Велесова книга

Рубрика: Статьи

ВОЙНЫ С ГРЕКАМИ И РИМЛЯНАМИ

1-II

Напрасно забываем мы доблесть прошедших времен и идем неведомо куда. И там мы смотрим назад и говорим, будто бы мы стыдились познавать обе стороны Прави и Нави и быть думающими. И вот Дажьбог сотворил нам это и то, что свет зари нам сияет, ибо в той бездне повесил Дажьбог землю нашу, чтобы она была удержана. И так души пращуров сияют нам зорями из Ирия... Но греки нападают на Русь и творят злое во имя их богов. Мы же сами — мужи, не ведающие куда бежать и что делать. Ибо что положено Дажьбогом в Прави, нам неведомо.

А поскольку битва эта протекает в яви, которая творит жизнь нашу, а если мы отойдем — будет смерть. Явь — это текущее, то, что сотворено Правью. Навь же — после нее, и до нее есть Навь. А в Прави есть Явь. Поучились мы древней (мудрости), вверглись душами в это, поскольку это вокруг нас сотворено силой богов. Это мы узрели в себе, и это дано как дар богов, и это требуется нам, ибо (делать) это, — значит, следовать Прави (?).

И вот души пращуров сияют нам из Ирия. И там Жаля плачет о нас, и говорит нам, что мы пренебрегали Правью, Навью и Явью... Пренебрегали мы сим и были глухи к истине... И мы недостойны быть Дажьбоговыми внуками. Ибо лишь моля богов да имея чистые души и тела наши, будем иметь жизнь с праотцами нашими, в богах слившись в единую Правду. Так лишь мы будем Дажьбоговыми внуками.

Смотри, Русь, как велик ум божеский, единый с нами, и ему творите (славу), и провозглашайте ее с богами воедино... Бренная есть наша жизнь, и мы сами — также, и, словно коням нашим, нам придется работать, живя на земле с тельцами и овцами в сытости и убегая от врагов на север.

19-III

И вот виделось в Нави: там Огнебог влачась, уходил от причудливого Змея. И, затопляя землю, текла кровь из Змея, и он лизал ее.

И тут пришел сильный муж, и рассек Змея надвое — и стало два (Змея), и рассек еще раз — и стало четыре. И этот муж возопил богам о помощи.

И те пришли на конях с неба и того Змея убили, потому что сила его не людская, не божеская, а — черная. И этот Змей — суть враги, приходящие с юга. Это боспорские воины, с которыми наши деды сражались. Они хотят, чтобы земля наша отошла к грекам, но мы ее не отдадим, потому что она наша, и мы не упустим ее. А сотворенный тот Змей — есть погибель наша.

Мы должны сражаться и животы положить за землю нашу. Она тянется от нас до полян, и дреговичей, и русов, тянется до моря и гор, до степей полуденных. И это есть Русь. И только от Руси мы имели помощь, потому что мы — Дажьбоговы внуки. Мы молили Патара Дыя, чтобы он низверг огонь, чтобы он позволил Матери Сва славу принести на крыльях своих праотцам нашим.

И ей мы песни поем возле костров вечерних, где мы рассказываем старыми словами о славе нашей, о святом Семиречье нашем, где мы имели города, где отцы наши сражались. И ту землю мы покинули, идя к земле иной, где мы должны теперь удержаться. И в древности мы взяли Голунь нашу, и в этой земле сотворили и города, и села, и очаги.

И вот омоем телеса наши и души наши, чтобы была чистою Русская Голунь, где сильно бьются и на врагов наводят страх и изумление. Ибо от пастбищ, где овцы ходят, простирается земля на день пути от нас до иных, где творится иное, где были мы в старые времена, где одолели нас. И там мы узрели руку, угрожающую нам, и видели суровый день, который хотел крови. И мы ее прольем на землю свою русскую... В русских городах камни вопиют нам, и мы решились идти и смотреть смерти (в глаза)...

Почтите сына моего, который умер за нее.

4г-II

В Суроже свет будет над нами. И мы идем туда, где видим горящую землю... у Лукоморья всякий день обращаем взор к богам, которые есть — Свет. Его же мы называем Перун, Дажьбог, Яр и иными именами. И поем мы славу богам и живем милостью божьей, до тех пор, пока жизнь имеем.

В Суроже были враги наши, которые змеями ползли и грозили нам болями, и смертью, и лишением живота. И всем им явился бог сильный, и бил их мечом-молнией, и они испустили дух.

И Сурья светит на нас и к нам, и все увидели сначала, как славу Сурьи застилает Дедова тень, приносящая зло, и как от той тьмы изошло злое племя демонев-дасу. И то злое племя на пращуров наших натекло, и напали они, и потому многие ушли и умерли.

22-III

Также расскажем о том, как Квасура получил от богов тайну — как приготавливать сурину. И она — есть утоление жажды, которое мы имели, и мы должны на Радогоще около богов радоваться, и плясать, и венки подбрасывать к небу, и петь, славу богам творя.

Квасура был мужем сильным и от богов вразумляемым. И тут Ладо, придя к нему, повелела вылить мед в воду и осуривать его на Солнце. И вот Солнце-Сурья сотворило то, что он забродил и превратился в сурицу . И мы пьем ее во славу божью.

И было это в века докиевские, и муж тот был во сто крат весьма выделен (богами), и передал он (тайну) отцу Богумиру (Благомиру), и тот получил поучение небесное, как творить квасуру, которую называют сурыня. И это (мы вспоминаем) на нашем Радогоще.

И вот когда наступают дни Овсеня, мы. оканчиваем жатву и радуемся этому. И если иной не удержит своего естества в этот раз и скажет безумное — то это от Чернобога. А другой получит радость и это от Белобога.

И так мы должны искать друзей и врагов... Куя мечи наши на силу вражью, мы получаем силу божескую, чтобы поразить врагов наших с обеих сторон. И этот Богумир сурью сотворил, когда те предрекли ему славу. И были они, и она (суръя) была, когда боги рекли ему хвалу... И вот установили они роды для себя, и потому боги — причина родов, и так стали иметь они родные те роды,

И теперь Сварог — Отец, а прочие — суть сыны его. И мы должны были покоряться ему, так же как покорялись родителю, потому что Он — Отец нашего рода. И этот род -воины от Кия до князей киевских. И когда после готской войны обрушилась Русколань, мы ее оставили, и притекли к Киеву, и уселись на земле той, где мы вступили в борьбу со степными врагами. И тут мы оборонялись от них.

И так было через тысячу триста лет после века Кия, через триста лет после жизни в Карпатах и тысячу — после основания Киева. Тогда одна часть ушла к Голуни и там осталась, а другая (дошла) до града Киева. И первая — это русколаны, а другая — те, которые сурень чтили, ходили за скотом и стада водили десять веков по земле нашей (т. е. сурожцы?).

И вот та Голунь была градом славным и имела триста городов сильных. А Киев-град имел меньше: десять городов на юге, немного сел — и все. А до этого все роды их были в степях на юге, они сеяли, жали жито. И там отдавали (продукты) грекам в обмен на золотые цепи, монеты и ожерелья. И сами носили их в обмен на пиво и вино грекам и разводили овец для этого обмена.

И те русы создали на юге град сильный Сурож , который не создать грекам, но они его разрушили и хотели русских побить, и потому мы ходили на них и разрушали села греческие. Эллины же сии — враги русколанам и враги богам нашим. В Греции ведь не богов почитают, а людей, высеченных из камня, подобных мужам. А наши боги — суть образы.

И когда бились с готами, которые надевали на головы свои воловьи и коровьи рога, и кожами облекали чресла свои, и мнили этим устрашить русских, тогда мы снимали свои портки, и, оголя чресла свои, шли в бой, и их побороли. И с тех пор мы ходим оголенными на сражения и побеждаем.

И также, когда греки стояли, боясь вынуть меч из ножен, они были измождены своим одеянием, и были словно жертва, которая должна пасть на землю, и та будет пить ее кровь, когда из нее при умерщвлении будет исходить жизнь.

8/3-III

Когда наши пращуры сотворили Сурож, начали греки приходить гостями на наши торжища. И, прибывая, все осматривали, и, видя землю нашу, посылали к ним множество юношей, и строили дома и грады для мены и торговли.

И вдруг мы увидели воинов их с мечами и в доспехах, и скоро землю нашу они прибрали к своим рукам, и пошла иная игра. И тут мы увидели, что греки празднуют, а славяне на них работают. И так земля наша, которая четыре века была у нас, стала греческой. И мы сами оказались как псы, и выгоняли нас оттуда каменьями вон. И та земля огречилась. И теперь мы должны были снова ее доставать, проливая кровь свою, чтобы она опять стала родной и богатой.

И летела в небе Перуница, и несла рог славы, и мы его выпили до дна. И витязей у нас стало в десять раз больше, чем у врагов наших. И та Перуница сказала:

«Как же вы, русские, проспали пашню свою? С этого дня вы должны бороться за нее!» И тогда Сурья сказала: «Идите, русские, и делайте это!» И когда мы пришли в край свой, то ударились в (городскую) стену, и проделали в ней дыру для себя и для наших, и оказались тогда сами у себя. (И решили:)

«Кому присудил Перун, тот попадет в рай — есть яства вечные в Сварге. Быть может, мы сегодня погибнем, но мы не имеем иных ворот к жизни. И лучше быть мертвым, чем быть живым и рабствовать на чужих. И никогда не живет раб лучше деспота, даже если тот ему потакает. Мы должны были слушаться князей наших и воевать за землю нашу, как они говорят нам».

И тут Индра пришел к нам, чтобы мы сохранили свою силу в бою и стали твердыми, чтобы витязи наши одолели, ибо сила наша — божеская, и нам не быть побежденными на поле.

Принесли мы жертвы богам своим на Руси, и гадали, смотря на полет птиц, и увидели, что враги должны быть повержены долу в прах и в кровь. И если мы кольцо (стен) пробить осмелимся, то за ним окажутся греки, которые не имеют силы, ибо они обабились — и мечи имеют тонкие, и щиты легкие, и скоро они устают и на землю бросаются по слабости своей. И не успеют получить помощь от василийцев, и потому они должны будут сами встать на защиту свою.

И та Сурож нашей была — и станет нашей, и не должны мы их слушать. Они говорили, что установили у нас их письменность, чтобы мы приняли ее и утратили свою. Но вспомните о том Иларе, который хотел учить детей наших и должен был прятаться в домах наших, чтобы мы не знали, что он учит наши письмена и то, как приносить жертвы богам нашим.

И я вам поведал о том, что вы победили греков. И будет так, как было, ибо я ясно видел Кия — отца нашего, и он сказал мне, что мы уничтожим их, и унизим Хорсунь — для нас постыдную мерзость, и будем великой державой с князьями нашими, городами великими, несчетным железом, и будет у нас без числа потомков, а греков уменьшится, и будут они на былое дивиться и качать головами.

Делайте так, ибо будут у нас и грозы многие, и громы гремящие, и два (княжества) объединятся, и встанет другое новое. И так мы победим окончательно, утвердимся навеки. Многое дадут нам боги, и ничто нас не унизит. Встаньте, как львы, — один за одного! И держитесь за князя своего. И Перун будет с вами и даст вам победу.

Слава богам нашим до конца веков! И земле той — Руси отцовской, земле нашей — всяких благ! И так будет всегда, ибо эти слова от богов.

21-III

И вот храбрый поборол ту злую силу — обе сотни опоясанных воинов. И мы должны были сохранить порванные одежды и поставили для богов хранилище. И приходили к стене дубовой и к другой стене — и там хранили подобия наших богов. Мы имели много хранилищ в Новгороде на реке Волхове, имели и в Киеве-граде в Божьих лесах. А также имели на Вольши дулебское хранилище и в Суроже на синем Сурожском море.

И это великое оскорбление для нас, что в сурожских хранилищах, добытых врагами, боги наши повержены во прах и должны валяться, так как русичи не имеют сил, чтобы одолеть врагов в бою. И мы имели рваные одежды такие же, как у странника, который ходил ночью по лесам и порвал одежду свою на куски. Также и русские имели лохмотья на теле русском. И мы не берегли одежды, лишь стремились славить богов, которые не приемлют от нас жертв, потому что они раздражены нашей леностью.

И все же птица Матерь Сва славу нам предрекла и молила нас уберечь славу отцов. Не имели мы дерзости двинуться на рать и мечами своими взять землю нашу, очистив ее от врагов. И вот тысячу триста лет мы храним наши святыни, а ныне жены наши говорят, что мы блаженные, что мы утратили разум свой и стоим мы как агнцы перед врагами. Что не смеем пойти на брань и мечом разить врагов наших.

И вот грядет к нам Купала и говорит нам, что мы должны стать воинами с чистыми телесами и душами нашими. И пошли мы по стопам его, который пришел к нам и, нас охраняя, повел к суровой битве. И там мы (погибнув) предстали б пред ликом Сварога. И так, идя к сече, мы хвалили богов наших перед бранью, как в мирные дни. И вот Купалич сказал нам, что мы достигли оное время, и будем теперь почитаемы за славу свою, и также с отцами нашими пребудем.

7ж-II

И мы ведали, что русский род должен собираться в десятки и в сотни, чтобы напасть на врагов и снять с них головы. И тогда злые полягут, и звери хищные, их поев, сдохнут.

Текут реки великие по Руси, и журчат многие воды, и поют они о стародавнем. О тех боярах, что не боялись идти к полям готским, что многие лета боролись за вольность русскую, о тех, что не берегли ничего, даже жизни своей, — о них говорит Берегиня.

И бьет крыльями Матерь Сва, славу поет та птица воинам борусинским, которые от римлян пали около Дуная возле Троянова вала. И они на прямом пути к тризне полегли, и Стрибоговы внуки пляшут над ними, и плачут о них осенью, а студеной зимой о них причитают. И голуби дивные так говорят, что погибли они славно, и оставили земли свои не врагам, а своим сыновьям. И так мы потомки их, и не лишимся мы земли нашей, не отдадим ее ни варягам, ни грекам.

И тут Заря Красная пришла к нам, как жена благая, и дала нам молоко, чтобы крепость и сила наша удвоилась. Ибо Заря возвещает Солнце. И также слышали мы, как скачет вестник на коне к солнечному закату, чтобы направить золотой челн к ночи, чтобы (солнечный) воз был смирными волами влеком по синей степи. И там же Солнце ляжет спать в ночи. И когда день приходит к вечеру, другой наездник появляется и так говорит Солнцу, что воз и волы готовы и ожидают его на отмеченном пути, и что Заря пролилась в степь, и позвала Мать, чтобы Сва поспешила...

8/2-III

И тут пришла Красная Заря, нанизывая драгоценные камни на убранство свое. И ее мы приветствовали от сердца — как русские, а не как греки, которые не знают о богах наших и говорят злое по невежеству.

Но мы имеем имя славы — и славу ту доказали на вражьем железе, когда приходили на их мечи. И даже медведь остановился, чтобы услышать славу ту, и скакавшие аланы остановились и потом говорили иным о русских:

«Они не начали бы убивать, если б не было нужды, — и этим русские гордятся, а греки воюют ради похоти своей. И дают хлеб они не так, как греки, которые берут, а сами злобу таят на дающих».

И о славе той орлы кличут во все стороны, ибо русские вольны и сильны в степях.

7а-II

Слава богам нашим!

Мы имеем истинную веру, которая не требует человеческих жертв.

Это же делается у варягов, приносящих такие жертвы и именующих Перуна — Перкуном. И мы ему приносили жертвы, но мы смели давать лишь полевые жертвы, и от трудов наших просо, молоко, жир. А также подкрепляли Коляду ягненком, а также во время Русалий в Ярилин день, а также на Красную гору. Тут же мы начинали вспоминать о Карпатских горах. В то время наш род именовался — карпени. Те, которые от страха жили в лесах, именовались по названию — древичи, а на полях мы назывались — полянами.

Так всякий, который слушает греков, скажет про нас, что мы людоеды. Но это — ложная речь, поскольку это воистину не так! Мы имели иные обычаи. Тот же, кто хочет победить другого, говорит о нем злое, и тот — глупец, кто не борется с этим, потому что и другие это начнут говорить.

И так мы долго управлялись родами, и старшие из всякого рода шли судить родичей под Перуновым древом. И также имели мы в тот день игрища перед очамя старших: и силу юноши показывали, они быстро бегали, пели и плясали. В тот день огнищане ходили на промысел и приносили дичь старцам, которые делили ее с прочими людьми. И волхвы жертву делали богам, восхваляли их и славу провозглашали.

Во время же готов, или когда появлялись варяги, избирался князь в вожди. И этот вождь вел юношей к суровой сече. И вот римляне, поглядев на нас, замыслили злое. И пришли со своими колесницами в железных бронях и напали на нас. И потому мы долго оборонялись от них и отваживали...

7б-II

... их от нашей земли. И ромеи узнали, как мы дорожим жизнью нашей, и потому оставили нас. Но тогда греки захотели биться с нами около Хорсуни . И бились мы сурово против рабства нашего, и была борьба и распря великая тридцать лет, и они оставили нас.

И тогда греки пришли на торжища наши и сказали нам: «Обменивайте коров ваших на мазь и серебро, которые требуются женам и детям». Так мы меняли бороны на их снедь. После еды греки старались нас ослабить, и стремились взять с нас дань. Но мы не ослабились и не отдали землю нашу, как и землю Трояню не дали ромеям. Дабы не встала Обида Дажьбоговым внукам, беспокоящимся о вооруженных врагах.

Так и сегодня мы не заслуживаем хулы, как и отцы наши, ибо мы рубились у берега Готского моря и тут одержали над ними победу.

Песнь хвалебную поет Матерь. Она — прекрасная птица, которая несла пращурам нашим огонь в дома, а также агнца принимала.

Над готами, болью нашей, мы одерживали верх силой. И должны мы врагов рассекать и прогонять их, как псов.

Погляди, народ мой, как мы оберегли (иные) народы. И мы не ошиблись, получая раны, и не бросились рядиться. А мы сами врагов прогоняли, и беду избыли, и имели иную жизнь, потому что сами бились за сто городов и не отходили от них. И тягчайшее поражение было нам, но мы тысячу пятьсот лет должны были переносить многие битвы и распри, а все же остались живы из-за свирепости и жертвенности юношей и воевод.

23-III

И вот пришли новояры от старых пашен, где были такие же русские. И они пришли на юг и сражались в степях десять веков. И это также русские, которые избирают своих князей. Это делалось в каждом роде, а роды давали от каждого племени своего князя, а князи избирали старшего князя. И тот был вождем в сражениях. И так мы жили в земле той до тех пор, пока враги не пришли к нам и не разбили нас.

Это Греция пришла на ту землю, и осела на ней, и не заботилась о Руси. И вот русы вынули мечи, и напали на греков, и отогнали их от своих морских берегов. И тогда греки привели рати, защищенные железными бронями. И была сеча великая, и вороны там граяли при виде человечины, разбросанной по полю. И ели они останки, и великий грай стоял в поле том. И ели они останки греческие, русские не трогая. Там они защиту имели, так как боги не желали гибели русских.

И там сражалось Солнце с Месяцем за землю ту. И Небо сражалось за поле битвы, чтобы земля та не попала в руки эллинские, а осталась русской. И там плачет мать о детках своих, которые пролили кровь на поле сражения, и то поле стало русским. Новояры находятся там до сего дня, а земля та — наша из-за крови, пролитой мечами. И там сказали эллины нашему старшему князю, что они не хотят ходить в землю неров (невров?), а также брать рабов аланских, ибо имеют берега морские (и этого достаточно).

И про это мы имели предсказание в наши дни — поскольку праотцы наши, умершие на поле битвы, не взяли землю у врагов наших, значит, и сегодня, согласно предсказанию, ее никто не возьмет. И вот Германарех пришел на север к нам, и мы должны были оборонять земли свои, а также идти на него, ибо готская земля — наша. Ее белогоры сеяли и усеивали костями своими и кровью своей поливали — и потому она наша.

И вот поет птица Матерь Сва и славу предрекает нам: нам самим и мечам нашим. И мы пошли до святого поля, и одолели врагов полночных (северных), и отразили врагов полуденных (южных). И пошли на врагов и сошлись с ними, и были германцы повержены русскими, потому что мы — Отца нашего Перуна сыны и Дажьбога внуки.

И вот Сварог указал нам, куда ушли эллины и Германарех. И тот Германарех отошел на север, а эллины на юг. И так мы обрели землю нашу и собрали ее воедино, и не давали мы сыновей своих, ибо цены не имеют сыны наши.

И вот идет в степи наши великое множество иных родов, и не должны мы быть мирными, и не должны просить помощи, ибо она в мышцах наших и на конце мечей, и ими мы сечем врагов.

И это поет птица Матерь Сва нам, чтобы мы подняли мечи свои на защиту свою. И она бьет крыльями о землю, и прах поднимается к Сварге. И на этой земле — враги, и она бьет их, и она сражается за нас. И их мы одолели, как она нам кричала, ибо крик ее был в сердце нашем. И мы ведали, как вить сурью и идти до сечи, и там одолевали питье иное, сотворенное богами. И оно будет нам, как живая вода в последний час великой тризны, которая будет у всякого, кто умер за землю свою.

И вот Сварожич смотрит на нас от своей чудной Сварги и, видя рати наши, пересчитывает их. И если не хватает для счета пальцев на руках, то он считает по пальцам на ногах. И ведает Пращур наш, что мы — сила великая и не могут одолеть нас враги наши.

И так мы текли на них и дожидались, пока они упадут на землю и умрут от Мары. А эту Марь мы знаем! И вот говорили мы в сердцах наших, что не вернемся мы к очагам своим, доколе еще враги рыщут, доколе не бросимся телами нашими на врагов, пока еще враги забирают земли наши. И говорим мы, что боги заботятся о нас. И если будут убиты передовые воины, то лучше детей своих бросить на копья, чем повернуть зады Врагам нашим.

И вот люди наши одержали победу, и потекла земля чаша к нам, чтобы мы смогли удержать ее до смертного часа и узреть Мару. И чтобы Мара отступилась от нас и сказала, что я не имела силу и потому не одолела витязей русских. И тогда слава потечет к Сварге. И там боги скажут, что русичи — храбрые, и есть им место подле бога войныПеруна и Дажьбога — их отца.

8а-I

Посмотрите вокруг — увидьте птицу ту на челе вашем! И та птица поведет вас к победам над врагами, ибо вы — сыны ее и потому одержите победу!

И она, красуясь перед нами, влекла нас к себе светом. И так было в иные времена, когда русские шли с вендами и те хотели унести богов своих к морю.

И мы там угнездились. И там были города и храмы-помолья, и там же были многие здания, и были мы богаты. И те помолья были украшены златом и серебром, и мы почитали многих деревянных богов и уходили от искушений. И это было ведомо иным, которые видели это, которых это задевало и им перечило, — и потому родичи наши не имели покоя. Арабы приходили и терзались на торжищах о богатстве и дани, дающейся навсегда поселившимся там отрокам (рабам и воинам).

И та земля, говорят, также опротивела нам войнами и трудной жизнью. И тогда мы отошли к горам Карпатским, ища покоя, но и там также мы враждовали с злыми язычниками. Там пели мы, что мы русские, и о славных днях тех. И имеем мы песни те от отцов наших — о прекрасном житье в степях и славе отцов.

И вот воевода Бобрец повел русских в Голунь и обрел после смерти чин в храбром войске Перуна. Это мы не забудем никогда, ибо мы — сыны отцов наших и имеем любовь к их памяти. И мы говорили о них, так как они были силой нашей, и силы той, что шла к нам от них, даже у львов нет, а львиную мы перемогли.

Мы сказали...

8б-I

...о тех, которые заботились о нас.

Мы тогда не имели мольбищ и служили перед колодцами и родниками, где текла живая вода. И там волшебство есть, и волки хищные туда не заходят. Теперь вспомним времена Алдореха. Его призвал жрец, так как мы не радели о благочестии (?) и не держали слово. И красавиц наших тогда внезапно брали и похищали — и увозили девушек. А между нами были распри из-за готов. И там мы жили, и были под готами.

А в те века мы управлялись родами и князьями. И был князь Бравлин, который отобрал у эллинов берега морские. И после битвы мы пришли жить туда, и там разводили скотину, и скифам давали попасти скотину в степях. И тогда терпели беду они, потому что греки снова сидели в Голуни, а когда приходили в города — злобствовали на нас. В те времена мы ушли прочь на север и там были двести лет, и там мы остались с тех пор и доныне.

И сейчас мы имеем другого князя Бравлина, правнука своего деда, который говорил: «Идите на юг, на греческую Голунь! Ибо греки между эллинами — племя особое, и продают они нас, поймав в степях, и скотину нашу хотят взять задаром. Это мы имели от них. Стряхните же их в море и гоните в свои края, так как земля та русская, и там русская кровь лилась вниз на землю, и та пила кровь нашу. На нас надейтесь! И мы будем ее защищать во все дни, как и ранее хотели».

Страницы

 1   2   3   4   5   6   7   8 
X