Запретная археология

Рубрика: Книги

Взорвавшаяся Фера

Однажды летом, около 1628 г. до н.э., греческий остров Фера взорвался с силой, подобной тридцати водородным бомбам. Середина острова исчезла, взметнувшись столбами пыли на много миль в небо. На месте плодородных полей и виноградников остался лишь очень большой и очень глубокий кратер, который стремительно заполнило море. Те немногочисленные части острова, что остались по краям кратера, быстро и глубоко покрыли осколки вулканических пород, главным образом многослойные напластования перегретого пепла.

Эти разрозненные остатки, необитаемые на протяжении многих поколений, возможно, в течение сотен лет, представляют собой пять небольших греческих островов, известных сегодня под общим названием Санторини, — и самый большой из них Фера[12]. Как и все греческие острова, Фера ныне является популярным туристическим местом и поражает всех посетителей своими высокими вулканическими скалами, отвесно поднимающимися из лазурных глубин Эгейского моря. Ярко‑белые домики лепятся по острому ободку кратера, точно присевшие морские птицы, готовые вспорхнуть при первом намеке на опасность. По временам с небольшого островка в центре заполненного морем кратера вырываются клубы дыма, напоминая людям, что вулкан еще не уснул.

На острове имеются свои развалины классической Греции, — остатки храмов, домов, публичных зданий и театра. Но многие годы было известно, что глубоко под слоями вулканического детрита находилось свидетельство некогда забытой цивилизации. С течением лет эрозия обнажила следы стен и керамики. А небольшие раскопки последнего столетия явили миру руины трех жилых построек, одна из которых обнаруживает нарядную красочную отделку. Но раскопки не имели продолжения: археологов было мало, а средства на их ведение были ограничены.

Уже с ранних пор археологи узнали, что денежные средства генерируются сенсационными открытиями, а потому археологический интерес привлекали и поглощали острова вроде Крита, с его массивными дворцами. Ибо на Крите имелись поразительные следы огромной, высокоразвитой цивилизации мореходов и торговцев, о которой прежде было неизвестно. Ее столицей был внушительных размеров дворец в Кноссе, где в 1899 году начал раскопки сэр Артур Эванс. Теперь ее называют минойской культурой — по имени одного из ее царей, Миноса, известного по позднегреческому мифу о Минотавре.

Характерной чертой минойской культуры была ее любовь к декоративности; ее керамические изделия были прихотливо раскрашены, а жилища имели многоговорящие настенные рисунки — фрески, — которые дают нам хорошее представление о жизни минойцев. В частности, это позволяет нам получить некоторые сведения об отличительной религии этой культуры — культе быка.

Необычностью, обнаруженной археологами, было то, что эта преуспевавшая и имевшая широкое распространение культура внезапно оказалась поверженной и уничтоженной. Стены дворцов и вилл оказались разрушены, жилища сожжены, керамическая утварь разбита. Как будто в один миг исчезла и ее былая мощь. Создавалось впечатление, что ее суда вдруг перестали бороздить моря, а торговцы привозить товары со всех концов света.

Ученые не замедлили увидеть смутные намеки на параллель между описанием Атлантиды у Платона и этой пышной критской культурой бронзового века, ведь в обоих случаях существование цивилизации прервалось внезапным образом. Фактически на подобную связь было указано, пусть и анонимно, уже через десять лет. В последующие же пятьдесят лет были проведены дополнительные параллели. И вот, в 1967 году, один из самых ревностных сторонников этой гипотезы, греческий археолог профессор Спиридон Маринатос, принялся в итоге искать доказательства под поверхностью земли.

На протяжении семи лет профессор Маринатос вел систематические раскопки на Фере, вплоть до своей смерти, на месте раскопок, в 1974 году. За эти семь лет были сделаны поразительные открытия с обнаружением руин очень крупного древнего города. Удалось прояснить два важных момента. Во‑первых, теперь у него имелись доказательства, что Фера и в самом деле взорвалась катастрофическим образом в период расцвета своей культуры эпохи бронзового века. А во‑вторых, казалось очевидным, что жители Феры были тесно связаны каким‑то прямым образом с минойской культурой Крита. Вероятно, Фера являлась минойским аванпостом, колонией или верным союзником. Таким образом, был сформулирован тезис об Атлантиде бронзового века: взрыв Феры вызвал гибель минойского Крита и его «исчезновение» из мира бронзового века. Фера и была «Атлантидой» — или, возможно, Крит.

Образцы с морского дна показали, что обломки пород с Феры можно было найти на большой территории южной части Эгейского моря, и позволили измерить глубину туфа из вулканического пепла, который, вероятно, упал на Крит: почти восемь дюймов, достаточно, чтобы отравить почву. Обнаружена была там и пемза вместе со свидетельствами масштабных разрушений — три главных царских дворца, четыре большие загородные виллы и целых шесть городов были разрушены одновременно. Постройки на побережье также имели следы больших повреждений, оставленные разрушительным действием приливных волн, цунами, которые, несомненно, должны были последовать за подобным извержением. Стены попадали наружу, и находились разбитые предметы личного обихода, куски от которых были разбросаны на больших площадях.

Профессор Маринатос, а вместе с ним многие другие ученые, был убежден, что эти раскопки на Фере и Крите окончательно разрешили загадку Атлантиды. Они приходили к заключению — и быстро появились книги, в которых подхватывались и подкреплялись их идеи, — что в истории Атлантиды у Платона по существу описывалась минойская культура бронзового века Крита и ее внезапная гибель в результате вулканического взрыва Феры. Они также делали вывод, что совместное разрушительное воздействие вулканического пепла, приливных волн и, вероятно, землетрясений настолько обескровило Крит, что он стремительно обессилел и канул в мрак забвения.

Но в этом выводе ученые, как оказалось, ошибались.

Мир классической Греции был прекрасно осведомлен о Крите и его истории. Платон даже посетил остров с целью создания на нем общины. Существовала также богатая греческая мифологическая традиция, которая вращалась вокруг минойского Крита и царя Миноса. Невозможно представить, чтобы Солон или Платон не сумели распознать Крит в описании Атлантиды, если бы таков был замысел оригинальной истории. То, что они не сделали этого, является очень сильным аргументом в пользу того, что в них явно видели два разных места. Вдобавок к этому главной героической фигурой в истории Атлантиды выступает Атлант, в честь которого получили свое название как остров, так и море. И однако нет ни одного греческого мифа, касающегося Крита, в котором Атланту приписывалась бы роль, подобная этой.

Но историческая наука и археология тоже в конечном счете приводят к завершению спор о Фере. Пресловутого внезапного прекращения минойской торговли попросту не было. Не произошло никакого резкого разрыва связей между Критом и его торговыми партнерами. Решающее подтверждение того, что профессор Маринатос ошибался, пришло, когда археологи обнаружили слои вулканического пепла от взрыва Феры ниже слоев разрушения на Крите, тем самым доказав, что он был раньше по времени. К тому же выяснилось, что керамические изделия, найденные на Фере, датируются более ранним периодом, чем те, что были обнаружены в разрушенных дворцах Крита. В настоящее время считается, что взрыв Феры мог произойти за 250 лет до разрушения критских городов и дворцов. Это разрушение, полагают теперь, было вызвано вторжением и завоеванием.

Взрыв Феры не стал причиной гибели минойского Крита. Он не способен объяснить историю Атлантиды. Данный тезис несостоятелен. Что же, все ли потеряно для поисков классического происхождения этой истории?

Затонувшая Танталида

Согласно Платону, еще до гибели Атлантиды ее до тех пор победоносная армия потерпела сокрушительное поражение от афинян. Платон затем дает описание жизни в те далекие времена, которое обнаруживает едва ли не близкое знакомство с ее подробностями.

Платон начинает с сетований на разорение в Греции, вызванное сильной эрозией. Он описывает, что в те далекие времена земля еще не лишилась своей плодородной почвы, а потому была покрыта лесами или тучными полями, где паслись большие стада. В дни Платона почва сделалась гораздо беднее, стала гораздо меньше рожать. Он также приводит подробное описание афинского акрополя, его протяженности и отличавшихся районов, населенных воинами, ремесленниками и фермерами. Он описывает постройки и указывает, что все они были разрушены задолго до тех зданий, которые стояли в его дни. Он также отмечает, что водой жителей снабжал один большой источник, но что еще задолго до его рождения он был уничтожен землетрясением.

С тех пор археология продемонстрировала, что описание Платона было совершенно достоверным во всех деталях, которые можно проверить. Он не измышляет, а излагает подробности, которые были запечатлены — где, мы не знаем. Об этих древних Афинах и их жителях известно; они относятся к династии царей эпохи позднего бронзового века, которые правили из своей столицы в Микенах где‑то вплоть до 1100 г. до н.э. Даже более того, именно эти цари вторглись на Крит и разрушили его дворцы, заняв место минойских царей в их дворце в Кноссе. И в Троянской войне участвовали цари все той же династии.

Одним ученым даже утверждалось, что именно Троянская война послужила основой для истории Атлантиды; что это просто приукрашенный египетский пересказ тех далеких событий. Вряд ли тут когда‑нибудь удастся найти какие‑то веские доказательства, ведь Троя все никак не тонет (хотя и «пала»). В ней все так же можно побывать и убедиться, что она стоит очень твердо на суше. А следовательно, Троя должна повторить пример Феры: любопытная идея, но она не работает.

А не следует ли в таком случае в связях с бронзовым веком видеть лишь метод создания драматического контекста для эпической поэмы, которую задумал написать Солон? Такой подход достаточно распространен среди писателей и художников: художники Ренессанса нередко живописали библейские сцены, в которых все персонажи изображались в «современной» одежде; в мюзикле «Вестсайдская история» действие шекспировской драмы «Ромео и Джульетта» было перенесено в Нью‑Йорк. Не такой ли же художественной «упаковкой» для более древней катастрофы является и антураж бронзового века в истории об Атлантиде?

Это вполне возможно. Однако прежде чем мы оставим этот период, мы должны рассмотреть одну очень близкую к повествованию об Атлантиде историческую параллель, которую только недавно извлекли из небытия истории. Она касается истории о Тантале, царе Лидии, царства, которое простиралось на пол‑Турции примерно с 680 г. до н.э. до тех пор, пока не пало под натиском персидских армий в 546 г. до н.э. — всего за девятнадцать лет до рождения Платона. Последним царем Лидии был Крез, известный своей любовью к богатству и роскоши.

Ученый и автор книг Питер Джеймс, сознавая изъяны всех других объяснений истории Атлантиды в рамках эпохи бронзового века, избрал другой подход. Он решил взяться за изучение фигуры Атланта, описываемого как первого царя Атлантиды.

В греческих мифах Атлант[13] был сослан на запад и осужден вечно поддерживать небесный свод. И именно его местонахождение на западе служит источником местоположения в Атлантическом океане для истории Платона. Джеймс задался вопросом, а не могло ли это быть позднейшим добавлением, ведь греческие суда и торговцы достигли дальнего запада только в седьмом веке до н.э. Откуда, спросил он, был изгнан Атлант? До него, похоже, никто из современных ученых не задавал этот вопрос.

Греческий поэт Пиндар, живший в пятом веке до н.э., писал об Атланте, что он был изгнан с земель и владений своих предков. Где же были эти земли и владения? Джеймс просмотрел все ранние предания и обнаружил, что они недвусмысленно указывали на Анатолию — западную часть Турции.

Турция бронзового века с давних пор находилась под властью цивилизации, известной как хетты. В их мифологии фигурировал персонаж, который, подобно Атланту, поддерживал небесный свод. Вполне возможно даже, что этот хеттский персонаж и был прообразом греческого Атланта, ибо в конечном счете древняя Турция является источником немалой части греческой мифологии.

К тому же этот хеттский Атлант связан с культом быка: этот персонаж часто изображается с головой быка и с копытами вместо рук и ног. Для позднейших лидийцев, чье царство включало в себя немалую часть бывших западных земель хеттов, их вариант Атланта был легендарным царем Танталом, о котором говорили, что он скопил несметные богатства.

Джеймс выяснил, что существовали предания о Лидии, которые обнаруживали явные параллели с историей об Атлантиде.

Греческий географ и путешественник Павсаний подробно записывал маршрут и историю всех мест, где оказывался, и этим сохранил для потомков многие древние предания, которые иначе были бы потеряны. Одно касалось города на лидийской горе Сипил, который после мощного землетрясения исчез в бездне, после чего она заполнилась водой и превратилась в озеро.

Римский писатель Плиний, живший в первом веке н.э., приводит еще одну важную связующую деталь, а именно что этот исчезнувший город, затонувший в результате землетрясения, был древней царской столицей Лидии и назывался Танталидой. Правда, там, где он исчез, во времена Плиния было уже не озеро, а заболоченная местность. Павсаний, видимо, не подозревал о такой связи.

Параллели между Атлантом и Атлантидой с одной стороны и Танталом и Танталидой с другой — очевидны. Даже названия главных городов как‑то уж слишком похожи. Итак, Джеймс, как он считал сам, решил проблему Атлантиды? В 1994 году он поехал на место, в район современного турецкого города Измир. Ему удалось определить наиболее вероятное местоположение исчезнувшего города, недалеко от северных склонов горы Сипил, где старые карты указывают наличие озера или болота. Прямо перед этим местом по‑прежнему можно было увидеть высеченное на каменистом горном склоне большое древнее изображение богини Кибелы, сильно пострадавшее от времени. Взор ее был устремлен в сторону местоположения Танталиды. Теперь остается лишь провести раскопки.

Известно, что Солон в своих странствиях не только жил в Египте, но и побывал в Лидии. Возможно, что он мог услышать там историю о Тантале, из которой он создал историю об Атланте. Действительно, Платон сообщает, что Солон, решив воспользоваться историей в своих поэтических целях, перевел имена на греческий язык. Не превратил ли он Тантала в Атланта?

Это весьма правдоподобное предположение, и тем не менее оно оставляет нерешенными некоторые важные проблемы — в частности, проблему местоположения в Атлантическом океане. Давайте теперь снова обратимся к повествованию Платона.

 

[12] В современной транслитерации — Тира.

[13] Или в другом написании — Атлас.

X