснимой карты 1513 года Пири Рейса, а также карты 1531 года Орестиуса Финнеуса. Поразительно, но на этих картах Антарктида изображается очень точно, словно бы и не было никакого ледяного покрова толщиной в две мили. Она изображается на них так, как это стало общеизвестно лишь после тщательных обследований 1950‑х годов с использованием сложного технического оборудования. Логичный — и, по‑видимому, единственный — вывод, что эти карты восходят к трудам неизвестного древнего народа, который располагал умелыми мореходами и картографами. Похоже, что в каком‑то далеком и неизвестном прошлом человечества существовала такая культура, которая вела морскую торговлю за пределами Средиземного моря.

Что не было, однако, отмечено, так это возможное значение этих карт для истории об Атлантиде.

Платон описывает Атлантиду как центр огромной империи, созданной ее мореходным искусством. Он сообщает, что власть Атлантиды простиралась на многие другие острова в океане за пределами Средиземного моря. В самом городе Атлантида имелись огромные гавани и верфи, в которых под защитой каменных стен стояло большое число судов. В частности, самая большая гавань и соединявшийся с ней канал были «переполнены кораблями, на которых отовсюду прибывали купцы, и притом в таком множестве, что днем и ночью слышались говор, шум и стук».

Канадские писатели Рэнд и Роза Флем‑Арт высказали предположение, что истинным местонахождением Атлантиды могла быть некогда свободная от ледников Малая Антарктика. Они указывают, что ее географическое местоположение помещает ее в центр Мирового океана и, как таковое, связывает между собой Атлантический, Индийский и Тихий океаны, которые, по существу, являются одним и тем же океаном, расколотым Американским и Африканским континентами. Они утверждают, что именно в таком смысле Платон и пишет о «море в собственном смысле слова», которое лежит по ту сторону узкого пролива, именуемого «Геркулесовыми столпами». Платон пишет, что в сравнении с ним Средиземное море является всего лишь «заливом с узким проходом в него». Это очень достоверное описание в том случае, если смотреть со стороны Атлантического океана.

Это невероятное заявление для грека, жившего в четвертом веке до н.э. В те дни Средиземное море было центром познанного мира, его сердцевиной, и умаление его таким образом вновь подчеркивает значимость тех мореходных сведений, к которым имели доступ Платон или Солон.

Флем‑Арты предполагают, что конец антарктической Атлантиде наступил, когда катастрофически растаяли шапки полярного льда, став причиной огромных приливных волн по всему Мировому океану. А с этим внезапным распространением холодной воды пришло резкое понижение температуры по всему земному шару, которая, в свою очередь, вызвала внезапное замерзание. Они указывают на то, что в Сибири находят замерзших мамонтов со свежей травой в желудке. Всю имевшуюся в Малой Антарктике жизнь постигла та же участь. Выжившие расселились по всему известному миру, принеся с собой в дар свои знания — в сельском хозяйстве, архитектуре и астрономии.

Несмотря на всю кажущуюся невероятность, у этой гипотезы есть все, что требуется в таком случае. То есть все, за исключением твердых фактов. Но это вряд ли должно мешать столь упоительно еретическому предположению. Тем не менее, твердые факты могут быть: Флем‑Арты призывают археологов начать раскопки в Антарктике; под глубоким слоем льда могут покоиться навеки сохраненные, замороженные руины великого города. Этого достаточно, чтобы заставить человека потянуться за чековой книжкой. Ну, почти.

Азорские острова

Остается рассмотреть еще одно место на географической карте, а именно то место, куда Платон и поместил в действительности свою Атлантиду. Как ни странно, но оно стало, похоже, чем‑то вроде политически некорректного района для исследователей последнего времени, даже для тех, кто работает неформальным образом. Платон расположил остров в Атлантическом океане, причем его северная оконечность приходилась вровень с Гибралтарским проливом; он находился в океане, но лежал перед островами (Вест‑Индией) и материком (Америкой).

Давно известно, что от Исландии в Северной Атлантике и до самой Южной Атлантики на тысячи миль протянулась гигантская цепь подводных гор — Срединно‑Атлантический хребет. Изредка самые высокие пики этой горной цепи поднимаются над поверхностью воды: Азорские острова, остров Вознесения, Тристан‑да‑Кунья — все это вершины этих гор. Если бы Атлантида была крупным срединно‑атлантическим островом, она, безусловно, имела бы отношение к какой‑то части этого хребта. Проблема в том, что нет никаких свидетельств какого‑либо оседания; по всем данным, хребет скорее поднимается, чем опускается.

Разумеется, можно посмотреть на это и по‑другому: не суша могла погрузиться в воду, а мог подняться океан.

В предыдущей главе мы уже отмечали, что уровень океана драматическим и катастрофическим образом поднялся около 8000 г. до н.э., незадолго до последнего ледникового периода, что по времени не слишком удалено от приводимой Платоном даты уничтожения Атлантиды. Мы также отмечали, что челюсти животных, поднимаемые рыбаками с поверхности континентального шельфа неподалеку от побережья Соединенных Штатов, указывают на повышение уровня океана на 400 футов или больше.

За более чем столетие промеров морских глубин океанографы составили подробнейшие карты дна Мирового океана. Они позволяют составить общее представление о том, какое количество суши должно было обнажиться во время подобного периода понижения уровня океана.

Азорские острова всегда были излюбленным кандидатом на роль преемника Атлантиды, коль скоро крупный остров в их координатах приходился бы вровень с Гибралтарским проливом, именно так, как описывал Платон. И в некотором смысле в их пользу говорит факт общеизвестной сейсмической активности этого района. Со времени крупного землетрясения, отмеченного в 1522 году, было еще шестнадцать случаев заметных колебаний земной поверхности, самый крупный из них — в 1757 году, оцениваемый в 7,4 балла по шкале Рихтера.

Если мы посмотрим на карты морского дна в районе Азорских островов, то выяснится целый ряд фактов. Во‑первых, совершенно очевидно, что Азорские острова являются вершинами неких высоких гор, поднимающихся более чем на 20 тысяч футов над наиболее низкими подводными «равнинами».

Во‑вторых, если бы уровень океана понизился на 400 футов или более, то, несомненно, обнажилось бы существенно больше суши. Центральные острова Пико и Файяль соединились бы вместе, а большинство других вдвое бы увеличили свои размеры. Вдобавок появилось бы до десятка новых островов, не очень крупных, но образующих целый архипелаг в данном районе. Вероятно, это было бы место, благоприятствующее проживанию, однако оно не слишком соответствует описанию Атлантиды у Платона. Любопытно и, возможно, знаменательно, что на карте Пири Рейса 1513 года, которую мы уже упоминали, Азорские острова указываются — и указываются они с правильными координатами географической широты и долготы. Но вместо девяти небольших островов, которые существуют сегодня, на ней показаны семнадцать островов, и некоторые из них довольно крупные, почти десятикратно превышают размеры самого крупного ныне острова, Сан‑Мигель, доходя, возможно, до размеров Кипра. Не является ли эта карта достоверным изображением Азорских островов до затопления? Периода времени до 8700–9000 гг. до н.э.? Это кажется весьма вероятным.

Чтобы объединить Азорские острова в единый остров, потребовалось бы понижение уровня океана почти на 6 тысяч футов. Правда, это и привело бы к образованию весьма и весьма крупного острова. В результате более скромного понижения в 3 тысячи футов над водой также бы образовалась большая площадь суши, но Азорские острова так бы и остались отдельными островами. Разумеется, может быть и так, как описал Платон, — что сама суша опустилась в результате мощного землетрясения. Если это и вправду так, то в таком случае Азорские острова, без сомнения, являются наилучшим возможным местом во всей Атлантике.

Теологическая ситуация вокруг остальной части Атлантического океана не позволяет найти какое‑либо другое возможное место. И хотя океан сравнительно неглубок в районах Срединно‑Атлантического хребта, и в этих местах его глубина достигает все же по меньшей мере 3 тысяч футов. Между хребтом и Африканским континентом, правда, имеются любопытные подводные отмели, именуемые банками. Сегодня существует целый ряд таких подводных гор с глубиной, доходящей до шестидесяти пяти футов. Падение уровня океана, безусловно, обнажило бы их, однако образованные ими острова были бы очень небольшими.

Впрочем, ситуация поблизости от Гибралтарского пролива обнаруживает особенности, которые делают правдоподобной, по крайней мере, часть географических комментариев Платона.

С понижением уровня океана в эпоху ледникового периода до своего минимума на тридцать или более миль от атлантического побережья Португалия, Испании и Марокко должны были, очевидно, протянуться большие пространства суши. Это, вероятно, дало лишних 8 тысяч квадратных миль пригодных для обитания береговых равнин в одном только Кадисском заливе и Северном Марокко. Гибралтарский пролив превратился в узкий проход около шестидесяти миль в длину с двумя небольшими островами у его атлантического устья. В 300 милях к западу в Атлантическом океане, вдоль места расположения современного Корринджского хребта, по‑видимому, должен был возникнуть более крупный остров, размером, возможно, с сегодняшнюю Минорку. В наше время это образование находится под водой, но части его, даже и сегодня, доходят до поверхности океана на шестьдесят пять футов.

Надо думать, что стремительное повышение уровня океана в конце последнего ледникового периода должно было опустошить просторные равнины, граничившие с узким Гибралтарским проливом. Вход в Средиземное море очень легко мог быть заблокирован сотнями футов ила. Вот и объяснение непроходимых иловых отмелей, о которых упоминает Платон.

Выжившие люди должны были, видимо, бежать с затопленных земель, передавая другим людям рассказ о катастрофе; так рассказ вошел в устное предание в тех странах, где они расселились. Предание, которое в конечном итоге дошло до Солона.

Но обладал ли бы этот район таким уровнем технологического развития, который бы отвечал описанному у Платона уровню развития эпохи бронзового века? Если мы будем относиться к этому как к описанию просто‑напросто раннего, но развитого общества, тогда это вполне возможно. Городище Чатал‑Хююк имело достаточно высокий уровень развития, притом датируется, по крайней мере, 8000 г. до н.э. А как мы увидим, народ, который возвел Сфинкса, сделал это за тысячи лет до официального начала бронзового века, и однако его строителям тоже вполне хватало умения. Может быть, они и не умели пользоваться металлом, но у них было все остальное, в чем нуждается культура, — познания в астрономии, математике и архитектуре.

Проход в Средиземное море: на карте показаны ушедшая под воду суша и замеры сегодняшней глубины (замеры указаны в метрах.)

В конце концов, может статься, что Атлантида слишком таинственна и слишком загадочна, чтобы помещать ее в какое‑либо привычное место и время эпохи бронзового века. Может оказаться, что Солон был прав, когда его захватила идея написать великую поэму на сюжет этой истории. Но даже он, имея прямой доступ к источнику истории, оказался не в силах справиться с задачей и передал историю другим, чтобы это сделал кто‑то еще.

По‑видимому, мы пока еще не можем сказать, что знаем правду об Атлантиде. Тем не менее, идея о том, что история Атлантиды заключает в себе память народа о потопе, который случился в конце ледникового периода, является правдоподобной. Это привлекает внимание к опустившимся под воду землям за Гибралтарским проливом, на которых, как можно допустить, обитало активное население. Или даже, как было предложено российским исследователем античности В. Кудрявцевым, к краю континентального шельфа неподалеку от островов Силли.

Впрочем, мы не можем полностью исключить масштабного катастрофического землетрясения в Атлантике, ибо это, несомненно, возможно, пусть и маловероятно. А это, очевидно, относится к Азорским островам. Ибо, как представляется, сообщение Платона об Атлантическом океане как о «море в собственном смысле слова» и его осведомленность об ограниченности Средиземного моря неизбежным образом указывают на атлантическое местоположение как на сердцевину истории Атлантиды; никакое другое местоположение не подойдет.

X